В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

На манеже зубры и тигры Виктора Тихонова

На манеже зубры и тигры Виктора ТихоноваПо замыслам режиссера и художника, начало нового аттракциона Виктора Тихонова «Зубры и хищники» будет выглядеть так. В темноте на внутреннюю сторону центральной клетки незримо опустится экран.

Он цилиндричен по форме, как цилиндрична клетка. Вне­запно вспыхнут лучи кинопроекторов — и перед зрителями предстанут их вели­чества зубры.

Предстанут поначалу не на манеже цирка, не в неволе, а у себя дома — в чащобах Беловежской пущи. Гривастые, крутолобые, они громоздки и вместе с тем удивительно легки, даже грациоз­ны. Смотришь на угрюмого красавца, весящего более тонны, и думаешь: эда­кая неуклюжая громадина! Но эта гро­мадина проходит по лесу так осторожно и бесшумно, что не шелохнется лист, не хрустнет сухая ветка под тяжелым раз­двоенным копытом.

А уж коли разгневаются они (именно разгневаются: страх им неведом), коли бросятся  вдогонку — не  уйдешь от  них ни на лошади, ни на машине. Егерь Бе­ловежского заповедника рассказывал Тихонову, как разъяренный зубр настиг однажды повозку и без особого труда перебросил лошадь через себя, могуче поддев ее на кривые, точно турецкие ятаганы, рога.

Лавину мчащихся, все сокрушающих на своем пути зубров увидят на экране зрители цирка. А потом зажжется свет, и на арену выбежит в галопе великолеп­ная семерка зубров во главе со своим вожаком — темно-шоколадным Боем. Не­сколько стремительных кругов по мане­жу, и животные как бы переходят к раз­минке перед аттракционом. Уму непо­стижимо, как ухитряются зубры не повредить друг другу глаза, куражливо сшибаясь лбами под сухой кастаньетный перестук рогов. Не менее удивляет, как поразительно спокойно, даже безразлич­но встретят они затем появление на манеже гепарда и тигров...

Зубры и тигры Виктора ТихоноваВпрочем, начиная с того момента, когда зубры выходят на арену, я могу уже говорить не только о том, что будет, но и о том, что есть. «Зубро-тигровая» премьера намечена на осень, однако уже сегодня на манеже Ярославского цирка кропотливо и зримо складывается из разрозненных трюков стройная компо­зиция будущего аттракциона.

Но прежде: как возникла сама мысль о соединении в одной клетке зубров и хищников, что побудило Виктора Ти­хонова — автора и исполнителя оригинального аттракциона «Яки и овчар­ки» — отказаться от уже сделанного, «обжитого» и начать, как говорится, все сызнова? На подобные вопросы отвечать трудно: известно, что даже осознанные решения не всегда удается разложить по полочкам побудительных поводов и при­чин. Показалось интересным и заманчи­вым? По-видимому, да. Захотелось соз­дать нечто такое, чего еще не видывал цирк? Тоже, наверное, правильно.

Но главное, как мне кажется, все-таки в другом. Люди творческого склада ума и характера — а В. Тихонов принадлежит к их числу — тем прежде всего и отличаются от иных равнодушных и самоуспокоенных исполнителей, что достигнутое и совершенное вчера уже не удовлетворяет их сегодня. И дело вовсе не в том, что вчерашнее было плохим или малоинтересным, а в том, что душа художника непроходяще взбудо­ражена и окрылена поиском нового; природе творческого человека чуждо утилитарное стремление бесконечно «прокатывать» однажды подготовленный номер или аттракцион. (В этой связи мне представляется особенно уместным вспомнить о Вальтере Запашном. И не потому, разумеется, что трико акробата-вольтижера артист дерзнул сменить на костюм дрессировщика: сама по себе смена одной цирковой профессии на дру­гую мало о чем говорит. В Вальтере За­пашном покоряет его неукротимое стрем­ление к труду, к творчеству, к исканиям; его и без того великолепный аттракцион день ото дня  совершенствуется;   обогащается все новыми и новыми рекордны­ми трюками. Побольше бы нашему цирку таких Запашных!)

Правда, мы несколько погрешим про­тив истины, если станем утверждать, что новаторское предложение Тихонова было встречено громом артиллерийских салю­тов. Не обошлось, как водится, без уны­лых скептиков, сакраментальное «не по­лучится!» долго витало над заявкой нового аттракциона. У скептиков были, на их взгляд, достаточно веские доводы для возражения. Во-первых, «у дресси­ровщика нет опыта работы с хищника­ми», во-вторых, «неизвестно, как отне­сутся к содружеству с зубрами тигры», в-третьих, «зубров трудно будет перебра­сывать из одного города в другой». (Весьма существенный довод! Можно по­думать, что исакяновских бегемотов и корниловских слонов запросто пере­возят из Хабаровска в Москву в купе пассажирского вагона.)

Тихонову было известно куда больше, чем его сверхосторожным оппонентам.

Он знал, в частности, что даже непогре­шимый Брэм утверждал в свое время, что зубры не поддаются дрессировке. Знал и все же не оставлял мысли о соз­дании аттракциона. И очень отрадно, что дерзновенную заявку дрессировщика поддержали руководство и художествен­ный совет главка, что свое авторитетное «верю!» высказали такие многоопытные мастера дрессуры, как И. Н. Бугримова и В. Г. Дуров. Это крайне важно, кстати, чтобы начинающих одобряли и по-доброму напутствовали ведущие: у на­чинающих от такого напутствия мно­жатся силы, вырастают крылья!

Думается все же, что ни автор заявки, ни люди, поддержавшие его, не представ­ляли в полной мере всех сложностей и сюрпризов, которые встретятся при работе над аттракционом. Об этом Тихо­нов, может быть, впервые подумал в ту памятную декабрьскую ночь, когда мо­лодых зубрят привезли в специальных контейнерах-клетках за кулисы Московского цирка. Шестимесячный малыш, у которого едва прорезались рожки, на­чал свою профессиональную жизнь в ис­кусстве с того, что вдребезги разбил не­сколько стульев, случайно оказавшихся на его пути. Это было давно, около трех лет назад. А совсем недавно во время одной из репетиций в Ярославском цир­ке зубр Бой поднял на рога и перебро­сил через себя зубра Пула. Нетрудно представить самочувствие дрессиров­щика, когда в полутора метрах от него взлетела в воздух и тяжело шлепнулась на опилки манежа пятидесятипудовая туша...

Уже первые попытки свести зубров с хищниками показали, что уроженцы Беловежской пущи в общем-то не боят­ся никого, в том числе и тигров. Но нужно было, чтобы и тигры крепко-на­крепко зарубили на носу, что их не боятся. Об этом позаботились дрессиров­щик и... сами зубры. Был случай, когда раскапризничавшийся гигант так «на­поддал» тигрице Рите (к счастью, на его рогах были литые резиновые шары), что та взлетела чуть ли не до верхней кром­ки клетки. В другой раз Бой стукнул по тумбе, на которой сидел тигр Бред, — хищник ударился о решетку и в ярости вскочил на загривок зубра. И что же? Молниеносный, едва уловимый взмах массивной головы — и тигра как ветром сдуло. Даже следов тигриных когтей не осталось на шкуре зубра!

Власть человека над непокоренной силой — так определяет основную идею будущего аттракциона режиссер Г. В. Перкун. Определение, на мой взгляд, точное — именно над непокорен­ной! Присутствуя на репетиции, не можешь уйти от ощущения, что все, что делают на манеже зубры, они делают с этаким снисхождением, как бы велико­душно уступая желанию дрессировщика.

Такая внутренняя свобода, внутрен­няя «раскованность» животных всегда приятны на цирковой арене. Здесь они приятны вдвойне, поскольку речь идет о редкостных и к тому же весьма гроз­ных исполнителях. Танцуют ли они вальс с грацией необыкновенной или вы­шагивают передними ногами по барье­ру, преодолевают в прыжке препятствия или делают замысловатые пируэты вокруг тумб,  на которых восседают тигры, — все это преподносится непри­нужденно, легко, с ощутимой «подтекстовой» улыбкой.

Кстати сказать (и это тоже радует), юмористические блестки щедро рассыпаны по сюжетной ткани аттракциона. Любопытна такая, например, сценка. Зубр должен взять из пасти тигрицы Риты лакомую морковку. Но вот беда: тумбу Риты бесцеремонно занял гепард Тайфун. Зубр, конечно, мог бы и сам прогнать нахала, но стоит ли связывать­ся? Он подходит к дрессировщику и на ухо «жалуется» ему. Тихонов прогоняет гепарда, на тумбу вскакивает Рита, и удовлетворенный зубр с превеликой охо­той берет лакомство изо рта тигрицы.

В другом случае все тот же непуте­вый Тайфун поднимает панику в клетке. Стоило дрессировщику на мгновение отвернуться, как на манеже начинается веселая неразбериха: забияка-гепард прыгает с тумбы, заливается лаем боксер Орлан, крошечная болонка Кнопка бросается наутек. Впрочем, зрителям по­началу будет не до смеха: паника разы­грана и поставлена по всем статьям, вплоть до кинжальных отрезвляющих струй воды, которые пускаются в клетку. И только после того, как порядок мгно­венно восстанавливается, а Тайфун по­лучает заслуженную и притом чисто символическую «взбучку» (дрессировщик добродушно треплет его по загривку, как нашкодившего котенка), — только после этого мы понимаем, что были свидете­лями заранее отрепетированной сценки.

До сих пор речь шла в основном о зубрах, о гепарде — а что делают на манеже пять тигров? Или трюк с мор­ковкой — единственное, чего достиг дрес­сировщик?

Аттракцион еще репетируется, и по­этому не хотелось бы заранее и подроб­но раскрывать «тигриный репертуар». Несомненно одно: и в работе с хищниками Тихонов и Перкун стараются избе­жать повторений, непременно найти свое, оригинальное. Был, к примеру, «живой ковер» — от него отказались: такой трюк есть в аттракционе Бугримовой. Точно так же были отвергнуты эффектные прыжки тигров на клетку (их демонстри­руют животные Запашного). Даже такой, казалось бы, выигрышный трюк, как «тигры верхом на зубрах», решено пока отложить на далекое «потом»: вряд ли удивит он кого-либо после буслаевских львов на лошадях.

Тигры и гепард «работают» в одной клетке с зубрами — в этом пока основное. Но это вовсе не значит, что хищники лишь декоративный фон, на котором хорошо смотрятся экзотические абориге­ны Беловежской пущи. В активе тихо­новских тигров уже сегодня немало ин­тересных трюков, которые войдут в бу­дущий аттракцион. Здесь и сложные перекрестные прыжки, и «нападение» на дрессировщика (в роли бесстрашного спасителя — боксер Орлан или болонка Кнопка), и прыжки с подкидной доски, и финальная карусель. Зубры, как мы выяснили, не боятся тигров, но и тигры ничуть не смущаются присутствием зуб­ров, демонстрируя свои благоприобретенные артистические способности.

Существует неписаное правило, со­гласно которому категорически воспрещено судить и тем более высказывать критические замечания о незавершен­ной работе. Я позволю себе дважды на­рушить его. Прежде всего мне очень нравится аттракцион «Зубры и хищни­ки» — нравится даже в том незакончен­ном черновом варианте, с которым я по­знакомился задолго до премьеры на репетиционном манеже Ярославского цир­ка (оригинальное оформление, сделанное художником А. П. Фальковским, и му­зыка композитора В. А. Белинского еще не были готовы к тому времени).

И второе нарушение мудрого прави­ла: я беру на себя смелость высказать критическое замечание по незавершен­ной работе. Скорее, даже не замечание, а пожелание на будущее. Аттракцион  выиграет — и притом значительно! — если больше будет трюков, в которых зубры и тигры участвовали бы одновре­менно (вроде той «морковки», о которой я упоминал). Пока таких совместных действий мало, и поэтому, думается, про­падают многие интереснейшие возмож­ности, заложенные в самом соединении на манеже столь разнохарактерных и разнотемпераментных партнеров.

Но это, повторяю, дело будущего. Верится, что впереди у аттракциона «Зубры и хищники» не только радостная премьера, но и долгая, творчески пер­спективная жизнь на аренах цирка.
 

НИК. КРИВЕНКО

Журнал Советский цирк. Август 1966 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100