Все ли новое ново

Сегодня   в   цирке   новый  аттракцион!»,   «Сегодня  в   цирке новые номера!» —сообщают яркие афиши. Не правда ли, слова   «новый аттракцион»,   «новые  номера»   и  даже,   «но­вый трюк» вызывают особый интерес как у зрителей, так и у самих артистов. Новое в цирке! Это всегда интересно!

К сожалению, надо признаться, что зачастую зрителя, пришед­шего посмотреть новое в цирке, ожидает разочарование. Вместо действительно нового он нередко видит старые номера только с другим составом исполнителей или слегка измененной аппара­турой.

Конечно, восстанавливать старые, хорошие номера полезно, но не надо подвешивать на них ярлычок «новое». В цирке же за по­следнее время почему-то принято называть любой вновь выпу­щенный номер новым, хотя в большинстве случаев эти номера ничем не отличаются от старых, давно существующих. Например, созданный недавно «новый иллюзионный аттракцион» под руко­водством А. Фурманова состоит в основном из старых, давно известных зрителю трюков — трюков, от которых такие ве­дущие мастера жанра иллюзии, как Кио, давно отказались за их ветхостью. Нельзя же в самом деле эти трюки выпускать на аре­ну под рубрикой  «новое»!

Подобные действия вызывают законное недоумение зрителей и приводят к тому, что появляются скептики, которые заявляют: «А что, собственно, можно сделать нового в цирке? Акробат все равно остается акробатом, гимнаст — гимнастом, какой бы рекви­зит или какую бы форму исполнения они не избрали». Надо ска­зать, что эти скептики не одиноки. Их поддерживают даже неко­торые цирковые артисты, подкрепляя свое мнение примерно сле­дующими рассуждениями. Основой цирка является трюк, а осно­вой основ трюков, фундаментом, на котором строится работа главнейших жанров в цирке, являются два трюка: «сальто» и «стойка». Во всех жанрах цирка, связанных с акробатикой и гим­настикой, эти два трюка в чистом или измененном виде яв­ляются основой трюкового репертуара. И в других жанрах также есть своя «основа», от которой никуда не денешься,— значит, и нового ничего не придумаешь.

Конечно, если мы внимательно присмотримся, например, к ра­боте акробатов — в любой их разновидности: прыгунам, вольтиже­рам, акробатам с подкидной доской, эксцентрикам и т. д. — или если мы посмотрим на воздушный полет, гимнастов на турнике, акробатов на батуде, мы увидим, что трюк «сальто-мортале» дей­ствительно является основой трюкового репертуара — сальто в партере, с плеч, с доски, с трапеции на трапецию, с батуда, с тур­ника на турник; сальто с пируэтом, «гладкое», «арабское», «двой­ное». В жанре партерных акробатов, эквилибристов, першевиков, акробатов на шарах, на пьедестале, групповых акробатов основ­ным трюком будет «стойка»: на руках, на голове (партнера), стой­ка на перше, на катушке, на кубиках, стойка на одной руке, «ру­ка в руку» и т.п.

Все это так, но, право же, нелепо считать, что трюк становится какой-то преградой для создания нового в цирке! Цирковое искус­ство существует века и не только не деградирует, но, напротив, расцветает все больше, особенно наше советское цирковое искус­ство. И если прекрасное содержание циркового искусства выра­жается с помощью трюка, разве это мешает цирковому искусству беспрестанно обновляться и создавать совершенно новые формы?! Заметим попутно, что в цирковом искусстве возможно создание совершенно новых жанров, где сальто и стойки не играют решаю­щего значения. Появление в конце XIX и начале XX века вело­сипедов и мотоциклов привело к созданию совершенно особых цирковых жанров: «велофигуристы» и «гонки на мотоциклах по вертикальной стене». Эти жанры по духу своему являлись цирко­выми и притом совершенно новыми, а ведь в них «фундаменталь­ные» трюки — сальто и стойка, без которых, казалось бы, невоз­можно обойтись — не главное.

Знаменитый артист Клиф Аэрос создал в свое время совершен­но новый номер —«прыжок из-под купола цирка»— с необычай­ной аппаратурой и трюками, номер, вошедший в золотой фонд цирка. А ведь артист не применял при этом ни один из основных трюков циркового репертуара. И разве можно считать, что в на­ше время, время гигантских достижений науки и техники, не появятся и другие совершенно новые жанры и номера? Безусловно появятся!

Но мы знаем, что в течение всей истории циркового искусства создавались и создаются новые жанры на основе традиционного трюкового репертуара — «сальто» и «стойки».

Тут возникает основной вопрос: можно ли считать жанр, соз­данный впервые, но с применением основного трюкового репер­туара, новым?

Вспомним Леотара, создавшего жанр «воздушный полет». Разве это в свое время не было совершенно новым жанром, новым ша­гом, двинувшим вперед развитие циркового искусства, А ведь ле­тая с трапеции на трапецию, артист исполнял самый обычный, са­мый известный трюк — сальто! Возьмем такие номера, как «икарийские игры», «перши», «акробаты с подкидной доской» и др. Разве появление их не было созданием совершенно новых жан­ров? А ведь в основе этих номеров лежат опять-таки традицион­ные трюки:  сальто и стойка!

А такие замечательные мастера советского цирка, как В. и М. Волгины, впервые создавшие воздушную гимнастику на летающем аппарате— «торпеде»? Можно ли себе представить, что при появлении указанных выше номеров, номеров, родивших по­том целые жанры, кто-либо сомневался в том, что это новое в цирке? Как видно из этих примеров (а их можно было бы умно­жить), на фундаменте основных трюков циркового репертуара создавались новые жанры. Как же можно говорить о том, что, применяя «старый» трюковой репертуар, нельзя создавать новое?

Выше мы говорили о создании новых жанров. Ну, а как быть с теми жанрами, которые существуют уже давно? Можно ли счи­тать те изменения, которые вносятся в них, новым в цирке? Не­легко, конечно, в цирковом жанре, существующем зачастую века, создать что-либо новое. Но в этом и есть прелесть творчества арти­ста, чтобы находить и создавать новое в таком жанре, в котором, казалось бы, исчерпаны все возможности.

В течение веков жонглеры демонстрировали работу с шарами, кольцами, палочками и позднее с ножами. В 1880 году жонглер Каро Михаэль создал новый для того времени номер. Он жонгли­ровал цилиндрами, перчатками, сигарой, стулом, подсвечником, газетой, тростью, зонтиком и т. д. И предметы и приемы работы были совершенно необычными. Создание этого номера било на­стоящей сенсацией, можно сказать, что это было открытие «жан­ра в жанре», которое дало новый толчок развитию искусства жонглирования. Появились силовые жонглеры, жонглеры на про­волоке, жонглеры на лошади и т. д. Это было новым словом в цирке, хотя оно было сказано на старой, как мир, основе. Мы привели один пример создания нового в старом жанре, но их мож­но привести множество и для этого не надо делать глубокий экс­курс в историю цирка.

Огромный вклад в дело развития циркового искусства, в соз­дание нового, внесли мастера советского цирка. Совершенно новое решение старого жанра, гармоничное по форме и содержанию, де­монстрируют сестры Кох в номере «Семафор-гигант». А разве не новое слово сказал В. Беляков, создав номер «Акробаты на каче­лях»? Поистине смелое решение принял артист С. Арнаутов, ког­да решил создать полет в партере без трапеции. И получился со­вершенно новый отличный номер. Что, казалось бы, нового можно придумать в жанре «гимнасты на турнике»? Артист М. Николаев сумел создать своеобразный номер «Круглые турники». Это уже, в сущности, не турники, а новый гимнастический снаряд. А ка­ким оригинальным был номер «Гимнаст на пальме» в исполне­нии артиста      С. Рудиф? Необычно решен артистами Васильевыми полет в партере.

Советские мастера арены создавали и создают поистине пре­красные образцы циркового искусства.

Да, новое в цирке есть, новое создавалось и создается. Но­вое — это маяк, к которому всегда стремятся артисты советского цирка. И пусть в дальнейшем, уже без всяких недоразумений, на ярких цирковых афишах все чаще будет написано: «Сегодня но­вое в цирке!» — и действительно будут показываться новые, ори­гинальные номера.

ИГОРЬ КОВАЛЕНКО,  артист  цирка 

Журнал Советский цирк. Ноябрь 1960 г