Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
12-й Международный фестиваль циркового искусства «Золотой слон» в Жироне(12th International Circus Festival Gold Elephant in Girona).
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Декабрь 1984 г.

Советская эстрада и цирк Советский цирк Декабрь 1984

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 11

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 12 March 2022 - 10:05

Журнал Советская эстрада и цирк. Декабрь 1984 г.

 

Цирковое представление «Дари огонь, как Прометей!»

 

Московском цирке на Ленинских горах созданы самые широкие постановочные возможности: имеются сменные манежи, достаточно пространства для большого числа исполнителей феерического зрелища: кроме манежа — сцена, подвижная лестница, можно перенести действие высоко под гигантский купол.
 
10.jpg
 
Фрагмент парада-пролога
 
В представлений «Дари огонь, как Прометей!», которым открылся зимний сезон 1984/85 года, все эти возможности использованы. Начинается программа с красочного парад-пролога, в котором участвуют все артисты и группа кордебалета. В прологе элементы хореографии, пантомимы удачно сочетаются с цирковыми трюками. Во время первого отделения происходит смена манежей. Воздушная гимнастка, поднявшись на свой аппарат с традиционного ковра, опускается на арену, сверкающую льдом. Партнер ее выезжает на коньках, подхватывает артистку, и, под аплодисменты зрителей, увозит на плече за форганг.
 
Во втором отделении к самому куполу, который загорается тысячью звезд, поднимаются артисты Волжанские. Можно вспомнить, что народный артист СССР Владимир Волжанский здесь же, в цирке на Ленинских горах, демонстрировал свой аттракцион «Прометей», за который был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР. Высокий купол, необычные световые и звуковые эффекты создавали иллюзию космического пространства. Кана ы будто уходили куда-то в бесконечность. Это делало выступления чрезвычайно выразительными. Казалось, произведение создано Волжанским специально для таких дворцов циркового искусства.
 
Сейчас москвичи знакомятся с новой работой Владимира Волжанского. Создателя нового варианта «Прометея», автора сценария и постановщика, нет в живых. Он не присутствовал и на премьере.
 
Группе Волжанских полностью отдано все второе отделение. Начинается оно своеобразным прологом-пантомимой по мотивам легенды о Прометее. Средствами хореографии, акробатики, воздушной гимнастики, мимического искусства создаются картины борьбы за огонь, борьбы за свет познания, свет жизни и добра. Действие выстраивается убедительно и выразительно. Побеждены силы тьмы и зла, люди обретают возможность для развития наук и искусства. Об этом говорится в стихотворных строках, звучащих над манежем.
 
И в это время под куполом натягиваются стальные тросы, на воздушные мостики поднимаются канатоходцы. Они демонстрируют трюки все более сложные, а тросы натягиваются все выше и выше. В этом проявляется романтическая устремленность, присущая коллективу Волжанских. Трудно, однако, не заметить, что нет органической связи между первой частью выступления, которое разворачивается в основном на манеже, и второй — на канатах. А обе части должны быть единым целым.
 
Вернемся к первому отделению. В нем представлены самые разные жанры, в том числе, как уже говорилось, выступления на льду. Дрессировщица и танцовщица на коньках Г. Холопова показывает номер «Голубиная рапсодия». Под фонограмму популярной песни А. Пугачевой исполняет эксцентриаду «Арлекино» заслуженный артист РСФСР 3. Шакиров.
 
На обычном манеже зрителей покоряет выступление лауреатов имени Ленинского комсомола С. Микитюк и В. Золкина. Они демонстрируют «Закарпатские игры с медведями», в которых удачно объединены трюки антипода (жонглирование ногами) и дрессировка медведей. Особенно впечатляют совместные действия людей и животных. Например, медведь и артисты занимают места на антиподных подушках, и все трое перекидываются большими красочными мячами. Номер веселый, задорный. Кажется, что происходящее увлекает не только артистов, но и медведей.
 
Экзотических животных выводит на манеж артист Армянской ССР С. Исаакян. Артист он опытный — выразителен каждый его жест, его мимика. Он умело устанавливает контакты со зрителями. Все, что проделывают животные, преподносится им, как их сознательные поступки. Однако хотелось, чтобы у такого мастера дрессировки его четвероногие воспитанники освоили больше сложных трюков.
 
Любителям цирка хорошо известен партерный полет Арнаутовых. Этой труппе присуще четкое и красивое исполнение упражнений. Сейчас номер приобрел несколько лирическое звучание. Кроме А. Арнаутова, демонстрирующего сложные перелеты, в номере еще два вольтижера — женщины. Они вносят в выступления новые краски — проделывают все изящно, грациозно, чуть кокетливо.
 
Не вызывает сомнения высокий класс жонглирования молодого исполнителя А. Кисса. У солиста-жонглера — две партнерши. Они немного жонглируют, немного танцуют, исполняют несложные трюки акробатики. Такой ансамбль имеет право на существование, но, видимо, должны быть найдены выразительные взаимоотношения между партнерами. Все их действия должны диктоваться их внутренним состоянием.
 
О выступлении воздушной гимнастки Е. Акифьевой говорилось. Когда она в лучах прожекторов проделывает трюки в кольце, сменяется манеж. Энергией молодости пронизан номер акробатов-вольтижеров под руководством Е. Ермакова.
 
Москвичи знают заслуженного артиста РСФСР А. Родина, видели его музыкально-пародийный аттракцион «Поющие бизоны». Сейчас аттракцион прекратил существование. От него остался лишь фрагмент, который объявляют так: «У нас в гостях ансамбль буффосинхронистов». Репризы клоуна Родина — смешны. Выстроены они изобретательно, найдены действительно комические ситуации. Но все свои репризы он уже показывал в Москве. Хотелось бы, чтобы любой комик, приезжая в столицу, обновлял репертуар. Конечно, в Москве всегда много приезжих — для них в проделках клоуна все в новинку. Но у самого артиста должно быть желание постоянно создавать новое.
 
Своеобразный номер показывают наездники и жонглеры Тепловы. Их выступления отличает высокая культура, благородство. Уверенно владея лошадьми, артисты проделывают эффектные трюки.
 
Программу отличает радующее разнообразие: номера разнятся не только по жанрам, но и по своему характеру, по исполнительской манере. Зрители, которые заполняют зал, получают богатую гамму впечатлений. Представление красочно, динамично. Выстроено оно по сценарию А. Братова. Режиссер — заслуженный работник культуры РСФСР Ю. Архипцев. Как обычно, спектакль готовила группа специалистов. Среди них: балетмейстер, заслуженный деятель искусств БАССР Р. Рибаковас, композитор Э. Артемьев, художник М. Ратнер. В программках названы постановщики отдельных номеров. Кстати, очень хорошо, что это стали практиковать оба Московских цирка. Кто же ставил номера? Народный артист РСФСР А. Кисс, заслуженный деятель искусств РСФСР В. Плинер, заслуженный артист РСФСР С. Арнаутов, режиссер В. Крымко. Как говорилось, постановщик «Прометея» — народный артист СССР В. Волжанский. В успехе, которым пользуется программа «Дари огонь, как Прометей!», заслуга и тех, кто создает такие разные произведения арены, вкладывает в них свой опыт, помыслы, талант, горение своего сердца. В творчестве так важно щедро дарить людям огонь своего сердца.
 
В. КИРИЛЛОВ

  • Статуй это нравится

#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 13 March 2022 - 10:00

Борис Оплетаев и его номер «Теркин в бане»

 

На VII Всесоюзном конкурсе артистов эстрады Борис Оплетаев был удостоен звания лауреата первой премии по оригинальному жанру за номер «Теркин в бане», постановка заслуженного деятеля искусств РСФСР С. Каштеляна.
 
13.jpg
 
В начале номера самый популярный фронтовой весельчак Василий Теркин напоминает о себе бойкими стихами А. Твардовского, находясь при полном походном воинском снаряжении. Персонаж проходит за ширмой, секунда, и вот он уже лишен всех форменных отличий (артист в полосатом трико-тельняшке, облачении, одновременно заставляющем вспомнить костюмы артистов старого цирка). Герой номера входит в «баню», пристраивается на «полатях», поддает жару, плеснув воды из воображаемой шайки.
 
Сноровистость, изобретательность, юмор отличают Теркина в любой ситуации, а уж недолгий солдатский отдых он превратит в настоящий праздник с непременными скоморошьими потехами. Василий ловко «парится», походя затевая жонглировать березовыми вениками, с удовольствием ощущая их хлесткие прикосновения. Заодно он придумывает бесконечные варианты жонглирования, поддевая веники то руками, то ногами, забавно сочетая оригинальную пляску и «мытье». Откликаясь на позывные трубы, Теркин вновь моментально экипируется и покидает сцену строевым маршем.
 
Естественно, созданию номера предшествовала кропотливая работа, связанная, как обычно в оригинальных жанрах, с изобретением костюма, удобного для трансформации, и с конструированием веников, которые были бы похожи на настоящие, и в то же время, чтобы бутафорские листочки не слишком утяжеляли их и не были причиной «парусности», неприемлемой для жонглерских булав. Тут Борису Оплетаеву пришлось стать и портным и мастером по изготовлению реквизита.
 
Артист проявил себя жонглером способным намеченный принцип владения тремя булавами развить до многогранной виртуозности. Его трудолюбие таково, что позволило герою в кульминационный момент номера выразить свой экстаз, забежав по стене на высоту своего роста и, оттолкнувшись, сделать заднее сальто (трюк редкий, известный в 30—40 годы, «гвоздь» выступлений блестящих американских чечеточников братьев Николас).
 
Как часто успех номера оригинального жанра вскоре омрачается сетованиями на то, что у полюбившегося артиста на освоение новых трюков уходят годы. Получается, будто бы режиссура, за последние два десятилетия привившая вкус к номерам-микроспектаклям, с другой стороны, осложняет привычный ритм работы в цирковых жанрах эстрады, когда «освежить» номер можно, лишь изменив костюмы и введя дополнительный трюк.
 
Для Оплетаева эта трудность оказалась преодолимой. Создавая номер, Каштелян стремился выявить основные черты индивидуальности артиста, открывая тем самым перспективу дальнейшего пути ее творческого развития. С помощью режиссера Оплетаев сумел продолжить историю худенького проворного весельчака-выдумщика, впервые появившегося в образе Василия Теркина.
 
Артист выступает со второй миниатюрой — «Фокусы на моноцикле».
 
Характеру нового персонажа одинаково близки и скомороший задор и кабаретная изобретательность в активизации зрителей. Лучше всего этот номер смотрится в варьете или на празднике-гулянье, когда исполнитель лавирует на одноколесном велосипеде в непосредственной близости от публики. Само достаточно редкое и сложное сочетание жанров намечает условия игры.
 
Дело в том, что фокусы хочется разгадать, приглядевшись поближе, но неустойчивый моноцикл, подкрепляя и оправдывая манипуляционные пассы, то будто невзначай увозит артиста в сторону, то грозит врезаться в толпу или налететь на столик, отвлекая внимание зрителей от секретов фокусника. Забавный волшебник, могущий превращать одни предметы в другие, засыпать сцену взявшимися «ниоткуда» гирляндами лент и цветов, не может в этой комической сценке совладать, кажется, только со своим вертлявым одноколесным транспортным средством.
 
Ряд номеров, показанных на VII Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, обнаружил интерес к воскрешению некоторых элементов эстрады и цирка прошлого, иногда неправомерно забытых, иногда в качестве нюансов стиля «ретро», окрашивающих их юмором современного переосмысления.
 
Экзотической сказкой выглядит номер «Шива — покровитель воинов» — самостоятельная работа артистов Е. Исаева, С. Нечаева и Б. Оплетаева.
 
Подобно Прометею, Шива приносит людям огонь познания. Он демонстрирует власть над огнем, проводя по своим обнаженным рукам и груди горящим факелом, который не причиняет ему никакого вреда. Он обучает воинов виртуозно применять нан-чаки (изначально — орудия для обмолота риса), саи (своеобразные короткие пики), бо (длинные крестьянские посохи) — все эти орудия сельского хозяйства служили для народов Востока одновременно и средствами самозащиты.
 
С каждым экзотическим оружием: будь то катан — удивительной формы меч, или трезубец, или охотничий арапник, который с вплетенной в него пулей метким ударом убивал зверя, или серэндо — складной меч, неожиданно для противника превращающийся в два кинжала,— с каждым предметом, использованным в номере, связано множество легенд. Легендам посвящались ритуальные танцы с оружием, отображавшие функциональные движения боя. Народы Востока использовали и используют каты (системы наиболее красивых и целесообразных действий с оружием в качестве реквизита) для оздоровительной гимнастики или для бескровного поединка, где противники поочередно демонстрируют мастерство и победа признается за наиболее ловким из них.
 
Артисты консультировались по пластике своего номера с Б. Ван-Тен-Тау, помогали исполнителям в создании номера и вьетнамские студенты, обучающиеся в Москве.
 
Параллельная работа над несколькими номерами не помешала Оплетаеву успешно сдать вступительные экзамены в ГИТИС, где он учится сейчас на факультете режиссуры эстрады и массовых представлений.
 
НИНА ТИХОНОВА
 


#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 16 March 2022 - 11:28

Лола  Ходжаева

 

Отец посадил ее на лошадь, показал за что надо держаться, чтобы не упасть, и пустил коня по кругу манежа. Девочка крепко зажмурила глаза да так и проскакала два круга. Отец сокрушенно покачал головой и сказал жене: «Ничего из нее пока не получится...»
 
15.jpg
 
ЛОЛА ХОДЖАЕВА исполняет. «Гротеск на лошади»
 
Так горько, как в тот день своего рождения, пятилетняя Лола еще никогда не плакала. Стараясь успокоить малышку, мать нежно гладила ее по головке, украшенной десятками туго заплетенных косичек. А та, глотая слезы, упрямо твердила: — Я буду наездницей, все равно буду... Не прошло и двух лет с той первой неудачной репетиции, а М. Ходжаев, один из ведущих мастеров-конников, вынужден был серьезно заняться с дочерью тренировками. И через десять лет пятнадцатилетней узбекской наезднице Лоле Ходжаевой вручали в Кремле ее первую правительственную награду — орден «Знак Почета».
 
Орден ей вручили за доблестный труд в цирке. Доблестный труд. Значительнее, весомее, наверное, и не найти слов, которые так точно и полно передали бы смысл жизни народной артистки Узбекской ССР Лолы Михайловны Ходжаевой, отметившей в нынешнем году свое шестидесятилетие.
 
...Обращали ли вы когда-нибудь внимание на ребятишек, стоящих в боковых проходах во время циркового представления? Они всегда внимательны и сосредоточенны, почти не хлопают в ладоши. Но не найти, пожалуй, в цирковом амфитеатре более преданных поклонников искусства манежа. Это — дети артистов цирка, народ особый. Как и их сверстники, они бегают по утрам в школу, зачитываются Марком Твеном, любят мультики. Но маленькие сердца цирковых мальчишек и девчонок с детства безраздельно отданы манежу. Поэтому, покончив с уроками и не досмотрев очередную серию мультиков, спешат они по вечерам в цирк вместе с родителями. В их повседневную жизнь, раньше чем в жизнь их ровесников, входит взрослое слово «работа», а ладони покрываются трудовыми мозолями.
 
Лола Ходжаева работать начала с восьми лет. Впрочем, справедливости ради, в ее трудовой стаж следовало бы включить год, предшествующий дебюту, ибо весь этот год первоклашка Лола постигала азбуку вольтижа на лошади, с которого тогда обычно начинали юные наездники. Считалось, что только освоивший вольтиж ученик может переходить к другим видам упражнений на лошади. Ходжаев-старший не стал нарушать заведенный порядок. И Лола дебютировала с номером «вольтиж». Правда, желая разносторонне подготовить дочь, Ходжаев усложнил ей программу для начинающих. Три года помимо вольтижа девчушка исполняла на лошади еще и джигитовку, и даже работала в акробатической группе. Три года срок немалый. Сейчас Лола Михайловна сетует на то, что «подзасиделась» в вольтиже. А тогда сломя голову неслась после уроков в цирк, радовалась каждому выступлению, старательно выполняя все кульбиты и прыжки. Но настоящий успех ей принес один из труднейших видов конного жанра — «Гротеск на лошади».
 
С этим номером Ходжаева начала работать «с 1934 года, став одним из ведущих мастеров конного цирка...». Такую оценку мастерства Ходжаевой дает советская цирковая энциклопедия.
 
Гротеск-наездница, стоя на скачущей лошади, делает танцевальные и балетные па, воздушные пируэты, перепрыгивает через ленты, обручи и другие препятствия. Высшим достижением считается «оборотный гротеск», когда артист демонстрирует прыжки, стоя спиной по ходу лошади.
 
Лола Ходжаева исполняла это в пятнадцать лет. Прыжки Ходжаевой поражали высотой полета, необычной легкостью, динамикой. Артистка прыгала через шесть лент, натянутых от центра манежа, совершая при этом прыжок сквозь обруч, прыгала и через «живую карусель» — это когда она буквально пролетала восемнадцать раз над стремительно двигающимся полотнищем. Особенно удавались артистке прыжки через шелковые узбекские ковры. Ходжаева перелетала через ковер и в тот же момент ее лошадь брала барьер. Этот трюк до сих пор никто у нас не повторил.
 
Даже самые трудные трюковые комбинации наездница, как отмечает цирковая энциклопедия, демонстрировала «легко, грациозно, с артистизмом...». А ведь артистка работала в непривычном для гротеска тяжелом костюме — узком платье, шароварах, сапогах и маленькой тюбетеечке, из-под которой разлетались двенадцать косичек. Девушка обрезала их перед тем, как отправиться в Кремль, где ей вручили ее первую награду, — в пятнадцать всегда хочется выглядеть солиднее.
 
О высоком профессионализме молодой артистки, об успехе, который сопутствовал ей, можно судить по такому факту: когда советский цирк отмечал в 1939 году свой двадцатилетний юбилей, то на московский манеж вместе с Виталием Лазаренко, братьями Таити, сестрами Кох, Владимиром и Юрием Дуровыми, Венедиктом Беляковым и другими вышла молодая узбекская наездница Лола Ходжаева. Она открывала юбилейную программу. Ее выступление давало прекрасную эмоциональную зарядку всему представлению.
 
Творческая судьба Ходжаевой в дальнейшем была неразрывно связана с деятельностью узбекского национального циркового коллектива. Еще в 30-х годах ее отец вместе с канатоходцами Ташкенбаевыми и артистами Зариповыми образовали национальную цирковую группу, успешно гастролировавшую по стране. Эта группа одаренных энтузиастов и составила ядро узбекского циркового коллектива. Коллектив формировался в 1942 году в условиях военной поры, героический дух времени, думы и чаяния многомиллионного народа нашли свое отражение в творчестве узбекских артистов. И вновь среди лучших номеров программы была театрализованная конная сценка в исполнении Лолы Ходжаевой. Она выступала в образе девушки-колхозницы, привезшей корзины фруктов раненым бойцам. Потом девушка показывала, как она владеет конем. Известно, что в ту тяжелую годину женщины заменили мужчин на рабочих местах. И, стоя на лошади, наездница изображала, как узбекские девушки ловко работают кетменем, как собирают хлопок. И как, сменив платье на гимнастерку, девушка-боец мчится с винтовкой наперевес.
 
За большие заслуги в области развития национального искусства Лола Михайловна Ходжаева первой среди женщин-узбечек была удостоена почетного звания народной артистки Узбекской ССР. В 1951 году ее назначили художественным руководителем коллектива. С беспокойными и хлопотными обязанностями она справлялась не хуже любого мужчины. Однако активная организаторская деятельность не заслонила главного дела ее жизни — творчества. Вместе с братом Ловаром, джигитом-наездником труппы Зариповых, Лола Ходжаева начала подготовку нового номера «Двойной гротеск».
 
Отличие двойного гротеска от обычного заключается в том, что трюки выполняются на двух лошадях, идущих встречно, среди целого ряда трюков — синхронные прыжки через препятствия. Особенно оригинальными были «прыжки с подсечкой» у Ходжаевых. Держась за гурту, так называют в цирке поручни на подпруге, Ловар резкими маховыми движениями переносил горизонтально свое тело через лошадь, а Лола одновременно «в темп» перепрыгивала через него.
 
Именно в этом номере начинал свой путь на манеже старший сын Ходжаевой Сарват Бегбуди. Мне показали в семейном альбоме фотографию, на которой изображен пятилетний Сарват, бесстрашно стоящий во весь рост на летящем скакуне. Его мать в этом возрасте, как мы знаем, еле удержалась в седле. Поэтому ничего удивительного, что карьеру наездника Бегбуди начал не с традиционного «вольтижа», а с «двойного гротеска», позже заслуженный артист Таджикской ССР стал выдающимся жонглером на лошади.
 
Как только стало ясно, что сын достойно продолжит работу в конном жанре, Лола Михайловна решила оставить любимый номер. Годы брали свое. По закону пенсионерами в цирке становятся рано. Но совсем не просто бывает уйти за барьер, с детства манящего к себе манежа, который пропитан и соленым потом твоих успехов, и горькими слезами твоих поражений, и дурманящим запахом цветов долгожданной победы.
 
Ходжаева не ушла на пенсию. Дело по душе помог ей найти муж — народный артист СССР Юрий Дуров. Внимательно присмотревшись к энергично помогающей ему в аттракционе жене, он предложил ей дрессировать собачек. И уже в 1969 году забавные ходжаевские болонки и боксеры отправились в свое первое «турне» по циркам страны.
 
Годы, проведенные рядом с таким большим мастером дрессировки, каким был Юрий Владимирович Дуров, помогли потом семье выстоять в самую тяжелую минуту жизни. Беда пришла к ним в Бельгии. Во время гастролей скоропостижно скончался Юрий Владимирович . Дуров. Юрию Дурову-младшему тогда только что исполнилось шестнадцать. Но при поддержке матери он блестяще довел гастроли до конца. А недавно московские зрители увидели новый аттракцион Дурова-младшего.
 
...Каждый вечер вот уже более полувека спешит на работу в цирк народная артистка Узбекской ССР Лола Ходжаева. Спешит туда, где ее ждут четвероногие друзья. А она ждет встречи со зрителями...
 
А. ХАЧАТУРЬЯН
 


#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 18 March 2022 - 11:53

На столетии Харьковского цирка
 

Цирк Саломонского на Жандармской площади. В субботу 27 августа сего года предполагает первое большое представление...». Так газета «Харьковские губернские ведомости» известила своих читателей об открытии в городе стационара. С этого времени и ведется отсчет цирковой жизни Харькова.

 

4.jpg

 

В этом году минуло сто лет с того памятного дня. Интересно, что же увидели современники тех событий? Как свидетельствуют старые документы, в состав цирка входили «160 артистов, 120 лошадей, собственный оркестр музыки из 26 человек. Цирк устроен с удобными местами и выходами для публики, газовым освещением и водопроводом».

 

Цирк обосновывался здесь всерьез и надолго и все устраивалось с большим размахом. Первое представление привлекло многочисленную публику, которая по достоинству оценила и само цирковое здание и мастерство артистов.

 

В конце XIX — начале XX века помимо этого здания в Харькове было построено еще несколько цирков, в том числе и самый большой стационар в мире на 5750 мест. (Это здание сохранилось и поныне. Здесь работает Харьковский театр музыкальной комедии.) Так что по всему видно — Харьков издавна славился доброжелательными зрителями, большими любителями и почитателями циркового искусства. Перед нами выступали братья Никитины и группа Труцци, быстро снискавшие всеобщую известность братья Дуровы. В первые годы Советской власти харьковчане познакомились с неповторимым искусством клоуна Виталия Лазаренко. Постепенно харьковский цирк становился одним из наиболее творчески активных цирковых предприятий страны. Именно здесь создаются номера и аттракционы, прославившие советское цирковое искусство на весь мир. Манеж старого харьковского цирка помнит, как начинали Борис Эдер, Ирина Бугримова и Александр Буслаев, Валентин Филатов, Вальтер Запашный. Отсюда они стартовали, чтобы завоевать сердца миллионов любителей циркового искусства всех стран. В 1956 году в Харькове был создан первый Украинский цирковой коллектив, который возглавлял Петр Маяцкий. В 1961 году здесь родился молодежный цирковой коллектив (режиссер А. Арнольд), в котором получили путевки в большое искусство Л. Костюк, Г. Ротман и Г. Маковский, В. Канарский и Б. Лавин. «Спасибо харьковчанам! М оттачивали свое мастерство на харьковском манеже» — эти слова принадлежат Юрию Никулину и Михаилу Шуйдину.

 

В 1973 году в Харькове было построено новое здание цирка. А в старом разместился филиал Всесоюзной дирекции по подготовке цирковых программ, аттракционов и номеров. Этот комплекс дает возможность многим артистам, работающим в Харькове, творчески обогатить и заново оборудовать свой номер. Тут же ежегодно выпускаются новые цирковые произведения.

 

Но закончим наш небольшой экскурс в историю. Тем более что в фойе цирка красочно и лаконично обо всем этом рассказывает выставка.

 

Хотя накануне небо и хмурилось, юбилейный день выдался на славу. В семнадцать часов от здания старого цирка к новому двинулась веселая цирковая кавалькада. Как в добрые старые времена, клоуны зазывали зрителей на представление. Удивленные необычной процессией горожане с интересом рассматривали акробатов и жонглеров, лихих джигитов дрессированных собачек. Мальчишки вихрастой ватагой сопровождали шествие.

 

На площади перед цирком собрались, привлеченные кавалькадой, зрители. Для них тут же было дано праздничное театрализованное представление «100-Парад-Алле-100», в котором участвовало около семисот человек. Поставил это массовое зрелище главный режиссер харьковского цирка В. Гамеров.

 

Затем действие было перенесено в цирк.

 

Торжественную часть открыл секретарь Харьковского РК КПСС А. Горшков.

Он поздравил юбиляров и вручил коллективу харьковского цирка Почетную грамоту Президиума Верховного Совета Украинской ССР. Генеральный директор Союзгосцирка В. Карижский зачитал приветственный адрес харьковскому цирку от всех работников циркового искусства. Плодотворная работа коллектива харьковского цирка во главе с директором Н. Юна-ковым была отмечена II премией Министерства культуры СССР по итогам Всесоюзного соревнования театрально-зрелищных предприятий за первое полугодие 1984 года.

 

Аплодисментами встретил зал появление на трибуне Героя Социалистического Труда, народной артистки СССР Ирины Бугримовой.

 

— Здравствуйте, дорогие мои земляки! — обратилась она к присутствующим. — Я счастлива быть здесь вместе с вами в этот знаменательный день. Пятилетним ребенком привели меня в старый харьковский цирк, и с тех пор моя жизнь наполнена этим праздничным искусством. С Харьковом связаны мои самые дорогие воспоминания, а харьковский цирк — колыбель и начало моего творческого пути.

 

С днем рождения поздравил любимую арену Фред Дмитриевич Яшинов. Полвека он возглавлял коллектив харьковского цирка. С его именем связано много творческих побед, одержанных мастерами советского цирка.

 

С приветствием выступили депутат Верховного Совета УССР, Герой Социалистического Труда шлифовщик В. Попов, секретарь парткома колхоза «Большевик» А. Попов, от всех театральных коллективов города выступил народный артист СССР, главный режиссер Академического театра имени А. С. Пушкина А. Барсегян, народный артист УССР, директор киевского цирка, Б. Заец также поздравил цирк-юбиляр, в котором он делал свои первые шаги в искусстве.

 

Харьковчане интересно обыграли старую традицию — в день рождения зажигать свечи на праздничном торте. Огромный торт, в котором сто свечей, произвел впечатление и на артистов и на зрителей — он стал юбилейным сюрпризом. И все же кульминацией праздника было цирковое представление.

 

Много раз приезжал на гастроли в Харьков народный артист СССР Николай Ольховиков. Его видели здесь совсем мальчишкой и уже нашедшим свой путь на арене артистом. В юбилейные дни он не только представляет свой прославленный аттракцион «Русская тройка». Н. Ольховиков — художественный руководитель коллектива «Россия». Юбилейное представление открыл воздушный полет «Космическая фантазия». Группа А. Бреда по-цирковому выразительно, эффектно рассказывает о смелых покорителях вселенной. Молодой дрессировщик В. Анисимов работает с обыкновенными кошками. Но так забавны его подопечные, так необычно построено выступление, что доставляет радость и большим и маленьким зрителям. Виртуозно танцует на проволоке заслуженный артист РСФСР В. Стихановский. В. Польди демонстрирует необычную дрессуру красавцев пуделей. Весь вечер смеются зрители над проделками и розыгрышами клоунов Антона и Антошки. Словом, несмотря на почтенный возраст, харьковский цирк по-прежнему молод и полон творческой энергии.

 

В. УХАРОВА

 



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 19 March 2022 - 10:21

Герои мультфильмов под куполом цирка

 

Скоро в цирках зажгутся на елках огни и на манеж выйдут Буратино и Мальвина, Золушка и Принц, Красная Шапочка и Серый Волк, крокодил Гена, Чебурашка, Бременские музыканты и Антошка, который, как известно, не хочет «копать картошку».
 
16.jpg
 
Новые приключения в цирке Зайца (Т. МУСИНА) и Волка (Г. КАТКЕВИЧ)
Фото А. ШИБАНОВА
 
Но чтобы встретиться с этими сказочными героями, юным зрителям надо дождаться зимних или весенних каникул: в это время цирки дают детские спектакли. А вот новые приключения Зайца и Волка ребята могут посмотреть на любом утреннем представлении. При условии, если в их городе гастролируют гимнасты — заслуженные артисты Латвийской ССР Тамара Мусина и Гунар Каткевич.
 
Летом в одно из воскресений я пришла в цирк. Шла обычная хорошая программа, ребята долго аплодировали акробатам и жонглеру, с удовольствием следили за проделками медведей, живо реагировали на клоунские шутки. А потом по куполу заметался луч прожектора и зазвучала знакомая мелодия. Все узнали ее мгновенно. Это из любимого «Ну, погоди!». Радостный, одобрительный гул прокатился по залу и разом смолк. Прожектор выхватил из тьмы фигурку испуганного Зайца. Он стоял на барьере, удивленно озираясь.
 
Зал затаил дыхание. Ребята, видимо, ожидали, что под знакомую мелодию будет исполнен очередной номер. А тут Заяц из мультика, только самый «настоящий», живой. Стоит себе, держа в лапах воздушные шарики. Постоял, огляделся, приободрился — опять ему удалось обхитрить Волка. И принялся дарить шарики. Один подарил, другой... Совсем успокоился, забыл о своем враге, а тот, откуда ни возьмись, прыг на барьер! Навис над косым, тянет лапищи к шарику. Но Заяц не прост: подбросил шарик повыше и, пока Волк ловил шар, проворно взобрался на гимнастический снаряд, висевший в центре манежа. Снаряд плавно двинулся по кругу, постепенно набирая высоту. Еще немного — и наш Заяц благополучно взмыл бы под купол. Но он не может без проказ: пролетая над недругом, что было сил пнул его лапой. Волк оглянулся, с досады хлопнул по шарику... Бах! Ни шарика, ни Зайца. И тут прозвучало такое знакомое:
 
— Ну, Заяц, погоди!
 
Но как догонишь, как достанешь длинноухого в воздухе? Ага, веревка! Волк раскрутил ее, ловко забросил на гимнастический снаряд и взобрался туда по ней. Заяц прыгнул выше, Волк — за ним, дальше косому лезть некуда...
 
Завязалась борьба «над пропастью, над бездной», как уже не раз бывало в той или иной серии. Только здесь Заяц и Волк «настоящие», а не картинки рисованные, да и высота ой-ой какая настоящая! Маленькие зрители хорошо понимали это.
 
Несколько раз Зайцу почти удавалось вырваться от серого, но тот в последнюю секунду настигал его, хватая то за переднюю, то за заднюю лапу, а то и просто раскручивая за одну из них. Отчаявшись, Заяц камнем кинулся вниз и лишь чудом зацепился за Волка, повис на пятках, раскачиваясь «над пропастью». Волк опять схватил его за передние лапы, тащит к себе, Заяц пищит: «Пусти, пусти...» И как бы в ответ на его мольбу снаряд пошел на снижение. Вот Заяц уже коснулся задними лапами земли, он уже бежит по ней... Волк изумлен: «Куда, Заяц? Ты куда?» — и еще крепче держит косого за передние лапы. Заяц кричит зрителям: «Помогите!» — и, сам не веря своей храбрости, подпрыгнул и укусил врага за лапу. Не столько от боли, сколько от неожиданности Волк отпустил Зайца. Тот, прежде чем убежать, так крутанул снаряд, что он завертелся в воздухе, как юла. Волк с трудом спустился на манеж, у него голова идет кругом и все плывет перед глазами, нет сил сообразить, куда, в какую сторону убежал Заяц. Волк тоскливо вопрошает:
 
Заяц, ты меня видишь?
 
А Заяц, вооружившись пистолетом и чувствуя поддержку зрителей, осмелел до невероятности. «Вижу, вижу»,— небрежно бросает он, стреляет из пистолета и... отрывает у Волка хвост. Подобного унижения Волк перенести не может, грозно надвигается на Зайца, тот бросается наутек. Волк цедит сквозь зубы: «Ну, Заяц...» Сейчас вновь начнется погоня...
 
Но тут инспектор манежа останавливает Волка и, показывая на Зайца, представляет нам:
 
Тамара Мусина. — А затем представляет ее партнера:
 
Гунар Каткевич.
 
Артисты уже без масок. Они раскланиваются. А дети еще не верят, что сказка кончилась и медлят, не хлопают в ладоши. А потом зал взрывается от аплодисментов и радостного гула.
 
В антракте только и было разговоров что о Зайце и Волке. Одна девчурка, захлебываясь от восторга, сказала:
 
Это самая-самая настоящая живая сказка.
 
Мусину и Каткевича я нашла в их гримерной. Они уже успели переодеться. Маски Зайца и Волка лежали на полке у зеркала, а чуть дальше на стуле — огромные волчьи лапы. Я пересказала артистам, с каким воодушевлением дети обсуждают их номер, и тут же спросила:
 
Как это вы додумались до такой «живой сказки?»
 
КАТКЕВИЧ. Вы же знаете, наша композиция на музыку Хачатуряна к балету «Спартак» несколько сложна для детей. Конечно, они аплодировали нам за сложные трюки, ахали во время неожиданных «обрывов», но в замысел номера вникнуть не могли. А работать с вдохновением, когда тебя не понимают, честное слово, нелегко. Невольно переходишь на этакую «скороговорку». Здесь немного недотянешь до нужного настроения, там не донесешь мысль — ребятам-то все равно. Но ведь такое для артиста не пройдет бесследно. Вдруг однажды почувствуешь: что-то «недотянул» и на вечернем представлении. Поэтому мы с Тамарой серьезно задумались о варианте воздушного номера, который был бы понятен детям. Вначале пытались демонстрировать на утренниках те же трюки под другую музыку. Но это было неинтересно. Тогда обратились к сказкам, перебирали одну за другой. Иногда казалось — нашли, а когда начинали прикидку по трюкам, получалось не то. Не могли мы трюками передать сюжет сказки, не получалось ничего увлекательного, захватывающего.
 
МУСИНА. Ведь в нашем распоряжении всего шесть-семь минут манежного времени. И в эти считанные минуты мы должны рассказать зрителям, кто мы, что мы, увлечь и сюжетом и трюками да еще довести дело до благополучной развязки. Ломали голову, думали и ни до чего додуматься не могли...
 
КАТКЕВИЧ. А однажды сидим, смотрим по телевизору одну из серий «Ну, погоди!» и ахнули: как же мы раньше-то не догадались? Тамара — Заяц, я — Волк. Маленькие зрители мгновенно узнают героев, а уж их приключение в цирке придумаем сами. Все так просто... Но на деле далеко не просто все оказалось. До нынешнего варианта, который вы видели сегодня, путь был длиной в несколько лет.
 
МУСИНА. Начался он в Сочи, в цирке готовили спектакль для детей, очередную «Елку», ставил ее режиссер Е. Карпманский. Он учел наше желание выйти в образах Зайца и Волка. Для Гунара изготовили бутсы, для меня — шапочку с длинными заячьими ушами. Вначале на экране показывали отрывок из мультфильма, а потом Волк сходил с экрана прямо на манеж. А Заяц съезжал по перилам прямо к нему в лапы. Начиналась погоня, продолжавшаяся на нашем воздушном аппарате. Реплики мы придумали сами, произносил их в микрофон эквилибрист Анатолий Егоров и делал это просто отлично.
 
КАТКЕВИЧ. Детские каникулы закончились, мы переехали в другой город, но с Зайцем и Волком уже не расставались. Пробовали на зрителях все новые мизан-сцены, варьировали без конца. Как-то в Харьковском цирке я обнаружил на складе огромные бутафорские лапы. Примерил, попробовал влезть в них на аппарат. Получилось. Тогда я постарался выяснить, кто их делал. Оказалось — художники и бутафоры Харьковского кукольного театра. Мы с Тамарой разыскали их, поделились своими замыслами, сказали, что вместо шапочки с ушами хотелось бы иметь маску Зайца. Да и волчью заодно. Тем более что лапы их исполнения я уже имел. Харьковские художники оказались замечательными людьми и удивительными энтузиастами. Маски они изготовили для нас прекрасные.
 
МУСИНА. Нет-нет. Вначале маска Зайца не удалась. Это был совсем не тот Заяц из мультика, которого мы любим, а просто заяц из леса с совершенно чужим «лицом». Тогда я принесла открытку, кадр из мультфильма. Художники поняли, чего я добиваюсь, о чем прошу.
 
И как же они работали! Душу вложили в моего Зайца. Мне уже все казалось прекрасным, а они то так глаза поставят, то сюда чуточку сдвинут, и выражение «лица» сразу менялось. И получился мой зайчишка удивительно симпатичным.
 
КАТКЕВИЧ. Образы Зайца и Волка постепенно вырисовывались все ярче, более достоверными становились и их поступки, а с «озвучиванием» героев дело обстояло значительно хуже. В каждом городе совершенно разные люди произносили реплики в микрофон. Далеко не все успешно справлялись с этой задачей. И мы решили обратиться на киностудию «Союзмультфильм».
 
МУСИНА. Мы надеялись: просмотрим все серии мультиков — и найдем нужные реплики, которые перепишем на магнитофонную пленку. Но ничего подходящего не оказалось. Даже возглас «Ну, Заяц, погоди!» звучал на фоне одной музыки, а заячье «Ой-ой!» — уже на фоне совсем другой мелодии. Ну как это свести воедино?
 
КАТКЕВИЧ. Тогда на киностудии нам пообещали обратиться к Кларе Румяновой и Анатолию Папанову. И они, представьте, согласились помочь нам. Мы встретились, передали им сценарий, и вскоре у нас на руках оказалась пленка с нужными репликами.
 
МУСИНА. Да не просто с нужными репликами... Главное, что их произносили Румянова и Папанов! И мы решили — дело сделано.
 
КАТКЕВИЧ. Но не тут-то было. Номер наш шел в сопровождении оркестра, голоса Румяновой и Папанова доносились до зрителей с фонограммы, мы же в это время делали что-то свое на манеже, стараясь поспеть и за фонограммой и за оркестром. Желаемого эффекта пока не получалось.
 
МУСИНА. Мы снова вернулись на киностудию, попросили записать на пленку музыку из мультфильма, а уж потом в нужных местах наложить на нее готовый текст.
 
КАТКЕВИЧ. Всю эту сложную и кропотливую работу на киностудии проделали Л. Бутырина, М. Мирошкина и Б. Филь-чиков. У этих людей была своя работа, свои неотложные дела, но как доброжелательно, как охотно они помогали нам! И композиция наконец приобрела стройность и завершенность. Хочется еще назвать имена режиссеров В. Крымко, В. Гамерова, принимавших участие в становлении номера.
 
МУСИНА. А теперь несколько слов о детском восприятии. Услышав голоса любимых мультипликационных героев, ребята безоговорочно верят всему, что происходит дальше с Зайцем и Волком. И даже для детей артистов цирка мы отныне не кто иные, как «тетя Заяц и дядя Волк».
 
КАТКЕВИЧ. Вообще вера детей в сказочных героев удивительна. Они иногда выбегают на манеж, чтобы защищать от меня Зайца. А однажды маленький мальчуган выскочил на манеж и кинулся на меня с палкой. Радостно, конечно, сознавать, что, перевоплощаясь в Волка, я пробуждаю в детях желание защитить слабого, умение побороть страх, кинуться на злого Волка. Но об этом хорошо рассуждать здесь, в гримерной. А на манеже фонограмма не дает ни секунды на размышление. Поэтому я в тот момент не нашелся что сказать, лишь громко прошептал: «Мальчик, уйди...» И поскорее взобрался на снаряд. А сейчас думаю: если мы своим искусством учим ребят быть смелыми, справедливыми, решительными, значит, такие номера, как наш, нужны. Расскажу еще об одном разговоре отца с дочерью в автобусе. Девочка просила купить ей билет в цирк на первый ряд, потому что Заяц там раздает воздушные шарики. Отец ответил: «Раздает отличникам. Получишь пятерку — будет тебе билет на первый ряд». Это ли не лучшая оценка нашего труда?
 
МУСИНА. Детская аудитория с восторгом встречает новые приключения Зайца и Волка, зато профессионалы иногда говорят: «Удачно придумали, смотрится интересно, и работать легче». Почему легче? Чем-то даже труднее. Особенно Гуна-ру. У него очень закрытая маска, на ногах — огромные лапы. А помните, как он догоняет меня, как повисает на одной руке и летит над манежем? И все без лонжи. Если Волк сразу наденет лонжу, сказке придет конец. Но главная трудность состоит в том, что исключается показ трюков как таковых. Здесь трюками надо оправдать ту или иную ситуацию. И все время помнить: я — Заяц, а он — Волк. И у каждого из нас своя пластика. И она совершенно отличается от той пластической манеры, в которой исполняется наша «Поэма о любви» на музыку А. Хачатуряна.
 
КАТКЕВИЧ. Поверьте, не так-то легко почти одними и теми же трюками вечером рассказывать о любви Фригии и Спартака, а днем повествовать о проделках Зайца и Волка.
 
МУСИНА. Не легко. Это правда. Но очень интересно.
 
К концу нашей беседы на Тамаре Мусиной и Гунаре Каткевиче уже были костюмы Фригии и Спартака. Прозвонил звонок, он возвещал, что через несколько минут начнется вечернее представление. Артистам пора было спускаться к манежу. Уходя из гардеробной, я бросила взгляд на маски Зайца и Волка. Заяц хитро поглядывал на своего соседа, и мне показалось, что, как только за нами закроется дверь, они примутся обсуждать услышанное. Ведь маски эти сделаны хорошими кукольными мастерами. А куклы только того и ждут, чтобы остаться одним и всласть наговориться. Не верите? А дети бы мне сразу поверили...
 
ГЕНРИЕТТА БЕЛЯКОВА

  • Статуй это нравится

#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 20 March 2022 - 20:45

Мимески

 

Тонкие и нежные черты ее лица напоминают средневековых мадонн, а обманчиво-хрупкое тело, заряженное тысячами импульсов, словно принадлежит цирковой гимнастике.
 
19.jpg
 
Слепой - Айвар Калласте. Она - МАРЕТ КРИСТАЛ
 
Эмоциональность и впечатлительность, составляющие поле притяжения Марет, не мешают ей быть твердой в своих жизненных и театральных устремлениях. Особенно в тех, которые связаны с пантомимой. В этом смысле биография Марет Кристал — ведущей актрисы эстонской пантомимы — ясна. Сложнее дело обстоит с фактами судьбы, скупыми свидетельствами возможностей...
 
Марет познакомилась с пантомимой в середине 60-х годов, когда училась в Московском училище циркового и эстрадного искусства и с жадностью впитывала художественные впечатления, которыми богата столица. Лидировали, естественно, театральные интересы, главный из которых вел к сути драматического искусства, освобожденного от исторически изменчивых форм бытования театра. Тогда же ее ошеломили выступления Аиды Черновой, открывшие возможности мышления поэтическими образами в движении, возможность придать пантомиме исповедальное, лирическое начало.
 
Потом были годы учебы в ГИТИСе, когда Марет реально соприкоснулась с русскими театральными традициями, природа которых счастливо совпала с ее эмоциональностью, искренностью и этическим максимализмом. Дипломной работой стал первый в Эстонии спектакль пантомимы «Пляска смерти» по мотивам одноименного цикла картин средневекового художника Б. Нотке.
 
«Тема жизни и смерти никогда не устареет, да? Волнует каждого. Сказать, что все суета сует — глупость. Ведь у жизни есть глубокий смысл, какая-то тайна. Ее каждый открывает для себя. ...Мы только прикоснулись к ней своим спектаклем. Нам хотелось сказать, что самое высшее в жизни — творчество, что творчество побеждает смерть», — сказала после премьеры Марет в одном из многочисленных интервью.
 
Спектакль этот мгновенно обратил на себя внимание не только эстонских, но и всесоюзных зрителей масштабностью замысла, яркой зрелищностью и оригинальной, сильной режиссурой, в основу которой были положены принципы симфонизма. Уже тогда связь пантомимы и музыки для Марет была несомненна, хотя она вряд ли делала далеко идущие выводы: просто в движении она улавливала музыку, а в музыке видела движение, не скованное балетными канонами.
 
Как сверкающая нить пронизывала фабула насыщенное метафорическое пространство спектакля, увлекая зрителей динамизмом и ясностью, возможностью соучастия в поэтическом действии.
 
Этот дебют свидетельствовал о появлении на театральной карте Эстонии нового заповедного уголка: ансамблевой пантомимы. А Марет в то время мечтала о создании профессионального коллектива, срок жизни которого был бы рассчитан не на один спектакль. К этой идее отнеслись сочувственно, но не более того. В 1973 году Марет делает второй спектакль — «Ожидание», в котором средствами публицистики, окрашенной трагическими интонациями, воссоздавался пафос борьбы чилийского народа.
 
Эта работа, показанная на гастролях по Эстонии самому широкому зрителю, стала последней попыткой Марет в сфере любительского искусства, ибо пантомима требовала не только молодости и энтузиазма: ей нужна максимальная отдача. В сфере же профессиональной Марет начала сотрудничать с кукольным и драматическими театрами, кафедрой сценического искусства Таллинской консерватории и хореографическим училищем. Став солисткой республиканской филармонии, она создала оригинальные, исполненные просветительского пыла лекции-концерты по истории пантомимы, в которых она и рассказывала и показывала, стремясь увлечь зрителей своим искусством. И как прежде, не поддавалась отчаянию при мысли, что отодвигается главное дело жизни — строительство эстонского театра пантомимы. Но только эта идея заставляла Марет снова и снова начинать...
 
К началу 80-х годов отечественная пантомима резко расширила сферы бытования: стала учебной дисциплиной в театральных институтах и училищах, обрела сторонников от Каунаса и Хабаровска до Якутска и Еревана, Всесоюзные конкурсы артистов эстрады выявили новые перспективные имена, а в Ленинграде и Тбилиси театральные институты впервые в мировой практике выпустили экспериментальные курсы актеров пантомимы.
 
В октябре 1982 года в Ленинграде прошел Первый Всесоюзный фестиваль пантомимы, в котором приняли участие около восьмисот режиссеров, актеров и теоретиков. Это событие, первое в истории отечественного театра, подытожило по меньшей мере послевоенный период существования пантомимы у нас в стране и выявило новые перспективные тенденции. Спектакль «Мимески», в котором Марет была соавтором постановки и исполнительницей главной роли, оказался на пересечении новых представлений о природе синтеза в театре.
 
Сегодня под этим понимается, в частности, использование романных, музыкальных и экранных структур в качестве структуры спектакля драматического театра. Поэтому «Мимески» можно рассматривать как удавшийся опыт построения спектакля на основе трехчастной музыкальной формы. Подчеркиваю, спектакля пантомимы, которая по сути является пластическим воплощением драматического действия.
 
Содружество поэта Каале Курга (автора сценария и режиссера), композиторов Свена Грюнберга, Лепо Сумеры и актрисы Марет Кристал вызвало к жизни проникновенное и волнующее произведение сценического искусства, в котором все закономерности определялись природой поэтического образа.
 
Оба композитора, отличающиеся современностью мышления, весьма расходятся как в принципах мироощущения, так и в использовании музыкальных инструментов. Для С. Грюнберга, автора первой и третьей части спектакля, сквозной темой творчества является человек и космос, человек и миропорядок, отсюда использование редко звучащих народных инструментов в-сочетании с синтезатором.
 
Л. Сумера, автор второй части спектакля, не склонен к патетике, для этого он слишком романтичен и с философской иронией размышляет о человеке, его внутреннем мире и мире человеческих отношений.
 
Музыкальные части «Мимесок» соотносятся друг с другом как три части единого произведения, внутри которого — цельное поэтическое чувство главного инспиратора, Каале Курга.
 
Так возникает особое динамическое равновесие, взрывающееся каждое мгновение сценическим действием. Дополнительным элементом, усиливающим драматическое напряжение спектакля в целом, является включение артистов балета в сферу пантомимы. Конфликтность сосуществования образов, созданных исполнителями, предопределена изначально и разноприродностью балета и пантомимы: канона и свободного движения.
 
«Мимески» — это напряженное лирическое повествование о поисках человеческого духа, о любви как высшей мере проявления нравственности и об утверждении ее как нормы бытия.
 
Как птица парит над сценой хрупкая и стремительная фигурка М. Кристал, то опускаясь на вздыбившийся помост, то исчезая в клубящемся пространстве сказки-притчи. .Ее героиня, идя сложными и трудными путями, обретает прозрение: истина, резкая и мучительная, колкая, как чистый луч света, приходит в конце пути.
 
В этом — подлинный оптимизм спектакля, выстраданный, отмеченный высокой пробой человечности.
 
Аналогов этому спектаклю на фестивале не было, как не было и актрисы такой меры дарования. Видимо, поэтому неофициальное мнение коллег и зрителей признало ее лучшей актрисой нашей пантомимы.
 
«Мимески» созданы в прекрасном театре — «Ванемуйне», который всегда отличался вкусом к настоящему эксперименту. Уже после фестиваля этот спектакль был показан ленинградским зрителям на гастролях.
 
Итог? Марет все так же продолжает надеяться, что в Эстонии появится театр пантомимы. Готовая приложить все силы для этого, она не находит иного — заинтересованности тех, от кого это зависит. А ведь время идет...
 
Л. МЕЛЬНИКОВА


#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 21 March 2022 - 13:06

Мои грозные, любимые львы
 
Ранее мы опубликовали главы из книги народной артистки СССР ИРИНЫ БУГРИМОВОЙ «На арене и вокруг нее».
 
Предлагаем вниманию читателей еще один отрывок из этой книги.
 
21.jpg
 
ЕЩЕ ШТРИХИ К ПОРТРЕТАМ НЕКОТОРЫХ МОИХ ПИТОМЦЕВ
 
После Ялты вместе с Украинским коллективом я отправилась на гастроли в Венгрию. Мы прибыли в Будапешт за три дня до премьеры. А вагонов наших еще не было. В цирке, старом, деревянном, выступал сенегальский ансамбль. Тогда мы мало видели подобные фольклорные ансамбли. Их танцы и пение, костюмы, вообще их экзотический вид были для нас внове, и мы с интересом несколько раз смотрели выступления ансамбля.
 
Вагоны пришли в день премьеры, разгружать их начали в два часа дня. А ведь нужно было успеть распаковаться, подвесить аппаратуру. Ни о какой репетиции и речи, разумеется, быть не могло. Моих львов и вовсе привезли, когда уже шло первое отделение. В довершение ко всему с нами не было, как обычно, нашего дирижера, который знает каждый номер. Все нервничали. С оркестром, что и следовало ожидать, получилось немало накладок, а это, конечно, снижало качество выступления многих номеров. И все же так было лучше, чем отменять представление. Это подтвердила и публика, которая хорошо нас приняла. Не говоря уж о дирекции, весьма благодарной нам за то, что мы выручили ее.
 
На следующий день номера прорепетировали с венгерским оркестром и все стало на свои места. Гастроли шли с большим успехом. Но пребывание в Венгрии мне омрачал львенок, которого я готовила в группу. У него было хроническое заболевание дыхательных путей. Рядом с цирком находился зоопарк, и врач каждый день приходил, старался помочь. Но болезнь лечению не поддавалась и в конце концов я его потеряла.
 
Вообще мне в то время с молодняком не везло. Выращивать львят в условиях зоопарка и зоовыставок сложно. Но неизмеримо сложнее это делать в цирке при постоянных переездах. И поэтому я предпочитала брать годовалых. Однако получить полноценных правильно выращенных львят было проблемой. И я значительное время к своей восьмерке не могла никого прибавить. А она у меня по подбору и возрасту была весьма неоднородной.
 
Львицы, которых я когда-то взяла, как мне думалось, временно, в качестве вынужденной замены, заставили себя полюбить. Каждая из них была по-своему хороша. Стремительная, темпераментная Дукесса очень эффектно выглядела среди степенных своих коллег-львов. Порой я не успевала подать команду, лишь только еще поворачивалась в ее сторону, а она, внимательно следившая за всем, уже летела на трюк. Особенно эффектен был в ее исполнении прыжок с пирамиды на пирамиду через мою голову. Разгон она брала прямо на своем месте — буквально срывалась с тумбы, мчалась на лестницу высокой пирамиды и оттуда без остановки, распластавшись в воздухе, совершала длинный прыжок. Расстояние между пирамидами было большое. Казалось, она зависала в воздухе над моей головой.
 
Однажды, когда она, совершая прыжок, оттолкнулась от пирамиды — а делала она это с большой силой, — пирамида ушла назад, соскочил упор, инерция, естественно, была потеряна, и Дукесса всей своей тяжестью, увеличенной падением, свалилась на меня. Никто ничего не понял. Решили, что она набросилась на меня. Многие зрители вскрикнули, по цирку прокатился гул. Когда я опомнилась и поднялась, Дукесса уже смирно сидела на своем месте, недоумевая, из-за чего волнение в зале.
 
При падении Дукесса когтями оцарапала мне плечо и порвала костюм.
Но она не была в этом виновата. Я и не собиралась ее упрекать, а тем более наказывать. Вообще Дукесса была чудесная артистка, ее импровизации украшали работу. Как-то Радж, прыгнув в кольцо, пробегал мимо нее. Дукесса, чья очередь была исполнять этот трюк, не стала ждать, пока Радж освободит проход, перемахнула через него и помчалась на прыжок в кольцо. Мне понравилась мизансцена, и я закрепила ее. С тех пор всякий раз, идя на прыжок в кольцо, стремительная Дукесса перепрыгивала через неторопливо возвращающегося Раджа.
 
Мне всегда хотелось возможно полнее раскрыть и использовать индивидуальные особенности каждого своего питомца. Вот, например, Наташа. Ее хищные инстинкты проявлялись во всем. Сначала в мелочах. Но после того как в Берлине она подстерегла и поймала за руку фотокорреспондента, ей это так понравилось, что стоило ,кому-нибудь подойти к клетке да еще и зазеваться, Наташа норовила не упустить своего шанса. Пришлось на ее клетку-домик набрасывать дополнительную сетку, так как она стала ловить даже зазевавшихся моих служителей и ассистентов. Я долго размышляла, как использовать эту ее страсть подкарауливать кого-либо. И оттолкнулась от этого эпизода в Берлине. Теперь, когда у меня возникала пауза во время перестановки тумб, к сетке подходил «фотограф» (артист, подсадка, как говорят в цирке). Наташа вскакивала с места и бросалась на него. Он, в испуге отпрянув от клетки, падал, аппарат летел в сторону. И публика неизменно хохотала над незадачливым «фотографом». Даже если и догадывалась в следующее мгновение, что это всего лишь шутка, — Наташа-то роль свою играла безукоризненно, азартно.
 
Она стала у меня дублером на канате, ловко каталась на шаре. Ко всему этому была еще и красива: круглая мордочка с большими выразительными глазами и ярко-рыжая лоснящаяся шерсть.
 
Львицы ужасно действовали Демону на нервы, его раздражали их независимый нрав, уверенность и какая-то самостоятельность поведения. Он после смерти Цезаря считал себя главным в клетке. Скорее всего, это ощущение у Демона возникло из-за того, что у него была как бы вторая профессия или роль. В моем присутствии, исключительно занятый мною, он к посторонним людям не проявлял агрессии, был очень терпим. Я могла с ним работать без клетки; он участвовал в елочных представлениях, снимался в кино, на телевидении. В силу этого я, естественно, много времени проводила с ним. Причем с ним одним. Для него не было большего удовольствия, чем когда я брала его одного на манеж и играла с ним. А во время работы в группе внимание уделялось всем одинаково. Это, очевидно, вызывало у него ревность и недоумение — как же так, я не с ним в то или в это мгновение.
 
Все это доставляло мне массу хлопот. Но и определенные преимущества от этой дружбы тоже были. Особенно, так сказать, для представительства.
 
Вот один из моментов нашей с Демоном деятельности в этой области. Как-то гастроли в Ленинграде совпали со столетием Ленинградского зоопарка, с которым у меня были давние дружеские отношения. Меня попросили принять участие в телепередаче, посвященной этому событию. Режиссер придумал такую сценку. Идем мы с Демоном, подходим к дивану. Он укладывается, принимая красивую позу, я сажусь возле него. Подходят пионеры, становятся вокруг нас, и я рассказываю о львах, о своей дружбе с Ленинградским зоопарком. Сняли. Но режиссер и оператор попросили повторить, чтобы иметь на всякий случай дубль. Мы повторили. Однако Демон уже начал понемногу нервничать. Правда, съемки велись в цирке и кругом стояли мои помощники. И все-таки... А режиссеру, хоть умри, понадобился еще один повтор. Я сказала, что животное начало нервничать, нужно уже прекратить съемки, это ведь все-таки лев. Но, видимо, обманутые примерным поведением Демона, режиссер и оператор стали уговаривать меня еще на один дубль. Пришлось согласиться, раз уж взялась за дело. Теперь уже с трудом я снова уложила Демона на диван, подошли ребята, и я повела рассказ. А режиссеру что-то понадобилось, он стал показывать, размахивая руками. Демону окончательно это надоело, он с рыком соскочил с дивана. И в мгновение ока, пока я его одернула и призвала к порядку, близко никого не стало.
 
Потом уже режиссер сказал мне, что теперь он воочию убедился, что лев, даже как будто бы ручной, — лев и шутки с ним плохи. А съемка получилась хорошая.
 
Чем дольше я работала с хищниками, тем больше убеждалась, что безоглядно доверять им, даже если сложились хорошие отношения, нельзя. А точнее, надо каждую минуту помнить, что перед тобой именно хищник. Сколько мы ни приглушаем инстинкты, сколько ни вырабатываем положительных в отношении человека рефлексов, достаточно бывает самой маленькой, подчас невидимой причины — и все нарушено. То, чего добивался годами, исчезнет в мгновение, и перед тобой зверь. И тем вдвойне опасный, что за минуту до этого даже намека на агрессию или неудовольствие не проявлял. И выручить из беды тут могут только опыт и хорошая реакция.
 
Мы гастролировали в Тюмени. Во время выступления я случайно наступила на алюминиевую палочку, которая у меня иногда бывала в руках вместо арапника. Палочка покатилась, и нога подвернулась. Я почувствовала такую резкую боль, что не смогла уже наступить на поврежденную ногу. Поняв, что работу надо прекратить, сделала несколько неловких шагов к двери, где стоял помощник, и вдруг увидела такое выражение его лица, что сразу же обернулась назад. К счастью, вовремя — едва успела увернуться от нападения Грифа, который уже был в прыжке. Своим звериным инстинктом почувствовал он мою слабость, и этого было достаточно ему, чтобы забыть все уроки доброты и броситься на меня. Между прочим, этот эпизод говорит не только о высокоразвитом инстинкте, интуиции, позволившим Грифу почувствовать мое состояние. Но и о предельном внимании, с которым львы постоянно следят за нами, за нашим поведением. Я ведь в клетке всегда двигаюсь энергично, бодро, упруго. А тут вдруг какая-то расслабленность, неуверенность во всем теле... И мимо внимания Грифа это не прошло.
 
Я проработала всю свою жизнь со львами, очень люблю этих животных. За прямоту их характера. За смелость. В основном в них нет хитрости, коварства кошачьих. Они почти всегда действуют в открытую. Они бывают добродушны и уступчивы. Но если лев в гневе, для него не существует преград. При любом происшествии, при любой агрессии по отношению ко мне я почти никогда не наказывала львов потом. Анализируя происшедшее, я приходила к заключению, что виновата почти всегда была сама. Значит, что-то не додумала, не учла, не доглядела. А это гордое и свободолюбивое животное, запертое в неволе, не может быть виновато — жизнь в неволе и принуждение не его стихия. И если лев, вынужденный мириться с обстоятельствами, все-таки вышел из повиновения, значит, где-то я переступила грань. Или заговорили в нем великие инстинкты природы; ее зов.
 
По поводу содержания диких животных в неволе, а тем более дрессировки их и демонстрации в цирке давно уже ведется, то затухая, то снова разгораясь, спор. Есть немало стойких противников этого. Обычно они аргументируют свою позицию гуманными принципами. Но если глубже вникнуть в их позицию, то можно обнаружить в конечном счете невольное лицемерие. Ведь, например, подавляющее большинство из них даже не вегетарианцы! И их стенания по поводу «несчастных животных» отлично уживаются с хорошо приготовленным мясным блюдом. Это между прочим. А есть, конечно, немало более серьезных доводов против них. Вообще вся человеческая жизнь и деятельность имеет конфликтно-компромиссный характер в отношениях с живой и неживой природой, и отвлеченно-умилительные вздыхания далеки от подлинного гуманизма.
 
Это сейчас мне многое ясно. А когда я только начинала, меня самую часто на первых порах посещали сомнения, кому нужно все это, какую пользу приносит то, что я делаю. И не грешу ли я против нравственного чувства? Но сам цирк убедил меня в том, что мое дело приносит людям радость, вызывает большой интерес. А главное — культивирует высокие чувства, рождает благородные мечты и порывы.
 
Но здесь подстерегает большая опасность. Увлеченность искусством, успехом у зрителей ослабляет подчас чувство ответственности перед животными. Они становятся у некоторых дрессировщиков лишь живым реквизитом. Конечно, о них проявляется элементарная забота, чтобы они были более или менее работоспособны, — и только. А что они чувствуют и испытывают, мало заботит таких дрессировщиков.
 
С первых же шагов я стремилась к тому, чтобы всесторонне развивать своих питомцев, чтобы та работа, которую мы с ними проделывали, стала их жизненной потребностью, вызывала бы интерес и желание ее исполнять.
 
Жизнь в клетке для живого существа сложна, действует на него угнетающе. Я использовала это обстоятельство. Львы с большой охотой покидали свои клетки, идя в вольер на прогулку, где я с ними играла, разговаривала, или на репетицию. Или на работу. Одной из главных задач было найти, применяясь к индивидуальным особенностям того или иного льва, такие методы дрессировки, которые не создавали бы конфликтов, а, наоборот, побуждали животное исполнить трюк, чтобы получить от меня одобрение и лакомый кусочек в награду. Разумеется, никакая наука даром не дается. Приходится что-то преодолевать и дрессировщику и животному. Животное, даже понимая, чего от него хотят, нередко капризничает. И наказание в этом случае отнюдь не исключается. Но важно, чтобы животное понимало, за что его наказывают. И тут чрезвычайно важно чувство меры. Если дрессировщик не наделен этим чувством, — горе и ему, и доверенным ему животным. Чувство меры вообще одна из важнейших граней таланта дрессировщика.
 
Однако все это общие рассуждения. А жизнь, практика преподносят такие сюрпризы, ставят в такие положения, которые вычислить заранее невозможно, имей ты хоть какой опыт и интуицию.
 
Получила я как-то хорошего годовалого львенка Алешу. Процесс освоения и первой подготовки прошел довольно быстро, и я ввела его в группу. Он научился прилично выполнять несколько трюков. Этого пока хватало. А окончательная доводка его должна была происходить уже во время выступлений. После нескольких дней работы Алеши в общей группе все, казалось, шло нормально. Он освоился и обещал вырасти в хорошего артиста.
 
И вот совершенно неожиданно в очередной день работы, когда Алеша вслед за другими львами появился в дверях клетки направился на свое место, Дукесса, которая уже сидела на тумбе, сорвалась с нее и набросилась на новичка. Я отогнала-ее, но она успела изрядно напугать молодого льва. Я усадила его на место, приласкала и не стала, чтобы он окончательно успокоился, трогать во время работы.
 
На следующий день проказница попыталась повторить нападение. Но я, готовая к подобной выходке, не допустила этого. Прошло несколько дней, и Алеша, оправившись от страха, снова стал исполнять трюки. А я строго следила в этот момент за Дукессой. Но все-таки она нас перехитрила. Как-то, возвращаясь на свое место после исполненного трюка и пробегая мимо тумбы, на которой сидел Алеша, она резко развернулась и набросилась на беднягу. Я посадила ее на место и наказала. Но львенок был окончательно напуган. На него это так подействовало, что он отказался сходить с тумбы и идти на трюки. Я долго после этого случая пыталась восстановить, если можно так сказать, душевное равновесие животного, помочь ему преодолеть и изжить страх. Но все тщетно. Когда я брала в клетку его одного, он беспрекословно выполнял все, что от него требовалось. Но стоило ему попасть в группу, он наотрез отказывался сойти с тумбы и сидел с глазами, полными ужаса. Вот так и сидел, как живая декорация.
 
Печальнее всего, что он очень привязался ко мне и я его полюбила. А все-таки пришлось расстаться с ним. Правда, устроили мы его хорошо — в зоовыставке, куда привезли нашего бедолагу. Алешу посадили с молодой львицей, создав, так сказать, молодую семью. Я с болью прощалась с ним, и гастрольная круговерть разнесла нас в разные стороны.
 
А через год, когда я работала в Свердловске, в цирк пришел директор зоовыставки, в которой находился Алеша, и пригласил в мой выходной день приехать к ним. Зоовыставка стояла километрах в тридцати от Свердловска... Работники зоовыставки встретили меня с цветами. Мы пошли осматривать животных. Я издали увидела Алешу. Он уже оброс красивой гривой, вид имел внушительный и с каким-то особым спокойным достоинством лежал возле своей подруги. Я сперва молча наблюдала за ним, а затем подошла и тихонько назвала по имени. Он вздрогнул и посмотрел в мою сторону. Я заговорила с ним, как обычно мы с ним разговаривали. Нужно было видеть его радость! Он так бурно выражал ее, что мы стали центром внимания всех пришедших на зоовыставку зрителей.
 
Алеша очень разволновался. Наверное, не меньше взволнована была и я. Чтобы как-то успокоиться и уйти не так сразу, да и не обидеть гостеприимных хозяев, я стала ходить по выставке от клетки к клетке, мало что видя, конечно. И пока я ходила, Алеша не спускал с меня глаз, следил за мной до самого последнего момента.
 
Я рассказала об Алеше отнюдь не для того, чтобы прибавить еще одну историю. Но чтобы еще раз показать, с какой трепетно живой, а подчас и хрупкой душой мы имеем дело всякий раз, даже если встречается лев с твердым характером. И как все это проходит через наше сердце, сердце дрессировщика, как чутки должны мы быть и помнить каждое мгновение, что перед нами живое существо со своим сложным миром, в который мы должны не вторгаться бесцеремонно, а вступать осторожно, бережно относясь к этому миру.
 
Литературная запись А. ГУРОВИЧА
 

  • Статуй это нравится

#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 22 March 2022 - 21:18

Ян Островский - он любил цирк
 
Дома у Яна Исааковича Островского висели портреты Владимира Дурова и Юрия Никулина, снимок веселой сценки из филатовского аттракциона.
 
23.jpg
 
На полках книжного шкафа было тесно от книг и буклетов о цирке и его мастерах. Он любил перебирать фотографии, подаренные ему артистами и режиссерами. Все собирался завести альбом цирковых снимков, да так и не собрался...
 
О цирке пишут многие журналисты, но лишь для немногих сверкающий круг арены становится непроходящей любовью и привязанностью на долгие годы. К числу таких журналистов принадлежал Островский. Более тридцати лет назад он написал первую цирковую рецензию, и с тех пор искусство манежа прочно вошло в его творческую биографию.
 
Мы познакомились с Яном Исааковичем в начале 50-х годов, когда судьба свела нас в редакции газеты «Советская культура». Тогда я узнал, что за плечами у него служба в пограничных войсках, работа в редакциях московских газет, война... В суровые годы борьбы с фашизмом коммунист Островский (в партии он с 1932 года) был военным журналистом, заведующим отделом информации газеты «Красный флот». Помню его в морском кителе подполковника с ленточками ордена Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», других медалей.
 
В редакцию журнала «Советская эстрада и цирк» Островский пришел зрелым, человеком, сложившимся журналистом. Ему было тогда за пятьдесят, но его неутомимой энергии завидовали даже молодые сотрудники. Он увлеченно работал сам и заражал своей увлеченностью других. Его, как говорится, хватало на все: спланировать номер и выправить рукописи, отобрать иллюстрации и встретиться с авторами, организовать устный выпуск журнала и собрать «круглый стол» редакции. Для нас, его товарищей по работе, он был примером серьезного, предельно ответственного отношения к делу, мы учились у него культуре журналистского труда.
 
Исполняя хлопотливые обязанности ответственного секретаря редакции, Островский находил время и для литературного творчества. Статья и рецензия, очерк и юмореска — он одинаково хорошо владел всеми жанрами. С особым удовольствием писал о всевозможных забавных историях, которыми так богата кочевая жизнь цирковых артистов. Как никто другой, он умел выискивать такие истории, облекать их в интересную литературную форму. Помнится, Островский первым рассказал на страницах журнала о филатовской медведице по кличке Девочка, которой в западногерманском городе Штутгарте были торжественно «вручены» международные права на вождение мотоцикла. Потом вышла веселая книжка «Истории выдуманные и невыдуманные».
 
Влюбленный в цирк и его людей, Островский искренне радовался каждому оригинальному номеру и аттракциону, всегда стремился поддержать творческий поиск артиста, рассказать о нем читателям. Еще не работая в журнале, он одним из первых «приметил» Ивана Кудрявцева с его знаменитым медведем Гошей. Они подружились, хотя по возрасту молодой дрессировщик годился Яну Исааковичу в сыновья. В литературной записи Островского вышла книга И. Кудрявцева «На арене Гоша», которая выдержала четыре издания.
 
Многолетняя дружба связывала Островского с Владимиром Григорьевичем Дуровым. Последние годы своей жизни артист не выступал на манеже, почти ни с кем не встречался, но Ян Исаакович был частым и желанным гостем в его доме. И когда В. Дурову исполнилось 60 лет, именно Островский написал о нем очерк, который опубликовал наш журнал (еще раньше вышла написанная им книжечка «Владимир Дуров и его артисты»),
 
К Островскому тянулись люди, их привлекали в нем всегдашняя душевная открытость, доброжелательность, никогда не изменявшее ему чувство юмора... Я помню, как много телеграмм и писем получил он осенью 1969 года, когда ему в дни празднования 50-летия советского цирка было присвоено звание заслуженного работника культуры РСФСР. Поздравляли артисты и режиссеры, журналисты, помнившие его по «Гудку», «Советской культуре», «Литературной газете», фронтовые друзья.
 
Коммунист с полувековым партийным стажем, ветеран Великой Отечественной войны, Ян Исаакович Островский оставался журналистом до самых последних дней. Когда он умер, его сын приехал к машинистке, чтобы взять у нее статью, законченную отцом незадолго до смерти. В работе, в творчестве видел смысл и радость жизни этот хороший, добрый человек, который одну из своих цирковых рецензий закончил когда-то полюбившейся ему строкой поэта Р. Рождественского: «Цирк не любить — все равно что детей не любить».
 
НИК. КРИВЕНКО

  • Статуй это нравится

#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 31 March 2022 - 09:38

«Иллюзионный калейдоскоп» Натальи Рубановой

 
Уверенная, эффектная, чуточку экстравагантная, она стремительно выходит на манеж, и начинаются чудеса: граммофонная пластинка играет с помощью обыкновенного карандаша, ассистентка парит в воздухе, утка в аквариуме появляется «из ничего»...
 
25.jpg
 
Все эти и другие хитрости в аттракционе «Иллюзионный калейдоскоп» виртуозно проделывает дипломант Всесоюзного конкурса циркового искусства Наталья Рубанова.
 
Когда представление закончилось, я прошел за кулисы и задал милой «факирше» первый вопрос:
 
Наталия, в школе вы, наверное, очень ловко пользовались шпаргалками!
 
Точно! У других отбирали, а у меня — ни разу. Может, именно это и решило судьбу... Цирковым жанрам — гимнастике, жонглированию, секретам иллюзии — меня обучал отец, заслуженный артист РСФСР Семен Борисович Рубанов. Выбрала иллюзию, потому что, на мой взгляд, этот жанр дает больше возможностей для проявления своего артистического лица. Правда, к фокусам сначала добавляла и гимнастику, потом ввела в аттракцион слово...
 
Вы не задумывались над тем, почему фокусы в цирке чаще всего показывают мужчины!
 
Вероятно, как компенсация: ведь в жизни это чаще всего делают женщины... А может, у иллюзионистов вообще рождаются в основном сыновья? У Кио, например, даже два сына. И у меня вот Дениска... А сама я, вероятно, исключение...
 
Денис тоже пойдет по маминым стопам?
 
Пока что его привлекает другой жанр, веселый. Часто вздыхает: «Все-таки, мама, жалко, что ты не клоун...»
 
Бывает, что фокус не получается!
 
Бывает, но это нужно так обыграть, чтобы никто ничего не заметил.
 
Может ли невозмутимого «факира» что-либо выбить из колеи!
 
Ну, например, такие шутники, как один зритель из Одессы. Помните, у меня есть трюк, когда я «сгораю» в пламени?
 
Так вот, однажды в Одессе только вспыхнул огонь, как некто в амфитеатре завопил: «Не надо сжигать ее! Лучше уж — мою тещу!». А вообще-то самые сложные зрители — мальчишки: они всегда ближе всех других к разгадке фокусов...
 
Какой фокус в вашем аттракционе самый старый!
 
Вероятно, с уткой. Фокус зародился еще в древности. С той поры кто его и только ни делал, а ведь все равно проходит всегда идеально: утка непонятно как исчезает из ящика и оказывается в другом конце манежа, в аквариуме с водой...
 
Ясно, что вы ее туда переносите, но как! Не в кулаке же!
 
Может, и в кулаке... Подскажу лишь, что утка запросто укладывается, словно складной кошелек, и на ее здоровье это не отражается...
 
Ваш любимый момент в аттракционе!
 
Не улыбайтесь, что ответ мой — чисто женский: люблю, когда переодеваюсь в новый костюм и одновременно вхожу в новый образ. Между прочим, сделать это не так-то просто, ведь переодеваюсь я восемь раз, причем полная смена костюма занимает лишь пятнадцать секунд... Вообще люблю в искусстве яркую характерность, вот почему с большим желанием сочинила и поставила представление «Волшебница разноцветного города», в котором исполняю сразу три роли: злой волшебницы Фиолеты, доброй — Цветаны и старухи Шапокляк...
 
Можно ли показать ваш аттракцион, который, безусловно, начинен сложной техникой, не в цирке, а, скажем, в заводском цехе!
 
И у липецких металлургов выступала, и у астраханских рыбаков, и у газовиков Уренгоя... А однажды пришлось показывать фокусы даже глубоко под землей, на соляной шахте Величка. Там, в Польше, газеты тогда писали про меня: «Пани Магика»...
 
Вы и в жизни такая же смелая, решительная, как и на манеже?
 
Что вы! В жизни я боюсь холодной воды, плаваю только вдоль берега...
 
Интересно, как факиры отмечают праздники, например, — дни рождения!
 
Несколько лет назад, когда я впервые выступала в Ленинграде, довелось здесь встретить и день рождения. В тот вечер все зрители в цирке были с Кировского завода. И когда в заключение аттракциона шпрехшталмейстер объявил, что мне исполнилось двадцать три года, кировцы вынесли на манеж огромную корзину цветов... Признаюсь, «всемогущая» волшебница была этим так тронута, что даже разревелась...
 
В конце концов я намекнул Наталии Семеновне, что все-таки хотел бы разгадать хоть один ее фокус. «Фокус — это так просто», — улыбнулась артистка. Она подвела меня к ярко размалеванному ящику, шагнула внутрь — и... больше я ее не видел. Хотя искал потом минут двадцать...
 
Беседы с Н. Рубановой и авторами «Программы-розыгрыша» вел Пев Сидоровский.


#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 01 April 2022 - 11:07

Конфетный град 

 

Представление закончилось. В фойе, пробираясь сквозь толпу зрителей, к выходу направлялся молодой человек. В руках он нес огромный газетный кулек, доверху набитый конфетами и шокола­дом.

 

Чтобы не обнаружить себя, он прикрывал лицо этим пакетом. Но этого не требовалось, никто не обращал на него внимания. И неудивительно. Трудно было узнать в молодом человеке героя вечера, который только что заставлял всех смеять­ся и аплодировать, не жалея ладоней. Да, сейчас он мало был похож на клоуна.

Клоуном он стал совсем недавно, после окончания циркового училища. И работал первый месяц. Только далеко не все шло гладко. Контакта со зрителем не было. Сильное волнение перед выходом и до­садное неудовлетворение после — это все, что он пока чувствовал. А странно, ведь в училище на просмотрах его пре­красно принимали. Теперь, выходя на ма­неж, он не был хозяином положения. И только сегодня он наконец почувст­вовал зал, увидел, что зрители — это не однородная масса, а полторы тысячи разных, совсем разных людей. А понять это ему помог случай.

...Первое отделение программы на­бирало темп. Сергей стоял у занавеса, ожидая очередного выхода. С некоторой завистью поглядывал он на усталых и счастливых артистов, то и дело выбегав­ших с манежа, слушал громкие аплодис­менты, предназначенные не ему. И наст­роение от этого далеко не улучшалось. Чувствовал он себя приблизительно так же, как на приеме у зубного врача. Улиз­нул бы с удовольствием, да нельзя, пути отступления не предусмотрены. Стараясь преодолеть нервную дрожь, он выходил на манеж. А начав репризу, спешил как можно скорее ее закончить и убежать. Доброжелательные и снисходительные зрители подчас улыбались, одаривая его аплодисментами. Но клоун, очень недо­вольный собой, даже не замечал их. Так прошли две первые репризы. Предстоял третий выход.

Надо было исполнить пародию на но­мер эквилибриста. Глубоко вздохнув, Сергей уселся на свой одноколесный велосипед, или как его называют в цир­ке — моноцикл, и выехал на манеж. Там уже приготовили его реквизит: небольшой­шой пьедестал и катушки. Реприза была большой, сложной, требовала незауряд­ных акробатических способностей. Про­ехав круг по манежу, клоун продолжил свой путь по барьеру. Дальше следовал каскад — шумное, неловкое падение, во время которого вдребезги разлетался моноцикл. Каскад удался на славу. В зале засмеялись. Как требовал сценарий, клоун лежал на манеже, медленно «приходя в себя» после «катастрофы». Вдруг кто-то прикоснулся к его плечу.

— Дядя клоун, тебе не больно?

Сергей поднял глаза. Перед ним на корточках сидел малыш. Он был так взволнован, что, казалось, вот-вот расплачется. Сообразив, что ребенка надо по­скорее успокоить, Сергей улыбнулся:

— Что ты, мне совсем не больно. Я просто... просто пошутил, понимаешь?

— А почему ты лежишь? — недовер­чиво спросил несколько успокоенный малыш.

Тут клоун перешел от слов к делу. Он взялся рукой за свои яркие клетча­тые штаны и сам себя ловко поднял. По­том сделал несколько прыжков, снова упал, снова поднялся и вопросительно взглянул на маленького зрителя. Тот уже звонко смеялся, не обращая никакого вни­мания на родителей, которые подбежали к самому барьеру и звали сына. Мальчик, однако, вовсе не собирался уходить с ма­нежа. Он протянул клоуну руку и солидно представился:

— Александр.

Имя свое он выговорил с трудом.

— Сергей, — несколько растерянно ответил клоун, принимая рукопожатие.

— Какой милый мальчик, — громко произнесла полная дама во втором ряду.

— Подсадка, — важно ответил ей со­сед с видом знатока.

В зале смеялись, с удовольствием наблюдая за развитием сцены. Заметно нервничали только родители малыша и инспектор манежа. Он поглядывал на часы. Прошло уже четыре минуты, а ре­приза не дошла и до половины. Желая спасти, как ему казалось, положение, ин­спектор манежа поманил малыша и, взяв за руку, быстро повел к родителям, а клоун в быстром темпе продолжил ре­призу. Но тут раздался детский плач, спо­рящий по громкости с оркестром. Алек­сандр рвался на манеж, родители его не пускали. Под многозначительным взгля­дом инспектора манежа отец понес сына к выходу. Но тут клоун спрыгнул с пъеде­стала и под одобрительный шум зритель­ного зала взял малыша на руки и пере­нес на манеж. Репризу продолжили «ори­гинальным дуэтом». Занавес уже закрылся за ними, а аплодисменты не прекраща­лись.

Сергей понял: несколько мгновений назад там, на манеже, рухнула мучитель­ная стена непонимания между ним и залом.

Сергей снова посмотрел на малыша. Тот, раскрыв рот, озирался по сторонам, желая получше разглядеть сказочный за­кулисный мир цирка.

— Покажи ему слона, а потом отведи в зал, — шепнул Сергей униформисту и поспешил на манеж.

Потом был еще один его выход и еще... Все шло отлично. И вдруг зал буквально взорвался от смеха и аплодисментов. Ви­новником всеобщего веселья опять стал неугомонный Александр. Улучив момент, он перелез через барьер, подбежал к Сергею и протянул ему плитку шоко­лада.

— Это как будто цветы, — сказал он, чмокнув клоуна в загримированную щеку. И тут же поспешно вернулся на место.

Но с другой стороны через барьер карабкался еще один карапуз. Он пода­рил конфету. А на манеж уже летела еще одна и еще... К ногам клоуна по­сыпался сладкий и разноцветный конфет­ный град.

Представление окончено, костюм снят, грим смыт. И вот Сергей оказался в тол­пе зрителей. Но кто это стоит возле гардероба у зеркала? Кажется, Александр. Точно. Родители старательно укутывали своего малыша в теплое зимнее пальто. Сергей подошел к ним.

Тебя зовут Александр? — спросил он, немного изменив голос.

 — Да, — смущенно ответил незнако­мому человеку малыш. 

— Это тебе, — Сергей протянул ему большой кулек.

— Спасибо, — пробормотал доволь­ный Александр, раскрывая его. Сверху, на груде конфет, он увидел свой шо­колад.

— Спасибо! — почти прокричал он. — Спасибо, дядя клоун!

Но счастливый Сергей уже смешался с толпой...

 

СУСАННА КУРЗЯМОВА, артистка цирка



#11 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 02 April 2022 - 10:48

В студии цирка

 

Я считаю, что мне в жизни повезло. Училась в Литературном институте имени А. М. Горького, однажды услышала, что Центральной студии циркового искусства требуется редактор в репертуарный отдел.

 

27.jpg

 

Евгения Гай

 

При этом было сказано: «Желательно — молодой и зубастый»,— то есть причастный к жанру сатиры. Молодости было не занимать — двадцать два года. «Зубастости» тоже — поступала в институт как поэт-сатирик с рекомендацией С. Михалкова... И вот я заняла стол в одной из прохладных, овеянных особой атмосферой комнат небольшого здания на улице Чехова. Часто, отложив блокнот и авторучку, шла в репетиционный зал студии. Дело в том, что надо было как бы переучиваться. Любила и читала сатириков, увлекалась этим жанром чуть ли не с детства, казалось: все знаю, понимаю. Но скоро обнаружилось, что репертуар для коверных клоунов ни на что мне известное не похож: динамика, краткость, «репризность», трюк, зримая деталь — нестандартный реквизит. И непременно должно быть смешно! У нас в студии ходила такая поговорка: «хорошо, но не для цирка»...

Можно долго рассказывать о впечатлениях тех дней. В ушах еще — марш Дунаевского. Под этот марш выбегают «на ковер» гимнасты. Их сменяют дрессировщики, эквилибристы, клоуны. Главное, подаренное мне навсегда годом работы в этой среде — учеба у великих тружеников. Нигде бы так явственно не предстала моим глазам во плоти формула: «Искусство — это труд, труд и еще раз труд». Об этом и попыталась сказать в своих стихотворениях, посвященных цирку.
 

Рабочее понятие,

 Критерий основной:

«Веселый», «Обаятельный»,

«Смешной» иль «Не смешной».
Экзамены приемные.

В прицеле строгий глаз —
Эксцентрики и клоуны,

Таланты напоказ.

Торжественные Белые,

У Рыжих — соль реприз,

И мимика умелая,

И дикция «на бис»,

Но будь стремленья искренни,
Осанки хороши,

А если нету «искорки»,

«Изюминки», души,

Той крохи обаяния,

Чтоб улыбнулся зал...

Приемные экзамены.

Аплодисментов залп.

...Строка моя рабочая,

Такой же мерке следуй:

Хоть звонкой будь, хоть прочною,

Но назову победой

Лишь ту, что многоярусно

И щедро повторится

Улыбкою и радостью

На дружественных лицах.

 

Затишья напряженный миг,

На тот похожий, чуть безумный,
Когда под куполом тройник
Берет воздушник смелый в зубы.
И наступает тишина
В рядах, в оркестре, на манеже —
Лишь дробь тревожная слышна,
Как метроном, как пульс мятежный.
Рывок — и сальто, словно вихрь
В горящем перекрестье света.

И впечатлений нет иных,

Одно в сердцах мгновенье это...
И снова — музыка, хлопки
Ладоней, возгласы и взгляды.

О, эти миги и рывки!

Они как мужества заряды...

Подобье зыбких пирамид.

Девчонка — только б не упала! —
Рукой на кубиках стоит
Средь гимнастического зала.

И нет отваги на рывок.

Но — тихий голос режиссера,
Лишь слово маленькое, слог,

И — верхняя взята опора!

Трапеция ли, перш, батут,

Ах и на жизненной арене —

Везде то слово тут как тут:

Вверх! — и ни боле и ни мене,
И слаб ты нынче иль не слаб,
И сам себе иль молвит кто-то:
Есть звук — сигнал к рывку, к полету:
Неподражаемое «АП!»

 

Репертуарный голод.

Артистам нужен в срок
Не говорок, не говор,

А мощный монолог,

Чтоб Времени тревога
И все, чем мы живем,

Торжественно и строго
Отобразилось в нем.

Нужна артистам Шутка,

Не хлыст, но — как печать!

Не прихотью минутной,

А — нравы исправлять,

Чтоб кто-то устыдился
Своих поступков злых,

Как заново родился!

Артистам нужен Стих.

Пусть даже нота грустная
Вплетется в слов литье,

Но каждый бы почувствовал
В нем личное, свое.

Нужна артистам Песня,

Чтоб облетала мир
Крылатой звонкой вестью,

И души и умы
Затронула бы, каждому
Являясь наизусть...

О, сколько ждущих, жаждущих
Талантов: рук и уст!

А сколько глаз внимательных
Тут собралось опять!

Должно лишь замечательно
Все быть и лишь — «на пять».

И это преступление
Хоть что-то утаить,

Не все свое умение
Отдать и раздарить.

 

Сквер зеленый.
Домик белый.

Те, кто вновь сюда идут,

Знают: волею умелой
Чудеса творятся тут.

Принаряжен и припудрен,

Прямо в обруч, прямо в цель
Тут летит красавец пудель,

И наградой — карамель!

Гибкий, словно балерина,

Мим выходит на ковер,

А за ним с комичной миной
— Яркий рот, веселый взор —
Выбегает вслед коверный.

А потом — эквилибрист.

В каждодневный труд упорный
Верит будущий артист.

Ради честного успеха,

И успехов и цветов,

И заслуженного смеха
Каждый к подвигу готов!

...Белый домик трехшатровый,
Осветил ты многим путь.

Оглянуться вновь и снова —
Вспомнить молодость, вздохнуть.

 

Евгения Гай



#12 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21425 сообщений

Отправлено 05 April 2022 - 11:20

Новогодняя сказка

 

С нашим артистом Елкиным всегда что-нибудь происходит. Что-нибудь да случится. Под Новый год в лифте застрял.
 
А при ЖЭКе как раз специальную бригаду сформировали. Из студентов. «Сервис» называется. Ну, Елкин и влип.
 
Видит он, что лифт ни туда, ни сюда, и нажимает на кнопку со словом «Вызов».
 
— Пассажир, что случилось? — спрашивает из динамика диспетчер.
 
— Я тут, понимаете ли, застрял, — объясняет Елкин. — Вот такая грустная, видите ли, история. А у меня гости... Новый год скоро.
 
Не волнуйтесь ради бога, — советует голос, — сейчас пришлю специалистов. А чтобы вам грустно не было и не испортилось праздничное настроение, я пока заведу для вас музыку. Что бы вы желали послушать?
 
Да мне, в общем-то, все равно, — растерялся Елкин. — Я, знаете ли, как-то не привык к этому. Первый раз, извините, застрял. А что в таких случаях принято заказывать? «Ямщик, не гони лошадей»? Или «Едем мы, друзья, в дальние края»?
 
Девушка в динамике засмеялась:
 
У нас ведь музыка только с сегодняшнего дня. Такая новогодняя форма обслуживания. Так что вы не стесняйтесь, заказывайте.
 
Ну раз новогодняя, тогда что-нибудь на ваш вкус.
 
Ладно, — говорит девушка, — вы пока вот это послушайте, а я пойду дам команду, чтобы к вам ребята бежали.
 
И загремел из динамика самый что ни на есть рок. Да громкий такой, что наш Елкин сразу оглох немного. Но тут он вспомнил, что очень когда-то любил хабанеру. Особенно по праздникам. И стал он на кнопку давить и кричать что есть духу:
 
Девушка, смените музыку! Я вспомнил. Мне бы лучше хабанеру!
 
Кричит Елкин, только девушка-диспетчер уже убежала команду давать и не слышит просьбу Елкина.
 
Елкину бы понять что к чему и подождать немного, а он уперся и требует, чтобы срочно сменили пластинку на его любимую.
 
Тут две запыхавшиеся физиономии появились за решеткой лифта.
Что случилось? — спрашивает одна из них. — Зачем вы так кричите?
 
Здесь бы Елкину смекнуть, что это те, кого диспетчер к нему послала, да где там!
 
Я, — кричит Елкин, — не люблю такую музыку, у меня от нее уши ломит! Прошу, понимаете, заменить, а она куда-то пропала и не реагирует!
 
А какую музыку вы хотите? — удивляются работники «Сервиса».
 
Я прошу хабанеру. Знаете, у Бизе есть неплохая...
 
Знаем, знаем, — закивали ребята. — Мы мигом. 
 
И точно. Минуты через две рок утих, а в динамике зазвучала любимая Елкиным хабанера. На ее фоне ласковый голос спросил:
 
Товарищ пассажир, в эту прекрасную новогоднюю ночь, может, у вас еще какие-нибудь просьбы, пожелания будут, так вы не стесняйтесь. Бригада «Сервис» сделает все, чтобы ваше новогоднее пребывание в лифте было приятным. У нас все равно больше нет работы!
 
Тут бы Елкину на волю запроситься, к гостям, так нет же! Растрогался под свою хабанеру:
 
Девушка, милая, вы просто волшебница! Мне бы еще позвонить надо, предупредить, что задерживаюсь. А то гости заждались.
 
Для нас желание клиента закон, — говорит девушка. — Какой номер?
 
Елкин назвал и тут же услышал в динамике голос жены:
 
Вас слушают.
 
Это я, я, муж твой! — закричал Елкин. — Слушай, я тут случайно задержался. Так вы там меня к столу не ждите, ладно? Начинайте без меня!
Это что за шутки такие? — говорит жена. — Где хоть ты находишься? Все уже в сборе.
 
В нашем лифте они, — гордо вмешалась в разговор диспетчер. — Наш новогодний клиент... В кабине находится...
 
В какой такой кабине? — насторожилась жена.— В вытрезвителе, что ли?
 
Да нет, у нас в подъезде, в нашем лифте, — засмеялся Елкин.
 
Тут голос жены стал, как у Штирлица.
 
А почему ты, Дед Мороз несчастный, с этой своей, как там ее зовут — Снегурочкой домой не идешь? Уже без пяти двенадцать. Что это за фокусы такие? При чем тут лифт?
 
Не могу выйти, — говорит Елкин, — лифт застрял, жду, пока отремонтируют.
 
А телефон откуда? Тоже вместе с тобой застрял? — не унимается жена. — Ничего остроумнее придумать не мог? Гости волнуются...
 
Тут опять вмешалась диспетчер:
 
Это они через нас заказали разговор, через «Сервис».
 
А больше они у вас ничего не заказывали? — съязвила жена.
 
Еще хабанеру просили, — чистосердечно призналась диспетчер. — Мы исполнили. Можем еще раз завести.
 
А лифт завести вы не смогли бы? — говорит жена.
 
Так он давно отремонтирован, — удивилась диспетчер, — на это больше жалоб не было...
 
И действительно, нажал Елкин на свою кнопку — лифт и поехал.
 
Вот какой бывает сервис.
 
 
 
Александр Краковский






Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк, Советский цирк Декабрь 1984

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования