Артисты цирка в кино
Они пришли с арены

Дядя Пуд - "звезда" экрана

«Лучше смех, чем слезы» — таков девиз талантливого русского комика Дяди Пуда, участие которого в русских комических картинах дает возможность выпустить, наконец, русские ленты, не только не уступающие заграничным комедиям, но превосходящие их по силе юмора».

Прочитав эти строки в журнале «Синефоно», арбитр циркового чемпионата Всеволод Авдеев улыбнулся.

—Посмотрите, что про меня написали, — протянул он журнал борцам,
находящимся в его гардеробной, — «...Талантливый русский комик». Уж слишком кричащая реклама.

—Вот здорово! Вас теперь вся Россия знать будет, а не только публика, посещающая «Модерн», — обрадовались за товарища артисты цирка.

—Так-то так, да какой же я комик?

—А чем ты не комик, Всеволод Николаевич, — засмеялся премьер
чемпионата Николай Вахтуров, — трудно найти второго такого детинушку.

Авдеев задумался. Почти то же самое ему сказал когда-то Дранков, владелец первого в России синематографического ателье. Смерив Дядю Пуда взглядом и узнав, что рост его сто восемьдесят три сантиметра, а вес — тринадцать пудов и двадцать восемь фунтов, Дранков восхищенно воскликнул:

—Вы просто феномен! Типичный герой комических лент! Пожалуй, другим кинокомпаниям не найти такого великана!

...Так борец Всеволод Авдеев стал героем кинематографа. Переступая порог киноателье Дранкова и Талдыкина на Невском, он надеялся увидеть там что-то необыкновенное, романтическое. Однако Дядю Пуда ждало разочарование. Обстановка здесь была на редкость деловая, дух коммерции витал над всем. В первый же день Авдеева поставили перед объективом аппарата. Съемки шли каждый день.

Картины появлялись одна за другой. Они назывались «Дядя Пуд на свидании», «Дядя Пуд в Лунапарке». «Дядя Пуд в деревне». Через каждые полторы-две недели в прокатные конторы отвозились новые фильмы. В этих фильмах Авдеев играл самого себя. Только теперь на нем вместо длинной поддевки и похожих на ведра широченных лакированных сапог, в которых он выходил на арену во время чемпионата, были старомодный сюртук и шляпа. Собственно говоря, он играл не себя, а какого-то толстого недалекого обывателя, которому для привлечения публики дали его имя. Если на арене Дядю Пуда мог положить не каждый борец, то в кино на него со всех сторон сыпались тумаки и шишки, он всегда попадал в глупейшие положения. В фильме «Дядя Пуд-фотограф» он пытался снять бегущих спортсменов, но спортсмены оказались жуликами, скрывающимися от полиции. Дядю Пуда арестовывают вместе с ними, а затем под расписку доставляют жене из участка.

По воле незадачливого сценариста, в фильме «Трагедия с брюками» Дядя Пуд исполнял еще и такую роль. Сев в парке случайно на свежевыкрашенную скамейку, он испачкал брюки. Пришлось их выстирать в ручье и повесить сушить в кустах. Но проказники-мальчишки похитили эту часть его туалета. И тогда он пустился разыскивать брюки. Посетители парка принимают его за сумасшедшего и дают знать о нем полиции. Начинаются розыски «бежавшего из больницы великана». Дяде Пуду ничего не остается делать, как только раздевать в дальних аллеях одиноко прогуливающихся мужчин. Но беда... все брюки оказываются маленького размера. И герой картины поспешно облачается в широченную юбку. Тем не менее его задерживают и препровождают в камеру, где уже находятся мужчины, у которых он «позаимствовал брюки». И те, разумеется, используют предоставившуюся нм возможность обрушить кулаки на несчастного великана.

И, конечно, для Авдеева не было неожиданностью, когда однажды, придя на очередную съемку, он был приглашен в контору к хозяину.

—Вот что, милейший. Подождать надо с вашими лентами, — сказал хмурясь, Дранков. — Публика-то вас не особенно жалует.

И это была правда. Хотя в зале при демонстрации картин с его участием нередко раздавался гомерический хохот, отзывы о фильмах были не из приятных. Некоторые посетители прямо говорили: «Не вышло из Дяди Пуда русского Паксона. Врали, выходит, рекламы».

Да и сам Авдеев понимал это.

...Рекламы обманывали. В этом он вскоре убедился. Нет, он не комический актер — он борец и арбитр. Одно дело — выступать в цирке в роли борца-комика, которого из-за огромного веса партнер не может положить на лопатки, и другое дело — быть героем в кинокомедии. Разве может полюбиться публике такой глупый персонаж? Ей нужен изобретательный и проказливый герой.

Авдеева стали реже приглашать в ателье. Однажды, правда, он сыграл драматическую роль в фильме «Арена мести», сценарий которого он написал сам. Последний раз он снимался в 1916 году в фильме «Нервный тик». Это была его тринадцатая картина. Два года шла кровопролитная война, а он по прихоти сценариста изображал больного человека, попадающего в комические положения из-за того, что его подмигивания принимались окружающими за какие-то намеки.

Авдеев был больше не нужен Дранкову. Хозяин оказался верен своему девизу, который иногда помешался на рекламах его картин: «Дранков выпускает лишь то, что делает золото»...

* * *

Всеволод Авдеев возвратился в цирк. Он умер в 1932 году в Харькове от брюшного тифа. И, пожалуй, мало кто уже знал, что когда-то Дядя Пуд был «звездой» экрана.

«Жакомино жестоко наказан»

Все началось с того, что Жакомино стал ухаживать на глазах у всех гостей за артисткой Бениовской. Клоун из цирка Чинизелли употребил весь свой талант, чтобы добиться расположения дамы. Он пел, играл на мандолине и даже пытался прыгать. И тогда кто-то из гостей Куприна предложил запечатлеть на пленке импровизированное выступление любимца петербургской публики. Благо среди гостей, приехавших на дачу к писателю в. Гатчину, оказался кинооператор Гельгардт, у которого был с собой аппарат.

Куприн тотчас же ухватился за это предложение.

—Замечательная мысль. Я сейчас — же придумаю сценарий, — потирая от удовольствия руки, сказал Александр Иванович.

—А мы все непременно будем участвовать в картине, — потребовали гости.

—Конечно. Мы должны наказать Жакомино за его беспардонное ухаживание, — засмеялся Куприн и отправился в кабинет за бумагой и чернилами.

Идея сняться в фильме по сценарию Куприна чрезвычайно понравилась Жакомино. С Куприным его связывала многолетняя дружба. Жакомино был первым читателем новых произведений Куприна, а писатель – его помощником, а иногда и соавтором в создании реприз.

Он, Жакомино, не был новичком в кинематографе, еще осенью 1913 года его пригласили в киноателье. Фирма называлась «Вита». Она старалась не отстать от жизни, ей нужен был свой герой-комик. Клоун снялся в картине «Жакомино враг шляпных булавок», забавном пустячке, где герой фильма чуть не потерял глаз из-за булавки, красовавшейся на дамской шляпке. Обиженный, он начал преследовать на улице женщин и срывать с их шляп ненавистные булавки. Чтобы сделать смешным этот фильм, Жакомино приложил все свое старание. Он вскакивал на подножку быстро идущего трамвая и прыгал в мчавшийся автомобиль. Эти эпизоды нравились Жакомино: в них он показал свое искусство циркового прыгуна.

Вскоре после этого та же фирма пригласила его сняться в ленте о цирке. Однако картина была состряпана по всем рецептам бульварной литературы. В ней были преследования, тайная месть и смерть одного из героев. Называлась она «Петля смерти». Жакомино был разочарован, ему хотелось сняться в настоящем фильме о цирке. И тогда ему пришла в голову мысль попросить Куприна написать сценарий для такой картины.

И вот теперь, глядя на присутствующего среди гостей автора сценария фильма «Петля смерти» Брешко-Брешковского, Жакомино размышлял: «И надо же придумать такую чушь. Попрошу-ка я Александра Ивановича написать для кино о цирке, ведь он его знает хорошо».

Мысли Жакомино были прерваны появившимся в гостиной сияющим Куприным.

— Готово, друзья. Этот фильм мы назовем «Жакомино жестоко наказан».

Хозяин дома познакомил гостей со сценарием, и съемки начались.

Жакомино вновь, только на этот раз перед объективом аппарата, стал ухаживать за дамой (артисткой Бениовской), которая тайно встречается с клоуном на даче. Друг семьи — шофер (его играл сам Куприн) сообщает мужу о неверности супруги. И тот застает ее с любовником. Жакомино приходится спасаться бегством, совершать серию виртуозных прыжков через препятствия, встречающиеся на его пути. Но все равно он попадает в руки разгневанного мужа и его друга, и те наказывают незадачливого любовника, бросив его в бочку с холодной водой.

Через некоторое время пленка была проявлена, и участники картины, смеясь, смотрели историю неудачного похождения Жакомино.

О фильме начали забывать его создатели и участники, как вдруг спустя два года, к великому их удивлению, он появился на экранах кинотеатров столицы. Куприн был возмущен тем, что оператор Гельгардт отдал в прокат их любительскую картину, и выступил с протестом в печати.

Его друг клоун более спокойно встретил появление фильма «Жакомино жестоко наказан». Это можно было пережить. Но он считал себя наказанным тем, что ему так и не удалось сняться в веселом фильме о цирке. Шла война, и Куприну было не до этого. А в революцию Жакомино уехал на родину, в Италию.

Странички жизни

В феврале 1939 года за кулисами Московского цирка царило необыкновенное оживление: мастера арены готовились отметить сорокалетний юбилей работы на манеже известного клоуна-сатирика заслуженного артиста РСФСР Виталия Ефимовича Лазаренко. Много хлопот было и у самого виновника предстоящего торжества. Он сидел в своей гардеробной с членами юбилейной комиссии и обсуждал, что еще необходимо сделать к памятному представлению. И когда были составлены программа вечера и список приглашенных, Виталий Ефимович вдруг сказал:

—Надо бы включить в программу демонстрацию картин с моим участием.

—А разве вы снимались в кино? — удивились члены комиссии.

—Да, в тысяча девятьсот тринадцатом году. Я работал у Никитиных.
Тогда мне удалось совершить прыжки через девять лошадей, а затем и через трех слонов. И вот кинематографическая фирма «Братья Патэ» решила снять меня. Помню, вывели зимой слонов дрессировщика Готье в скверик, что находился возле цирка, и я совершил прыжок. Вскоре «Патэ журнал — живая хроника» уже шел на экранах России.

—А в художественных фильмах вы снимались? — спросил кто-то.

—Как же, как же, — улыбнулся Лазаренко, — уже в марте 1914 года
я вместе с актером Мировым участвовал в фарсе «Я хочу быть футуристом». Играл роль лучиста Ларионова, очень экстравагантного молодого человека с разрисованным краской лицом.

Затем меня по примеру моего тогдашнего соперника Жакомино пригласили сниматься на первые роли. Это были фильмы «Любовь и... касторка», «Ночь и луна... он и она...» и «Чемпион наизнанку». Сюжетцы их, прямо сказать, были убогенькими. В основном мне приходилось исполнять в этих картинах свои цирковые трюки. В «Ночи и луне...» делал сальто-мортале через забор, когда за мною гнались дворник и швейцар. В «Чемпионе наизнанку» участвовал один первоклассный конькобежец, которого я безуспешно копировал, так как не умел кататься на коньках. Я наезжал на посетителей катка, сбивал их с ног и тут же падал сам. В те годы, кстати говоря, в цирке наряду с сальто-мортале я неплохо исполнял каскады. Самым удачным из них был рондат — каскад на спину. После рондата я отталкивался и поднимался вверх выше своего роста и падал на чистую землю. И вот искусство каскадера пригодилось мне в кино. На катке я познакомился с интересной барышней (ее играла моя жена Мария Яковлевна). Героиня повела меня представить своему папаше, находящемуся тут же. И вот когда он протянул мне руку, я поскользнулся, сшиб его и сам сделал великолепный каскад. Мы лежали на льду и смотрели друг на друга. Он с ненавистью, я растерянно — не знал что делать. Когда он поднялся, я стал извиняться. Но папаша барышни не захотел меня слушать и, отмахиваясь, убежал. Фильм имел успех у публики. В одной из рецензий меня даже окрестили русским Максом Линдером.

В дальнейшем я стал чаще приглашаться в кино для исполнения трюков, — продолжал рассказывать Виталий Ефимович. — В фильме режиссера Иванова-Гая меня выбрасывали из саней быстро мчавшейся тройки. Трюк этот я выполнил очень удачно: после падения, как и требовалось по сюжету, мое пальто зацепилось за сани, и меня поволокло за ними по снегу. Режиссер был так доволен, что не выдержал и закричал во время съемки: «Вот молодец! Прибавляю тебе еще десять рублей за трюк!»

В фильме «Девьи горы» играл чертика и делал сальто через карету, в «Чертовом гнезде» спускался в бочке с Воробьевых гор к Москве-реке. В картине «Новое платье короля» (она была поставлена по сказке Андерсена) исполнял серию флик-фляков. В ней, кстати, участвовала вся моя семья. Я был королевским шутом, Мария Яковлевна — женщиной в толпе, а пятилетний сын Витюша — тем мальчиком, который заметил, что на короле нет платья.

Снимался я также в фильмах «Похождение Идиотикова», «Морозко», «По ту сторону ущелья». Одним словом, не меньше чем в десяти картинах.

После выхода фильмов с моим участием я обычно по три-четыре раза в день ходил в кинотеатр и все внимательно смотрел, нет ли какой-нибудь ошибки при исполнении трюков. Так что участие в кино помогло мне совершенствовать свое мастерство, — закончил свой рассказ Виталий Ефимович.

Он полез в кофр и достал оттуда три круглых железных коробки.

—Не забудьте, пожалуйста, эти сохранившиеся у меня фильмы передать киномеханику.

Картины были переданы по назначению. Но во время юбилея из-за неисправности аппарата их демонстрация не состоялась.

—Как же так получилось?! — возмущался после окончания вечера
огорченный Виталий Ефимович. Эти же фильмы — странички моей жизни.

* * *

Да, присутствующим на юбилее не удалось увидеть фильмов с участием Лазаренко. В настоящее время эти картины бережно хранятся в Госфильмофонде. Скоро они будут показаны по телевизору для миллионов зрителей. Пусть не смущают их наивные сюжеты картин. Главное для нас — в исполнителе, который одним из первых наряду с Дядей Пудом и Жакомино пришел с арены в кинематограф. Эти картины не только странички жизни известного, советского артиста, но и вместе с тем свидетельство начала творческих связей цирка и кино.

Е. Марков
Журнал "Советский цирк" Ноябрь 1962г.