В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Новогодний рассказ

Витрина магазина сияла разноцветными огнями. Маленькая елочка мигала синими, желтыми и красными лампочками. Стеклянные шарики отсвечивали всеми цветами радуги, радостно мерцали серебряная мишура и зеленый дождь. В окнах домов над магазином и напротив сверкали разукрашенные елки, и где-то в репродукторах звучала музыка. Приближался Новый год.

Мороз сковал льдом тротуары, с неба валил снег. У витрины магазина, глядя на цирковую афишу, выставленную в ней, мерз клоун. Старенький котелок на его голове обледенел, колом стояли широченные клетчатые брюки и грустная ледяная сосулька повисла на лиловатом носу.

Он был тепло одет, и мороз не мог овладеть им. Он мерз от холода зрительного зала. Когда-то ого согревали улыбки зрителей, их аплодисменты и ему было легко и радостно. Его репризы попадали точно в цель, его «корючки» и шутки находили точные адреса, и он не знал, что такое равнодушие и холодный прием.

Где эти времена? Вот уже вторую неделю он выходит на манеж, произносит свои остроты, коверкает слова и пускает фонтаны из глаз, а зрительный зал молчит и стыдливо опускает глаза.

Сегодня он выбежал на манеж со стволом елки без веток и на вопрос инспектора манежа «что это у вас за палка, Макс?» ответил: «Это елка-палка, которую я купил у спекулянта за два рубля».

—    Неужели не было лучших елок?
—    Были, но мне хотелось купить елочку подешевле».

И аплодисментов не последовало. А ведь он лично из собственного кармана уплатил автору 25 рублей за эту новогоднюю репризу.
Потом он зарыдал и пустил два фонтанчика из глаз через резиновые трубки. И опять смеха не было.
Тогда он сделал сальто. И опять это не произвело никакого впечатления. И ему стало нестерпимо холодно.

Он надел пальто, вышел на улицу, увидел веселые лица прохожих, и ему стало грустно. Он остановился у освещенной витрины, в которой была выставлена афиша цирка с его именем — «Весь вечер на манеже Макс», прочел свое имя и заплакал, уже не прибегая к резиновым трубкам. Холод сковывал его, поднимаясь от сердца к голове и опускаясь к ногам. Он думал, но и мысли замерзали. Слипались ресницы, и он задремал, присев на кучу снега подле витрины магазина...

И вдруг он опять оказался в цирке.

Подъезд цирка сиял. Это была феерия электричества. Вспыхивали буквы рекламы: «Макс», «Макс», «Макс»...

—    На манеже Макс! — провозгласил торжественно инспектор. В цирке воцарилась темнота. Тонко и грустно запела скрипка, и зеленый луч прожектора выхватил на краю барьера сидящего, опустив голову, клоуна.

Он сидел и мечтал. Где-то заиграл аккордеон. Светлая, радостная музыка. И в ней звон хрусталя. И вдруг над клоуном зажглась звезда. Он увидел ее. Он вскочил и потянулся руками к звезде. Вот-вот он ухватит. Еще чуть-чуть... Он приподнялся на цыпочки... Хвать!.. Звезда выше,, а клоун, потеряв равновесие, упал. Он набил себе шишку. Надо срочно приложить ко лбу монетку.

Он ищет в карманах. Но там только одна мелочь. Он бежит к инспектору манежа, просит у него десять рублей и прикладывает их ко лбу. А звезда сияет еще ярче, еще призывнее. Она совсем рядом, но ему ее не достать.

Он приносит стремянку и влезает на нее. Сейчас он достанет звезду, но стремянка разламывается. И клоун грохается на манеж.

Он так расшибся, что не может встать. Ноги его не держат. Он ползает по манежу, находит ходули и взбирается на них словно на гигантские костыли.

А звезда тем временем опустилась ниже, оказалась совсем рядом. От радости клоун прыгает не ходулях, и оркестр начинает играть задорную танцевальную мелодию. Ему удается танцевать на ходулях вприсядку, делать «шпагат», отбивать чечетку. Теперь уж он достанет эту звезду счастья.

Он высоко прыгает за звездой. Но звезда, мигнув ему, поднимается чуть, выше. Что делать?

Клоун бросает ходули, приносит лестницу, взбирается по ее ступенькам на-оерх, а звезда поднимается еще выше. Он спускается с лестницы, приносит вторую лестницу, ставит ее на первую и поднимается по обеим лестницам. А звезда поднимается еще выше. Бедняга приносит третью лестницу и ставит все три лестницу одну на другую. Непонятно, на чем держатся лестницы и как на них держится клоун. Зал аплодирует дружно и горячо.

Клоун стоит, качаясь на последней ступеньке самой верхней лестницы, и тянется за звездой. А звезда снова уходит вверх.  

Звучит лирическая мелодия. И вдруг клоун начинает расти. У него растут ноги и у него растут руки. Он дотянулся ими до звезды, схватил ее, дрожа от счастья, так, что дрожит вся лестница.

Счастливый клоун, бережно держа звезду, осторожно спускается по ступенькам тройной лестницы, и когда он достигает манежа, лестница разваливается на мелкие кусочки. Он с ужасом озирается на остатки лестницы, сжимает в руках звезду, и опять его лицо светится счастьем.

Довольный и гордый своим успехом, он хвастливо смотрит на зрителей, и вдруг звезда выскальзывает из его рук, поднимается под купол и, блеснув, исчезает.

Клоун изумлен. Его лицо искажается мукой. Фонтанами брызнули из глаз слезы, он согнулся от горя и на глазах у зрителей поседел. Под грустную музыку, еле передвигая ноги, он покидает манеж. И его провожает громовая овация зрительного зала.

Десять раз выходит Макс на поклоны. Ему кричат «браво!», бросают цветы. Ему становится тепло и светло. И тут его пронзает острая боль. Он просыпается.

— Я, кажется, замерз... — произнес он. — Надо же! Заснул у витрины в новогоднюю ночь... Но номер теперь -будет! Обязательно будет!

С новым годом, Макс! С новым счастьем!


В. ПОЛЯКОВ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100