Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
12-й Международный фестиваль циркового искусства «Золотой слон» в Жироне(12th International Circus Festival Gold Elephant in Girona).
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Ноябрь 1984 г.

Советская эстрада и цирк. Советский цирк Ноябрь 1984

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 9

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 02 March 2022 - 19:26

Журнал Советская эстрада и цирк. Ноябрь 1984 г.

 

 

Цирк - это про человека

 

Аляповато разукрашенный, с выцветшим от времени рисунком, обшарпанный вагончик с надписью «ЦИРКЪ».
 
2.jpg
 
Мелькание больших и малых городов, разноязыкое многолюдье ярмарок. Неведомое завтра, забытое вчера... Набросок для сюжета из жизни провинциального цирка. Как давно, как неповторимо давно это было. Миновала эпоха. Неузнаваемо изменилась жизнь. Вместе со старым цирком исчезло и само понятие «провинциальный цирк». Теперь — не то...
 
Нынче любой номер Союзгосцирка, завершив гастроли, скажем, в Иркутске или Душанбе, может получить разнарядку в Москву. В принципе. Теоретически. На практике — к чему закрывать глаза — такое выпадает далеко не всем. Но Москва есть Москва! Она манит, притягивает к себе. Выступления в столице, и впрямь, «дорого стоят». После продолжительных московских гастролей так или иначе выясняется, кто чего достиг. Сколько их, увлеченных поисками оригинальных идей и смелых замыслов? В смысле намерений — подавляющее большинство, по результатам — заметно меньше. Сколько же?
 
Предположим, что все сто шесть номеров, участвовавших в третьем туре первого Всесоюзного конкурса артистов цирка, отвечают высоким требованиям девиза «Цирк-84». Далее, предположим, что еще тридцать номеров, волею обстоятельств, не дошли до финала. Далее. Если верить критику Н. Румянцевой, то ей удалось за время просмотров разглядеть «огромные неиспользованные творческие возможности, огромные творческие резервы» («Советская эстрада и цирк», 1983, № 4). Что ж, огромные, так огромные. Пофантазируем над количеством этого невостребованного художественного потенциала, представим его числом, ну, скажем, сто. И, наконец, вообразим: где-то, кем-то не замечено, пропущено еще ну пусть пятьдесят номеров. (Да сто шесть, дошедших до третьего тура.) Суммируем и получим почти триста номеров. Цифра, правда, маловероятная, но, собрав остатки самого пылкого воображения, можно представить и ее. Итак, триста первоклассных номеров.
 
Теперь переведем дух и начнем трезво размышлять. В системе насчитывается одна тысяча двести шестьдесят шесть номеров и пятьдесят шесть аттракционов. Если из этого числа (реального!) вычесть воображаемое число триста, то в остатке окажется... Вот именно, какой уж тут остаток, когда тысяча набирается. Тысяча номеров! Каких? Спросите что-нибудь полегче. Впрочем, можно обратиться в художественный отдел Союзгосцирка, в чьей профессиональной обязанности знать «кто есть кто». Представим — обратились. Отвечают: «обычный номер», «так себе», «не ах, но...», «средненький номерочек» и т. п. Возможны варианты.
 
Воздержимся от дальнейших полушутливых допущений. Игра воображения окончена. Поговорим об этих «обычных», «средних» номерах. Зачем о них говорить? Да потому, что их, «средних», не просто много, их, увы, — большинство. Сегодня в цирке «средний» номер составляет, как сказал бы теоретик цирка Е. М. Кузнецов, «основной массив репертуара», и не считаться с этим невозможно. Так или иначе, именно «средний» номер, в силу опять же многочисленности, не может не оказывать влияния на развитие хороших номеров. Так что если мы действительно хотим составить более полное представление о том, что же происходит в нашем цирковом конвейере, не мешает иной раз заглянуть и в «глубинку».
 
Мне приходится разъезжать по стране, смотреть многих и по многу раз. И чем пристальнее вглядываешься и размышляешь над увиденным, тем острее сознаешь, что многие номера как бы подернуты паутиной времени. Цирковой номер, что бы ни говорили, быстро амортизируется, устаревает. Слишком быстро. Время не безучастный наблюдатель, а беспощадный судья.
 
Невозможно заподозрить артистов в стремлении создать заведомо плохой номер. Таких, будем считать, не бывает. Но поиск нового, свежего, неповторимого часто носит внесистемный, противоречивый характер. Энергия таких поисков постепенно утрачивается, растворяется в повседневной текучке репетиций и представлений. Тогда прибегают к спасительной, формуле: «Новое — хорошо забытое старое!» И мысль артиста (как правило, единого в трех лицах: сценарист-режиссер-исполнитель), пришпориваемая рассказами старых мастеров, начинает метаться. Старые, давно отжившие свой век приемы И трюки перемешиваются с виденным недавно у кого-то, как правило, в столичных цирках, изрядно сдабриваются порцией традиционных штампов и... вот уже номер готов к выпуску. Вроде бы ни у кого не заимствовано и в то же время не свое. На что обычно рассчитывает такой «творец»? Очень просто: «А чем я, собственно, хуже «тех-то» или, например, «этих» артистов? Действительно, не хуже.
 
Но ведь и не лучше!
 
Эквилибристы на переходной лестнице под руководством В. Цаплина. В центре манежа укреплена трехметровая лестница, по которой артист поочередно переносит партнеров, удерживая их то на голове в различных стойках, но на перше. Чтобы овладеть таким балансом, догадываются зрители, приходится немало потрудиться. И, обрадованные догадкой, отдают дань затраченным усилиям — аплодируют. Восторга открытия в их глазах не увидишь.
 
Л. и А. Гайчунусы демонстрируют достаточно распространенную, слаженную работу с хлыстами и лассо. Гасятся свечи, рвется бумага, летят топорики, вращаются лассо... Артисты действуют четко и увлеченно; топорики вонзаются точно в цель. А характеры? В самом деле, какие они, персонажи этой забавной игры, что их волнует, чем хотят поделиться со зрителями, о чем поведать? Показать ловкое владение тем или этим. Ну что ж, зритель опять на высоте. Затраченные усилия «оплачены» аплодисментами. Но будет ли номер помниться?..
 
Композиция номера велофигуристов Вартановых чем-то напоминает лоскутное одеяло. «Лоскутки-эпизоды», из которых составлен номер, кажутся плохо скроенными и наскоро сшитыми. Есть в этом насильственном соединении своего рода цветовая какофония, цветовой ералаш. Комик, вроде бы желающий логически увязать одну комбинацию с другой, явно не справляется с задачей. Возьмем иной случай — «Комические велофигуристы» под руководством Л. Лапидуса и номер «Парад велосипедистов» во главе с В. Голубевым. Принцип использования комика-коверного, развивающего сюжетную нить, разработан в этих номерах с подкупающей фантазией, мастерски. И у Лапидуса и у Голубевых комики не только «двигатели» сюжета, но и средоточие конфликтных комических начал, контрастные фигуры, на фоне которых ярче выступает мастерство остальных участников своеобразного велосипедного шоу. У Вартановых комик — фигура едва ли не случайная. Он действует на манеже сам по себе. Взаимоотношения партнеров не выстроены в логичную цепочку и смотрятся как простое перечисление трюков бедных по технике, а стало быть, и по впечатлению. Режиссерская рука едва коснулась номера, да и то затем, чтобы выстроить трюки по принципу: от простого — к менее простому. Пусть не покажется преувеличением, но именно так выстроены номера воздушных гимнастов на штейн-трапе Е. и А. Хабаровых, полет с батутом во главе с Н. Казаковой, роликобежцев, возглавляемых Б. Фоминым, акробатов Л. и А. Тетериных, иллюзионистов А. и С. Пырьевых и, к великому сожалению, многих и многих других.
 
Трюк для «средних» номеров остается едва ли не единственным спасительным средством, только при помощи трюка могут они завладеть вниманием зрительного зала. Хотя далеко не все поражают технической виртуозностью. В угоду трюку приносится актерское мастерство, пластическая выразительность, гармония композиции.
 
Что к примеру, с того, что турнисты, возглавляемые Я. Куприным, исполняют сложное «боноло в крыло», а, скажем, эквилибристы, руководимые В. Косоребриковым, — баланс лобового перша на моноцикле. Трюки эти (в техническом отношении незаурядные) так и остаются вставными ударными эпизодами, мало связанными с общим замыслом номеров. «Голая» демонстрация трюков, не более того. Слов нет, и то и другое — поражает! Аплодисменты после выступления, разумеется, звучат, но... Мне уже доводилось высказывать эту мысль, но в данном случае, думаю, не грех и повторить, что раз уж мы так рьяно отстаиваем цирк в звании искусства, стало быть, он обязан говорить нам о чувствах и переживаниях человека. Цирк — это про Человека! Казалось бы, истина эта более чем хрестоматийна, однако почему-то в этом моменте «средний» номер проявляет крайнее упорство и несговорчивость. Да, цирку присуща зрелищность, да, в номерах должны быть сложные и виртуозные трюки, но разве все это отменяет содержательность? Нынешнему цирку явно недостаточно удивлять трюком. Иные времена. Иными стали зрители. Надо прислушаться к ним, понять их. Надо, наконец, осознать, что цирк — не остров, а часть материка, именуемого Искусством!
 
...Цирковая периферия пестрит номерами-паллиативами, которым всякий раз приходится что-то прощать: то полуигру, то полухореографию, то полутрюк, то полурежиссуру... Такое чувство, что в «средних» номерах затянулся необъявленно ведущийся спор двух позиций. С одной стороны — трюк, исполняемый как самодостаточная ценность, а с другой — трюк, используемый в интересах создаваемого артистом образа.
 
Исполнять и использовать трюк в номере — разница кардинальная. В массе «средних» номеров зачастую одерживает верх позиция — исполнять трюки. Неустанно, ежедневно, всякий раз — трюки, трюки, снова трюки... Никто не посмеет сказать, что исполнять легко. На это уходят годы нескончаемых, порой мучительных усилий. Лучшие годы!..
 
В споре «как быть с исполнением трюка в цирке?» давно обозначилась альтернатива — использовать. Так поступают Волжанские, А. Фриш, Л. Писаренкова, Е. Гордеева, В. Шатин, Р. Хусайнова... Успех этих артистов очевиден и закономерен, однако дело не в одной правильно выбранной позиции. При любой бесспорности и доказательности теоретико-критических выкладок возможности циркового искусства строго обусловлены возможностями артиста. В артисте все начала! С него, артиста, яркой, самобытной, всесторонне развитой личности, — все начинается! Или — не начинается.
 
...Довольно часто в одном номере (одной программе) встречаются представители разных артистических поколений. Смена поколений, а если шире, то проблема возраста в цирке — тема настолько тонкая и деликатная, что говорить о ней не то, чтобы не принято, а как-то не говорится. А говорить надо.
 
«Проблема возраста» не только проблема эстетического и этического, но, в конечном счете, нравственного порядка. Возможно ли представить на балетной сцене Зигфрида с животиком и изрядно поредевшей шевелюрой? А тучную Одетту?.. В цирке такое, увы, не редкость. Цирк,
как и балетное искусство, требует своих форм и линий. Цирк — искусство молодых. В этой немудреной фразе-лозунге заключен глубокий смысл. Помимо остального, молодость артиста цирка выступает как категория эстетическая, открыто утверждающая пафос восторженного, ликующего, через край бьющего оптимизма. Как часто об этом забывают. Или закрывают глаза.
 
Седовласый акробат, исполняющий пусть даже замечательные трюки, эквилибрист с животиком, отменно владеющий балансом, дрессировщица «постбальзаковского» возраста с формами героинь полотен Рубенса — все это зрелище, что бы ни говорили, — внеэстетическое! Это и наша беда, и наша боль, и наша вина. Такие артисты еще могут рассчитывать на чисто человеческое понимание, уважение к былым заслугам, если таковые имелись, на снисхождение, наконец, к своему нелегкому труду. Однако к подлинному искусству это вряд ли имеет непосредственное отношение. Никогда такому артисту не вызвать в зрителе чувства радостной приподнятости, упоения, желания сопереживать. После выступления таких артистов остается привкус разочарования и жалости не только к самому исполнителю, но и ко всему цирковому искусству. Жалость! Что может быть оскорбительнее для артиста? Само понятие искусство в данном случае дискредитируется. Такое «искусство» зрительская память хранит долго. Не отсюда ли берет начало высокомерно-снисходительное отношение к цирку?
 
После многих лет блестящей артистической карьеры оставаться на манеже с «номером своей юности», рассчитывая на «проценты» с добытых когда-то заслуг, становиться этаким рантье от искусства — это и стыдно, и неэтично, и, если не кривить душой,— безнравственно.
 
Есть, разумеется, жанры, где «солидный возраст» и «благородные седины» не вызывают возражений. Есть и отдельные исполнители, умеющие сюжетно оправдать изъяны, связанные с возрастом. Но исключения — единичны. Где-то в 40—45 лет у артиста цирка наступает профессиональная старость. Видный советский балетмейстер Ф. Лолухов в книге «60 лет в балете» писал: «Вид стареющих танцовщиков всегда неприятен. Вместе с молодостью уходит и красота танца; остается лишь механизм движений, притом все менее и менее совершенный. Следует признать верным закон (двадцатилетний стаж работы артиста балета. — В.С.), который охраняет интересы не только искусства, но и художника; сберегает его репутацию, добрую память о нем. Конечно, бывают исключения: Павлова и Гельцер танцевали в пятьдесят и производили большое впечатление. Но исключение не отменяет жесткого правила, а лишь подтверждает его».
 
Для цирка, где возможность скрыть, «замаскировать» возраст несравнимо меньше, чем в балете, суждение Ф. Лопухова более чем справедливо. Что и говорить, профессиональное старение — вещь жестокая. В жизни каждого циркового артиста такой момент однажды наступает и тогда... Нужно иметь человеческое и профессиональное мужество встретить его достойно. Ведь в 40—50 лет жизнь не кончается. Дальнейшие судьбы артистов складываются по-разному рецептов здесь нет и быть не может. Но бесспорно: готовить себя к этому неизбежному моменту лучше смолоду. Но при всем многообразии возможных решений этой проблемы, я глубоко убежден, исходные мотивы должны оставаться незыблемыми: высокая ответственность перед сегодняшними зрителями и перед цирковым искусством в целом.
 
Критическая интонация статьи вызвана ощущением серьезного неблагополучия в рядах «средних» номеров. Я бы сравнил сегодняшнюю ситуацию в цирке с лампочкой, светящей вполнакала. Нет-нет, этим я вовсе не хочу сказать, что завтра же цирки опустеют. Мне только кажется, что с каждым днем все труднее становится сделать их полными...
 
ВЛАДИМИР СЕРГУНИН

 


  • Статуй это нравится

#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 03 March 2022 - 12:36

Анатолий Корнилов - дрессировщик на все руки

 

Пожалуй, всю сознательную жизнь он имеет дело с животными: ухаживает за ними, кормит, лечит, дрессирует и уже многие годы выходит с ними на манеж. Речь идет о заслуженном артисте РСФСР Анатолии Александровиче Корнилове.

 

8.jpg
 
Афиша КОРНИЛОВЫХ. 1953 год
 
Любители цирка, прочтя фамилию «Корниловы», скажут: «Как же, дрессировщик слонов!» Но Анатолий Александрович, как и его отец Александр Николаевич, работал с самыми разными животными. Однако фамилия Корниловых действительно связана с дрессировкой слонов. Дело в том, что хотя слоны имеются и у других артистов, но они демонстрируют их наряду с разными животными. У Корниловых в аттракционе только слоны. В разное время их было разное количество: четыре, шесть, восемь. В выступлении участвуют еще и танцовщицы. Аттракцион называется: «Слоны и танцовщицы».
 
Стоит вспомнить, что Анатолий Александрович представитель династии цирковых артистов Корниловых — Филатовых. Он — племянник прославленного Валентина Ивановича Филатова, одно время даже работал в его аттракционе: помогал на репетициях и во время представления. До этого молодой Валентин Филатов был ассистентом у Александра Николаевича Корнилова — отца Анатолия.
 
Сам Анатолий с малых лет каждый день оказывался рядом с животными, которых содержали, обучали дед Иван Лазаревич Филатов и отец. Старший Корнилов выступал с белыми медведями, львами, бурыми медведями, собаками, обезьянами и уже потом со слонами. Сын помогал отцу, постигал профессию дрессировщика.
 
Анатолий Александрович отдал цирку многие годы. Каков его стаж? В декабре этого года ему исполняется шестьдесят лет, а, как уже было сказано, к дрессировке он стал приобщаться в самом юном возрасте. Стаж не на много меньше возраста.
 
Рассказывая о Корнилове, думается, стоит вспомнить о тех его работах, которые менее известны.
 
В юности Анатолий Корнилов, например, демонстрировал эксцентрический номер: «Медведи-пожарники». Впервые выступил с ним в 1953 году. Это была сюжетная сценка с разными комическими ситуациями. Содержание ее таково. Няня (в ее роли выступала Нина Корнилова) выводила на прогулку малы-шей-медвежат. Они резвились, развлекались. Качались на лошадке-качалке, балансировали на шаре, играли в мяч — ловили и бросали его няне. Все это предшествовало основному событию — «пожару». Но и сама по себе игра медвежат выглядела забавно. Медведь, когда с ним перебрасывались мячом, старался непременно его поймать. Если мяч улетал в сторону, медведь спешил за ним, поднимал, прижимал его к груди, возвращался на место и тогда бросал.
 
Няня решала между дел погладить белье в беседке. Отвлекалась, забывала об утюге. И тут же вздымались клубы дыма. Пожар! Медвежата, схватив свои игрушки, убегали. Выезжал красный мотоцикл, его вел начальник пожарной команды, в роли которого выступал Анатолий Корнилов. В коляске мотоцикла сидел медведь-пожарник. Пони вывозили бочку с водой. Начиналась суетливая борьба с огнем.
 
Медведи качали насос. Может быть, это и не столь сложное действие, но тут оно, как и все остальные трюки животных, выглядело как сознательный, целенаправленный поступок. Медведь хватал шланг, но направлял струю воды так неудачно, что обливал своего начальника (дрессировщика). Разумеется, это вызывало смех в зале. Один из медведей лез на «горящую» беседку и доставал с ее крыши куклу, спускался с ней, так сказать, спасал от гибели в огне. В конце концов медведи садились в мотоцикл и уезжали, оставляя мокрого и растерянного начальника команды. Сюжетная сценка Корнилова отличалась от всех существовавших тогда номеров с медведями.
 
Можно добавить, что Анатолий Александрович, много лет спустя, недолгое время участвовал в пантомиме «Поводырь с медведем». Как известно, в ней роль поводыря Сашки исполнял Валентин Филатов. Но он уехал в зарубежные гастроли, и его заменил Анатолий Корнилов. Правда, после этого в финале спектакля бывший бродячий поводырь демонстрировал не аттракцион с медведями, а дрессированных слонов. Филатов увез своих животных. Но по ходу пантомимы Корнилов-поводырь появлялся с медведем. Медведя ему одолжил другой дрессировщик. Животное незнакомое, но Корнилов сумел подчинить его своей власти, и он послушно выполнял команды.
 
Надо вспомнить, что еще до создания номера «Медведи-пожарники» Анатолий выступал с верблюдами, демонстрировал на них джигитовку. Началось с того, что в конце сороковых годов появилась идея объединить аттракцион Корниловых и номер Кадыр-Гуляма «Акробаты на верблюдах» — создать большое экзотическое зрелище. Предпринимались первые шаги в этом направлении. Анатолию пришлось иметь дело с верблюдами. Потом спохватились, что размещение такого количества животных и исполнителей усложнит работу цирков, особенно летних, которых тогда было большинство. Замысел остался неосуществленным.
 
Однако Анатолий Корнилов продолжал работу с верблюдами. Он отрепетировал с ними так называемую «свободу». Верблюды перестраивались: то шли парами, то один за другим, то бежали навстречу друг другу, вальсировали — одновременно поворачивались. По команде ложились и вставали, опускались на колени и так передвигались. В финале кланялись, вытянув шею и положив морду на ковер манежа. Как известно, такие трюки демонстрируют обычно лошади, а тут все это проделывали независимые, с виду такие неуклюжие верблюды. Подготовка выступления с ними потребовала, разумеется, терпения, упорства, изучения особенностей и возможностей животных.
 
Пожалуй, еще больше усилий затратил Корнилов, готовя номер джигитовки на верблюдах. Здесь сам Анатолий Александрович осваивал сложные упражнения. Верблюд ведь бежит не так ровно и четко, как лошадь, в развалочку что ли. Корнилов стремился овладеть всем, что исполняют джигиты, никак не облегчая себе задачу. Когда он начал уже выступать, у него произошла встреча с известным джигитом, мастером своего дела. И вот лихой наездник стал утверждать, что для него равно — лошадь ли, верблюд ли. Решили проверить. На манеж вывели верблюда. Самолюбие не позволило известному артисту отступить, он исполнил трюк, но с трудом, к тому же вывихнул палец. После этого проникся уважением к молодому Корнилову, к его настойчивости и сноровке.
 
Анатолий демонстрировал все основные трюки джигитовки. Он проделывал так называемые «сидамы» — прыжки с манежа на спину бегущего верблюда, исполнял стойки на руках, опять же во время движения, «обрывы» — повисал на одной ноге, рукой касался манежа и возвращался в седло. Исполнял трюк «под живот» — на ходу пролезал под брюхом верблюда. Такое выступление на верблюде было необычно — привлекало внимание зрителей, поражало их.
 
Добавлю, что какое-то время Анатолий Корнилов входил в номер джигитов, который возглавлял Леонид Иванович Филатов. Здесь его амплуа было — комик-неудачник. Как известно, исполнить трюк в комическом плане часто куда сложнее, чем чисто, без всяких фокусов.
 
Одно время Корнилов выступал с зебрами. Зебры трудно поддаются дрессировке. Они легко возбудимы, весьма агрессивны. У Корнилова зебры были послушны. Они проделывали многое из того, что и дрессированные лошади: во время движения перестраивались по команде. Кроме того, прыгали через различные препятствия. Была подготовлена комическая сценка с ослом. Его выпускали на манеж, так сказать, наряженным в зебру, в полосатом чехле. Ряженый осел отказывался прыгать через барьеры, обходил их, бежал в другую сторону, а то угрожающе преследовал артиста. Самозванца разоблачали — с него стаскивали полосатый чехол, но он вцеплялся в него зубами, не желал расставаться со своим маскарадным костюмом.
 
Корнилов, как и его отец, несколько раз стремился в выступлениях объединить различных животных. Был задуман аттракцион, в котором участвовали бы львы, зебры и слоны. Был написан сценарий номера.
 
Дрессировщики решили сначала добиться, чтобы слоны привыкали к общению с другими животными, которые взбираются к ним на спины,— не пугались, не стремились расправиться с непрошеными наездниками. Для первого этапа работы были выбраны крупные собаки. Приобрели четырех сен-бернаров. Начались совместные репетиции совместных трюков собак и слонов. Слоны смирились с тем, что к ним на спины прыгают сен-бернары. В результате было подготовлено несколько трюков. Например, слоны удерживаются на бочках, а на их спинах сидят на задних лапах собаки. Собаки прыгали со слона на слона.
 
Таким образом в аттракционе появился интересный фрагмент — сен-бернары на слонах. Он демонстрировался на представлениях. Тем временем начинались репетиции со львами. Вначале добились, чтобы слоны привыкли к своим партнерам-хищникам, как и львы к слонам. Этого удалось достичь. Подготовка трюков велась без прекращения выступлений.
 
Баланс слона на шаре Исполняется шпагат на двyx слонах
 
В 1977 году в Киеве были показаны «Львы на слонах». Зрители видели, как лев разъезжает на слоне, прыгает со слона на слона. На спине слона хищник по команде поднимался на задние лапы. Этот номер, или, скорее, фрагмент аттракциона приняла комиссия Киевского цирка, в которую входили главный режиссер Борис Заец, другие творческие работники стационара, ведущие артисты программы.
 
Однако из Союзгосцирка пришло указание прекратить демонстрацию львов. Дело в том, что Анатолий Корнилов держал льва на поводке, рассчитывая на свою силу и на послушание животного. Демонстрацию хищников без клетки по соображениям безопасности зрителей запретили. Корниловым не удалось отстоять свой замысел. От выступлений со львами остались любительского плана фотографии и акт приемки номера.
 
Если и дальше вести речь о почти завершенных номерах Корниловых, но по той или иной причине демонстрировавшихся недолго, то надо вспомнить, что велась подготовка смешанной группы животных. В нее входили медведи, собаки, два пони, козел. Собаки прыгали на спины пони. Козел перепрыгивал сразу через двух пони. На тележке, которую вывозил пони, медведь делал стойку на передних лапах, лежа на этой же тележке, крутил лапами «сигару». Были и другие трюки, в которых участвовали совместно собаки, козел, пони, медведь. Номер этот демонстрировался, но недолго. В Союзгосцирке было решено, что подобных смешанных групп животных много, а Корниловым есть с чем выступать. Корниловы вынашивали замысел создания на основе этого номера пантомимы «Доктор Айболит». Этот свой замысел они не смогли осуществить.
 
Корнилов с удивительным энтузиазмом брался снова за новые работы, приобретал животных, репетировал с ними. Он помогал сыну Михаилу готовить номер, в котором объединялись зебры и львы. Была приобретена клетка. Репетировались такие трюки. Зебра катала в повозке льва. Лев прыгал с тумбы в повозку, которую везла зебра. То, что успели подготовить, показали комиссии Союзгосцирка. У комиссии не вызвали возражения показанные трюки, но было предложено отказаться от хищников на том основании, что номеров с ними и так много.
 
Львов отдали, работу продолжали с зебрами. Потом Михаил Корнилов ввел в номер и других животных. Сейчас он демонстрирует кроме зебр страусов, пони, обезьян.
 
Как видим, Анатолий Александрович работал с самыми разными животными, но известен как дрессировщик слонов. Номер «Дрессированные слоны» был создан его отцом Александром Николаевичем перед самой Великой Отечественной войной. Потом с помощью режиссера Бориса Александровича Шахета был подготовлен аттракцион «Слоны и танцовщицы». Анатолий Александрович отдает должное всем, кто участвовал в создании и совершенствовании аттракциона, в частности, балетмейстеру Петру Львовичу Гродницкому. Постоянная помощница и партнер Анатолия Александровича — его жена, Нина Андреевна Корнилова. Она начинала как танцовщица. Сейчас — опытный дрессировщик, но, конечно, на ней лежат основные заботы о хореографической части аттракциона. Несколько лет успешно участвует в выступлениях дочь Корниловых Таисия.
 
В прошлом году было отмечено пятидесятилетие аттракциона. Такое долголетие примечательно. Однако приходилось слышать утверждение, что, мол, восхищаться особенно нечем: аттракцион в статике — как его подготовили, в таком виде он и существует, к тому же поскольку в нем участвуют танцовщицы, мол, животные могут и не демонстрировать сложные трюки. Эти утверждения неверны.
 
Разумеется, как во всяком произведении, так и в аттракционе «Слоны и танцовщицы» можно увидеть недостатки. В какие-то периоды применяя спортивный термин, он оказывался не в той форме, как хотелось бы.

 

Однако аттракцион постоянно перестраивается. Не раз менялся характер всего выступления. То это оказывалось театрализованное зрелище, которому придавалась некая восточная пышность, исполнители выезжали на слонах, покрытых богато украшенными попонами. Подбиралась соответствующая музыка и костюмы танцовщиц. В иное время — полный отказ от стилизации, театрализации, вводились современные ритмы. Время от времени одни танцы заменяются другими, более современными, отвечающими духу времени.
 
В выступление вводятся новые трюки, одни заменяются другими. Демонстрируются не только танцы, но и акробатика, гимнастика, жонглирование. Одно время исполнялось такое. Слон ударял ногой по подкидной доске, с нее взлетала артистка и приходила на спину к слону. Затем с доски взлетали две акробатки и опускались на спины двух стоящих рядом слонов. В другом случае на спинах шагающих животных артистки исполняли акробатические поддержки, выстраивали эффектные пирамиды.
 
Можно добавить, что в танцах немало па или, скажем по-цирковому, трюков танцовщиц совместно со слонами. Слоны, например, подхватывают девушек хоботами то вальсируют с ними, а то плавно раскачивают их. И тогда, когда слоны исполняют свои трюки, к ним на спину, на голову поднимаются танцовщицы-акробатки.
 
Слоны проделывают немало интересного и сложного. Скажем, слон встает на маленькую тумбу одной ногой, поднимая остальные, он отталкивается ими от манежа так, что закручивает себя. Всей своей громадой, удерживая равновесие, вращается на тумбе. Слоны балансируют на шарах, передвигаются на них от тумбы до тумбы, стоя на шаре двумя ногами, исполняют на них пируэт. Причем в это время у них на голове удерживаются танцовщицы-акробатки, то в арабеске, то застывают в стойке на руках. Слоны поднимаются на задние ноги «на оф», демонстрируют стойку на передних, помогая себе хоботом. Можно продолжить перечисление трюков эффектных и сложных.
 
Корниловы всегда включают в выступление игровые сценки, обычно комического плана. Одна из них — игра слонов в футбол. Слоны хоботом подкатывают мяч к себе поближе и бьют передними ногами. Или другая. Животные изображают музыкантов: ударяют в барабан, потрясывают маракасами, дуют в трубу, крутят ручку шарманки, нажимают клавиши музыкальных мехов или танцуют, переступают в такт музыке. Слоны оказываются то в роли лентяев — ложатся и не хотят вставать, а то выступают как блюстители порядка — удаляют с манежа заупрямившегося осла.
 
Аттракцион Корниловых впечатляет тем, как много могут слоны, сложностью трюков, исполняемых ими. Лиричность, красоту вносят в него танцовщицы-акробатки. А комические сценки вызывают улыбки и смех в зале.
 
Если говорить о работе над аттракционом, то нужно подчеркнуть, что она ведется непрерывно. Просто не может быть иначе. Меняются животные. Одни по разным причинам выбывают, переходят на более' спокойную жизнь в зоопарк. Значит, надо приучать и дрессировать новых. Меняется и состав танцевальной группы. Опять же по разным причинам девушки покидают аттракцион. Новенькие не обучены цирковым трюкам. Они боятся слонов, надо помочь им установить контакты со своими четвероногими партнерами.
 
Аттракцион демонстрируется почти целое отделение — довольно долго. Но основная работа дрессировщика скрыта от глаз зрителей. Дело не только в том, что артист заботится о животных, о том, чтобы они были сыты, здоровы, хорошо отдохнули, он отдает много времени и сил ежедневным занятиям с ними. Кроме того, Анатолий Александрович постоянно задумывает и осуществляет новое.
 
Недавно он подготовил «Конную кадриль» с участием своей дочери и танцовщиц-акробаток, которые овладели новым для них жанром. Девушки выезжают на красивых лошадях. Послушные им лошади четко перестраиваются, как бы повторяют движения танца. Особую красоту придают выступлению элегантные наездницы. Номер «Конная кадриль» для сегодняшнего дня — редкий, он обогащает любую программу.
 
Конечно же, основная забота Корнилова — аттракцион. Сейчас опять репетируются новые трюки, в том числе акробатические, разумеется, с участием животных. Как обычно, у Анатолия Александровича немало замыслов. Он убежден, что ценность задуманного надо доказывать не спорами в кабинетах руководителей или составлением писем, а, так сказать, делом — отрепетировать и показать. Пусть все увидят, что получается интересно, оригинально, непременно оригинально. Если же ему становится ясно, что он в чем-то повторяет других, то отказывается от уже подготовленного, устремлено ищет новое, работает настойчиво. На таких неутомимых тружениках, до предела преданных манежу, и держится слава советского циркового искусства.
 
К. ГАНЕШИН


#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 04 March 2022 - 10:40

Бондаревы

 

Их 14 человек. Собственно говоря, все они носят разные фамилии и отнюдь не находятся в родстве друг с другом. На выпуске в цирковом училище номер официально назвали «Акробаты-прыгуны с подкидными досками под руководством Александра Бондарева». А по цирковой традиции их всех называют Бондаревыми.
 
14.jpg
 
Я ломал голову, как лучше начать о них рассказ, когда Владимир Сергунин показал мне свои сапожки. Сергунин был средним. Он стоял на плечах у Александра Бондарева или Григория Шевченко и принимал на себя третьего акробата. Следил, как тот отходит от подкидной доски, подавался, если надо, чуть вперед или чуть назад, чтобы точно подставить свои плечи под его ноги и заставляя и нижнего двигаться вперед или назад.
 
— Видите, как быстро стерлись, а ведь сапожкам, между прочим, всего три месяца.
 
Обычно публика смотрит только на верхних, что взмывают ввысь, крутят сальто и победно становятся на макушку колонны. Если и задерживает взгляд на нижних, то лишь затем, чтобы прикинуть для себя их вес и силу. А уж средних и тех, кто отбивает доску или стоит на страховке, зрители и вовсе не замечают, не зная, что у них в голове проиграны все варианты, куда может улететь акробат. И то, что сложный трюк порой не делают именно потому, что заболел не исполнитель, а пассировщик, который стоит около колонны, публике и в ум не придет.
 
Впервые я увидел Бондаревых десять с лишним лет назад. Артисты выступали в программе «Русские самоцветы» в новом цирке на Ленинских горах. Помнится, я писал о людях, которые встретились в этом номере. О Николае Савельеве, который раньше работал слесарем-сборщиком в Орехове-Зуеве и однажды установил своеобразный рекорд — собрал четыре комбайновых барабана вместо трех по норме. О Владимире Сергунине, которого в спорт, а следовательно, и в цирк подтолкнул случай. Как-то у себя в Калининграде он увидел, как какой-то мальчишка поспорил, что перейдет лужу, не замочив ног, и перебрался через нее на руках. Это так юного Сергунина поразило, что он сам стал заниматься акробатикой.
 
Вместе с ними одними из первых в номере были кандидаты в мастера спорта Владимир Тихонов и Вячеслав Федосеев, а также Нина Бондарева.
 
Из семи человек, влившихся к ним в последнее время, мастеров спорта — пятеро. Когда Бондарев был в армии, в спортивной роте вместе с ним служили Григорий Шевченко, Виктор Гурьянов и Александр Поярков. Оттуда он и привел их за собой. Старался подобрать тех, кто был нужен ему и кому он был нужен тоже.
 
Гурьянов начал заниматься спортом с детства. Во всяком случае, он считает, что из своих двадцати шести лет двадцать отдал спорту. Начинать какое-нибудь новое дело в жизни, полагает, уже поздно, и поэтому на предложение Бондарева согласился с радостью и даже каким-то внутренним облегчением.
 
Поярков понравился Бондареву своей обстоятельностью, тем неторопливым упорством, которое рано или поздно, но наверняка приводит человека к цели.
 
В Шевченко он сразу увидел второго нижнего, который в чем-то сможет его подменять, даст ему хоть небольшую отдушину в стремительном галопе трюков. Но после армии Шевченко еще заканчивал педагогический институт у себя в Ворошиловграде. Бондарев звонил ему каждый месяц. Но он отвечал, что спешить некуда, арена никуда не уйдет. В конце концов Бондарев не выдержал. Когда гастролировал в Донецке, в один из выходных объявился в Ворошиловграде: «Ну, Гриша. Собирайся. Институт ты закончил, давай документы, будем оформляться».
 
Игорь Бобков тоже пришел из спорта. И сразу полюбился за свою удаль, стремление все узнать и все суметь. Юрий Медведев со своим небольшим весом стал идеальным верхним для колонны из пяти — трюка, который у нас никто после труппы «Венедикт» не делает уже много-много лет. Юрий Федосеев и Владимир Саутин пришли на роль средних.
 
Словом, теперь у них сложился коллектив со многими амплуа. Бондарев видел каждого в определенной, предназначенной для него роли. Впрочем, об этом — впереди.
 
Их выход — танцевально-акробатический аттракцион «Масленица». Режиссер-педагог Георгий Иванович Третьяков около двух десятков лет назад в цирковом училище свел воедино гигантские шаги и новинку тех лет — перекрестные подкидные доски. И самое главное, дал им настоящую школу. Он добился такого отточенного автоматизма, что если бы даже артисты и захотели, то не смогли бы работать иначе. И те, кто пришел в номер после, теперь тоже работают, как они.
 
Именно эта школа во многом позволила им делать трюки, которые определяют лицо аттракциона. Тройное сальто с пируэтом на колонну из двух делает Вячеслав Федосеев. Он — единственный исполнитель этого трюка в нашем цирке. Николай Савельев становится третьим в колонне после двойного арабского сальто — двух боковых переворотов в воздухе. Александр Поярков делает двойное сальто с пируэтом на колонну из двух. А Игорь Бобков — два задних сальто с двумя пируэтами.
 
В какие-то доли секунды перед глазами проносятся арена, купол, прожектора, амфитеатр. Нужно не потеряться в этой сумасшедшей круговерти и опуститься точно на плечи партнера. А тому нужно обладать смелостью и хладнокровием, чтобы принять партнера после такой крутки, рискуя получить сокрушительный удар по голове. И еще нужно обостренное чувство равновесия, чтобы сбалансировать шаткое человеческое сооружение, если где-то что-то вдруг начнет не ладиться.
 
И правильно отбить человека вверх с подкидной доски — это тоже искусство. В аттракционе «Масленица» патриархом отбоя считается Николай Савельев. Когда трюк полусырой или архисложный, он сам подбирает себе партнеров по отбою.
 
Но человек не машина. Он не может каждый раз с точностью до миллиметра опускаться на одно и то же место. В воздухе не притормозишь и не прибавишь скорости. И от неожиданностей никто не застрахован. Как-то Федосеев, едва оторвавшись от доски, вдруг крутанул все свои обороты, рассчитанные на весь прыжок. Потом сам не мог объяснить, как это случилось. И быть бы беде, если бы его не вели несколько пар глаз. Он уже думал, как стукнет его манеж, когда вдруг почувствовал ногами какие-то плечи и встал на них, совершенно ошалелый. Это Бондарев с Сергуниным ухитрились податься вперед чуть ли не на два метра. Но если трюк все же не удается, они смущенно разводят руками, и над манежем снова звучит короткое и резкое «ап!».
 
Теперь уж они не так жестко привязаны один к другому и могут подменять в трюках друг друга, выступая без своих привычных, выверенных годами партнеров. Появились новые трюки, где они пытаются совсем уйти от стереотипа. Совсем недавно в Москве выпустили «Неваляшку» — Николай Савельев стал взлетать с подкидной доски, прикрепленный к огромному мячу. Повозиться с «Неваляшкой» пришлось немало. То никто не соглашался сделать нужный мяч, то не выдерживали крепления. А когда все, кажется, было готово, выяснилось, что мяч отходит от доски примерно так же, как парусная лодка идет против ветра.
 
Но какие бы новые трюки ни были в «Масленице», в аттракционе прослеживается доброе старое либретто. Наверное, так должно и быть. Если номер выстроен правильно, как говорит Бондарев, он развивает сам себя. Схема номера выдержала испытание временем и манежами и дала целый аттракцион. С забавными сценами народного гулянья, выездом санного поезда, ярмарочным медведем и залихватской кадрилью. В аттракцион отлично вписываются и «Матрешки», и савельевская «Неваляшка», и тихоновский «Петрушка», который прыгает прямо в валенки на плечах у партнера, и двойное переднее сальто на одной ходуле Владимира Пугачева. Световые, дымовые и всякие другие эффекты делают выступление зрелищным и притягательным.
 
Аттракцион родился в Туле, в творческом содружестве отца и сына Калмыковых. Почему их позвала за собой «Масленица»? Среди многих причин была, наверное, и та, что тогда особенно густо пошли разговоры о сюжете и художественном образе, о воплощении и перевоплощении артиста, о задаче и сверхзадаче. В целом разговоры правильные. Но цирковой трюк при этом вроде как-то уже отходил на второй план. А иные исполнители рядовых номеров, прикрываясь этой привлекательной для них фразеологией и декоративной мишурой, пытались втиснуться на места, о которых бы и не заикнулись, если бы эти места определялись только по большому счету цирка и трюковой табели о рангах.
 
Но Бондаревы трюки делали такие, которые за «просто так» не повторишь. Правда, незамысловатая сюжетная канва «Гигантских шагов» была рассчитана на тех мальчишек, какими они были десять с лишним лет назад. «Масленица» позволяла им стать немного взрослее. Нечего греха таить, мальчиковая маска — настоящая беда иных клоунов, дрессировщиков, акробатов. Озорной образ, родившийся в юности, к недоумению и печали зрителей, порой плетется по манежу шаркающей старческой походкой.
 
С годами им стало особенно ясно, что им дано и что не дано училищем. Нельзя сквозь пальцы смотреть на актерское мастерство. А то сейчас режиссеры не могут найти, кто бы сносно прочитал монолог или сыграл роль в детском спектакле. А в сюжетных постановках, где в жертву сценариям и лимиту времени порой приносятся сильные трюки, актерские огрехи выступают и вовсе заметно, как сорняки на поле.
 
Трюк — все-таки основа. Когда Тихонов-Петрушка приходит на колонну четвертым, зрители в первую очередь за это ему и аплодируют, а за петуха, что он держит в руках, награждают аплодисментами сверх нормы. Тихонов — индивидуальность. Он привносит свой колорит. Правда, Тихонову, а теперь и Игорю Бобкову, который иногда его заменяет, с ролью повезло. Повезло и Бондареву, который успел показать себя еще и хитрым Балдой и добрым и мужественным Русланом. Но из одних главных и характерных ролей спектаклей не бывает. И они тем и сильны, что выступают единым ансамблем, где никто не блестит особо.
 
Но завтра уже стучится в их дверь. Они репетируют новые трюки и вынашивают новые задумки. Бондарев считает, что коллектив вполне может поставить «Сказку о золотой рыбке». Это должен быть очень актуальный спектакль о потребительском отношении к жизни, о погоне в ущерб себе за всякими ненужными вещами. Но для этой постановки им нужен еще артист, знающий трансформацию и иллюзию.
 
...У всех у них — свои личные дела и свои планы. И главное их дело — совместный номер.
 
ЕВГ. ГОРТИНСКИЙ
 


#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 04 March 2022 - 19:10

Цирковой художник Игорь Радыгин

 

В системе Союзгосцирка, пожалуй, не найти такого творческого подразделения, в котором бы не знали художника Игоря Васильевича Радыгина.
 
16.jpg
 
Он работал в Центральной студии циркового искусства, в Московской дирекции «Цирк на сцене», в ГУЦЭИ и, наконец, в Московском цирке на Ленинских горах. Трудно перечислить все номера, аттракционы и программы, которые оформлял Игорь Васильевич. И всякий раз в его работах неизменно проявлялось тонкое ощущение особенности циркового зрелища.
 
Жизненный путь художника был нелегким. Его юность пришлась на суровые годы Великой Отечественной войны. Тяга к рисованию обнаружилась у Радыгина еще в школе. После окончания семилетки он поступает в Московское ремесленное художественное училище на отделение альфрейщика (роспись потолков и стен). Война прервала занятия.
 
Сначала учебный полк. Затем Западный фронт. И сразу боевое крещение под Ельней. Был дан приказ произвести разведку боем. В оперативную группу вошел и Игорь Радыгин. В одной из атак на вражеские позиции он был тяжело ранен. Под градом пуль товарищи оттащили его на плащ-палатке в траншею. Радыгин был отправлен в военный госпиталь. Через несколько дней в глубокий тыл, в сибирский город Ленинск-Кузнецкий. Выздоровление продвигалось медленно. Ранение локтевого сустава почти полностью отрафировало пальцы левой руки. К тому же рука не разгибалась. Но Радыгин не отчаивался. Здоровой рукой он мог держать карандаш. На клочках бумаги он стремился запечатлеть госпитальные будни, воспроизводил лица своих друзей. Слух о художнике-москвиче распространился по всему госпиталю. Радыгина стали приглашать из соседних палат, и он охотно оставлял раненым бойцам их портреты, которые бережно вкладывались в конверты и отправлялись домой. Привлекали внимание рисунки Радыгина с изображением памятных мест Москвы. Обычно их укрепляли у постелей тяжелораненых, они служили хорошим эмоциональным настроем. Руководство госпиталя всячески поддерживало самодеятельного художника, он принимал активное участие в оформлении стендов и стенгазет, писал лозунги и транспаранты.
 
Вдали от Москвы Игорю Радыгину приходил на память мир довоенного детства. Часто вспоминался момент, когда с ватагой сверстников он проникал под брезентовые своды цирка шапито в Парке культуры имени Максима Горького, восхищался выступлениями гимнастов, акробатов, дрессировщиков, клоунов.
 
Близилась выписка из госпиталя, а согнутая в локтевом суставе левая рука так и не разгибалась. Это делало несбыточной заветную мечту — стать профессиональным художником. Выписавшись из госпиталя, Радыгин все же решает возвратиться в училище, завершить прерванную учебу. Вскоре он убеждается, что с покалеченной рукой не выдержит физическую нагрузку художника-альфрейщика.
 
Игорь Радыгин работает в райвоенкомате делопроизводителем, затем на заводе стрелком военизированной охраны.
Наконец поступает монтировщиком сцены в Московский театр им. Ленинского комсомола. По своей инициативе он принимает участие в росписи декораций.
 
Работа монтировщика требовала большого физического напряжения, и Радыгин стал замечать, что физическая нагрузка оказывает благотворное действие на травмированную руку. Радыгина перевели на должность художника-декоратора, но он по-прежнему приходил на установку декораций — для тренировки руки.
 
Со временем Игорю Васильевичу поручили изготовление макетов, он быстро зарекомендовал себя изобретательным художником-макетчиком. Радыгин получает приглашение на должность заведующего художественно-декоративным цехом Театра драмы и комедии на Таганке, которым тогда руководил замечательный актер и режиссер А. Плотников. Здесь в творческом содружестве с главным художником театра Г. Лебедевой Радыгин принимает участие в оформлении таких спектаклей, как «Соседи по квартире» Л. Гераскина, «Ошибка Анны» К. Финна, «Сила любви» и «Меч и звезды» Ю. Чепурина, «Тихий американец» Г. Грина, «Призрак» Эдуардо Де Филиппо, а в спектакле «Мы тоже не ангелы» К. Фехера он выступает в качестве художника-постановщика.
 
В этот период Игоря Васильевича Радыгина пригласили принять участие в оформлении феерического циркового представления на воде «Загадочный кристалл» в плавательном бассейне Центрального стадиона им. В. И. Ленина в Лужниках. По замыслу режиссера А. Арнольда, художника В. Сахновского предстояло занять пространство бассейна различными плавающими предметами, которые одновременно являлись бы реквизитом. Радыгин проявил изобретательность. Были изготовлены движущиеся макеты тринадцати красавцев лебедей, надувные конструкции различной конфигурации и ряд других оригинальных декораций, организующих действие спектакля. Для выступления клоунов в бассейне Радыгиным были сконструированы эксцентрические атрибуты — самоходный лапоть, плавающая галоша и движущийся по воде велосипед, что внесло в атмосферу представления дух цирковой зрелищности.
 
Успешная работа по созданию спектакля на воде «Загадочный кристалл» определила дальнейшую судьбу Радыгина. По рекомендации режиссера А. Арнольда он получает приглашение возглавить декоративно-макетный цех Центральной студии циркового искусства и приступает к оформлению новых представлений «Цирк на льду», «Цирк на воде». Игорь Васильевич с головою погружается в новое для него дело, работая в содружестве с такими художниками, как В. Сахновский, А. Фальковский, А. Судакевич и М. Зайцева.
 
Чтобы повысить свою квалификацию, Игорь Васильевич поступает на вечерние курсы Московского художественного института им. В. И. Сурикова и успешно заканчивает их.
 
Игорь Радыгин становится одним из ведущих художников-постановщиков Центральной студии циркового искусства. Он осуществляет большое число постановочных работ по выпуску новых номеров и аттракционов, по оформлению действующих. Игорь Васильевич принимает участие в оформлении аттракционов Э. Т. Кио, А. Сокола, 3. Тарасовой, М. Назаровой, А. Фурманова, Белорусского и Молодежного коллективов. Специалисты цирка хорошо помнят премьеру Молодежного коллектива под руководством М. Рудиной (1960). В параде-прологе в форганге появлялся воздушный лайнер ТУ-104, из которого выходила миловидная стюардесса-ведущая и представляла участников спектакля, сходивших по трапу на арену. Надувная конструкция лайнера была удачной находкой Игоря Радыгина. В 1969 году на выставке, посвященной 50-летию советского цирка, в Манеже — в главном выставочном зале — в числе других работ экспонировались эскизы и макеты И. Радыгина.
 
С 1970 по 1973 год им были оформлены аттракционы И. Бугримовой, Н. Дуровой, В. Запашного, цирковой коллектив «Веселая арена» и множество номеров различных жанров. Как художник, Радыгин обладает способностью проникнуть в самую суть номера и выявить его тончайшие смысловые и жанровые особенности. Успехом пользовались оформленные Радыгиным зарубежные программы, выезжающие в Австралию, Австрию, Финляндию, Турцию, Румынию и Болгарию.
 
Будучи главным художником-постановщиком московской группы «Цирк на сцене», Игорь Васильевич совместно с режиссером Г. Кадниковым по сценарию Л. Куксо осуществляет постановку детского новогоднего представления «Полный вперед» во Дворце спорта ЦСКА. Здесь же в содружестве с режиссером С. Шафиевым он выпускает цирковой спектакль «Необыкновенное путешествие». В этот период Радыгиным оформлен спектакль «Цирк и немного фантазии» (автор И. Ровнягин, режиссер С. Шафиев), который с успехом шел целый сезон в Зеленом театре на ВДНХ.
 
В 1981 году Игорь Васильевич становится главным художником-постановщиком Московского цирка на Ленинских горах. Он принимает участие в выпуске таких спектаклей, как «Цирковой бал на льду», «Космический взлет», «Открой свои тайны, арена» (режиссер-постановщик заслуженный работник культуры РСФСР Ю. Архипцев). На примере оформления этих спектаклей ярко проявилось творческое кредо художника. Для Радыгина красочное оформление не украшательство, а прием, способствующий наиболее полному выявлению творческих возможностей артистов.
 
Свои ближайшие творческие планы Радыгин связывает с постановкой большого тематического спектакля, посвященного 40-летию Победы советского народа над фашистскими захватчиками. Как участник боев, Радыгин считает своим долгом средствами цирка отразить на манеже патриотический дух и величие советского народа, принесшего освобождение от фашистского порабощения народам Европы.
 
 
ВИКТОР ВЛАДИМИРОВ, заслуженный артист РСФСР

 



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 04 March 2022 - 19:10

Цирковой художник Игорь Радыгин

 

В системе Союзгосцирка, пожалуй, не найти такого творческого подразделения, в котором бы не знали художника Игоря Васильевича Радыгина.
 
16.jpg
 
Он работал в Центральной студии циркового искусства, в Московской дирекции «Цирк на сцене», в ГУЦЭИ и, наконец, в Московском цирке на Ленинских горах. Трудно перечислить все номера, аттракционы и программы, которые оформлял Игорь Васильевич. И всякий раз в его работах неизменно проявлялось тонкое ощущение особенности циркового зрелища.
 
Жизненный путь художника был нелегким. Его юность пришлась на суровые годы Великой Отечественной войны. Тяга к рисованию обнаружилась у Радыгина еще в школе. После окончания семилетки он поступает в Московское ремесленное художественное училище на отделение альфрейщика (роспись потолков и стен). Война прервала занятия.
 
Сначала учебный полк. Затем Западный фронт. И сразу боевое крещение под Ельней. Был дан приказ произвести разведку боем. В оперативную группу вошел и Игорь Радыгин. В одной из атак на вражеские позиции он был тяжело ранен. Под градом пуль товарищи оттащили его на плащ-палатке в траншею. Радыгин был отправлен в военный госпиталь. Через несколько дней в глубокий тыл, в сибирский город Ленинск-Кузнецкий. Выздоровление продвигалось медленно. Ранение локтевого сустава почти полностью отрафировало пальцы левой руки. К тому же рука не разгибалась. Но Радыгин не отчаивался. Здоровой рукой он мог держать карандаш. На клочках бумаги он стремился запечатлеть госпитальные будни, воспроизводил лица своих друзей. Слух о художнике-москвиче распространился по всему госпиталю. Радыгина стали приглашать из соседних палат, и он охотно оставлял раненым бойцам их портреты, которые бережно вкладывались в конверты и отправлялись домой. Привлекали внимание рисунки Радыгина с изображением памятных мест Москвы. Обычно их укрепляли у постелей тяжелораненых, они служили хорошим эмоциональным настроем. Руководство госпиталя всячески поддерживало самодеятельного художника, он принимал активное участие в оформлении стендов и стенгазет, писал лозунги и транспаранты.
 
Вдали от Москвы Игорю Радыгину приходил на память мир довоенного детства. Часто вспоминался момент, когда с ватагой сверстников он проникал под брезентовые своды цирка шапито в Парке культуры имени Максима Горького, восхищался выступлениями гимнастов, акробатов, дрессировщиков, клоунов.
 
Близилась выписка из госпиталя, а согнутая в локтевом суставе левая рука так и не разгибалась. Это делало несбыточной заветную мечту — стать профессиональным художником. Выписавшись из госпиталя, Радыгин все же решает возвратиться в училище, завершить прерванную учебу. Вскоре он убеждается, что с покалеченной рукой не выдержит физическую нагрузку художника-альфрейщика.
 
Игорь Радыгин работает в райвоенкомате делопроизводителем, затем на заводе стрелком военизированной охраны.
Наконец поступает монтировщиком сцены в Московский театр им. Ленинского комсомола. По своей инициативе он принимает участие в росписи декораций.
 
Работа монтировщика требовала большого физического напряжения, и Радыгин стал замечать, что физическая нагрузка оказывает благотворное действие на травмированную руку. Радыгина перевели на должность художника-декоратора, но он по-прежнему приходил на установку декораций — для тренировки руки.
 
Со временем Игорю Васильевичу поручили изготовление макетов, он быстро зарекомендовал себя изобретательным художником-макетчиком. Радыгин получает приглашение на должность заведующего художественно-декоративным цехом Театра драмы и комедии на Таганке, которым тогда руководил замечательный актер и режиссер А. Плотников. Здесь в творческом содружестве с главным художником театра Г. Лебедевой Радыгин принимает участие в оформлении таких спектаклей, как «Соседи по квартире» Л. Гераскина, «Ошибка Анны» К. Финна, «Сила любви» и «Меч и звезды» Ю. Чепурина, «Тихий американец» Г. Грина, «Призрак» Эдуардо Де Филиппо, а в спектакле «Мы тоже не ангелы» К. Фехера он выступает в качестве художника-постановщика.
 
В этот период Игоря Васильевича Радыгина пригласили принять участие в оформлении феерического циркового представления на воде «Загадочный кристалл» в плавательном бассейне Центрального стадиона им. В. И. Ленина в Лужниках. По замыслу режиссера А. Арнольда, художника В. Сахновского предстояло занять пространство бассейна различными плавающими предметами, которые одновременно являлись бы реквизитом. Радыгин проявил изобретательность. Были изготовлены движущиеся макеты тринадцати красавцев лебедей, надувные конструкции различной конфигурации и ряд других оригинальных декораций, организующих действие спектакля. Для выступления клоунов в бассейне Радыгиным были сконструированы эксцентрические атрибуты — самоходный лапоть, плавающая галоша и движущийся по воде велосипед, что внесло в атмосферу представления дух цирковой зрелищности.
 
Успешная работа по созданию спектакля на воде «Загадочный кристалл» определила дальнейшую судьбу Радыгина. По рекомендации режиссера А. Арнольда он получает приглашение возглавить декоративно-макетный цех Центральной студии циркового искусства и приступает к оформлению новых представлений «Цирк на льду», «Цирк на воде». Игорь Васильевич с головою погружается в новое для него дело, работая в содружестве с такими художниками, как В. Сахновский, А. Фальковский, А. Судакевич и М. Зайцева.
 
Чтобы повысить свою квалификацию, Игорь Васильевич поступает на вечерние курсы Московского художественного института им. В. И. Сурикова и успешно заканчивает их.
 
Игорь Радыгин становится одним из ведущих художников-постановщиков Центральной студии циркового искусства. Он осуществляет большое число постановочных работ по выпуску новых номеров и аттракционов, по оформлению действующих. Игорь Васильевич принимает участие в оформлении аттракционов Э. Т. Кио, А. Сокола, 3. Тарасовой, М. Назаровой, А. Фурманова, Белорусского и Молодежного коллективов. Специалисты цирка хорошо помнят премьеру Молодежного коллектива под руководством М. Рудиной (1960). В параде-прологе в форганге появлялся воздушный лайнер ТУ-104, из которого выходила миловидная стюардесса-ведущая и представляла участников спектакля, сходивших по трапу на арену. Надувная конструкция лайнера была удачной находкой Игоря Радыгина. В 1969 году на выставке, посвященной 50-летию советского цирка, в Манеже — в главном выставочном зале — в числе других работ экспонировались эскизы и макеты И. Радыгина.
 
С 1970 по 1973 год им были оформлены аттракционы И. Бугримовой, Н. Дуровой, В. Запашного, цирковой коллектив «Веселая арена» и множество номеров различных жанров. Как художник, Радыгин обладает способностью проникнуть в самую суть номера и выявить его тончайшие смысловые и жанровые особенности. Успехом пользовались оформленные Радыгиным зарубежные программы, выезжающие в Австралию, Австрию, Финляндию, Турцию, Румынию и Болгарию.
 
Будучи главным художником-постановщиком московской группы «Цирк на сцене», Игорь Васильевич совместно с режиссером Г. Кадниковым по сценарию Л. Куксо осуществляет постановку детского новогоднего представления «Полный вперед» во Дворце спорта ЦСКА. Здесь же в содружестве с режиссером С. Шафиевым он выпускает цирковой спектакль «Необыкновенное путешествие». В этот период Радыгиным оформлен спектакль «Цирк и немного фантазии» (автор И. Ровнягин, режиссер С. Шафиев), который с успехом шел целый сезон в Зеленом театре на ВДНХ.
 
В 1981 году Игорь Васильевич становится главным художником-постановщиком Московского цирка на Ленинских горах. Он принимает участие в выпуске таких спектаклей, как «Цирковой бал на льду», «Космический взлет», «Открой свои тайны, арена» (режиссер-постановщик заслуженный работник культуры РСФСР Ю. Архипцев). На примере оформления этих спектаклей ярко проявилось творческое кредо художника. Для Радыгина красочное оформление не украшательство, а прием, способствующий наиболее полному выявлению творческих возможностей артистов.
 
Свои ближайшие творческие планы Радыгин связывает с постановкой большого тематического спектакля, посвященного 40-летию Победы советского народа над фашистскими захватчиками. Как участник боев, Радыгин считает своим долгом средствами цирка отразить на манеже патриотический дух и величие советского народа, принесшего освобождение от фашистского порабощения народам Европы.
 
 
ВИКТОР ВЛАДИМИРОВ, заслуженный артист РСФСР

 



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 05 March 2022 - 21:08

Игорь Горяченков  - просто волшебник

 

Он выбежал под музыку на сцену, составленную из сдвинутых грузовиков, — худощавый, с веселой, чуть ироничной улыбкой.
 
22.jpg
 
Быстрым взглядом окинул необычную аудиторию: поляна полна военными, тут же стоят боевые машины пехоты и танки, облепленные зрителями. А вокруг — горы. Холодноватый ветер заснеженных вершин коснулся щек. Горяченков невольно ощутил суровую экзотику каменистой, вздыбленной к облакам афганской земли.
 
— Дорогие друзья, — сказал он просто, без всякой таинственности, присущей факирам. — Я покажу вам номер, который называется «Птичья фантазия».
 
Он знал: от него, как от любого фокусника, ждут чудес — привычно уловил это по наступившей тишине, обостренному вниманию публики. И еще знал, что не разочарует, подарит эти чудеса. Пусть они всего лишь ловкость рук, плод хитроумной техники, но людям иногда просто необходимо прикоснуться сердцем к давно ушедшему детству, чему-то удивляться и радоваться. Ведь это, как озаряющая душу улыбка, придает сил.
 
Горяченков подошел к невысокому столику, взял лежавший на нем темный платок. Широкий, плавный жест — и под платком появилась клетка с золотистым кенаром. На клетку набрасывается платок. Звучит выстрел — вторая птаха сидит на жердочке рядом с первой. Трюк повторяется — целое семейство кенаров поселилось в клетке!
 
В руках у фокусника — обыкновенная полоска какого-то материала. Она складывается в призму. И в ней невесть откуда оказывается красивый ярко-зеленый попугай с красным жабо и белым клювом. Он проворно взлетает на верхнюю перекладину подставки у стола.
 
— Как тебя, зовут? — спрашивает Горяченков птицу.
 
— Гоша... Гоша хороший, — оглашает поляну хрипловатый, как у просоленного матроса, голос. Заулыбались, оживленно задвигались зрители.
 
Горяченное сажает его в абсолютно пустую коробку («Пожалуйста, посмотрите!»). Ставит ее на столик. Отходит ча несколько шагов. Стреляет в коробку. И в тот же миг из нее с возмущенным квохтаньем вылетает коричневая курица. Горяченков подхватывает ее. И на глазах изумленной публики курица несет яйцо — фокусник едва успевает поймать его в воздухе. Поистине феерия превращений: яйцо — цыпленок — курица — яйцо... Вот и разберись, кто был раньше — яйцо или курица?!
 
К воинам ограниченного контингента Советских войск в Афганистане он приехал в составе концертного ансамбля Центрального Дома Советской Армии. Вот уже двадцать пять лет, с 1959 года, трудится он в этом коллективе. Здесь вступил в партию. Снискал популярность не только среди любителей оригинального жанра, но и среди коллег-артистов, среди самых маститых профессионалов. Потому что творческий почерк Горяченкова самобытен, отмечен новаторством, а сам он скромен, самоотверженно трудолюбив, Истоки его успеха — в величайшей серьезности, с какой он относится к своему искусству, к каждому выходу на сцену.
 
Горяченков из тех отчаянных мальчишек военной поры, чье детство опалил огонь Великой Отечественной. И сейчас что-то больно сжимается в его груди, когда вспоминает, как видел отца в последний раз — тот забежал проститься перед уходом на фронт добровольцем народного ополчения.
 
Потомственный рабочий, отец был председателем профкома, начальником цеха шарикоподшипникового завода. Воевал политруком. Насмерть стояли ополченцы под Волоколамском. «Героически погиб...» — сообщила похоронка.
 
Пятеро детей осталось на руках у Матрены Филипповны, работницы детской поликлиники. И все, что несла война,— голод, холод, бомбежки, болезни, непосильный труд — обрушилось и на семью. Двенадцатилетним пошел Игорь работать. Кем только не был до призыва в армию — киноактером, акробатом, плотником, слесарем, токарем... Но больше всего сызмальства полюбил цирк. До него от Малой Бронной, где они жили, — рукой подать.
 
На всю жизнь сохранит Горяченков преклонение перед ареной, где совершаются чудеса, царят красота и молодость. Он и сам научился жонглировать, показывать фокусы, смешить людей и вместе с ними от души смеяться.
 
Особенно увлекся этим, когда служил на флоте и выступал в самодеятельности. А вернувшись, не изменил пристрастию. На учителей ему повезло: занимался у знаменитого факира Д. И. Лонго, народного артиста СССР Арутюна Акопяна.
 
Горяченков чувствовал, что ему тесно в рамках одних только фокусов — не было размаха для фантазии, какой-то все-объединяющей идеи — лишь развлекательство. А его всегда влекли тема, миниатюра, лаконичная драма. И он, взяв за основу философскую мысль, соединил воедино иллюзион, дрессировку, сквозную интригу. Тогда занимательная игра, какую он предлагал зрителям, становилась сценическим действом. А зритель из пассивного созерцателя, который принимал как должное, что его обязаны развлекать, становился активным соучастником, начинал размышлять.
 
Ассистентами взял птиц — чье сердце не отзовется теплым чувством при виде этих наших младших братьев, наделенных чудесной способностью петь и летать! Чем больше он занимался с ними, тем сильнее привязывался. Кто-то лишь по недомыслию или незнанию обронил фразу, ставшую расхожей, о «куриных мозгах». Да всё они понимают, чувствуют, эти пернатые! Он мог бы рассказать немало удивительных историй о своих крылатых помощниках, их верной любви, дисциплинированности и отваге.
 
Каждый новый трюк — изобретение. Быть фокусником — значит быть неутомимым, заядлым изобретателем. И Горяченков в своих выдумках неистощим. Он первым среди фокусников нашей страны удостоен авторского свидетельства за свои изобретения.
 
Недостатка в приглашениях нет. Горяченков выступает на телевидении, в центральных концертных залах, школах. И, конечно, — в воинских частях и на кораблях. Нет такого военного округа или флота, где бы он не побывал.
 
...В ту ненастную ночь они на гусеничном тягаче с трудом пробирались к десанту, выброшенному на трассу БАМа. Беспрерывно хлестал дождь. Глухо, грозно шумела тайга.
 
Промокшие до нитки ввалились в палатку, где яблоку негде упасть — битком набита людьми.
 
Если бы вы знали, как мы вам рады! — горячо обнимал артистов замполит.
 
Палатка вмещала немногих. Чтобы концерт посмотрели все, давали их один за другим с коротким перерывом. Артисты буквально валились с ног. Наконец можно было передохнуть. Но тут в палатку вошел замполит.
 
Ребята, пришла рота с отсыпки полотна... Вы же для нас не просто артисты — москвичи! Из самой матушки-столицы! В нашем-то «медвежьем углу»! Только я уже ни о чем вас не прошу. Понимаю: четыре концерта дали...
 
Это немыслимо, — обронил кто-то. — Нет сил...
 
И все же надо, — сказал Горяченков. С ним вызвались четверо, потом — остальные. И дали пятый концерт.
 
Да, нередко они работают, как во фронтовой обстановке. Но что значат собственные муки, лишения, когда видишь глаза, наполненные радостью, когда слышишь слова, исторгнутые из самого сердца: «Спасибо за ваше искусство! Оно так нужно людям! А уж мы свой долг выполним...»
 
Нет, они не просто артисты — солдаты переднего края, бойцы за утверждение прекрасного, доброго, вечного. И ощущение этого наполняет жизнь глубоким смыслом, горячит кровь, питает вдохновение и творчество.
 
Язык фокусов — язык интернациональный, одинаково понятный всем. В Афганистане после выступления в городе Герате Горяченкова познакомили с губернатором, моложавым, с приятной внешностью, спортивной осанкой человеком.
 
—- У нас на востоке трудно удивить фокусами, — сказал он, пытливо всматриваясь в глаза артиста. — Но сегодня я увидел нечто неожиданное. Скажите, а из этой вот монеты, — он показал ее,— можете сделать две?
 
Горяченков рассмеялся: да сам бог не сможет. Нет в искусстве фокусника ничего сверхъестественного — только труд. И вдруг осенило. В кармане у него точно такая же монета. Юмор, находчивость — какой же фокусник обходится без них!
 
Значит, сделать две? Что ж, попробую, — лукаво улыбнулся Горяченков и высоко подбросил монету. Потом еще и еще. Когда разжал ладонь — две одинаковые монеты лежали рядом. На мгновение стало тихо: удивлению окружающих не было предела.
 
Невероятно!.. — пробормотал губернатор, забирая обе монеты.— Я положу их в музее под стекло. В знак нашей вечной дружбы и преклонения перед вашим искусством...
 
 
Ю. ПАХОМОВ
 
 
 


#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 06 March 2022 - 18:12

О друзьях товарищах

 

Как это существенно — вспоминать тех, кто предшествовал нынешнему поколению деятелей цирка. Обращение к истории вырабатывает уважение к традициям. Это в свою очередь не может не играть положительной роли в деле дальнейшего развития циркового искусства.
 
ПОЛИНА ЧЕРНЕГА И СТЕПАН РАЗУМОВ
 
24.jpg
 
В сороковые-шестидесятые годы нашего века воздушные гимнасты на вращающемся аппарате Полина Чернега и Степан Разумов по праву занимали в цирке положение корифеев. С ними сравнивали только Виктора Лисина и Елену Синьковскую, также выдающихся воздушных гимнастов. Но вторые из названных большие стремились к театрализации, фееричности своих выступлений. Вот как начинался их номер: на манеж, подчиняясь какой-то неведомой силе, сами выезжали рельсы, а по ним стремительно двигалась ракета. Потом она без помощи людей взлетала вверх и начинала кружиться над ареной. В один из моментов из ракеты появлялись люди и застывали под ней в позах, напоминающих знаменитую скульптуру В. И. Мухиной «Рабочий и колхозница». И уже вслед за этим шло исполнение гимнастами, с большой пластической выразительностью, сложных трюков.
 
Чернега и Разумов работали по-другому: стремительно, лихо, даже отчаянно, подчеркивая трудность и опасность производимых действий. Они никогда не пытались скрыть своей гимнастической сущности, открыто демонстрировали удивительное мастерство. Их номер своим героизмом как бы отражал героизм наших людей в годы войны. Именно в те годы он и был создан. И это тоже был образ, притом решаемый цирковыми средствами.
 
В юности Чернега мечтала о карьере балерины и занималась в своей родной Одессе в хореографическом училище. Но путь в балет казался очень долгим, а тут на нее, ловкую, сильную, смелую и в то же время грациозную девушку, обратили внимание акробаты из знаменитей в то время труппы Донвальдо. Полина Чернега с решительностью, присущей молодости, отправилась с ними в путь, тем более что материальное положение было нелегким, приходилось думать о заработке.
 
В 1935 году Полина Чернега и Степан Разумов встретились в одном из цирков. Он, относительно недавно придя из спорта, работал в труппе турнистов, носящих Звонкий псевдоним Торнео. В эту же труп-пу вступила и она. Позже пришлось выступать и в номере ручной акробатики, и в прыжках на батуте, и в качестве гимнастки на аппарате, вращающемся в воздухе.
 
Поработав с Торнео, Чернега и Разумов вышли из этой труппы, сделали самостоятельный номер: на так называемой воздушной рамке. Рамка — это две неподвижные трапеции, соединенные между особою. Повиснув на одной из них, гимнаст упирается подъемами ног в другую, а у него в руках гимнастка проделывает трюки. Но этот достаточно традиционный номер мало удовлетворял артистов, хотелось поискать что-то своеобразное, тем более что на новые номера в 1943 году объявили конкурс.
Вскоре после окончания Сталинградской битвы артисты приехали для выступлений в этот город. И тут у них зародилась мысль создать номер, как бы символизирующий смелость советских людей, их готовность к риску ради достижения цели, и это должно было соединиться с удивительным мастерством.
 
Здесь заметим, что Чернега всегда отличалась тщеславием, но в хорошем смысле слова — ей хотелось быть первой. Если занималась в кружке текущей политики, так обязательно больше всех прочитывала газет и журналов. Она и произведений художественной литературы читала много, чтобы в любом интеллигентном обществе блеснуть познаниями.
 
И партнера заставляла непрерывно заниматься. Помню, как-то в Риге мы жили с ним в одном гостиничном номере, и меня поразило, что, придя домой, усталый Степан Андреевич тем не менее засел за чтение. На мой вопрос: «Зачем он это делает?» — последовал ответ: «Полина требует».
 
А уж когда касалось номера, тут они оба не знали удержу, тем более что Разумов был мастер на все руки.
 
Где-то удалось обнаружить сбитый самолет и снять с него пропеллер. К нему прикрепили необходимую цирковую аппаратуру, прежде всего петли, поставили на пропеллер мотор и, оборудовав его таким образом, подняли под купол. Теперь пропеллер вращался над манежем, а Разумов стоял на нем параллельно земле, просунув одну ногу в петлю, а другую уперев в пропеллер. Чернега у него в руках производила сложнейшие эволюции. Особенно эффектен был такой трюк: артист удерживал в руках петли, от них шла специально свернутая веревка, на другом конце этой веревки также находились петли; вдев в них ноги, Чернега повисала вниз головой и так прокатывалась круг. В одно из мгновений веревки раскручивались, и Чернега летела почти до манежа. Это был опасный и впечатляющий трюк.
 
Номер этот, названный «Пропеллер в пике», получил в 1944 году премию на Всесоюзном смотре цирковых номеров.
 
Но пропеллер под куполом выглядел все-таки излишне громоздко, и Разумов сконструировал и построил легкую прозрачную стрелу. Теперь, когда стрела стремительно вращалась, то казалось, что артисты находятся в воздухе без всяких приспособлений, что они в свободном полете. И за этот номер в 1946 году они получили премию на конкурсе.
 
В 1966 году Чернега и Разумов как партнеры расстались: он начал выступать с новой исполнительницей, и хотя трюки в основном удалось сохранить, номер, казалось, многое потерял. Не хватало ему теперь увлеченности, какой-то отчаянности, качеств, всегда отличавших Чернегу.
 
Она, тяжело заболев, больше в воздух не поднималась, но нашла в себе силы подготовить большую группу дрессированных собак, играющих в футбол и исполняющих роли наездников на пони. С этим номером артистка выступала до последних дней своей работы в цирке.
 
Теперь, когда оба артиста ушли из жизни, хочется, чтобы память об их искусстве сохранилась.
 
ВЛАДИМИР УАНЗОЛИН
 
25.jpg
 
Едва ли сохранилось большое количество любителей цирка, помнящих про знаменитую в 20-е годы труппу Лю Кум Хай. А в свое время, даже в больших цирках, она занимала положение аттракциона.
 
Цирки тогда, после империалистической, а затем гражданской войн, находились в трудном положении, реквизит и костюмы артистов нуждались в обновлении. Что же касается до Лю Кум Хай, то им удалось сохранить первоклассную обстановку, а халаты, в которых артисты появлялись на арене, поражали роскошью. В репертуаре труппы имелись фокусы, жонглирование трезубцем, балансирование, трюки «каучука», то есть удивительного изгибания тела. Артисты прыгали в обруч, утыканный ножами и подожженный. Но главным у них было раскачивание на косах. В финале выступления два артиста, находясь друг против друга и зажав между коленями стол, подтягивались на косах под самый купол и там делали вид, будто закусывают, крича при этом: «Ай, хорошо!»
 
Свой номер эта труппа исполняла легко, весело, непринужденно. И всегда имела успех.
 
В эту же пору в Москве жил врач, знаток тибетской медицины. Не знаю уж, по какой линии, но он был связан с руководителем труппы дальними родственными связями. И тот, приезжая в столицу, останавливался у него в доме.
 
У врача было два сына, красивые, сильные, спортивно подготовленные юноши. И Лю Кум Хай увлек их романтикой цирковой жизни, возможностью поездить, посмотреть страну. И они вступили в его труппу. А.потом, когда Лю Кум Хай уехал в Китай, начали выступать самостоятельно, исполняя вдвоем весь репертуар, который в труппе был разделен на девять человек, конечно, кроме раскачивания на косах и еще «каучуке». (Косы они остригли.) Особенно хорошо молодые люди подбрасывали и ловили трезубцы, в этом деле они достигли подлинной виртуозности. Трезубец то взлетал под самый купол, то, как будто подчиняясь волшебной силе, вращался вокруг рук и тела, то звонил вставленными в него звоночками, то становился совершенно бесшумным, хотя переворачивался во все стороны. Трезубец казался волшебным, действующим по своей воле. Позже мне довелось видеть многих артистов, показывающих подобный трюк, но такого мастерства я больше не встречал!
 
Однако со временем и братья расстались. Старший из них — С. Вантентау, перешел в организацию «Цирк на сцене», сделался замечательным фокусником, изобретателем новых трюков. Так, у него на картине, которую он держал в руках, начинала по реке двигаться джонка. Это был артист редкого сценического обаяния, один из сильнейших мастеров, иллюзии и манипуляции не только в нашей стране, но и .во всем мире.
 
Другой брат — Уанзолин, продолжал показывать китайский номер, но только перейдя на эстраду. И у него трезубец продолжал производить поразительные эволюции, вызывающие восторг у зрителей. Сегодня Уанзолин, хотя ему около семидесяти, продолжает выступать, ничего не потеряв в своем мастерстве.
 
Но кроме поразительного мастерства жонглера Уанзолина также характеризует подлинный актерский талант, позволяющий ему постоянно сниматься в фильмах. Любители этого искусства (а кто сейчас не любитель?) имели возможность видеть его во многих картинах не только в эпизодических, но и центральных ролях. Выезжая на гастроли, Уанзолин зачастую берет киноролики, соединяя показ картин с его участием с демонстрацией циркового мастерства. Заметим к тому же, что действуя как жонглер, Уанзолин всегда обаятелен, артистичен, а его улыбка, таинственная и одновременно горделивая, завораживает.
 
Конечно, Уанзолин, как подлинный артист, обучил своему делу сына, и некоторое время они выступали вместе, но сын увлекся музыкой, стал одним из лучших саксофонистов.
 
К чему я все это пишу? А к тому, что очень бы стоило восстановить на цирковом манеже во всем объеме китайские цирковые игры, безусловно, вырастающие из народных обрядов, своеобразные и представляющие целое цирковое направление.
 
Наш народ интернационалист, и он всегда стремился к дружбе с китайским, народом. И утверждение на аренах номера подлинной китайской национальной традиции может явиться скромным, но очевидным доказательством того подлинного интереса, который в нашей стране к китайской культуре проявляется.
 
При создании большого, своеобразного группового номера китайских цирковых игр Уанзолин со своим опытом, наверное, мог бы. бить весьма полезен.
 
Ю. ДМИТРИЕВ


#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 07 March 2022 - 21:47

Снимает Панярский

 

Цирк он любил с детства. Но кто же ребенком не восхищался им, не видел себя под куполом или в клетке с грозными хищниками. Для большинства людей цирк навсегда остался частью детства, и приходят они порою сюда, чтобы окунуться в восторг, испытанный когда-то.
 
27.jpg
 
У Владимира Панярского мальчишеское восхищение романтичным искусством вылилось в довольно зрелом уже возрасте во вдохновенное мастерство циркового фотокорреспондента. Он начал снимать цирк, когда ему было сорок лет, но уже скоро обратил внимание своими работами.
 
Остановить мгновение воздушного полета, запечатлеть стремительный бег лошади, увидеть тот самый ракурс, который полнее всего отразит суть работы дрессировщика, красоту животных, заглянуть объективом в душу клоуна очень непросто. Но если все это не случится — чудо фотографии не произойдет.
 
Лучшие работы Панярского носят обобщающий характер, раскрывают мир цирка, его напряженную внутреннюю жизнь, словом, это — работы знатока, профессионала. Такой профессионализм — результат бесконечных съемок, знания цирковых жанров, умения обрести свой почерк, видеть номер, сделать объектив гибким и послушным замыслу автора.
 
Любовь к искусству манежа у Панярского серьезна и основательна. И люди манежа в свою очередь считают его своим другом. За два десятилетия ему пришлось много ездить по стране. И в какой бы город он ни приезжал, главным объектом его внимания становился цирк, в который он приходил рано утром, к началу репетиций, и снимал. И не существовало для него ограничений, и не было ничего невозможного: если снимок требовал того — он поднимался под купол, бесстрашно входил в клетку к хищникам. Покидал он цирк, когда заканчивалось представление. Зато в Москве он выкладывал на стол редактора такое количество снимков, что из них можно подготовить и фоторепортаж, и фотоочерк, и творческие портреты.
 
Есть у Панярского любимая тема в цирке — животные. Он был в клетке практически у всех дрессировщиков. И, к счастью, ни одно животное не пыталось кинуться на него, даже когда дистанции между ними практически не существовало.
 
Двадцать лет снимает Панярский. Более трехсот самостоятельных цирковых плакатов, альбомы, буклеты, снимки и слайды в журналах, книгах, которые запечатлели многокрасочный, ошеломляюще стремительный, пластичный, неповторимый мир цирка.
 
С. ТИГАШЕВА
 


#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 08 March 2022 - 22:26

Русский богатырь - Николай Жеребцов
 
И какой же русский не любит быстрой езды?» — вспомнились мне знакомые с детства слова, когда на манеж вынеслась тройка, звеня колокольчиками.
 
То были военные годы. Шла Великая Отечественная война. Но именно тогда в советском цирке родился силовой аттракцион под названием «Русский богатырь». Создал его Николай Жеребцов.
 
...Один за другим соскакивают с тройки девушки, парни. И начинается гулянье. Ловкие пальцы баянистов перебирают ряды, звучит русская песня. Отплясывают девушки, да и дружки не отстают, с посвистом выделывая замысловатые коленца.
 
В разгар всеобщего веселья появляется добрый молодец в длинной белой рубахе, расшитой узорчатым орнаментом, в ярких сапогах. Движения его неторопливы, стать богатырская. Такими, наверное, были на Руси сохранившиеся в сознании народа удалой Илья Муромец, Таврило Олексич из рати Александра Невского и Ослябя с Пересветом в войске Дмитрия Донского, суворовские чудо-богатыри и многие другие.
 
Словно былинный герой, стоит на манеже Николай Жеребцов — потомственный волжанин. Вот расправил он плечи широкие, встряхнул кудрями русыми и предложил, как бывало исстари, попробовать силы молодецкие.
 
И уже двое парней натужно подносят ему трехпудовую гирю. Русский богатырь подхватывает ее и, подержав на мизинце, медленно опускает. Подносят еще одну такую же. Схватил герой обе и давай подбрасывать то одну, то другую, не дает им упасть на землю, каждую ловит рукой, словно из железа отлитой.
 
После этого несут десяток парней штангу тяжелейшую, надрываются, но артисту и она не в диковинку — поднимает, будто перышко.
 
Но испытания на том не кончаются. Никому не поддавалась подкова каленая. Какой была, такой и осталась. Взял Николай Жеребцов подкову и разогнул ее, а в следующий момент и вовсе сломал.
 
Не смутился богатырь и тогда, когда вынесли прут железный. Не один человек приложил руки к нему. Вдвоем-втроем пробовали согнуть, да не поддался металл, а перед богатырем и железный прут спасовал.
 
Девушки глаз с богатыря не сводят. Каждая стремится внимание богатырю оказать, каждой хочется, чтобы ее заприметил. Наперебой предлагают ему прокатиться на карусели. Закружилась, понеслась она, да не выдержала богатыря, сломалась.
 
Но подхватил богатырь Николай Жеребцов ту карусель с девушками, грудь свою подставил. И вот уже вновь вертится она, и горят глаза, и ленты шелковые на ветру развеваются.
 
А когда вывели на арену двух могучих быков и поставили на платформы, артист скинул рубаху свою узорчатую и увидели тогда все мускулы его, как у олимпийца.
 
Встал на помост, натянул цепи железные и поднял быков на приметную высоту.
 
Прошло много лет, и не было уголка в нашей стране, где бы не побывал Николай Жеребцов. Пришлось ему однажды на сибирской земле выступать. В ту пору на берегах Ангары шла великая стройка. Не миновал Жеребцов стройки той, походил, посмотрел на всеобщий труд и справедливо рассудил, что какие бы ни были механизмы, а еще не бывало, чтобы можно было обойтись без собственной силы. Вспомнил он случай, происшедший с ним, когда во время армейской службы остался один у орудия без конной упряжки. Напрягся и сам выкатил трехдюймовую пушку на огневую позицию.
 
А потом и строители побывали в Иркутске на представлении чудо-богатыря Николая Жеребцова. Не могли строители, трудившиеся на Ангаре, не порадоваться мощи молодецкой. Словно себя увидели и всю стройку свою могучую.
 
...Вспомнил я о Николае Жеребцове потому, что в этом году ему исполнилось бы восемьдесят лет.
 
ДМ. БРУДНЫЙ
 
post-3-0-43232300-1605429038.jpg
 


#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21431 сообщений

Отправлено 10 March 2022 - 11:21

Весь вечер на манеже Антон Полукарпов и Сергей Щеголев 

 

31.jpg

 
На яркой цирковой афише, намного ниже больших красных букв, образующих фамилии главных и известных артистов, и немного выше маленьких черных букв, сообщающих фамилии режиссера, художника и часы предварительной продажи билетов, в скромной синенькой рамочке было напечатано небольшими синими буквами:
 
«Весь вечер на манеже 
 
АНТОН ПОЛУКАРПОВ и СЕРГЕЙ ЩЕГОЛЕВ.
 
Клоунады, куплеты, репризы».
 
Обладатели скромных синих фамилий Антон Полукарпов и Сергей Щеголев сидели в своей гримерной и готовились к выходу на манеж в начале представления. Вернее, они уже были готовы — и загримированы и одеты в пестрые клоунские костюмы. Поэтому Полукарпов, надев на большой гуммозный нос очки, неторопливо просматривал вечернюю газету, а Щеголев, глядя в зеркало, заканчивал гримироваться.
 
Трудно представить более разных людей, чем эти многолетние друзья и партнеры. Скажем, характеры: у Щеголева — мягкий и безоблачный, как майское небо на юге; у Полукарпова — как у действующего вулкана, с частыми извержениями в виде шумных криков, хлопанья дверьми, бурной жестикуляцией. А внешность? Тут контрастнее и не придумаешь. Щеголев — красавец с тонким смуглым лицом, серыми глазами и холеной, сверкающей бриолином шевелюрой. И если природа щедро наделила Щеголева красотой, то беднягу Полукарпова обидела: к его внешности она отнеслась, пожалуй, халтурно. На тонкие, почти проволочные ножки взгромоздила круглый, как шар, живот, который кончался у плеч, а к плечам намертво прикрепила лысую круглую голову, считая такую деталь, как шея, видимо, необязательной. Потом она кое-как прорезала небольшие отверстия для глаз, приклеила две толстые сардельки вместо губ и добавила к ним в виде гарнира сизый, как мороженый картофель, нос.
 
Естественно, обладая такой внешностью, Полукарпов реже смотрел на себя в зеркало, чем его пленительный партнер, красоте которого тайно завидовал.
 
Правда, на золотом блюде манежа они менялись ролями. Здесь грациозный и обольстительный Щеголев завидовал толстому и неуклюжему Полукарпову, которого зрители награждали бурными аплодисментами и дружным смехом.
 
И не случайно: Щеголев был белым клоуном, а Полукарпов — рыжим. Щеголев задавал вопросы, а Полукарпов на них отвечал: иногда остроумно, иногда глупо, но всегда по-детски наивно и весело.
 
А сейчас Полукарпов сорвал с носа очки, отшвырнул газету и решительно заявил:
 
Все! Ухожу!
 
Куда? — спросил Щеголев, тщательно подрисовывая тонкую стрельчатую бровь.
 
Из цирка ухожу, вот куда.
 
Из цирка?! — Щеголев удивленно посмотрел на партнера. — А что случилось?
 
Что случилось... — с болью проговорил Полукарпов, подобрал с дивана газету и протянул ее Щеголеву. — Вот, прочти.
 
Опять лягнули, — догадался Щеголев, беря газету.
 
— И как! — нервно вскинул руки Полукарпов.
 
Щеголев начал читать, выделяя отдельные фразы, а некоторые пропуская.
 
«Многоцветие жанров... Поражает бесстрашием и исполнительским мастерством номер воздушных гимнастов Донцовых... Восхищение зрителей вызывает удивительное искусство дрессировщицы Гуляевой...». Ну, Тоню, слава богу, похвалили! «Мягко и тактично работают львы, полны грации и обаяния тигры...».
 
— Ты дальше, дальше читай. Там самое интересное.
 
«К сожалению, узким местом программы является выступление представителей разговорного жанра — клоунов Полукарпова и Щеголева...»
 
Что, что? — Красивые брови Щеголева взлетели вверх.
 
То самое, Сережа! — почти злорадно произнес Полукарпов. — Львы работают мягко и тактично, тигры полны грации и обаяния, а мы с тобой — узкое место! Ты как хочешь, а я этот проклятый разговорный жанр бросаю и...
 
Что «и»?..
 
Что-нибудь! — воскликнул Полукарпов. — Найду трех пожилых львов и полного грации тигра-пенсионера, и будет у меня смешанная группа хищников, как у Тони Гуляевой, которую хвалят. Она — женщина хрупкого здоровья, справляется, а я что? Не справлюсь?
 
— Думаешь, легче? — усомнился Щеголев, садясь на стул, против Полукарпова.
 
Во всяком случае, безопаснее, — заметил Полукарпов.
 
Перестань, — отмахнулся Щеголев. — Лев может броситься...
 
Может, — согласился Полукарпов. — А этот... как его? — Полукарпов надел очки и заглянул в газету. — Этот... Аркадий Гуз&нин — уже бросился. Это ж безобразие, Сережа! Демидовы выходят на манеж, бросают тарелки и вазы — и, пожалуйста, хвалят. Мало того, бой посуды за счет дирекции. А красотка Пичужская? Выходит с иллюзионистом, три раза делает комплимент, три раза кричит «ап» — и полставки. И никаких упреков... А мы? Стыдно вернуться домой и посмотреть соседям в глаза. Все работают, у всех успехи, а я столько лет на манеже и — узкое место!
 
Полукарпов саркастически посмотрел на себя в зеркало.
 
Нет, решено! Ухожу. И не только из жанра — ухожу из цирка!
 
Но куда?
 
Куда угодно! К черту на рога, к дьяволу в зубы! А чем плохо быть просто пенсионером? В наше время пенсионеры большая сила! Некоторых из них боятся, и не тигры, а люди!
 
Щеголев с нежностью посмотрел на своего партнера.
 
Тоша, милый! До каких пор ты будешь переживать из-за пустяков!
 
Пустяков?! — вскочил со стула Полукарпов. — Это для тебя пустяки?
 
Да, Тоша, пустяки, — подтвердил Щеголев. — Ну, лягнули. И что? Сам знаешь: сколько людей — столько мнений.
 
Чепуха! Мнение этого Гузынина, будь он неладен, напечатали. И все будут читать...
 
Ну и что? — не сдавался Щеголев. — Прочтут и забудут. Неужели ты, столько лет. работавший в нашем опасном жанре, не привык, что за юмор и сатиру всегда ругают? Но их боятся даже те, кто ничего не боится.
 
Глупости! Ерунда! — бушевал Полукарпов.
 
И тут дверь клоунской гримерной распахнулась, и вошла дрессировщица Гуляева — красивая, светловолосая женщина лет сорока, в голубом халате с кистями, надетом поверх черного гусарского костюма, в котором она работала в манеже.
 
Вы чего шумите, зверей пугаете? — спросила она.
 
Прочти — поймешь, — ответил Полукарпов, протягивая ей газету.
 
Гуляева взяла газету и улыбнулась.
 
И ты из-за этого поднял шум? Анекдот, честное слово!
 
Анекдот? — возмутился Полукарпов. — Тут черным по белому...
 
А ну тихо, — строго приказала Гуляева. — Сядь! Слышишь, сядь!
 
Полукарпов посмотрел на Гуляеву и неохотно сел.
 
Теперь ответь: ты мне доверяешь?
 
Нет, ты мне ответь, — вскочил Полукарпов. — Ты эту газету читала?
 
Сядь, — снова приказала Гуляева. — Я спрашиваю: ты мне доверяешь?
 
Доверяю, — буркнул Полукарпов.
 
Так вот, Тоша, читала. И вынуждена тебя огорчить, — рецензия справедливая.
 
Насчет львов и тигров, конечно, — кивнул Полукарпов.
 
И насчет тебя с Сережей тоже.
 
Ты считаешь...— порывался вскочить со стула Полукарпов, но Гуляева жестом остановила его:
 
Сидеть! — приказала она.— Повторяю, справедливая. Мои львы и тигры репетируют по два раза в день. Зита за три месяца научилась прыгать через горящий обруч, Булька — годовалый медвежонок — почти освоил одноколесный велосипед. А вы с Сережей... Как вам не стыдно, два старых дурака? Вы столько лет не меняете репертуар, не репетируете. Поверь мне, Тоша, рецензия вовремя! И прошу тебя, не пугай бедного Сережу, что уйдешь из цирка! Никуда ты не уйдешь. Такие, как мы, уходят только в Дом ветеранов. Пригласите автора, подумайте о новом репертуаре. Ты, Тоша, — артист, и не имеешь права так работать, как сейчас.
 
Полукарпов подавленно молчал, Щеголев, отвернувшись к стене, улыбался, а Гуляева, ласково поглядев на Полукарпова, тихо спросила:
 
Ну? Согласен?
 
Полукарпов пожал плечами и промолчал.
 
Молодец! — обрадовалась Гуляева и протянула ему руку. — Дай лапу, Тоша.
 
Полукарпов усмехнулся.
 
— Ты со мной как с медведем разговариваешь.
 
А ты и есть медведь, хоть и газеты читаешь! — подвела итог Гуляева и вышла из гримерной.
 
 






Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк., Советский цирк Ноябрь 1984

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования