В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Глава девятая. Из книги Владимира Кулакова "Сердце в опилках"

Детей приобретают по-разному. Одних, с доставкой на дом приносит аист, других покупают в "детском мире", третьих находят в капусте. А вот семья акробатов Рыжовых нашла своего сына в цирковых опилках, во всяком случае так они объяснили ему его появление на свет.

  По старой традиции о всех потомственных артистах говорили, что они "родились в опилках". Таковым являлся и Валерка Рыжов.

  Это был хорошо упитанный флегматичный и на редкость ленивый парень, которого с великим трудом родители приобщали к цирковому делу.

  Работал он вместе с матерью и отцом в номере "Весёлые мушкетёры", насыщенном комическими прыжками, каскадами и фехтованием.

  Почти семнадцатилетнему Рыжову-младшему удивительно подходила его фамилия. Он был огненно рыжим, или, как его окрестил Пашка Жарких, – "гнедым". Характер он имел задиристый, но трусливый. За цвет волос, ненадёжность и за несколько белых пятен на лице кто-то назвал его "мухомором". Так и прилипло.

  Предметом воздыхания для Валерки являлась всё та же Валя, с которой они вместе учились в очередной школе. Цирковые дети меняют школы и классы в каждом новом городе. Последние полгода гастроли акробатов Рыжовых совпадали с гастрольными городами воздушного полёта, а значит и школа у ребят была одна. До этого они закончили учёбу в Новосибирске, летом отдыхали и вот теперь Валерка снова гордо сидел за одной партой с Валентиной. Наступил финальный учебный год перед получением аттестата.

  После уроков "Мухомор" благоговейно и смиренно нёс её портфель, стараясь тем самым растопить лёд в сердце юной красавицы и завоевать её расположение.

  Валентина  от природы была удивительно красивым созданием. Смуглое, чуть широкоскулое лицо, с застывшей полуулыбкой на выразительных рельефных губах, с блестящими, вечно насмешливыми глазами. Они были с какой-то полупьяной поволокой и настолько зеленовато-серыми, что казалось в них нет зрачков. Глаза обрамляли пушистые ресницы, которые неторопливо и томно прикрывались, словно постоянно пытались спрятать какую-то тайну. Кукольный, слегка вздёрнутый носик кокетничал с каждым встречным. Роскошные каштановые волосы прикрывали крепкие плечи воздушной гимнастки и её оформившуюся грудь. Во время представления, чтобы не мешать работе в воздухе, Валентина собирала волосы в тугой узел, переливающийся бижутерией, – отчего становилась ещё краше. Открывалась её высокая шея и зрители видели царственный поворот головы.

  Валентина любила всё обтягивающее, что подчёркивало её формы. Ходила она, чуть покачивая бёдрами, по кошачьи мягко и тягуче неторопливо. В какой-то момент вдруг взрывалась секундной резкостью, молниеносностью движений, так необходимых в воздухе, и тут же, прикрывая глаза, словно сытая пантера, сонно и плавно продолжала свои движения.

  В ней царила не по годам потрясающая женская пластика, завораживающая, манящая, обещающая будущим мужчинам рай и погибель...

  Во всех школах Валентина бесспорно оказывалась первой красавицей в классе. Она к этому привыкла. Отчего характер её заметно испортился – была подчёркнуто недоступна, холодна и надменна.

  Валерка Рыжов добровольно исполнял роль "пажа". Он становился безмерно счастливым от любого знака внимания, считая себя рыцарем и телохранителем Валентины. Его распирала гордость и чувство собственной значимости. Одноклассники ему явно завидовали...

  Жизнь Валерки в этой роли была соразмеренной и спокойной до той поры, пока он не заметил, что Валентина своё внимание уделяет не ему, а Пашке Жарких – этому лошаднику, простому служащему по уходу за животными, этому "говночисту"!..

  С той минуты существование его было отравлено ревностью, душевное спокойствие нарушено и он стал жаждать мести…

– У меня к тебе есть мужской разговор! – как-то зашёл Валерка Рыжов к Павлу на конюшню. Тот сидел на реквизитном ящике и перебирал сено. Валерка внимательно рассматривал Пашку, наперёд оценивая свои шансы. Уверенность его росла – они явно были в разных весовых категориях. Если не считать Пашкиного роста, у Рыжова было неоспоримое превосходство.

– Ну, говори, "мужчина"! – усмехнулся Пашка.

  Валерка сразу решил "взять горлом":

– Если ты ещё раз подойдёшь к Вале, я тебя.., я..., я не знаю, что с тобой сделаю! – ревниво выпалил Валерка Рыжов, вспыхнув своими белыми пятнами на лице.

– Ну, вот, не знаешь, а угрожаешь. – спокойно ответил Пашка, продолжая работу. Он даже не посмотрел в его сторону.

– Это я-то не знаю? Я? Ха-ха!.. – Валерка нервно хохотнул, сглотнув слюну. Он заводился всё больше и больше. Голос его подсип, то и дело срывался от злости и мандража. – Я... я тебя на дуэль вызову! Вот!..

– Дуэль? – Пашка удивлённо приподнял брови и выпрямил спину.  Его серые в рыжую крапинку глаза брызнули смехом. – Интересно! Какое оружие предпочитаете, месью Рыжов – бокс без перчаток, пистолеты, кинжалы? Или может быть дуэль на соплях? Так ей тебя, случайно, и пришибить  можно.

– На рапирах! – вскричал Валерка, вспомнив о своих мушкетёрских способностях, которые он пытался демонстрировать на манеже во время выступлений.

  Пашка Жарких приподнялся, бросил сено и презрительно улыбаясь, произнёс фразу, которую не раз встречал в прочитанных книгах:

– Я к вашим услугам, моншер! Вот мои секунданты! – Пашка показал на мирно жующих лошадей. – Где и когда я вас смогу убить?

– Дуэль будет во дворе, и немедленно, вот только сбегаю за рапирой!..

– Ну-ну! Беги, гнедой иноходец, да не забудь наточить свою железяку! – вдогонку посоветовал Пашка Валерке Рыжову, спешащему на собственные похороны.

  Павлик вспомнил о Валентине, представив её вечно улыбающееся лицо, и горячая волна нежности обожгла юное сердце.

  Пора было подумать и об оружии. Оно валялось тут же под ногами, в виде сломанной утром ручки от метлы.

  Появился запыхавшийся Рыжов. В руке у него блестела настоящая рапира, которой пользовались в номере "весёлые мушкетёры" во время представления. Огненная копна его волос торчала во все стороны, белые пятна на лице сияли боевым раскрасом. Валерка сейчас был действительно похож на перевозбуждённый мухомор-переросток.

  Они, как и договаривались, вышли во двор цирка, куда смотрели большинство окон артистических гримёрных.

– Ромео, защищайтесь! – театрально воскликнул обладатель гнедой масти. Он тряхнул для куража своей огненной гривой, обнажил клинок, махнул им пару раз, со свистом рассекая воздух, красиво откинул руку и согнул ноги в коленях.

– Я к вашим услугам, "ржавый"! – Пашка тоже принял позу мушкетёра. В мозгу пронеслось: "Ну, держись, "мухомор"! Сейчас я из тебя буду делать бледную паганку!.."

  И начался исторический поединок, которому позавидовал бы даже великий Шекспир. Свидетелями ему были – воробьи с голубями, клюющие на цирковом дворе остатки просыпанного зерна, и любопытные лица артистов, прилипшие носами к стёклам окон гримёрок.

  Следовали выпады за выпадами, отбивы, туше. "Искры" в виде щепок летели во все стороны. Наступала то одна сторона, то другая.

  Пашка в своё время тоже неплохо поднаторел в дворовых баталиях, особенно после многочисленных просмотров "Трёх мушкетёров". Много тогда было "дров наломано"...

  Противники стали уставать. Валерка тяжело сопел. Резкие движения он не  любил. Пот заливал его глаза. В ушах свистело. Сердце от мандража и усталости готово было выскочить из груди и драпать куда глаза глядят. "Мухомор" пошёл ва-банк! Намереваясь нанести последний сокрушительный удар и тем самым закончить поединок в свою пользу, он двумя руками махнул рапирой как мечом, но промахнулся. Его развернуло и он подставил Пашке, отнюдь, не фехтовальное  место. "Ромео" не преминул этим воспользоваться.

  Заработав основательный удар вдоль спины, оканчивающийся мягким местом, на которое рыжий мушкетёр теперь не сможет сесть пару дней, Валерка громко охнул и с воплем: "Мы ещё встретимся!..", позорно бежал с поля брани.

  Пашка победоносно воткнул свою "рапиру" в кучу лошадиного навоза и пошёл доделывать отложенное. Честь "Ромео" и дамы его сердца были спасены...

 Вечером, за кулисами, перед парадом, со смехом обсуждали итоги дуэли. В цирке, если что-то знает один – знает один. Если знают двое – знают все. Причина дуэли тоже ни для кого не была секретом. Секретов в цирке не бывает...

  Пашку при случае поздравляли. Эльбрус, подмигнув, протянул руку со словами:

– Дай пять! Молодэц!..

  Валерке, "сочувственно" улыбаясь и подхихикивая, предлагали компрессы и мази.

  Последний на представлении не сделал и половины положенных трюков. Причину "недуга" он отчаянно скрывал от родителей. Но рассказать пришлось. За что, "вдогонку", получил подзатыльник от отца со словами: "Мушкетёр хренов! Об учёбе бы лучше думал! А то так и будешь всю жизнь таскать за кем-нибудь чужие портфели!.." Привязанность и выбор сына он явно не одобрял.

  С той поры Валерка Рыжов старался не встречаться с Пашкой даже глазами...
 

 оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100