В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Экран над манежем

Сегодня, наверное, уже не надо спорить о том, должен или не должен использовать цирк другие виды искусства. Очевидно, должен. Если кино охотно прибегает, скажем, к цирковой эксцентрике, то почему бы и мастерам манежа не почерпнуть из арсенала этого искусства пригодные для себя средства художественной выразительности?

Я уже не говорю об эстраде, чьи так называемые оригинальные жанры являют собой ни что иное, как «сценический вариант» циркового искусства.

Но дело, разумеется, не в том. чтобы обязательно следовать принципу: раз они берут что-то у цирка, значит, и цирк должен брать у них. Речь идет о взаимном творческом обогащении, о том, что умелое и оправданное использование на манеже элементов кино и эстрады в значительной мере расширяет возможности цирковых представлений, придает им иную масштабность, привносит новые тональности и краски.

Подтверждений тому множество. До сих пор. хотя прошло уже более десяти лет, не могу забыть, как изобретательно был использован киноэкран в пантомиме старого Московского цирка Карнавал на Кубе (режиссер-постановщик М. Местечкин). В начале представления мы видели на экране гаванский аэродром и девушек в желтых платьях в темный крупный горох, спускающихся по трапу самолета. Затем вспыхивал свет — и те же самые девушки. в тех же самых платьях выходили на ярко освещенный манеж.

Конечно, по мало-мальски неторопливому размышлению. каждый из зрителей понимал, что на пленку засняты одни девушки, а на арену выходят другие, что все это — не более как иллюзорный эффектный трюк. Но ведь это по неторопливому размышлению, следуя которому можно вообще развенчать все на свете цирковые иллюзионные трюки! А в тот момент, когда девушки в платьях в горох, появлялись вдруг из-за кулис, мы готовы были поверить в невозможное, мы видели перед собой не манеж Московского цирка, а посадочную дорожку кубинского аэродрома.

Или вот такой эпизод, не помню, правда, в каком цирке увиденный. На экране, висящем над форгангом, появлялся Юрий Никулин в своем традиционном клоунском костюме, а на манеж выходил «настоящий» Михаил Шуйдин. Артисты вели меж собой забавный разговор, в ходе которого Шуйдин уговаривал Никулина вернуться в цирк. Тот поначалу отказывался, но потом соглашался и прямо с экрана шагал в зрительный зал.

Опять же не требуется большого труда, чтобы разгадать несложную механику этого трюка, но ведь трюк-то сам по себе интересен! И, право, не беда, что нечто подобное нам доводилось видеть прежде в эстрадных представлениях. В данном случае, учитывая вторую, кинематографическую. профессию Ю. Никулина, такой «сход с экрана» был особенно эффектен и уместен.

Да. экран может и должен помогать цирковому искусству. обогащать его. подсказывать оригинальные постановочные решения. К сожалению, так бывает далеко не всегда. Зачастую киноэкрану в цирке отводится какая то украшательски-иллюстративная роль: перед зрителями, пришедшими на представление, торопливо «прокручиваются» кадры, которые не имеют к программе ровно никакого отношения.

Минувшей весной мне довелось побывать в одном из периферийных цирков. Не столь важно, в каком именно, ибо подобное тому, что я там увидел, можно встретить во многих наших цирковых стационарах, включая столичные.

Зрители пришли в тот день на обычную дивертисментную программу, не собранную воедино какой-либо определенной тематической направленностью. Шел обычный или. как говорят у нас порой, дежурный пролог с невыразительными стихами, которые заканчивались скандированным «приветом» в адрес публики. И вдруг погас свет, над оркестром вспыхнул киноэкран. Точнее даже, несколько разновеликих экранчиков, расположенных в одном прямоугольнике.

И вот тут-то началась гонка кадров. Внимательно рассмотреть что-либо на каждом из экранчиков было трудно: все мелькало, пестрило, одно изображение перебивало другое. Рабочие в оранжевых носках строили какой-то дом. Клонились на ветру ветви берез, и раскачивались алые головки тюльпанов. Комбайн шел по жнивью, и спортсмен на водных лыжах мчался за моторной лодкой. Из-под земли бил нефтяной фонтан, и люди переходили через перекресток оживленной улицы. В лягушатнике плескались малыши, и в космос поднималась ракета...

Экранчики погасли так же неожиданно, как и загорелись. Грянула музыка, прожектора залили светом арену, и инспектор манежа объявил первый номер программы.

Какую же роль сыграл в данном случае киноэкран в цирковом представлении? Да. в сущности, никакую. Если постановщик программы хотел таким образом показать щедрое многоцветье жизни советских людей, красоту и героику их труда, то вряд ли эта цель была достигнута. Отрывочные и случайные кадры, промелькнувшие к тому же с калейдоскопической пестротой, так и остались отрывочными и случайными кадрами. Никак в общем-то — ни тематически, ни сюжетно — не соотнесенные с программой. они «сработали» вхолостую, стали безликой «кинозаставкой». которую можно было показывать перед цирковым представлением, а можно было и не показывать.

Нет, я вовсе не хочу сказать, что экран в цирке следует использовать лишь для всевозможных кннофокусов, вроде комического диалога Никулина с Шуйднным. Едва ли не каждая тематическая цирковая программа (дивертисментная — в меньшей степени) предоставляет, на мой взгляд, достаточно широкие возможности для привлечения средств киноискусства. Экран способен подчеркнуть идейную направленность представления, отчетливее выявить его главную мысль.

Готовя, скажем, праздничные программы, посвященные предстоящему 30-летию нашей великой победы над фашизмом, многие цирковые режиссеры, наверное, обратятся к соответствующим фрагментам хроникальных и даже художественных фильмов. И правильно сделают! Кинокадры, воспевающие беспримерный героизм советских людей в борьбе с ненавистным врагом, пойдут будущим программам только на пользу, они помогут ввести зрителей в волнующую, эмоционально приподнятую атмосферу спектакля.

Точно также, мне кажется, следовало бы шире использовать документальные киноматериалы в программах наших национальных цирковых коллективов. Почему бы. в самом деле, не предварить, например, выступление казахских артистов хотя бы несколькими кадрами, дающими зримое впечатление о расцвете Советского Казахстана!

Впрочем я далек от намерения высказывать конкретные рекомендации. Мне хотелось лишь подчеркнуть, что использование киноэкрана в цирке всегда должно быть оправданным, продиктованным содержанием и характером представления. В противном случае кинокадры оказываются как бы вне программы, превращаются в случайные «раскрашенные картинки»...

До сих пор мы говорили только о кино. Но ведь и средства эстрадного искусства в такой же мере «не терпят» механического, творчески не оправданного перенесения на цирковой манеж И вот тому сравнительно недавний пример.

В интересном представлении цирка на Цветном бульваре «Мечте навстречу» была сцена, когда один из участников программы пел под аккордеон лирическую песню с рефреном: Средний возраст у нас — двадцать три. Не будем вдаваться в обсуждение — хорошо он пел ее или плохо. Допустим, что хорошо. Но вся беда в том. что вокальный номер никак «не ложился» в программу, это была эстрадная вставка в цирковое представление, не более.

Любопытно, что в этом нее спектакле был другой номер. тоже, казалось бы, эстрадный по своему характеру — танец Уборка палубы. Но балетмейстер П. Гродницкий так по-цирковому поставил его, оснастил такими трюками, что танцевальный номер стал неотъемлемой частью представления на манеже...

Да. сегодня уже не надо спорить о том, должен или не должен использовать цирк другие виды искусства. Разумеется, должен.

Весь вопрос — как?


НИК. КРИВЕНКО

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100