Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
12-й Международный фестиваль циркового искусства «Золотой слон» в Жироне(12th International Circus Festival Gold Elephant in Girona).
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Сентябрь 1983 г.

Советский цирк. Сентябрь 1983 Советская эстрада и цирк

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 16

#16 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21423 сообщений

Отправлено 15 August 2020 - 09:19

Изошутки

 

 

96.jpg



#17 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21423 сообщений

Отправлено 18 August 2020 - 22:05

Вопросы к Михаилу Жванецкому

 

Имя МИХАИЛА ЖВАНЕЦКОГО — члена Союза писателей СССР, эстрадного драматурга — достаточно широко известно читателям нашего журнала.

 

9.jpg
 

Сегодня, по вашим просьбам, с Михаилом Михайловичем Жванецким беседует корреспондент журнала «Советская эстрада и цирк», эстрадный драматург ВЛАДИМИР АЛЬБИНИН.

АЛЬБИНИН. Михаил Михайлович, по заданию редакции, я хочу вам задать несколько вопросов, связанных...

ЖВАНЕЦКИЙ. Снова интервью? Этот жанр журналистики для меня не самый приятный... Нет, действительно, что это такое? Один с умным лицом сидит и спрашивает, а другой — крутится, как на сковородке, выворачивает свою душу и мысли, того и гляди что-нибудь брякнет сгоряча... А который слушает, только молчит и записывает. И не поймешь — согласен он с тобой или возражает...

АЛЬБИНИН. ...Или ему вообще безразлично все, о чем ему говорят. Вчера он беседовал с космонавтом, завтра — с плотником из ЖЭКа...

ЖВАНЕЦКИЙ. Ну, конечно! Давайте не делать вид, что мы впервые увиделись и только что познакомились. Забудем, что сегодня вы корреспондент, а поговорим на темы, нас обоих волнующие — как литераторов, как, наконец, эстрадных драматургов. Что в этом дурного? Мне тоже любопытно узнать мнение коллеги. На диалог с вами я согласен.

АЛЬБИНИН. Давайте попробуем... Хотя, честно говоря, и наших читателей и меня больше интересуют ваши мысли и суждения по целому ряду вопросов, связанных, например, с эстрадной драматургией... Мне хотелось бы вместе с вами вспомнить недавний цикл вечеров в киноконцертном зале «Октябрь», чуда, скажем прямо, попасть удалось далеко не всем желающим... Безусловно, тем вместе с вами выступали замечательные артисты. И все же «лишний билетик» зрители у входа спрашивали «на Жванецкого». Не кажется ли вам, что зрительский интерес за последнее время несколько сместился. Больше внимания к себе стал привлекать на сцене писатель — человек, говорящий от себя? Я не утверждаю, мне так кажется...

ЖВАНЕЦКИЙ. Наблюдение, не лишенное оснований. Разве нам самим не приходилось испытывать неудовлетворение от качества исполнения наших произведений с эстрады? И публика все очень правильно понимает, не хуже, поверьте, нас с вами. Зачем ей слушать такое, мягко говоря, неважное исполнение, когда можно послушать автора, каким бы он косноязычным ни был. Во всяком случае, — информация из первых рук, когда никто ничего не изображает. Тут с вами хочется не спорить, а согласиться: смещение интереса наблюдается. Возможно, временное...

АЛЬБИНИН. Это, как я понимаю, зависит от артистов, от личностей на эстраде, умеющих не только передать мысль автора, но и умножить ее на свой талант исполнителя?

ЖВАНЕЦКИЙ. Мы с вами провели в марте этого года две недели на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Меня он огорчил. Я имею в виду разговорный жанр. Было время, когда соперничество на подобных конкурсах принимало столь острые формы, что даже Аркадию Райкину не удалось занять первое место! Нынешний конкурс обнаружил Ефима Шифрина, у которого, практически, не было конкурентов. Меня удручает не успех молодого актера — он заслуженный. Плохо, что не с кем ему было состязаться. Писать стало не для кого, вот что обидно...

АЛЬБИНИН. Артисты жалуются на отсутствие репертуара, а мы говорим — некому писать. Круг замкнулся. Где же выход?

ЖВАНЕЦКИЙ. Для плохих исполнителей писать бессмысленно, хороших почти не вижу. Не я один, многие так думают. Вот мы, авторы, сами и выходим на сцену.

АЛЬБИНИН. Мы с этого начали наш разговор... Теперь я попробую встать на сторону артистов. Они говорят: «Если писатели все такие остроумные, то почему их передача «Вокруг смеха» раз от разу делается все не смешнее?»

ЖВАНЕЦКИЙ. У эстрады с телевидением непростые отношения. Хотелось бы ограничиться одной этой фразой... Могу только добавить — пишущих юмор — много, читающих смешное со сцены — мало. Передача не видит разницы и старается расширить круг участников в ущерб, к сожалению, смеху...

АЛЬБИНИН. Но она и называется «Вокруг смеха».

ЖВЛНЕЦКИИ. Да, попаданий пока мало... Артисты эстрады могут успокоиться, к нашей профессии это не имеет никакого отношения.

АЛЬБИНИН. Слов ом, мы невольно подошли к самому главному. К законам жанра. Тут тоже много неясного... Свои «первые университеты» лет пять назад я прошел у Евгения Петросяна. Работая в отделе фельетонов и юмора газеты «Московский комсомолец», членами Смехсовета которого мы с вами состоим до сих пор, я писал рассказы и монологи для газет и журналов. Однажды один из них по чьему-то совету показал Петросяну. Евгений взял красный карандаш и на двух страницах расставил точки. Жирные — смех, тощие — улыбки. (Листки с пометками у меня сохранились.) «Нет, не годится,— сказал Петросян.— Получается четыре смеха на страницу. Нужно десять». Вот так я начал постигать премудрости жанра эстрадной драматургии...

ЖВАНЕЦКИЙ. Я знаю, о каком монологе речь... И все же я против всяческих «реприз», написанных специально для смеха. Рассказать со сцены смешной анекдот — не нужно быть артистом. У пишущего для эстрады должен быть прежде всего ум! Он должен светиться/ Смешно пусть играет артист... Умение разговаривать с публикой и получать от нее мысленные ответы — вот что такое эстрадный талант! В зале сидит публика, которая не может долго и нудно слушать. Она должна быть все время мобилизована. Никакой вялости, никаких длиннот. Эстрада требует очень ясных слов, очень четкой позиции автора. Если вы вышли на сцену, вы должны уйти под аплодисменты. Это — закон. Вы не можете оставить зрителя в недоумении, даже если он чувствует, что это очень умно, но сейчас еще не все понимает. На эстраде нельзя успокаивать себя мыслью, что зрители поймут завтра. Они должны понять сейчас, здесь же, пока они вместе... Искать нужно не «смехи», а мысль. Если она есть, показать ее смешно. Своими средствами.

АЛЬБИНИН. На конкурсе мы слышали много пародий. Зрители смеялись. Даже члены жюри. Но у меня осталось ощущение какой-то пустоты. Особенную досаду вызывали голосовые подражания...

ЖВАНЕЦКИЙ. Надо сказать, и я отношусь к этому труду с большим неуважением... Райкин нашел свой голос, свою манеру. «Имитатор» подхватил и размножает. Жаров нашел. И Папанов. И Леонов... Они нашли, а у тебя слух хороший. Можешь точно повторить и — пошел! И получается: маленький Райкин. Маленький Папанов. Не только маленький, но и довольно плюгавый... Конкурс от таких номеров только проиграл.

АЛЬБИНИН. Что -то наш диалог какой-то бесспорный получается, бесконфликтный. Все-то у нас с вами «единогласно». А это, имейте в виду, сейчас несовременно. Пора бы «сцепиться», как говорится в одной из ваших миниатюр...

ЖВАНЕЦКИЙ. Не следовать общепринятому — это тоже современно. Чего сцепляться, когда общая боль?

АЛЬБИНИН. Боль общая, верно... Сейчас эстрадную драматургию обвиняют в мелкотемье, конкурс это подтвердил. За очень редким исключением — возьмем материалы Анатолия Трушкина, Леонида Якубовича, Игоря Виноградского, Виктора Коклюшкина, Аркадия Арканова и Григория Горина — все другие попали на конкурс вроде бы по «недоразумению»:.. Что случилось?

ЖВАНЕЦКИЙ. Судить трудно... Видимо, тут наблюдается и некая инфантильность авторов, плывущих по течению юмористических и публицистических штампов, отсутствие их ясной гражданской позиции...

С излишней осторожностью — я бы сказал — перестраховкой, приходится сталкиваться нам и в целом ряде филармоний на местах... Юмор стоит по колено в воде мелкотемья. Может показаться, некоторых работников филармоний это устраивает...

АЛЬБИНИН. После конкурса успокаивали провалившихся актеров: «Ты выбрал плохой текст, в другой раз наверстаешь!» Допустим. Но почему выбрал? Разве это не дело вкуса самих исполнителей? Кто им навязывал, и где гарантия того, что в другой раз они выберут то, что следует? Я сомневаюсь...

ЖВАНЕЦКИЙ. Те, кто не умеют играть, те не умеют и выбирать... За свой репертуар всегда отвечает актер, а вовсе не автор. Когда ко мне приходит исполнитель и говорит: «Дайте что-нибудь» — мне с ним невозможно работать. Только тот, кто знает, чего хочет — мне интересен. Как Райкин, как Карцев и Ильченко. Они имеют свой взгляд на жизнь, знают, о чем говорить... Они могли бы сами сказать, но не могут, так, как это сделает автор... Но о чем говорить — они знают! А вот большинство молодых актеров — не знают. И просят у автора: «Найдите мне лицо!» Нет, ты сам найди, а потом приходи. Не можешь — отойди, дай дорогу другим, кто уже нашел...

АЛЬБИНИН. Я думаю все же, что мы несколько сгущаем краски. Актеры есть, много интересных личностей мы видим на сцене. Наверное, следует уточнить, что мы ведем речь о новом поколении.

ЖВАНЕЦКИЙ. Прежде всего — о новом... Что говорить, я уже назвал и Аркадия Исааковича Райкина, с которым долгое время работал в одном театре... Роман Карцев и Виктор Ильченко, Сергей Юрский — вот личности! Мне всегда интересны Геннадий Дудник, Андрей Миронов, Лев Дуров, Хазанов... К нему я все с большим уважением отношусь. Он уже понимает, что хочет. Собирает себя. Раньше он чаще занимался, что ли, мальчишеством. Теперь понимает, что хочет как человек... Люди же делятся не только на актеров и писателей, бухгалтеров и счетоводов, а на личности. Как ты живешь, чего добиваешься, что тебя ранит?.. Если ты актер, ты это можешь выразить на сцене. Пошел в конструкторы — выражай черчением. Конечно, те люди, кто по недоразумению попали в артисты, а потом на конкурс эстрады... Я уже не говорю, как они попали в ту филармонию...

Да что о них говорить! Мы же видели их на конкурсе, и у нас порой рот раздирало от скуки. Не знаю, как они появляются... Наверное, появляются, если уходят личности. Их ничего не ранит, они ничего и не «говорят»... Но, будьте спокойны, зрители это тоже видят!

АЛЬБИНИН. Для многих представляется загадкой личная жизнь драматурга.
Кто этот человек, где берет темы, как живет, зачем пишет? Если не секрет, над чем вы сейчас работаете, чем увлечены, чем заняты? Информация из первых рук лучшее лекарство от домыслов...

ЖВАНЕЦКИЙ. Сейчас я больше суечусь, чем работаю. Это связано с моим переездом в Москву... Мне очень нравится этот город, где живут мои друзья. И я, как моряк должен быть возле моря, должен быть возле этих людей... Хотя само проживание в Москве меня очень «подкосило». Как-то оно мне «наступило» на ногу, на руку, на ухо... Очень трудно вырваться. Я не могу привыкнуть к жуткому количеству телефонных звонков. Никак не научусь отличать один звонок от другого, важный от неважного. Сейчас мечтаю уехать куда-нибудь из Москвы, чтобы что-то написать. В своем же жанре... Даже если я напишу пьесу, это будет не та пьеса в привычном понимании, а растянутая миниатюра. И она не будет иметь сюжета, сюжет я не умею «делать». Может, когда-нибудь научусь. Но времени для этого уже мало...

АЛЬБИНИН. Иногда приходится слышать фразу, которая всегда огорчает: «Вы знаете, у Жванецкого неприятности!» Я тут же хватаю телефонную трубку и у вас же выясняю, что никаких неприятностей не было. И все же — бывают у вас, как у сатирика, неприятности?
И какие?

ЖВАНЕЦКИЙ. Хороший вопрос. Мне его не задавал никто прежде, потому хороший. Бывают... Совсем, правда, не те, про которые ходят слухи. Но вдруг в каком-то городе оказывается человек — работник филармонии или отдела культуры — которому не нравится, что я пишу. Что говорить, обидно! К счастью, такие случаи единичны... Этого нет в Москве, Ленинграде, в других больших городах. Мне, надо подчеркнуть, очень помогли Аркадий Исаакович Райкин, актеры Карцев и Ильченко, Юрский, исполняющий мои миниатюры на главных сценах страны. И уже этим доказавшие мой литературный и гражданский оптимизм, право говорить с людьми от своего лица...

АЛЬБИНИН. Михаил Михайлович, мы с вами понимаем, что за один вечер невозможно «объять необъятное» и поговорить обо всем... Опасаясь, что мы могли упустить что-то важное, я хочу, чтобы один вопрос вы задали себе сами.

ЖВАНЕЦКИЙ. Я понял вас. Он у меня созрел. Давно созрел. Какой бы я хотел задать себе вопрос? Самый главный в жизни: стал бы я заниматься сатирой если бы исчезло то, о чем я пишу? Отвечу: нет, не стал бы! Я же пишу не для заработка, не для того, чтобы украсить литературу...

АЛЬБИНИН. Не могу не писать — это не про вас?

ЖВАНЕЦКИЙ. Не про меня. Я могу и не писать. Моя литература — это особый вид бокса. Я выхожу на улицу, захожу в магазин, в учреждение — и получаю удар. Но не отвечаю сразу, а бегу трусливо домой, сажусь за стол и даю сдачу. И если это принимает такую удачную форму и люди смеются — я счастлив! Если мне удается еще кому-то облегчить жизнь, заживить чьи-то раны смехом — я вдвойне счастлив. А не будет этих язв — я писать не стану. Можете считать это шуткой, но видя, что нет недостатков, обиженных нет, хамства нет — я буду точно так же счастлив. Даже втройне!







Темы с аналогичным тегами Советский цирк. Сентябрь 1983, Советская эстрада и цирк

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования