В июле 2016 года гендиректору «Росгосцирка» Вадиму Гаглоеву предстоит подтвердить свои полномочия или покинуть свой пост — Министерство культуры в плановом порядке объявило конкурс на замещение этой должности. Об успехах и проблемах цирковой отрасли за отчетный период (Гаглоев возглавляет «Росгосцирк» с 2014 года) гендиректор рассказал обозревателю «Известий».
— Не думала, что наша беседа состоится на учебной территории. С какой целью гендиректор «Росгосцирка» присутствует на студенческом показе в ГУЦЭИ?
— ГУЦЭИ (Государственное училище циркового и эстрадного искусства. — «Известия») — это кузница талантов, а я — председатель государственной экзаменационной комиссии. Смотрим номера для показа на международной премии «Мастер». По итогам сформируем студенческую программу. В прошлом году такой опыт уже был — и успешный. Практически все ребята на выпуске получили красные дипломы. Мы можем уже с первого курса определять, какие артисты и в каких жанрах нам нужны. Работать с наиболее талантливыми, помогать с режиссурой, распределять по программам.
— «Росгосцирк» собирается курировать училище?
— Главное, чтобы мы — самая крупная цирковая организация в мире — были заказчиком для молодых артистов. Помните старую советскую традицию распределения молодых специалистов? Ребята должны знать, куда пойдут после завершения образования. Сейчас уже есть программы, руководители которых хотели бы видеть в них конкретных выпускников.
— Для чего тогда Центр циркового искусства? Он вроде бы призван координировать деятельность артистов и работодателей.
— В работе центра немало полезного. Но смотрите: выпускник приходит, осваивается, с ним начинают что-то придумывать... Так вот, чтобы не тратить время на «придумывать», можно уже в учебном заведении пройти репетиционный период. Выпустился — и пошел работать.
— Вы упомянули премию «Мастер», которая вручается в 15 номинациях. Можно сказать, это цирковой «Оскар»?
— Наверное, со временем премия так и будет восприниматься. Артисты говорят: вот, наконец и у цирковых есть своя красная дорожка. На участие во второй по счету премии пришло 527 заявок. В прошлом году было 363. Представлено 23 страны, в том числе такие цирковые территории, как Северная и Южная Америка, Китай, Австралия. Половина участников — иностранцы. Рождался «Мастер» как проект «Росгосцирка», но мы хотели, чтобы это была международная история. Рад, что так и получилось.
— Что еще хорошего происходит во вверенных вам цирках?
Однако мечта кинематографистов увидеть зал, который не жует, вряд ли сбудется, полагают эксперты
— После капремонта введены три цирка с новыми программами. 24 цирка кинофицируются. Это значит, будет возможность демонстрировать отечественное кино, цирковые фильмы, мультипликацию. Цены на билеты поставим ниже, чем в кинотеатрах.
— А что более всего заботит гендиректора?
— Сейчас «Росгосцирк» — это 43 цирка, 6 тыс. человек. Главная проблема заключается в том, что эти артисты остались без столичной площадки. Цирк на Цветном бульваре передан Москве. Он частный — цирк Никулина. Цирк на Вернадского — федеральное учреждение. Нашим артистам негде выступать. Скажу проще, в Нижнем Тагиле знаменитым не станешь. В Нижнем Новгороде — тоже. Ничего плохого не могу сказать об этих цирках и городах, но ситуация такова.
— Как собираетесь действовать?
— Есть план присоединения к «Росгосцирку» петербургского Цирка на Фонтанке. Мы начали этим заниматься, идет процесс. Есть ряд людей, которые против, но в целом идею поддержали более 2 тыс. цирковых артистов по всей стране.
Цирк на Фонтанке — бывший цирк Чинизелли со 136-летней историей, — на мой взгляд, самый красивый цирк мира и для цирковой классики подходит замечательно. С получением этой площадки мы запускаем целую систему: делается программа, обкатывается, зарабатывает имя, а далее показывается в стране и за рубежом. Мы вполне можем зарабатывать на новые постановки, не тревожа карман государства, используя собственные ресурсы.
— Какая программа сегодня может «заработать имя»?
— Нужен спектакль цельный, с определенным драматургическим замыслом, и чтобы этот спектакль делала постоянно действующая труппа.
— Цельный спектакль с постоянной труппой — наследство Цирка дю Солей?
— Нет, это наше наследство, которое мы забыли. Дю Солей многому научился у нас. Другое дело, что дивертисментный цирк проще в работе: кто-то заболел или отказался — заменили. Но мир поменялся, дивертисментная история уходит. Именно об этом я говорю с артистами, когда езжу по стране.
Еще одна проблема — наш цирк стал цирком юного зрителя. Но если вы посмотрите кинохронику прошлого века, то увидите в зале взрослых, хорошо одетых людей: в цирк приходили как в храм искусства. С распадом Советского Союза цирк почему-то стал ориентироваться только на детского зрителя. Это неправильно. Практически любой спектакль можно подать так, чтобы смотреть было интересно и детям, и родителям. К этому надо стремиться.
— В том, что произошло, виноваты артисты?
— Нет, конечно. Ситуация сложилась не за один год, это наследие 1990-х. Родители ведут детей в цирк показать передвижной зоопарк. Или просто говорят: пойдем в цирк. А хотелось, чтобы как раньше было. Тогда ведь шли на Попова, Никулина, Енгибарова, Филатовых, Бугримову, Назарову. То есть на артиста. Старые афиши все именные. Если мы возродим эту традицию, отношение к цирку изменится. А когда очередь в цирки окажется такой же, как на выставку Серова в Третьяковку, я буду абсолютно счастлив.
— Цирки посещаются плохо?
— Андрей Могучий на недавней коллегии Минкультуры говорил, что у него посещаемость в БДТ 99%. Мы пока такими успехами похвастаться не может. Хотя программа в Иркутске, например, собирает 92%. Но вычислять некую среднюю цифру по всем циркам — непродуктивный путь. Есть программы, на которых аншлаг. И выясняется, что нет цирковых или нецирковых городов — есть интересная или неинтересная программа.
— В советские времена шутили, что валюту стране приносят Большой театр и «Союзгосцирк». Как сейчас обстоит дело с зарубежными гастролями?
— Для Запада русский цирк — это бренд. Еще с советских времен. Другое дело, что после распада Советского Союза наш цирк превратился в поставщика гастарбайтеров, не сильно дорогих. В том же дю Солей выходцы из бывшего СССР одно время составляли больше 60%. Не думаю, что нам нужно продолжать эту практику. За рубеж должны направляться не отдельные артисты, а программы. Антрепренеры появятся сами по себе. Вот увидели зарубежные импресарио программу с Олегом Поповым в Цирке на Фонтанке — и сразу поступили приглашения в несколько стран.
— На телеэкраны выходит многосерийный фильм о дрессировщице Маргарите Назаровой, где вы сыграли роль директора «Союзгосцирка». Фактически себя. Насколько правдиво показана в этом сериале жизнь цирковых артистов?
— Правдиво или нет — не сильно важно. Такая интересная судьба, прожитая в цирке, никого не оставит равнодушным. Кино о цирке нужно снимать. Благодаря фильмам Гайдая узнали Никулина. Благодаря телефильмам — Олега Попова. Главное, чтобы фильм возродил интерес к жанру, в цирковом училище вырос конкурс, а в цирках — очередь в кассы.
