В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Евгений Милаев: Мудрость простых истин

Чем дольше живешь в искусстве, тем глубже постигаешь мудрость простых истин. И на собственном опыте, да и на опыте других, убеждаешься в том, что всякое отступление от этих проверенных жизнью и временем истин, даже предпринятое якобы с благими намерениями, оборачивается в конечном счете творческим крахом, банкротством.

Все хорошо знают, что только сугубо индивидуальное, выражающее твою личность и твои возможности, только твой собственный, пусть и негромкий, голос имеют в искусстве настоящую цену. А все заемное, найденное не тобой, чужое, хоть и ловко приспособленное, дающее временный успех, ведет к ремесленничеству. И хотя эти соображения стали в статьях об искусстве, как говорится, обидим местом, даже звучат тривиально, истина от этого не перестает быть истиной. А напоминать ее приходится потому, что некоторые чересчур торопливые молодые, до и не очень молодые люди в стремлении побыстрей занять прочное положение в искусстве, а говоря откровеннее, добиться благополучия, подчас не слишком обременяют себя творческими поисками, экспериментами, требующими известного риска, выдержки, упорства. Конечно, проще и спокойнее использовать то, что уже найдено и придумано другими. И тут, надо сказать, подобные старатели проявляют завидное упорство и настойчивость в
приспособлении чужого творчества к собственным нуждам. Что им до того, что сапог часто не по ноге, зато хорош.

И вот мы, несмотря на бесспорные успехи советского цирка, уже с некоторой тревогой отмечаем возросшее а последнее время число средних номеров. Номеров-близнецов, номеров, в которых, казалось бы, и трюки есть сильные, но нет главного — внутренней необходимости именно этих трюков, именно такого построения. Потому что не в творческих поисках и сомнениях родились эти номера, не на путях освоения неизведанного, неиспробованного, потому что не выстраданы они, или хотя бы потому, что не выражают человеческой и актерской сути их исполнителей.

Что же является причиной этого? Причин несколько, и одна из них — все та же пресловутая копировка, о которой мы много говорим в своей цирковой среде. Да и писалось о ней уже не раз. Однако свежие случаи побуждают вновь вернуться к этой теме. Видимо, застарелую болезнь не так-то просто вылечить. Но взяться за это надо со всей решительностью, если мы не хотим быть свидетелями резкого снижения уровня нашего циркового искусства-И здесь в первую очередь следует окончательно развенчать то ложное мнение, которое в свое время родилось в стенах нашего циркового управления и которое открыло путь копировщикам, людям равнодушным к творчеству, стремящимся больше взять от искусства, чем дать ему.

Артист создал оригинальный, даже, скажем, выдающийся номер. Сколько бы он ни гастролировал по стране, его все-таки посмотрит ограниченное число зрителей — рассудили в управлении. А тут еще и многочисленные длительные поездки за рубеж. Почему же не подготовить такой же второй и даже третий номер, чтобы с выдающимся достижением нашего цирка познакомилось возможно большее число зрителей. Так заботой о зрителях и было рождено неверное мнение, казавшееся поначалу вполне правильным. При этом была предана забвению простая истина, что искусство по своей природе уникально, не терпит копий. И если существует в цирке так называемый конвейер, по которому артисты, получив разнарядку, передвигаются из города в город, то самому искусству «конвейерное производство» абсолютно противопоказано. Пожалуй, лучшего способа, чтобы погубить его, и не придумаешь. Однако, сказав «а», пришлось говорить и «б». Разрешив скопировать в порядке исключения один или два номера, пришлось разрешить и пять и десять. И пошло...

А между тем, скажем, был когда-то создан замечательный номер акробатов на верблюдах — «Кадыр-Гулям». Был он единственный в своем роде, ездил по городам необъятной нашей страны, и долго, очень долго в разных концах ее хранили зрители а памяти экзотический образ этого номера, аромат его, колорит. Потому что не было больше ничего подобного ему. И эта неповторимость на долгие годы сохраняла для зрителей радость встречи с подлинным искусством. Существует этот номер и сейчас. Руководит им Ф. Полудяблик, еще мальчиком начинавший когда-то о том, первом составе. Ему бы помочь всемерно, но вместо этого будто бы собираются сделать еще один такой же. Кажется, дошла мода и до верблюдов.

В свое время в номере акробатов-прыгунов Довейко был создан оригинальный и сильный трюк — сальто-мортале на ходулях. И все знали его первого исполнителя Александра Саженева, Когда он перестал выступать, трюк подготовил другой участник номера. И это было правильно, здесь проявилась творческая преемственность. Потому что трюк этот но только отличал номер от других, но, родившись в недрах этого номера, он явился результатом творческих поисков, предпринятых здесь, и органично входил в ткань произведения, в его композицию.

Однако зрительский успех этого трюка соблазнил некоторых артистов, слабо знакомых с творческой этикой или умеющих, когда им надо, напрочь забывать о ней. И вот появился этот трюк в ряде других выступлений и сразу же потерял значительную долю своей привлекательности, уникальности. Между прочим, от того еще, что в этих номерах, как правило, он выглядел обособленно, даже чужеродно, не вытекал из самой сути происходящего. Так бездумной копировкой очень быстро был почти сведен на нет эффект оригинального и сложного трюка. Таким путем, право же, можно разбазарить вообще все богатство, которое накопил наш цирк. То, что попадает в руки копировщика, быстро теряет цену, становится будничным, становится штампом.

Мне могут возразить, что цирку, мол, свойствен дух соревнования, что вполне естественно желание молодых артистов повторить высокое достижение. Без этого не было бы движения вперед, наступил бы застой. Верно, конечно. Но цирк не спорт, а искусство. А потому всякое механическое повторение ему противопоказано. Конечно, нужно, да просто необходимо пользоваться современными достижениями, современным языком искусства. Смешно брать лучину, если есть электричество. Но каждый раз надо вносить что-то свое, идти от собственного замысла, собственной индивидуальности.

Ну какую, право же, радости получат зрители, если, увидев в первой программе номер, хоть и с сильными трюками, они встретят точно такой же, вплоть до мизансцен, номер и во второй программе, и в третьей, и в четвертой? Кто у кого заимствовал, кто первый придумал эти оригинальные трюки, эту компоновку, кому первому явилась интересная мысль создать подобное произведение? Ответить на эти вопросы уже просто невозможно. Так и тонет автор в болоте плагиата.

В последнее время наше управление как будто бы решительно взялось за искоренение этого зла, но инерция, видимо, столь сильна, а задел таких номеров столь велик, что все еще катится и катится снежный ком копировки.
Как говорится, сподобился и я. Дождался своего часа. Сравнительно недавно руководимый мною номер должен был переезжать работать в Тульский цирк. Однако местная администрация отсоветовала мне ехать к ним, мотивируя это тем, что до меня там уже работали эквилибристы с лестницами Агеевы. Меня это крайне удивило, так как то. что исполняли Агеевы около десяти лет, никогда не мешало мам прежде работать в программах друг за другом. Но на сей раз оказалось, что Владимир Агеев для усиления своего номера скопировал часть исполняемых мною трюков. Сделал он это, конечно, с благоволения репертуарно-художественного отдела главка, который, видимо, только на словах декларирует необходимость борьбы с плагиатом. Как же иначе это можно расценить, если для подготовки этого номера Агеевы получили полуторагодичный репетиционный срок, а потом комиссия отдела приняла скопированные трюки. Прямо скажем, странные формы борьбы с плагиатом! Какая необходимость вынудила упомянутый отдел пойти на это, зачем это было сделано? Ну, положим, Б. Агсев-то знал, зачем ему это нужно было: он тут же, как только был подписан акт приемки, потребовал себе за скопированные трюки повышенной ставки. Но выиграло ли от этого наше общее дело? Появилась еще одна копия. Прямо скажем, сомнительное достижение!

И вот еще что огорчительно: меня, проработавшего в цирке более сорока лет, никто не поставил об этом в известность, никто не посоветовался со мной. Не говоря уже об отсутствии элементарного уважения, нарушении всяческих норм этики, работники репертуарно-художественного отдела, не имея, очевидно, п своем творческом арсенале какой-либо свежей идеи, не сумели даже по-настоящему воспользоваться моим опытом. А ведь я мог бы тому же В. Агееву предложить несколько вариантов интересной и совершенно новой работы, которая не мешала бы нам выступать в программах, следующих друг за другом, не повторяла бы наши номера. Ну да, в конце концов, дело не во мне и не в Агееве. Составители программ в отделе формирования, надо полагать, постараются сделать так, чтобы наши пути не пересекались. Дело в принципе.

Гораздо важнее то, что бездумная копировка породила большое число безликих, тусклых номеров. Ведь не секрет, что с некоторых пор с поразительной быстротой один за другим стали появляться номера джигитовки, похожие как две капли воды. А е результате не просто возросло число средних номеров, но почти скомпрометирован целый жанр. И уже раздаются голоса, что, мол, джигитовка отживает свой век. Неверно это. конечно. Сколько раз мы убеждались в неисчерпаемых возможностях, казалось бы, приевшихся жанров, когда к ним прикасались люди талантливые, творческие, неравнодушные к судьбе нашего искусства. Однако если у корифеев джигитовки Кантемировых, Тугановых и некоторых других привычные трюки, такие, например, как «пролезание под живот», «крутка» и т. д., являются как бы строительным материалом, из которого создается подлинное произведение искусства, отмеченное национальным духом и колоритом, произведение, много говорящее уму и сердцу зрителей, то у их эпигонов ремесленная копировка внешней оболочки номера превратила демонстрацию трюков в самоцель, и они, естественно, наскучили. Так, повторяю, легко растерять все накопленное советским цирком творческое богатство. Право же, обидно, что явно хиреет такой богатый в прошлом конный жанр, а в то же время, как грибы после дождя, появляются ненужные номера. А ведь каким неисчерпаемым источником для тех же джигитов могли бы стать, например, национальные конные игры!

И вот что еще интересно. Если заглянуть в творческие паспорта некоторых из этих номеров, то мы увидим, что там значатся и конные игры и интересные сюжетные мотивы, построенные на национальных легендах. Но это чаще всего присутствует лишь в паспортах. Как только номер принят, ставки розданы, а члены комиссии разъехались, исполнители спокойно переходят на немудрящую джигитовку. Так проще. Все испытано, все проверено, и никаких тебе забот. Подобные примеры можно привести н из других жанров.

Известно, что в искусстве голым администрированием мало что сделаешь, если вообще не навредишь. В приказном порядке художественные произведения не создаются. Однако бесконтрольность и безответственность тоже могут принести и приносят немалый вред. Есть обстоятельства, когда не только желательно, но просто необходимо употребить власть. И Союзгосцирк, мне думается, стал перед такой необходимостью. Недавно приняты хорошие постановления, отданы правильные приказы, ставящие заслоны на пути всякого рода копировщиков и приспособленцев, людей не творческих, ищущих, как бы поживиться за чужой счет. Все это должно оградить талантливых мастеров от посягательств на их труд, должно, как лакмусовая бумажка. проявить кто есть кто. Однако все это касается, хоть и близкого, но будущего, касается вновь создаваемых номеров. А как же быть с теми номерами, которые успели проскользнуть до принятия всех этих решений?!

Мне кажется, да я просто убежден, что нужно приказом категорически запретить исполнять трюки, использовать композиции, реквизит, заимствованные у других исполнителей, где они составляют основу номера, его суть, где имеют авторство, где они отмечены личными находками, личным вкусом и взглядом на искусство. А чтобы приказ не остался только на бумаге, следует осуществлять строгий контроль за его выполнением. Для этого прежде всего цирки наши, все без исключения, должны перестать быть только прокатными площадками. Администрация обязана знать творческий паспорт каждого гастролирующего в их цирке номера и неукоснительно добиваться того, чтобы работа выполнялась в соответствии с записями, сделанными в этом документе. Следует также проводить тщательные инспекторские проверки. Пора навести порядок в нашем сложном и многообразном хозяйстве. Это не только оградит действующие номера от копировки, но, главное, — активизирует притупившееся у ряда мастеров творческое начало и неизбежно заставит их искать свои пути в искусстве. В противном случае мы еще очень долго будем терпеть засилье средних, бескрылых, ремесленных номеров.

Уверен, что меня поддержат все практики цирка, если я скажу, что одна из действенных мер улучшить качество номеров — это поднять значение и авторитет их руководителей, а вернее, возвратить им те права, которыми они раньше обладали. В самом деле, имея множество обязанностей, отвечая за художественную, техническую и морально-этическую сторону номера и его исполнителей, руководитель номера сегодня практически лишен всех прав. Его преспокойно может ослушаться любой рядовой участник номера. Царит полная уравниловка. Дело дошло до того, что трудно бывает избавиться не только от неподходящего, бесталанного работника, но даже от заведомого пьяницы и тунеядца. Ко всему тому, якобы в целях зкономии, руководителей лишили даже материальной заинтересованности. Эта акция, видимо, из разряда той грошовой экономии, когда находят копейки, а теряют рубли. Во всяком случае, подобное новшество пока что принесло, на мой взгляд, больше вреда, чем пользы. Полное бесправие руководителей привело, например, к такому злу, как переманивание партнеров из номера в номер. И тут снова в наших художественных отделах только беспомощно разводят руками, тогда как требуется примерно наказать любителей этого.

Часто говорят: искусство цирка — искусство молодых. Что ж, верно. Но только что бы оно стоило без преемственных традиций, без опыта ветеранов! Да и откуда молодые чаще всего черпают нозые, свежие замыслы? От старых мастеров! Парадокс? Лишь на первый взгляд. За долгую жизнь в искусстве у всякого подлинного художника возникает множество замыслов, из которых он успевает реализовать только часть. Другая же часть так и остается неосуществленной мечтой. Поговорите с любым мастером, н он вам подтвердит справедливость сказанного. Эти замыслы, соединенные с его опытом и знаниями,— истинное богатство, которое по-настоящему мы не используем, потому что не умеем как следует заинтересовать ветеранов. Так и пропадает добро, лежащее у нас под руками. Зато в аппарате Союзгосцирка обретается множество режиссеров, давно творчески исчерпавших себя, но по заведенному порядку, по плану что-то выпускающих, то есть компилирующих энное количество номеров в год, в которых не определишь — у кого что взято. О таких номерах говорят: не украдено, но и не свое. Вот бы устроить творческий отчет и обсуждение работы хотя бы одного такого режиссера, и сразу бы стало видно, что король-то гол!

Видимо, надо более активно и действенно искать новые силы, привлекать и ветеранов и молодых мастеров, склонных к режиссуре. А с дороги ищущих артистов убирать все препоны, мешающие творчеству.

8се, что я здесь говорю, простые истины, но пора научиться неукоснительно следовать им. Тогда мы избавимся от тех недостатков, о которых шла речь. Цирк наш прекрасен. Он не случайно завоевал признание на всех пяти континентах. Я же здесь поведал, говоря словами поэта, о наших «болях, бедах и обидах». Сделал это потому, что, как и все мы, хочу видеть наш цирк еще более прекрасным, на еще более высоком гребне мастерства.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100