Однорукая победа

Для кого-то война закончилась в 1945 году, но для многих она продолжалась - война внутренняя, еще более тяжелая. И порой эти люди завидовали погибшим. Что, если ты выжил, но потерял самое главное - возможность работать?

Цирковые - люди особенные, они вообще ни на кого не похожи. Процент фанатиков своего дела у них максимально приближен к ста. Ни в какой другой творческой среде нет такого количества артистичных безумцев. Вероятно, такова уж особенность самой профессии. Трюк - это, прежде всего то, что превышает обычные человеческие возможности, а значит, от артиста требуется не только мастерство, но и постоянная готовность рисковать. Сама жизнь циркового - это ежедневный подвиг, причем часто с трагическим концом. Артист цирка подобен саперу: он ошибается только один раз.

Война призвала в число добровольцев многих цирковых смельчаков. Отвага и любовь к родине, воля к победе и готовность отдать жизнь сопровождали героев все четыре года. Отрезвление пришло позднее, а вместе с ним - отчаянье.

У юного акробата сломались часы. Ему показали дорогу - там, в маленькой комнатке под лестницей сидит человек, он все починит. Парень зашел в комнатку и подумал, что над ним подшутили: там сидел молодой еще мужчина… однорукий.

"Черт! Неудобно-то как!" - подумал парень.- Вот мерзавцы! Это ж инвалид, а они - часы починит!" Он извинился и хотел выйти, но инвалид остановил его словами: "Ты что хотел, пацан?"
- Да так я, ничего. Ошибка вышла.
- А ну постой! Вернись!

Потом в течение нескольких минут парень со все более растущим изумлением наблюдал, как этот человек с необычайной ловкостью одной рукой починяет часы. При виде этого вспоминался "Василий Теркин", любимая книга цирковых фронтовиков:

"Но куда-то шильцем сунул,
Что-то высмотрел в пыли,
Внутрь куда-то дунул, плюнул, -
Что ты думаешь, - пошли!"

Юный акробат тогда не знал, что загадочный инвалид, чинивший часы одной рукой, это талантливый акробат Лев Осинский, личность поистине выдающаяся.

Осинский родился даже не в призывной, 1923-й, год, а годом позже. Он, сирота и самородок, рос в детском доме под Оренбургом. Эстрадная и цирковая жизнь акробата едва успела начаться, как грянула война. Незадолго до этого ему посчастливилось попасть в цирковой номер к известному режиссеру-педагогу Владимиру Александровичу Волжанскому. Тот ставил феерию "Лесная идиллия" - представление, слава которого надолго пережила сценическую жизнь самого спектакля. В этом цирковом представлении Волжанский воссоздал таинственную жизнь болота, с его туманами, и лягушачьими хорами. Лягушки стали главными действующими лицами феерического действа. Они совершали немыслимые кульбиты, проделывали волшебные трюки и под конец сбрасывали маски перед потрясенными зрителями. Под масками скрывались акробаты Волжанские, Новикова, Галкина, Кукушкина, Демина и Осинский.

Война положила конец столь удачно начатой карьере: Осинский вернулся без руки. Что значит для гениального акробата-самородка потерять руку, объяснять не надо. Легче потерять жизнь. Казалось, радость навсегда покинула Осинского. Он замкнулся в себе, утратил надежду. И тут в его извилистую судьбу вновь вмешался Владимир Волжанский. Он и старше-то был ненамного - на какие-то семь лет, но мудрости у него явно оказалось не по возрасту. Глядя на своего товарища артиста, Волжанский призадумался и начал проделывать на первый взгляд странные и нелепые вещи: он все время приматывал к телу свою руку и орудовал одной рукой. Очень скоро одна рука заменила Волжанскому две. С этим он и явился к Осинскому. Для Осинского вид Волжанского, лихо работавшего акробатические номера одной рукой, стал и живым укором и новой надеждой. Очень скоро благодаря воле и упрямству Осинский вышел в манеж в номере-соло "Эквилибр на одной руке". Это было в 1950 году. А шесть лет спустя он уже стал лауреатом Международного фестиваля циркового искусства в Варшаве.

Что в этой истории поражает больше? Точнее - кто? Осинский или Волжанский? Воля, преодоление, упрямство и вера в свои силы - это замечательно. Однако куда важнее одна вещь, встречающаяся в нашем мире крайне редко, - пример исключительного профессионального сострадания и преодоления трагедии вдвоем.

М.Сорвина