Сообщений в теме: 201

[Armen]

Ну и что я вам говорил Фумагали дали Гран При не больше не меньше...Меньше чем за 500 евро ни сместа... за эти деньги можно было бы пригласить 50 российских клоунов или же 5 иностранных или же 500 китайских...

[Игорь]

500китайских Каждому по клоуну Хотя нет, если зал на 2000чел то ток каждому четёртому...

[Александр Рыбкин]

Цирк XXI века: вечный жанр в развитии. Груглый стол

Круглый стол, посвященный современному состоянию и перспективам развития древнейшего вида искусства - цирка. Участники встречи с журналистами - члены жюри проходящего в эти дни в Москве третьего Всемирного фестиваля циркового искусства, а также звезды цирка обсудят общемировые и национальные тенденции в организации цирковых зрелищ. Речь пойдет и о сохранении традиций и чистоты жанра, поисках новых средств и формах выразительности циркового искусства. Что может дать цирк XXI века своему зрителю, который как и столетия назад приходит на представления с ожиданием радости, удивления и восторга? По этому и другим вопросам обменяются мнениями участники круглого стола:
- председатель жюри, генеральный директор Росгосцирка, народный артист СССР и России M.3AПAШНЫЙ;
- президент и исполнительный продюсер цирка «ТИАНИ» Франц ЦАЙСЛЕР (Мексика);
- директор международного артистического агентства Кони ПОРОД (Австрия);
- президент Национальных цирковых ассоциаций Академии циркового искусства Италии Едиджио ПАЛЬМИРИ;
- директор Большого Национального цирка в Будапеште, художественный руководитель Международного Фестиваля циркового искусства в венгерской столице Иштван КРИШТОФ (Венгрия);
- директор цирка «Ронкалли» Бернард ПАУЛЬ (Германия);
- вице-президент цирка «Ринглинг Брозере энд Барней энд Барнум» Тим ХОЛСТ (США);
- исполнительный вице-президент, генеральный секретарь Акробатической ассоциации Китая Линь ЦЗЕНЬ;
- артистический директор цирка «d'Hiver» в Париже Джозеф БУГЛИОН (Франция);
- главный режиссер Росгосцирка, народный артист СССР и России Виль ГОЛОВКО;
- директор, художественный руководитель Екатеринбургского цирка, народный артист России Анатолий МАРЧЕВСКИЙ;
- директор Китайского Национального агентства народного творчества ГАО ЮЕ (Китай).


Видеозапись пресс-конференции:

в формате RealVideo http://helix.rian.ru...04_01_circus.rm

RealOne Player вы можете загрузить здесь.

в формате WindowsMedia http://www.rian.ru/p...eo/66316062.asx

[Александр Рыбкин]

Итоги фестиваля

1 Гран - при
Клоун Фумагали

2 Гран - при
"Акробаты на мачтах". Китай

Золото
1. Зквилибристы на столе. Пеллигрини. Италия
2. "Свобода лошадей". Беллучи де Роки. Италия.
3. "Русские тройные качели" Воробьев. Россия

Серебро
1. Семен Крачинов, жонглер на моноцикле. Россия
2. Групповой каучук. Монголия
3. Антиподистки "Барабаны". Китай

Бронза
Акробаты с подкидной доской. Наркевич. Белоруссия.
Полет с батутом. Зверевы. Россия.
Партерный полет "Оливер". Фомичевы. Россия.

Приз жюри фестиваля.
Семен Крачинов (Россия)

Приз детского жюри.
1. Дрессура шимпанзе- Акопян (Россия).
2. Полет с батутом. Зверевы. Россия.
3. Партнерный полет «Оливер» - Фомичевы (Россия).

[Любительница]

Я была на фестивале!!!Блин так понравилась пара на бамбуке!!!! отлично выступили!!!

[Сергей Герасимов]

7 июня 2007 г.

Странный трюк
Гран-при всемирного циркового фестиваля в Москве отдали заезженному номеру

ВЕРА ЩИРОВА


С первого июня в Москве проходил III Всемирный фестиваль циркового искусства. В этом году удалось собрать в шатре на Поклонной горе артистов из 13 стран мира. Во вторник поздно вечером жюри подвело итоги. Судьи два дня спорили, кому отдать главный приз, и в итоге вместо одного Гран-при вручили два, к тому же вместо традиционных двух первых мест присудили три. Главные почести достались клоуну из Франции и китайским акробатам.

Решение жюри, которое в этом году было как никогда представительным, ввергло в шок не только профессионалов, но и зрителей, которые хотя бы раз в год ходят в цирк. По мнению судей, лучшим из лучших в Москве был клоун Джанни Фумагали из Франции (первый Гран-при). Джанни, может быть, и великий профессионал, но тот конкурсный номер, который он показал в Москве, уже давно вошел в классику циркового искусства. Сценка «Пчелка, пчелка, дай мне мед» является первой «буквой», которую изучают и показывают дети в театральных училищах. Суть номера заключается в том, что клоун просит своего напарника произнести ключевые слова, после которых не кормит его, как договаривались, вкусным медом, а неожиданно выливает на него воду. В варианте Фумагали вода была заменена «водкой». Остается только гадать, за что жюри наградило клоуна – то ли за то, что он умеет набирать в рот большое количество воды-водки и выучил три русских слова, то ли за то, что в составе жюри был артистический директор парижского цирка d’Hiver Джозеф Буглион. Второй Гран-при присудили акробатам на мачтах из Китая. Ребята, безусловно, молодцы, у них сильные руки и ноги, благодаря которым они будто при помощи клея прилипают к мачтам и прыгают по ним. Но назвать этот номер уникальным и неповторимым тоже нельзя. Впрочем, присутствие в жюри исполнительного вице-президента, генерального секретаря Акробатической ассоциации Китая стерло все сомнения.

Два из трех «первых мест» взяли итальянцы – братья-акробаты Пелегрини и дрессировщица лошадей Роки де Белучи. Третье получили российские акробаты на тройных качелях под руководством Виталия Воробьева. Распределение «золотых» мест тоже спорно, но не дать итальянцам награду «высшей пробы» было просто невозможно. Во-первых, среди судей был уважаемый президент Национальных цирковых ассоциаций Италии Эдиджио Пальмири, а во-вторых, на транспортировку двенадцати лошадей потребовалось слишком много сил и средств, чтобы отпустить их домой без приза. Номер Роки де Белучи, конечно же, достоин уважения хотя бы потому, что дрессура лошадей на свободе считается одним из сложных жанров. Но в мире все же есть мастера и посильнее итальянской красавицы. А вот акробатам Воробьева аплодировали без исключения все судьи, что является редкостью (как правило, они сидели с непроницаемыми лицами).

Но больше всех внимания в этом году было приковано к эквилибристу на моноциклах Питеру Розенталю из Дании. Планировалось, что на фестивале он установит рекорд, который войдет в Книгу Гиннесса. Однако, как пояснил «Новым Известиям» генеральный продюсер фестиваля Олег Ремизов, представители Книги запросили такую огромную сумму, что руководство фестиваля приняло решение обойтись без этого «смертельного номера», от которого бюджет мог просто рухнуть. А Розенталю в качестве утешительного приза вручили две тысячи долларов. Это единственный денежный приз, остальные участники получили лишь статуэтки.

Хотя многие из них, по крайней мере российские артисты, с радостью бы обменяли почетные призы на деньги. «За последние годы ситуация изменилась лишь в худшую сторону, – рассказал «НИ» народный артист России Сарват Бегбуди. – Цирки по-прежнему не ремонтируются, арены отдают приглашенным артистам, денег на зарплаты нет. А на фестиваль, как видите, деньги находятся (государство выделило фестивалю в этом году 22 млн. руб. – «НИ»). Считаю, что надо тратить деньги не на никому не нужный фестиваль, а на восстановление цирков, на постановку новых номеров, ведь все разваливается». Как жить в такой ситуации, артисты не понимают и при первой же возможности стараются уйти из Росгосцирка. Во всяком случае, многие из них не почтили вниманием всемирный фестиваль даже на правах зрителей. Сегодня им веселиться не хочется

http://www.newizv.ru...07-06-07/70605/

Прикрепленные изображения

• 

[Александр Рыбкин]

Сказки белого шатра. Фестиваль циркового искусства на Поклонной горе.

Spoiler

Открытие Третьего всемирного фестиваля цирка ознаменовалось очередной переменой погоды. Такие крутые виражи способны добить даже человека, наделенного недюжинным здоровьем. Неделю в Москве стояла тридцатипятиградусная жара, и люди ходили в трусах и купались в фонтанах, но в одночасье все переменилось, и на город обрушились штормовое предупреждение, апокалиптическая гроза и ледяной ветер. Но и это все – ничто в сравнении с Поклонной Горой, атмосфера которой является особым микроклиматом. Это место в Москве напоминает пневматическую трубу, и кажется, что ветер невероятной силы исходит от Триумфальной арки. Почему в 1812 году отсюда не сдуло французов, остается загадкой. Сейчас кажется загадкой, почему не сдуло белый шатер и все жестяные щиты, расставленные вокруг шапито.
Зрителей собралось немало, и все они мерзли, бродя вокруг шатра, но атмосфера была, несмотря ни на что, самая теплая, потому что большинство людей здесь узнавали друг друга и раздавались приветствия и радостные восклицания.

- Здесь же все цирковые, - пояснил мне мой спутник, когда мы уже сидели в зале. – Наступили такие времена, когда все виды искусства обретают исключительно профессиональное применение: на кинофестивали ходят киношники, на театральные фестивали – театральщики, на цирковые фестивали – артисты цирка.

- Это кризис? – спросила я.

- Ну да, - помедлив, ответил он. – В общем, кризис конечно.

- Да не может быть! – воскликнула я, наблюдая перед собой пару с

ребенком. - И вот эти – тоже? Может, они просто ребенка привели посмотреть?

Мой спутник совершенно беззастенчиво перегнулся через ряд и, взглянув на молодых родителей, отчего они испуганно отпрянули, молвил неутешительно:

- Нет. Эти тоже из наших, - а потом добавил. – Пятница. Первое июня. Дачники уже на своих дачах. И если бы не спала жара, эти люди тоже поехали бы загород.

А между тем программа оказалась весьма интересной, тем более что речь идет именно о фестивале – то есть о конкурсе. Это не статичный спектакль или шоу, где все отшлифовано до блеска и порой кажется скучным именно своей сделанностью. Здесь можно было мазать, срывать трюки и потом переделывать их заново, что особенно нравится зрителям, потому что они могут воочию наблюдать нелегкий процесс работы цирковых артистов.

Вход в зрительный зал уже таил свои сюрпризы. Здесь расположился маленький музей восковых фигур, своеобразный филиал собрания мадам Тюссо. Трехногого мужчину, женщину-свинью, двухголовую китаянку, четырехглазого и других сопровождали таблички-комментарии, в которых рассказывалась судьба этих людей, их цирковая жизнь. Забегая вперед, скажу, что особенно эта кунст-камера привлекла на второй день представления матерей с детишками. Два совсем не цирковых пацана шепотом обсуждали, каково это – иметь две пары гениталий, как у трехногого человека. А мать назидательно говорила двум детям: «Вот, смотрите, даже у таких уродов есть будущее».

К сожалению, останавливаться в проходе между секторами и разглядывать восковые фигуры было проблематично: тут же появлялись служители и вежливо прогоняли. Но все равно – из-за тесноты возникала толчея, и группы людей натыкались друг на друга, тем более что многим хотелось сфотографировать этих героев, которых использовал в своем цирке еще американец Барнум.

Официально программа выглядела следующим образом:

Программа А

Пролог.

1 отделение.

1. Воздушные гимнастки – Водяник (Россия).

2. Моноцикл - Розендаль(Дания).

3. Акробаты на баллонах - (Украина).

4. Эквилибр на столе – Пилигрини (Италия).

5. Дрессура шимпанзе- Акопян (Россия).

6. Хула-хупы - Сквирская (Россия).

7. Икарийские игры – Хуэска (Ирландия).

8. Американское колесо - Воробьевы (Россия).

2 отделение.

1. Полет с батутом - Зверевы (Россия).

2. Клоунада «пчелка»- Фумагали (Франция).

3. Бокс с кенгуру – Нестеров (Россия).

4. Акробатическая пара – Колыбины (Россия).

5. Акробаты на мачтах (Китай).

6. Свобода лошадей - Белуччи де Роки (Италия).

Эпилог.

Программа Б

Пролог.

1 отделение.

1. Бамбук – Пруденко (Россия).

2. Велосипед – Бландель (Англия).

3. Акробаты с подкидной доской – Наркевич (Беларусь).

4. Жонглер на моноцикле – Крачинов (Россия).

5. Гофротрубы – (США).

6. Клоунада «пчелка» - Фумагали (Франция).

7. Партнерный полет «Оливер» - Фомичевы (Россия).

2 отделение.

1. Русские тройные качели – Воробьев (Россия).

2. Барабаны - (Китай).

3. Собаки (бобтейлы)- Акопян (Россия).

4. Жонглеры со шляпами – Саркисян (Россия).

5. Групповой каучук- (Монголия).

6. Свобода лошадей - Белуччи де Рокки.(Италия)

Эпилог.

Названия номеров высвечивались на двух электронных табло. Почти не заметно неточностей, если не считать того, что Розенталь – швед, а не датчанин, а итальянский номер с лошадьми был объявлен как «Иветт Рокки де Белуччи», а не «Белуччи де Рокки». То же, что было в программе названо «эквилибристы на столах», оказалось далеко не эквилибром, а партерной акробатикой, причем только на одном столе, смысловая нагрузка которого так и осталась совершенно непонятной.

Фестиваль мероприятие текучее, изменяющееся каждое мгновение, поэтому программа, помещенная на официальном сайте Интернета, довольно мало походила на то, что можно было увидеть в реальности. Так, в первый день на программе А отсутствовали шведский моноциклист Петер Розенталь, реквизит которого, как сообщил инспектор манежа, задержали на таможне, и артистка с хула-хупами Сквирская. Вместо этого из выступлений второго дня фестиваля, то есть программы Б, перешли англичанин Блондель на эксцентрическом велосипеде и российский жонглер на моноцикле Семен Крачинов.

Поскольку я все-таки еще не знаток, позволю себе некоторые огрехи, за которые, надеюсь, профессионалы меня простят. Поэтому оговорюсь сразу: это впечатления дилетанта, рассматривающего цирк как зрелище и через призму театральной выразительности.

Открытие сопровождалось торжественными выступлениями известных всей стране людей – Михаила Швыдкого, M.3aпaшнoгo и Иосифа Кобзона… Появление известного певца и по совместительству депутата Госдумы было встречено цирковыми с особым пониманием. Дело в том, что в думе то и дело поднимается вопрос о праве шапито находиться здесь – в святом месте, на костях героев отечественной войны 1812 года. Цирк, как искусство смеховое, несерьезное (читай: низкое), по словам депутатов, не должен показывать свои представления на мемориальной, исторической земле. Поэтому Иосиф Кобзон своим появлением и теплыми словами в адрес цирка выражал тем самым покровительство всему мероприятию от лица Госдумы.

Первый день фестиваля оказался достаточно интересным и разнообразным по своему подбору. Большой удачей стало и то, что коверным выступал знаменитейший клоун мира Фумагалли, отец которого снимался еще у Федерико Феллини в фильме «Клоуны». Настоящее имя отца семейства было Наталлино Хуэска. Естественно, даже человек непосвященный сразу мог заметить, что в нынешней программе Третьего международного фестиваля выступает несколько представителей этой цирковой семьи – коверные Джанни Фумагалли и его брат Дарис Хуэска, двое ирландских акробатов Джованни и Никола Хуэска, да еще и носящие псевдоним племянники коверных – четверо братьев Пелегрини.

Фумагалли работал в лучших цирках мира, в том числе в немецком Ронкалли. Легко освоив начала русского языка, клоун с мировым именем разыгрывал сложные цирковые интермедии, и самым блистательным апофеозом его выступления стала знаменитая реприза «Пчелка», вызвавшая в зале восторг и крики «браво». «Пчелке», кстати, исполняется ныне уже триста лет. Фумагалли легко находит контакт с залом и вторгается в зрительские ряды привычно и умело. Выступал он в паре с Дарисом, который исполняет скоморошескую роль «короля пчел».

Несколько иначе обстояло дело с другой парой клоунов, номер которых скорее можно было отнести к пантомиме, а иногда – и к эксцентрической иллюзии. Это были два артиста из Петербурга, названные почему-то одним именем Антон Франке. Старший показывал фокусы, младший показывал пантомимические этюды. Колоритная внешность старшего артиста, увы, не смогла украсить собой вяловатый номер с пантомимой и фокусами. Достаточно традиционный трюк с чемоданом и воздушным шариком, которые никакими силами сдвинуть невозможно, отдавал ученическим этюдом, а «разоблачение» фокуса с платком, исполненное в рапидном замедлении, было вяло встречено зрителями.

Еще одна пара клоунов – эксцентрики Константин Зимин и Павел Полыбин – вышли на манеж с более продуманным номером, содержащим элементы партерной акробатики. Стержнем стала традиционная антитеза – Давид и Голиаф, создающая неизменный комический эффект. Один из клоунов, здоровяк и силач, все время «издевался» над маленьким человечком в костюме одесского фата, словно сошедшего со страниц рассказов Бабеля. Беда была только в том, что акробатические трюки выполнялись с ошибками, и номер явно не был доработан.

Я, как непрофессионал, особенно заинтересовалась теми номерами, которые были сделаны сценично, сюжетно и с непривычным реквизитом. Так, чрезвычайно оригинальным мне показался украинский номер группы Рыбченко. Акробаты на баллонах вышли в байкерском прикиде – черной коже в заклепках. Они исполняли трюки на гигантских шинах от «Запорожца», разрисованных серыми символическими фигурами, конечно напоминавшими граффити. На этих дутых шинах артисты прыгали через цепи-скакалки, делали невероятные двойные и тройные сальто в воздухе, и это завораживало не только мастерством, но и сюжетной продуманностью. Как принято говорить у цирковых, в номере должна быть внутренняя философия. Философия включает в себя смысловую нагрузку и эстетику. Номер должен смотреться мини-спектаклем, иначе он утрачивает свое значение. Интересно, что номер украинцев рассматривался после первого дня фестиваля как претендующий на награду. Украинцы стали фаворитами, но в число призеров впоследствии так и не попали.

К таким же номерам, оригинальным по замыслу и общей театральной структуре, можно было отнести и шоу десантников под руководством Анны Зверевой. В этом номере, названном «экстремально-акробатической фантасмагорией» использовались батут и рамка. Причем батут играл свою сценическую роль – он был маскировочной сеткой десантников, оснащенной всеми атрибутами – зелеными ветвями и листочками. По сюжету загадочный десантный отряд, по всей видимости, перебитый неприятелем, в глазах случайно залетевшего сюда парашютиста превращается в зловещую группу теней, внезапно оживающих покойников, играющих его шлемом, а потом и им самим. Парашютист, в своих смешных красных подтяжках, напоминал юного пионера, отправленного в тыл врага со спецзаданием, он был наивен и растерян. Отряд же, напротив, выглядел зловеще и был похож то на болотных жителей, то на клубок ядовитых змей, а в итоге на пугающую группу существ за гранью добра и зла.

Понравились зрителям и ирландцы братья Хуэска, исполнявшие икарийские игры. Нижний, лежа на антиподной подушке, подбрасывал верхнего, и тот проделывал сложнейшие трюки, а кульминацией этого номера была «мельница» - многократно проделанные суплесы в бешеном темпе. Поскольку скорость исполнения была очень высока, а трюки сложны, братья пару раз срывали номер, но каждый раз мужественно делали его заново, несмотря на ушибы и с неизменными улыбками на лице. Это было встречено залом с восторгом и одобрением, хотя младшего Хуэска, верхнего в этом номере, всем было жалко. Иной раз кто-то даже кричал их зала: «Хватит!» Но братья продолжали совершенствовать свои трюки.

Большинству понравились и названные «эквилибристами» акробаты Пелегрини из Италии, но тут сыграли свою роль скорее любовь к Италии и рельефные фигуры четырех братьев. Самое смешное, что первые аплодисменты прозвучали до начала самого номера – в тот момент, когда артисты просто обнажились до пояса. Номер не содержал ничего нового, оригинального и яркого. Четверка акробатов лишь вальяжно и самовлюбленно демонстрировала скорее самих себя, нежели свой маленький спектакль. К тому же, номер был объявлен как «эквилибристы на столах», но на манеже был только один стол, который вообще не нес никакой сценической нагрузки, и без которого можно было бы легко обойтись, учитывая чрезвычайную замедленность исполнения трюков и полное отсутствие риска травматизма.

И совсем странно смотрелись в этот день дрессировщики. Вышедший с тремя шимпанзе Тигран Акопян, представлявший Россию, сделал из своего выступления не столько дрессуру, сколько дефиле с показом концертных костюмов группами изящных танцовщиц. Причем зрители гораздо активнее приветствовали девушек, танцевавших «калинку» или «цыганочку», чем несчастных обезьянок, которые здесь совершенно потерялись среди мишуры и блеска женских платьев. Создавалось впечатление, что танцующие девушки приглашены в номер с целью задрапировать собой его несовершенство.

Еще более нелепо и вяло проходила комическая реприза Сергея Нестерова «Бокс с кенгуру». Бокс, как известно, и был изобретен с помощью кенгуру: наблюдение за поединками этих экзотических животных привели к созданию целой спортивной культуры. Разумеется, австралийский цирк не обошел вниманием столь выигрышный аттракцион. Увы! В номере Нестерова на животное, наряженное в трико, было жалко смотреть. Несмотря на то, что на протяжении всего раунда зверь нокаутировал придурковатого гротескового боксера Небалуева, жалость вызывал именно «победитель» Рокки, которого потом, торжественно поздравив, пинками выгоняли с манежа. Зрители почти не реагировали на призывы комментаторши поприветствовать спортсменов, и, казалось, прокручивали в голове невеселые картины жизни австралийского животного в условиях сурового российского климата. Из-за отсутствия реакции зала комментарий приходилось искусственно удлинять, и он затенил собой сам номер, который оказался проваленным.

Вообще, экзотика и оригинальность зачастую играет в таких случаях коварную роль: постановщики номеров берутся за что-то редкое, таинственное, давно не используемое, чтобы поразить и удивить. Но получается вторичность и слабое подражание. Таким стал и номер на американском колесе.

Позволю себе дилетантское лирическое отступление. Мне никогда не приходилось видеть такого снаряда, но кое-что он мне все же напомнил, а именно – семафор-гигант Б.Кухаржа-Коха. Это подвижное и жутковатое сооружение с круглой поверхностью все время пребывало в движении, отчего эквилибр, исполняемый женщинами, затруднялся.

По словам моего спутника, традиционный этюд на американском колесе, исполняемый в странах Латинской Америки, предполагает сюжет с парой влюбленных, проделывающих в двух соединенных вместе и быстро вращающихся по вертикали колесах всевозможные сложные трюки. Влюбленные работают и внутри колес и на внешней их стороне, они то соединяются, то разделяются, а по окончании номера спускаются на манеж, стоят молча и без всякого «комплимента» уходят за форганг. Это выглядит эффектно и сюжетно продумано. Здесь же был продемонстрирован хаотичный и бессмысленный набор трюков, выполненных лениво и халтурно, без всякого задора и даже с ленцой. Стало очевидно, что вся надежда возлагалась в основном на оригинальный снаряд.

В какие-то моменты мой цирковой наставник сам не выдерживал и принимался экспансивно кричать: «Но это же делается без ног!» или «Как можно исполнять это с лонжей! Там же вся суть в отсутствии страховки!» А под конец он вообще засунул пальцы в рот и принялся свистеть. Выглядело это довольно забавно и даже эксцентрично: вполне приличный человек в накрахмаленной белоснежной рубашке свистит.

- Ты что делаешь? – изумилась я.

- Номер освистываю и халтурную работу, - ответил он и закричал: - Халтура! Фуфло! Позор!

Такие уж они люди эмоциональные. Потом, разбирая этот номер, он пришел еще к одному заключению. Украинцы, делая свой байкерский аттракцион, используя Раммштайна как фонограмму, прибегли к гигантским шинам, и это выглядело органично. Даже несмотря на то, что очень рискованно использовать снаряд впервые, когда еще никто никогда этого не делал. Но здесь, у Воробьева, стиль был тот же – «металлистский», однако он ничего нового и необычного не использовал, а его герои выезжали на манеж не на «Харлеях», а на мотороллерах, что измельчило и саму идею:

- С таким замахом надо было на «Харлее Дэвидсоне» своих девиц вывозить! – возмущался мой друг. – Пороху не хватило! Мотороллеры! Тьфу!

Впрочем, было и чему порадоваться. Истинной удачей вечера стали несколько выступлений. Это был, в первую очередь, феерический сольный номер выдающегося российского жонглера Семена Крачинова. Блестящий профессионализм, ни одного сбоя, превосходная интермедия с жонглированием на моноцикле – стильная, артистичная, сюжетная – все это в исполнении Семена представало эффектным, легким, невесомым, как будто за этим и не стояло вовсе никакого труда. И думалось, что все же истинный артист потеет только за кулисами (в данном случае за форгангом). Зритель не должен в окончательном номере видеть этот изматывающий труд. Ему, зрителю, остается только эта обаятельная улыбка артиста, эти бесшабашность и непосредственность, с которыми жонглер балансирует на колесике моноцикла, кидает свои лимоны-шарики (номер был стилизован под испанские сюжеты), держит на лбу перш и в него же, в этот перш, свои лимоны забрасывает. Крачинов, шлифовавший свое мастерство за границей весь последний год, достиг совершенства, и лишь один раз проскользнула в номере тень труда, а лицо артиста приобрело озабоченное выражение – когда он делал исключительно сложный по темпо-ритму трюк с тяжелыми булавами. Зал в эту минуту напрягся, как будто поддерживая и гипнотизируя понравившегося им артиста, а потом вздохнул с облегчением и взорвался овацией.

- Вот все говорят: «провинция, провинция», - произнес мой спутник после выступления Крачинова. – А что провинция? Сидел бы Сема в своей Туле и выступал бы сегодня так же, как и год назад. Смотри, что с парнем за границей сделали, его просто не узнать. А эти ребята со своим американским колесом, или те, с кенгуру… Это ж Зауралье! Вот и результат.

Еще большей овацией было встречено выступление гимнастов на мачтах из Китайской Народной Республики. Это естественно: профессионализм и исключительное мастерство китайцев всем известны. Мне никогда не приходилось видеть выступление китайских артистов, что называется, вживую, поэтому я ждала их с особым нетерпением, стараясь не обращать внимания на иронические взгляды моего опытного в цирковых делах спутника.

- Ты хотела китайцев. Вот тебе они.

Огромное количество артистов – или спортсменов? – в одинаковых сверкающих белых костюмах и две мачты – два вертикальных голых шеста на расстоянии друг от друга. С какой-то сверхсветовой скоростью все эти люди полезли на мачты и принялись проделывать что-то настолько фантастическое, что назвать это трюками язык не поворачивается. Они делали сальто, пируэты, фляки и загадочным образом прилипали к голым шестам. Да, именно такое впечатление и создавалось: что артисты не вцепляются в шесты-мачты, не хватают их руками, а именно прилипают к ним. Во всем этом – извините за непрофессиональный термин – было что-то нечеловеческое. И…

Куда только подевалась ирония моего наставника? Он первый вскочил на ноги, огласив шапито безумными криками «Браво». Зал встал. Это была какая-то эйфория, мгновенный угар. У присутствующих, причем всех разом, одновременно слетела крыша. Зал кричал, рукоплескал, визжал. Сохранить здравый смысл в такой обстановке оказалось практически невозможно, тем более что коллективная экспансия почти не оставляет человеку шанса не поддаться искушению. Однако…

Вот это самое «однако» и заставило задуматься. Да, это мастерство действительно завораживает. Трудно поверить в то, что это происходит. Трудно представить себе, что все это делается людьми, а не какими-то инопланетными существами, наделенными сверхчеловеческими возможностями. Но беда в том, что все это не подкреплено ни фоном, ни сюжетом. Это был не номер в полном понимании слова, а спортивное выступление и демонстрация чистого и – что греха таить – блестящего, доведенного до совершенства мастерства. Не шоу, не представление, а состязание, демонстрация физических сил и возможностей. Что после этого можно рассказать тем, кто не видел? Не было ни сюжета, ни смысла, ни темы. Только упражнения, отработанные до блеска и совершенства. И сказать можно только одно: «Я видела это собственными глазами. Это была фантастика. Это было незабываемо. Это было что-то нечеловеческое». Чтобы услышавший это либо не поверил тебе, либо просто поверил на слово и пошел повторять другим: «Нет, сам я не видел, но это была фантастика, это было незабываемо, это было что-то нечеловеческое». Вся беда в том, что это невозможно описать и облечь в словесную форму. А значит, за этим не присутствует самого главного, что необходимо для номера, для спектакля – жизненной и жизнеспособной формы, практического чтения номера, который привязан к действительности, но больше, чем сама действительность.

Давайте вспомним, чем нас раздражают обычно показы мод иностранными модельерами. Своей нежизненностью и непрактичностью. Эти наряды никто и никогда не станет носить в жизни. Прошу прощения за такое сравнение, но оно наиболее точно отражает мою мысль. Мы хотим видеть в физическом мастерстве практическое применение. Что-то вроде вот такого: я тоже так хочу, с таким умением я бы совершил невозможное, ушел от всех преследователей, победил всех врагов, но я так не умею. Вот этого и хотелось: увидеть воочию, как можно противостоять жизненным трудностям.

Мой спутник, гораздо лучше меня во всем этом разбирающийся, сказал с усмешкой, что не надо искать смысл там, где его быть и не должно.

- Как ты не понимаешь! Это просто возможность повыпендриваться своим мастерством.

Понимаю, и даже не спорю с умным человеком, ибо глубоко его уважаю и пытаюсь проникнуть в его мысли и попытаться хоть немного приблизиться к этому пониманию и мировосприятию. Но если речь идет о выпендреже и «выпускании пара», демонстрации только физического мастерства и силовых возможностей, почему бы тогда не сходить на спортивный стадион?

Цирк – это искусство, хоть и наивное, непосредственное. Принято даже считать его исключительно детским. Все же это не так. Любому взрослому аутсайдеру, который загнан в тупик слишком серьезной жизнью и который в этой суровой и скучной действительности не находит себе места, остается либо погибнуть, либо придти сюда – в цирк, поскольку цирк – это спасение от отчаянья.

Прошу меня извинить за столько долгое лирическое отступление. Оно здесь было просто необходимо.

Еще одной кульминацией открытия фестиваля и несомненной удачей стало завершение вечера труппой дрессировщицы Рокки де Беллуччи. Сама Рокки – изящная брюнетка из Италии, затянутая в черный шелк. Ее подопечные – немыслимой красоты белые лошади с превосходной школой. Высшая школа верховой езды Италии называлась «Дрессура лошадей на свободе». И сам номер носил название «Свобода». Отлично обученные животные, кроткие и исполненные достоинства, проделывали сложные трюки, ходили на задних ногах, и при этом казалось, что они прекрасно понимают реакцию зала на их выступление. А может, вовсе не казалось. Они действительно все понимают. Ведь лошади по уму уступают только дельфинам. Синьору Беллуччи вызывали на бис много раз, восторгу зрителей не было предела, а белоснежные стройные животные получали удовольствие от работы, потому что животные в этом отношении вообще более искренны и бескорыстны, чем люди – они работают за одно только наслаждение удивлять и радовать публику.

На улице после горящего огнями шатра казалось особенно темно, а в лицо ударил порывистый и злой ветер. Но внутреннее ощущение все еще продолжало греть. Так закончился первый день всемирного фестиваля цирка. Давать ему оценку преждевременно, да и не хочется, потому что это дивный праздник, вносящий разнообразие в нашу довольно рутинную жизнь.

Вторая программа фестиваля началась с массового выступления китайских девочек-антиподисток. И вновь успех артистов из Китайской Народной Республики оказался построен на виртуозной, отшлифованной до блеска технике и поразительной синхронности, которая особенно заметна, когда выступает большое количество артистов. С точки зрения философии или сюжетного наполнения номер девочек выглядел более цельным, чем номер молодых людей: он исполнялся под китайскую народную музыку и вызывал ассоциации с традиционными танцами в саду. В силовом отношении девочки производили, разумеется, меньшее впечатление на зрителя, потому что в них не было того атакующего, динамичного начала, которое так заворожило зал в мужском выступлении первого дня.

При этом нельзя не отметить, что было бы крайне несправедливо считать девочек с барабанами более слабыми и менее физически развитыми, чем их товарищи. Синхронность вращения барабанов, ребро в ребро, было только первым трюком и отнюдь не главным. Кульминацией и главным эффектом номера стал переброс, когда в выступлении появился еще и элемент икарийских игр: несколько девочек держали на ступнях еще по одной – непрерывно вращающей барабан, и перебрасывали их, продолжающих невозмутимо и синхронно крутить барабаны, друг другу. Все это делалось с невероятной скоростью, слаженно и одновременно. В такое трудно поверить, пока не увидишь собственными глазами. А ведь этим малышкам было по восемь, по десять лет. Возникала невольная мысль: что же такое запрятано в этом сверхколлективном народе, что позволяет ему создавать подобные чудеса?

Увы, на их фоне совершенно потерялся следующий номер, тем более что Елена Сквирская в своем аншлагово и шумно заявленном номере с хула-хупами не продемонстрировала ничего нового и оригинального. Номеру Сквирской приписывали особый драматический эффект. В официальном сайте говорилось, что это выступление едва ли не парафраз образа Инны Ульяновой из «Семнадцати мгновений», где она играла эпизод встречи Штирлица с подвыпившей посетительницей ресторана. Но кроме чернобурки на плечах артистки, длинного платья бутылочного цвета и вялых, словно пьяных движений ничто не напоминало этот кинематографический образ. С хула-хупами теперь делают самые разные вещи, в том числе и номера комбинированных жанров. Многие артистки решают свою задачу, используя темп, ритм, танцевальные и акробатические приемы, количество хула-хупов наконец. В номере Сквирской ничего этого не было, а несколько вращений ограниченного числа хула-хупов оказалось обытовленным и одомашненным, совершенно не цирковым и даже не драматическим.

Ольга Морева и Игорь Пурденко на бамбуке, заменившем традиционные трапецию или рамку, зрителям понравились. Это было очевидное эротическое шоу без каких-то изысков, но довольно трогательное и умелое. Но и здесь недоставало циркового мастерства, артистизма, интересных находок.

Акробатический этюд белорусов на подкидной доске хоть и был выполнен с задором, но казался исключительно однообразным: очень трудно держать внимание зрителя, выполняя в течение нескольких минут один и тот же трюк. Номер требует если не усложнения, то, уж во всяком случае, разнообразия эффектов.

Несколько противоречиво воспринимается то, что показали артисты из США Вениамин и Анна. Произведение называлось «Хьюман Слинки», что, вероятно, переводится как «недоделанные человечки», или что-то в этом роде. Номер построен на эффекте членистых, раскрашенных всеми цветами радуги труб, напоминающих детскую игрушку – разноцветную пластмассовую пружинку, которая разворачивается и складывается в разные пластические фигуры. Называется такая игрушка «радуга Rainbow». Здесь этот снаряд назвали гофротрубами, но в образном отношении персонажи этюда вызывали ассоциацию, в первую очередь, с хронопами, фамами или надейками у Хулио Кортасара. В мировой литературе часто встречается свой, особый мир неких существ, лишь отдаленно напоминающих людей внешне, однако очень похожих на людей внутренне. Вениамин и Анна, затянутые в переливающиеся и меняющие очертания гофротрубы, изображали сценку ухаживания. Женское существо казалось простеньким и трогательным, а мужское – разнообразным, весьма изобретательным и очень энергичным.

Первое отделение завершали традиционная и неизменно пользующаяся зрительским успехом «Пчелка» в исполнении Джанни Фумагали и его брата Дариса и номер «Оливер» Ивана Фомичева, созданный по мотивам романа Ч.Диккенса. Инспектор манежа даже вторгся в публику, стремясь узнать, какие ассоциации вызывает имя Оливер и кто такой Диккенс. Это вам смешно. А ведь никто в зале так и не смог ответить на эти вопросы.

В номере «Оливер» использовалась конструкция «полет» и в целом он напоминал другой номер – экстремально-акробатическое шоу Анны Зверевой с батутом. Но батут батуту рознь. В номере Зверевой это был настоящий батут, создающий чувство полета и позволяющий делать разные трюки. В шоу Ивана Фомичева это был даже не батут, а широкая лента, микширующая падение, но отнюдь не обладающая свойством подбрасывать тело. Это очень обеднило номер, как и исполнение роли Оливера девушкой-травести с явными женскими формами. Уж китайские артисты сумели бы подать на манеже самого настоящего мальчика, прекрасно при этом обученного и подготовленного. Попытка ввести в «полет» английскую речь – «I am ready!» кричит Оливер нижнему акробату – окончательно утопила этот номер.

Второе отделение началось с невыносимо шумного, оглушающего и ослепляющего праздника Ярило, поставленного Виталием Воробьевым. Невнятные не цирковые, а скорее кордебалетные девы в жуткого вида прозрачных зеленых одеяниях дефилировали по манежу, изображая, вероятно, танец сельских девушек. Одну из них тут же и раздели до трико, что призвано было, очевидно, символизировать обряд инициации – переход из девушки в женщину, но смотрелось это несколько двусмысленно. Она немножко покачалась на огромных качелях вместе с мужчинами и ушла, предоставив снаряд исключительно мужскому полу. Мужчины принялись прыгать с одних качелей на другие, делая сальто в воздухе. Это было бы и сложно, и впечатляюще, когда бы не было так однообразно и долго. Номер оказался явно перетянут. К тому же антураж народных гуляний был смазан и ужасными костюмами и невнятной мизансценой.

А дальше все покатилось явно на спад. Тигран Акопян, давеча дрессировавший шимпанзе, переключился на бобтейлов и раскрашенных всеми цветами радуги крохотных собачек. Их вид страшно возмутил мою подругу, безапелляционно заявившую, что собак красить нельзя. Все это шоу опять сопровождалось выходами мюзик-холльных дам в перьях, которые, видимо, оттеняют каждое выступление дрессировщика, но и вносят в него чудовищную бессмыслицу.

В том же ключе был сделан жонглерский этюд «Запорожские игры» Элика и Георгия Саркисянов, представлявших Россию. Само сочетание имен исполнителей, названия этюда и страны, которую они представляли, не нуждается в комментариях. Отец и восьмилетний сын жонглировали девятью гуцульскими шляпами, и номер выигрывал исключительно за счет одаренного ребенка.

Снова появлялся Антон Франке из Петербурга, на этот раз превративший манеж в ринг. Для пантомимы «Бокс» из зала был приглашен некто, названный шпрехшталмейстером «наш зритель Евгений». Вся эта композиция в точности копировала номер с боксирующим кенгуру, только вместо кенгуру был зритель Евгений, которому надлежало просто делать легкие движения, от которых мим падал или изображал в рапиде бессознательное состояние нокаутированного спортсмена. Эта пантомима Франке была встречена вяло, как и все предыдущие.

Групповой каучук из Монголии «Нежный бутон» под руководством Селенге исполнялся очень милыми маленькими девочками, которым, конечно, невозможно было конкурировать с китайскими антиподистками. Это был самый элементарный каучук, не осложненный никакими особыми трюками и эффектами. Он держался скорее на нежном обаянии девочек и мягкой музыке. И тем более странно было потом узнать, что этих танцевальных артисток при награждении поставили рядом с китайскими «юными барабанщицами».

Вообще, второй день выглядел куда более бедным по сравнению с первым. В нем не хватало силы, динамики, истинного мастерства. Первый день оглушил и фонограммой и сильными трюками и чисто мужским напором. Здесь же никакого напора не было, и наблюдался явный уклон в сторону женской слабости и детского очарования. Все это выглядело… как бы это получше выразиться?.. Извинительно, что ли. Дескать – ну что с нас возьмешь, полюбите нас просто за то, что мы симпатичные.

И, пожалуй, разочарование было бы полным, если бы не внезапное феерическое появление одного совершенно энергетического персонажа. Инспектор манежа объявил выступление артиста, который по ряду причин – задержанный реквизит – не смог выступить раньше. Этим артистом оказался шведский рекордсмен Петер Розенталь – человек огромного обаяния и жизненной энергии, обряженный в живописные уличные лохмотья (драные джинсы, круглую шапочку, небрежную майку). Он исполнял бесчисленные трюки на моноциклах всех видов – от самого традиционного, с одним колесом, до трехколесной вертикалки и миниатюрного моноциклика, на котором едва мог балансировать. Причем в большинстве трюков Розенталь демонстрировал по-настоящему сильную эквилибристику. И ни разу на его лице не появилось напряженного выражения, все исполнялось с улыбкой, артист даже заговаривал со зрительным залом. Причем номер тогда бывает особенно хорош, когда в нем есть привязка к реальности, к практической жизни. А здесь она была: артист играл роль обычного уличного парня – то ли панка, то ли просто бродяги, который на своих моноциклах, как на каких-нибудь скейт-бордах, бороздит самые разные поверхности от обычной мостовой до бесчисленных городских лестниц. И казалось, что вот этого Петера Розенталя можно встретить во всех городах и на всех улицах западной и северной Европы, он проедет мимо вас и непременно улыбнется, скажет что-то ободряющее.

Завершала программу, как и в первый день, триумфальная демонстрация элитных итальянских лошадей под руководством изящной Иветт де Рокки. И снова это вызвало восторг и овацию зала.

Зал был, кстати, другой. И это сразу становилось заметно. Заполненный до предела, он казался и более хаотичным и более непосредственным. Не было почти цирковых, в основном мамы с детьми. Наверное, это было правильно и очень в соответствии с жизнью и предназначением цирка. Но кое-что настораживало и лишало оптимизма. Обычные дети менее воспитаны, чем цирковые, они меньше ценят цирковой труд и воспринимают происходящее на манеже не как работу человека, а как картинки, призванные их развлечь. Довольно неприятно слышать, как ребенок на весь зал кричит: «Подумаешь! Это каждый дурак может сделать!» И так же неприятно видеть озабоченных мамаш, засовывающих своим чадам в рот жесткие буфетные кексы: «Ешь скорее! Сейчас антракт кончится!» А рядом озабоченные папы, спиной сшибающие окружающих, чтобы отбежать и сфотографировать своего отпрыска на фоне восковых фигур цирковых уродцев. Может, я преувеличиваю, но все это выглядело как какой-то пир во время чумы, хаос с брызгами лимонада и перемазанными физиономиями дико орущих карапузов. И от этого несколько передергивало. Но что поделаешь, нет у нас другой публики. Эта бы ходила!

В итоге призы разошлись так:

Гран-При -

Гимнасты на мачтах (Китай).

Клоунада «Пчелка» - Фумагалли (Италия).

Золото -

Художественно-акробатическая группа Пелегрини (Италия)

«Лошади на Свободе» Рокки де Белуччи (Италия).

Русские тройные качели п/р Воробьева (Россия).

Серебро -

жонглер С. Крачинов (Россия).

антиподистки (Китай)

девушки-каучук (Монголия)

Бронза -

Рамка с батутом п/р Анны Зверевой (Россия)

Партерный полёт «Оливер» п/р И.Фомичева (Россия)

Акробаты на подкидных досках п/р Наркевича (Белоруссия)

Конечно, нельзя не заметить, что тут есть определенная тенденция – одинаковые призы получали номера похожего типа: китайские антиподистки и монгольские гимнастки-каучук – серебро, фактически два «полета» (Зверевой и Фомичева) и однотипные с ними подкидные доски – бронза. Но в целом понять такое награждение едва ли можно. Большая часть зрителей согласилась бы, пожалуй, только с вручением Гран-при китайцам и вручением Золота дрессировщикам лошадей. Но и китаянки с монголками выступали не на одном уровне мастерства, и огромное количество не слишком сильных акробатических групп при загадочном исчезновении из их числа понравившихся всем украинских «байкеров» едва ли пришлось бы публике по душе. Что поделаешь, тем, кто смотрит выступления, редко бывают понятны подводные течения внутри такой сложной системы, как фестиваль.

Марианна Сорвина, искусствовед

http://www.kino-teatr.ru/

[Александр Рыбкин]

Она же объясняет, что была с цирковым.

[Александр Рыбкин]

Совершенно верно. кого только не наградали. Не во время и к месту.

[бабетта]

Мне знакомо слово "суплес" потому, что я давно занимаюсь цирком. Но поскольку это дело непростое, я и называю себя дилетантом. Скромная потому что. А почему обычный человек не может книги читать? Вон учебник Гуревича хотя бы. Автор