Цирк зажигает огни 

Московский театр оперетты показал свою новую работу — опе­ретту Ю. С. Милютина «Цирк зажигает огни» (пьеса и стихи Я. М. Зискинда).

В основу сюжета положен один из эпизодов зарубежных гастро­лей нашего цирка. Герои пьесы — артисты двух цирков: советского и зарубежного. Избранная ситуация давала возможность построить острую, с элементами публицистики пьесу. К сожалению, эти воз­можности не были полностью использованы, и гражданский пафос уступил место любовным переживаниям. В пьесе, а вслед за ней и в спектакле на первый план выдвинуты лирические взаимоотноше­ния героев. Правда, возможна и такая пьеса. Но характеры подме­нены показом лишь внешней стороны отношений Андрея Бакланова и Глории Розетти.

И все-таки успех. В чем же дело?

Спектакль радует праздничной, приподнятой обстановкой. Это заслуга постановщика — В. А. Канделаки. Удачны балетные сцены. Давно московский зритель не видел в оперетте танцев, которые бы так органически входили в спектакль, поэтично раскрывая роман­тику цирка. Созданные балетмейстером Г. А. Шаховской массовые хореографические сцены, например танец «Олегов Поповых», танец с участием Карандаша, отличаются оригинальностью, свежестью, изо­бретательностью   постановки,   тщательностью   исполнения.

Особо следует сказать о дирижере Г. А. Столярове. С его име­нем связана музыкальная    перестройка   Московского театра оперет­ты.  В спектакле «Цирк зажигает огни», вдумчиво прочтя партитуру, Г. А. Столяров подчинил музыкальный материал идее спектакля. Точная по жанру, в большинстве номеров яркая и красочная, музы­ка Ю. С. Милютина преподносится Г. А. Столяровым с истинным ма­стерством большого музыканта, с блеском дирижера, знающего, понимающего и чувствующего жанр оперетты. «Укрощая» свою мощность, хорошо слаженный оркестр мягко и тактично аккомпани­рует  солистам.

Высокой оценки достойна работа художника Г. Л. Кигеля, пере­давшего атмосферу цирка. Лаконичная конструкция, основу которой составляет окружность манежа и смещенные перспективой строгие и четкие линии дуг, свободно вписана в сценическое пространство.

Ю. С. Малютин написал хорошую музыку. Пьеса, рассказывающая о любви Глории Розетти к советскому артисту цирка — Андрею Бак­ланову, определила и музыкальную драматургию. Композитор строит ее в плане лирическом, лишь временами обращаясь к сатире для осмеяния представителей фирмы Вольдемара Лосиноостровского.

Кстати говоря, «Цирк зажигает огни» — вторая оперетта Ю. С. Ми­лютина, действие которой происходит за пределами нашей родины. Первая — «Поцелуй Чаниты» — имела большой и длительный успех у зрителя. С нашей точки зрения, наиболее сильной стороной талан­та композитора является его «русская» музыка. Кто не помнит полные задора, задумчивой лирики и, не боимся сказать этого о ком­позиторе оперетт, эпической широты партитур «Девичьего перепо­лоха», «Беспокойного счастья», «Трембиты»? Нам кажется, что об­ращение к «западным» сюжетам обедняет палитру композитора, пе­реводя его творчество в план современной эстрадной песни. Это сказалось и в оперетте «Цирк зажигает огни».

Успех спектакля определяет участие в нем артистки Т. И. Шмыги. Без преувеличения можно сказать, что эта актерская работа являет­ся в Московском театре оперетты лучшей за последние несколько лет. Удивительная легкость, грациозность, необыкновенная пластич­ность в сочетании с хорошим пением помогли артистке создать запоминающийся образ «звезды» американского цирка Глории Розетти.

Дарование артистки наиболее ярко проявилось в номере «Две­надцать музыкантов». От вкуса артистки, ее мастерства зависел успех этого номера, характер которого таил опасность вульгари­зации.   Но  художественный  такт  актрисы   восторжествовал.

Танец-шутка «Танцующий Карандаш»

Т. И. Шмыга не пользуется никакими атрибутами, указывающими на принадлежность ее героини к цирку. Пластичность артистки, ее, если можно так сказать, спортивно-цирковая форма убеждают в том, что она действительно «работает воздушный номер и, спустив­шись на манеж, исполняет песенки на «бис». Здесь внешний рисунок роли, созданный артисткой, сближает оперетту и цирк. А оперетта действительно родственна цирку. Замечательные актеры оперетты — народные артисты РСФСР С. М. Аникеев, В. И. Алчевский и многие другие начали свой творческий путь в цирке.

Есть и недочеты. Показ двух цирков требовал прежде всего показа коллектива артистов советского цирка. В пьесе действуют не представители коллектива, а традиционные простак и субретка. Их появления на сцене, подчас не мотивированные сюжетом, про­исходят, видимо, для того, чтобы продемонстрировать технику опе­реточного актера.

Фрагмент из балетной сцены «Восемь Поповых»

Возникали затруднения при постановке сцен, не являющихся драматургически необходимыми, например трио Андрея, Галины и Ко­сти в первом акте. И хотя постановщик стремится красиво и по-опереточному эффектно поставить эту сцену, она осталась неубеди­тельной по своему внутреннему действию и сценическому поведе­нию исполнителей.

Не обогащает спектакль и работа Ю. Н. Богданова, исполняю­щего роль Андрея Бакланова, ведущего артиста советского цирка, слава о котором вышла далеко за пределы нашей родины. Андрей Бакланов — артист цирка, чья профессия обязывает его быть всегда собранным,  тренированным,  подтянутым.

Отсутствие у исполнителя пластики противоречит образу артиста цирка. К тому же Ю. Н. Богданов-певец стал «покрикивать». А ведь в музыкальном театре образ создается и вокальными средствами. Певческое состояние исполнителя противоречит образу, который он играет в спектакле. Ведь цирк требует радости, легкости, грациоз­ности, красоты, силы,

Постановщик, видимо, не помог исполнителю создать образ арти­ста советского цирка. Например, первый музыкальный номер Анд­рея Бакланова — репетиция его выхода. Перед нами в спектакле не артист цирка, а певец, выступающий на эстраде.

Роль директора советского цирка, Ирины Алексеевны Воронцо­вой, исполняет Л. М. Алчевская. С присущим ей обаянием ведет артистка эту роль. Однако индивидуализации образа нет. Она оди­накова мила и внимательна ко всем. В характеристике образа нет ничего, что шло бы от нашего цирка.

Как обычно, порадовал зрителей В. И. Алчевский, исполнявший роль Вольдемара Лосиноостровского. Бывший граф, вместе с ро­диной потерявший все, что присуще человеку, раскрыт артистом средствами гротеска. Однако московский зритель вправе был ожи­дать от такого артиста, каким является В. И. Алчевсюий, новых красок.

Спектакль несомненно будет совершенствоваться. «Цирк зажигагает огни» во многом бы выиграл, если бы исполнители лучше зна­ли жизнь цирка, если бы, готовя свои роли, обратились к людям цирка, изучили их быт, их работу. А это никогда не поздно.

Обращение авторов оперетт к цирковой теме стало уже тради­цией. Вспомните Кальмана («Принцесса цирка»), Дунаевского («Сын клоуна»). Мы надеемся, что эта тема найдет активное продолжение.

В.   КОРШУНОВ

К.  ПОЛЯКОВ,

Журнал «Советский цирк» август 1960 г