Ребята с манежа - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Ребята с манежа

Я так и не понял, сколько человек входит в клоунскую группу «Ребята с Арбата», — может быть, шесть, по числу портретов на плакате, может быть, даже семь, а может, и меньше, потому что неизвестно, надо ли считать Николая Колыхалова, который выходит, если не ошибаюсь, только один раз, или Александра Попова, который фактически в клоунаде не участвует, а выступает с собственным номером как дрессировщик (номер называется «На приеме у доктора Айболита»).

Не уверен, что в число «ребят» следует включать и Евгения Голина: он-то на манеже весь вечер, но в качестве «шпрехшталмейстера», ведущего. И хотя, действительно, в репризах и антре он бессменно играет роль «белого клоуна», но что из того: ведь и всегда цирковые комики, выступающие в одиночку, превращают «шпреха» в своего «белого» партнера-резонера. Это, конечно, хорошая идея — заменить инспектора манежа клоуном, но тогда, как ни верти, получается один артист в двух ролях, и его клоунский образ должен быть более характерным — не теряя, естественно, своей «белизны», чтобы можно было провозглашать номера по всем правилам цирковой риторики, но все-таки с некоторым отличием от обыкновенных ведущих, чтобы смелее работать в репризах. Но это мелочь.

Впрочем, раз об этом зашла речь, надо бы сказать, что в последние годы «цирковая риторика» как-то потускнела, ведущие утратили торжественный тон, обещающий что-то необыкновенное; они теперь часто бывают молодыми, элегантными и по-современному сдержанными. А жаль. Импозантный монументальный «шпрех», сознающий величие своей миссии, отчеканивающий каждый слог герольд и глашатай, а вместе с тем и привратник циркового рая в глазах детей (а «глаза детей» — это норма восприятия цирка зрителями любого возраста), он должен быть Самым Главным, и, поскольку он хранитель цирковой традиции, ему и самому прилично быть традиционным и неизменным. Это — роль, и надо играть ее по правилам.

Что-то, я замечаю, в цирке стали скромнее. Это, наверное, потому, что люди цирка — такие же люди, как все. Они читают те же книги, имеют те же интересы в жизни и усваивают те же вкусы, что и мы, зрители. И, наверное, предложи молодому образованному артисту цирка объявлять номера тем же тоном, что какой-нибудь «дядя Ваня» прошлого столетия, — артист отнесется к этому иронически и окрасит этой иронией свою речь на манеже. Тоже вот и клоуны иногда стесняются быть смешными, если им предлагают вызывать смех старыми цирковыми способами. Но о клоунах и теоретики говорят, что не надо стесняться, и в студиях их теперь учат смелой буффонаде, и вообще о клоунах у нас речь впереди. А вот в других жанрах (включая и «жанр» инспектора манежа) считается современным снижать тон. То, смотришь, жонглер жонглирует, как будто подсмеиваясь над собою и своим искусством, то воздушный номер режиссерски решается как веселое времяпрепровождение простых ребят, комсомольцев-спортсменов, а уж у иллюзионистов стало прямо обычаем делать вид, что ничего нет особенного в этих фокусах... Это вместо того, чтобы жонглировать как можно изощреннее, «покорять воздух» как можно эффектнее, делать фокусы как можно таинственнее (т. е. чтобы номер выглядел богаче и ярче, чем на самом деле, а не беднее).

По-моему, тут есть какое-то неверие в себя и в цирк. Зрители на этом теряют. Их надо разгорячить, а их расхолаживают. Если цирк будет развиваться, не совершенствуя все свои элементы до еще большего блеска, а затушевывая этот блеск, чтобы он не был «кричащим», — его и разлюбить могут. Скромность, изящную иронию, приглушенность интонации мы найдем и в других местах, и в самих себе, на худой конец, а цирковую пестроту и безудержность — нигде кроме цирка.

Потому и от клоунов ждешь не тонкого юмора, семь раз отмеренного по нормам современного вкуса, а вот этой пестроты и безудержности, возникающей от очень серьезного доверия к предлагаемым обстоятельствам, к своему «клоунству», от безоглядной погруженности в мир цирка со всеми его традиционными чудачествами. А за кулисами молодые образованные артисты могут и поулыбаться по своему адресу, как же без этого...

Клоунская группа «Ребята с Арбата», выступавшая летом в шапито Центрального парка культуры и отдыха в Москве (летний филиал Московского цирка, режиссер программы Сергей Макаров, художественный руководитель народный артист РСФСР Марк Местечкин), тем и хороша, что клоунада ее не прикрыта никакими «высшими соображениями», она откровенна, доверчива и полна сама собою. Если в каких-то местах и чувствуются швы режиссерской заданности, то молодые артисты «заделывают» эти швы своим энтузиазмом, своим внутренним, распирающим их весельем, так что чаще они кажутся не исполнителями «подготовленного репертуара», а импровизаторами. Между тем их воспитывали, учили, все они только что окончили клоунскую студию Московского цирка, набранную режиссером Местечкиным по объявлению в «Вечерней Москве» три года назад (эти сведения я получил за кулисами). Но, видно, учили их так, как надо. Кстати, как я понял, эта группа — не специально сформированный ансамбль, а просто вся студия в полном составе, шесть-семь человек, и, видимо, из желания выпустить их на манеж всех сразу и получилась такая неравномерная нагрузка.

Скажем сразу, что ничего «арбатского» в них пока нет, и такое название придумано просто «для рифмы». Это ребята из цирка. Ребята с манежа. Они выбегают на манеж, расстилают ковер, подметают его и, прокричав на вопрос Евгения Голина, что они «с Арбата», упрыгивают на своих метлах за кулисы, что, между прочим, не так-то просто (передвигаться, отталкиваясь от земли палкой, на которой стоишь обеими ногами). Теперь в полном составе они появятся только в последней сценке, а все остальное время будут по одному и по два выходить — то Дмитрий Альпаров, то Павел Бакун, то Сергей Богуслаев и Аркадий Борисов, ну и Евгений Голин с ними. Хотя нет, в антре с «интуристом» занято несколько человек сразу.

Интуриста изображает Павел Бакун. Он бегает с большим заграничным чемоданом и все о чем-то допытывается — то у появляющихся на мгновение «ребят», то у публики. Но так как говорит он на заграничном языке, никто не понимает, чего ему надо. У него есть и переводчик, но в этой беготне они никак не могут встретиться. Наконец выясняется, что в чемодане интуриста — пустые бутылки, а допытывается он, где их можно сдать.

Ну что же, это вполне могло случиться и на Арбате. Так что не стоит, наверное, придираться к названию...

Журнал читают не только артисты, но и зрители, поэтому я не буду пересказывать других сценок, чтобы не испортить «ребятам» игру в том цирке, в котором им придется выступать. А то, действительно, обидно будет Бакуну, если в самый разгар его метаний кто-нибудь из публики скажет ему (тем более что он к публике больше всего и пристает): «Что, ищешь, куда посуду сдать?» Что-то не верится, что артист или один из его партнеров придумает какой-нибудь новый и неожиданный поворот игры.

Они, конечно, кажутся импровизаторами, но они не импровизаторы. Этому не учат. Я хочу сказать, что клоунов не учат — или, вернее, они сами не учатся — «задевать» публику, вызывать ее на непредусмотренные сценарием реакции, вовлекать а действительное, а не подготовленное общение и выкручиваться из непредвиденных обстоятельств... Но тут, кажется, я поднимаю «дискуссионный вопрос», и в конце концов мне скажут, что я хочу от цирка не просто несвойственных ему качеств, но и вредных именно для замкнутого, иллюзорного мира «чудес манежа»: цирк должен поражать зрителя, а не панибратствовать с ним, зритель и любит цирк за упоительную недоступность всего происходящего, на этом и строится контакт артистов и публики. Вообще-то мне кажется, что природа контакта с залом у воздушных гимнастов и у комиков разная, но, ладно, вопрос снимается: не надо спрашивать у Бакуна, не бутылки ли у него в чемодане. Впрочем, он носится так стремительно, а русского языка все равно не понимает, что инцидент такого рода даже и невозможен.

Но пересказывать клоунаду я все же не буду. Есть другие темы. Почему-то о певцах охотно пишут, как они берут какую ноту, у драматических актеров обсуждают пластику и каждую интонацию, а вот о клоунах говорят только в связи с содержанием их реприз. Хороший клоун — он показал то-то и то-то, а вот этот клоун плохой, он показал не то. Между тем у реприз есть авторы, у каждого антре — режиссеры, даже сама маска клоуна («образ») чуть ли не планируется на худсовете. А что у клоуне свое? Талант, юмор, экспрессия, органичность. Многие репризы переходят в цирк от поколения к поколению, и у одного клоуна имеют бешеный успех, у другого не получаются, третий их возрождает к новой жизни. Но читаешь об этих клоунах, а тебе рассказывают про их репризы. Это, кстати, связано с единственным традиционным качеством цирка, которое мешает развитию.

Оттого, что артистами цирка становились с детства, и дело это было семейное, наследственное и малоуважаемое посторонними, люди цирка привыкали думать, что главное — иметь номер, а выполнит его тот из их среды, которому велят упражняться и репетировать. В искусстве, даже самом тонком, столько же ремесла, сколько и во всяком другом деле, и всему можно научить кого угодно. Но ставка делается все же на талант, на него вся надежда и ради него все поиски. В цирке (как мне кажется) о таланте говорят так же часто, как и везде, но про себя — как специалисты, знают, что ежели зайца бить, он спички будет зажигать. И это, может быть, святая истина для всех цирковых жанров, кроме эксцентрических. В клоунаде же личная одаренность важнее «подготовленного репертуара».

По первому впечатлению кажется, что «ребята» М. Местечкина чуть-чуть стесняются своих клоунских дарований, что внутри в них кипит и пенится совершенно безоглядное веселье, а нам от него достается не все. Поэтому дать индивидуальные характеристики каждому из четверых, несущих основную нагрузку, я как зритель затрудняюсь. Педагоги и режиссеры, наверное, имели основание поручить ловлю рыбы в тазу именно Бакуну, распиливание перша (для придания ему устойчивости) Богуслаеву, а интермедию с браконьерами — Борисову и Альперову. И если бы я предложил им, чтобы рыбу в тазу ловил Альперов (ну, скажем, потому, что ему больше свойственна комическая неторопливая сосредоточенность, а Бакуну, наоборот, лучше удается все резкое, быстрое, броское), они замахают на меня руками: «Не знаете вы Альперова!» И будут правы. Не знаю.

Целый вечер смотрел на него, и асе не знаю. Он хорош, как все, а все хороши, как он. А клоун — профессия дефицитная, а студия, без сомнения, была экспериментальная, и разве не правильно было бы, чтобы мы получили из нее несколько резко очерченных индивидуальностей, а не группу равно хороших и одинаковых?..

На самом деле сегодня нельзя с уверенностью сказать, что все участники этой клоунской группы — действительно клоуны в полном смысле слова. Еще нет. Они не столько специалисты своего дела, сколько преданные поклонники, фанатики и энтузиасты, что и придает обаяние их игре. Но пока не видно, способен ли кто-нибудь из них сделать следующий шаг самостоятельно. Поэтому и похвалы наши говорят лишь об удачном начале, о талантливых учениках, об успешно выполненном задании.

Но смех в цирке не прекращается, а растет от одной сценки к другой и достигает апогея «у бани», где Альперов ждет жену (она потом появится — это будет Борисов А.), а все к нему пристают, принимая за кого-то другого. Это смешная бытовая буффонада, откровенно традиционная и по-современному интенсивная, напористая, «продуктивная», и в ней никто не стесняется быть смешным. Сквозь выучку и образованность в ребятах этих прорывается и все собою перекрывает бесстрашная любовь к игре. И кажется, что если сейчас в цирке произойдет что-нибудь неожиданное, оно только придаст игре новый размах и будет включено в программу, потому что на этого терпеливо ждущего супруга сегодня со всех сторон сваливаются тридцать три несчастья, — и я давно забыл свои скептические рассуждения и разумные соображения, а со смехом смотрю на измазанного, растерзанного и все же не растерянного клоуна и рад за него, что все ему нипочем.

А..Асаркан

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100