Встречи с бортаром

Как-то  выпускники   циркового  училища,  приехавшие  на  прак­тику, показали мне пожелтевшую от времени    афишу.    Они  вытащили ее из-за отставшего фанерного щита в гардеробной.  Среди  известных имен  их  заинтересовало одно — Бортар. О таком артисте они не слышали. Знал ли я его?

До войны никто бы такого вопроса не задал. Имя жонглера Вик­тора Бортара (Рославлева-Тарахно) было хорошо известно в цирках страны. Несмотря на молодость, он был в числе ведущих мастеров этого сложного жанра. Старая цирковая афиша и интерес к ней, проявленный молодежью, вызвали у меня много воспоминаний о жонглере, активно боровшемся за новый советский цирк.

...Было это более двадцати лет тому назад в Херсоне. Обычный рабочий день, в манеже, условно разделенном на секторы, репети­руют акробаты-вольтижеры, клоуны, антиподист, пристроился у барьера и я. Тогда я работал в группе жонглеров на лошадях Бор-Кисс и готовил номер соло жонглер.

Казалось, что, имея навыки в групповом жонглировании, легко овладеть и сольной работой, но это только казалось. На деле доволь­но часто булавы, кольца каким-то образом миновали руки и шлепа­лись в опилки. Как-то, поднимая упавшие предметы, я почувствовал на себе чей-то взгляд. На местах сидели мужчина, женщина и худо­щавый юноша, рядом стояли чемоданы. Догадался: прибыли новые артисты.

Но почему юноша так внимательно следит за моими движения­ми? Под его испытующим взглядом они стали более неуверенными. Инстинктивно почувствовал: приехал жонглер. Артисты цирка почти всегда безошибочно узнают людей своей профессии. Ведь он даже взгляда не бросил на остальных артистов, находившихся в манеже,

Через день я впервые увидел его в работе. Под темповую му­зыку юноша стремительно выбежал в манеж. Четыре палочки так и мелькали в его руках. Они послушно шли под ноги, летели по две в стороны, каскадом. Потом он принимал мяч на лоб, бил его и продолжал жонглировать четырьмя палочками. Эта комбинация в то время была по силам только мастерам.

Затем он переходил к пирамидам с мячами и катанию. Катал мяч молодой жонглер очень хорошо. Он шел у него по лицу, с уха на ухо, вокруг головы и шеи, по рукам через голову. Жонглер со лба спускал мяч, ловил его на носок ноги и, подбросив, возвращал обратно на лоб. Скатывал мяч   по спине, подбивал пяткой и ловил на лоб.

Работа с мячом продолжалась минуты две-три, но зрители с интересом за ней следили, так как она изобиловала оригинальными комбинациями. Потом артист переходил к работе с четырьмя тарел­ками: бросал по две в стороны, две вверх, а с двумя делал пируэт. Повторял этот трюк в темпе пять-шесть раз. Потом те же пируэты, но в  воздухе уже были  четыре тарелки.

Заканчивалась эта комбинация так: высоко в воздух выбрасыва­лись четыре тарелки, артист делал пируэт, ловил две, затем снова пируэт и еще две. Громом аплодисментов награждали его зрители. На да-капо жонглер бросал довольно долго три факела из-за спины. Под конец жонглировал четырьмя. Последний факел он бросал почти под купол, а ловил у ковра...

На следующий день на репетиции мы познакомились и начали по­казывать друг другу трюки, советовались, указывали на ошибки. Постепенно сдружились.

Мать Виктора — Анна Николаевна Борисовская — драматическая актриса вторично вышла замуж за циркового клоуна — сатирика Пет­ра Георгиевича Тарахно. Тогда-то десятилетний мальчик и познако­мился с цирком. В Казани на него огромное впечатление произвел итальянский жонглер Анатолий Коданти. Эта встреча и решила его судьбу.

Часами Виктор просиживал на репетициях Коданти, не пропускал ни одного выступления. Родители поддерживали его стремление стать жонглером. Отчим помогал репетировать. После четырех-пятичасовых репетиций ныли разбитые до крови руки; лоб и лицо были раз­украшены синяками и шишками. Бывало так, чем дольше продолжа­лись репетиции, тем тяжелее давался какой-нибудь трюк. Проходили месяцы, а дело не улучшалось. Однако никогда молодому артисту не приходило в голову оставить любимое дело. И настойчивость по­бедила. В  один из дней трюки  «пошли».

Через пять лет (это было в 1935 году) в Архангельском цирке состоялся дебют Виктора Бортара (псевдоним складывался из пер­вых букв фамилии матери и отчима). Старые мастера оценили хоро­шую школу, умение держаться в манеже, настойчивость молодого артиста и пророчили ему большую будущность, В одну из наших встреч Виктор Бортар продемонстрировал новый трюк, который долго готовил. В передней части манежа он кидал четыре тарелки, выбрасывая две вверх и немного вперед, делал кульбит, ловил та­релки и продолжал жонглировать. И так до самого форганга. Позже он добился жонглирования шестью тарелками. Напряженный труд жонглера Виктор упорно сочетал с учебой в средней школе и актив­ной работой в комсомоле. Он понимал, что советский цирковой ар­тист не может замыкаться в кругу манежа, не пополнять знаний. Мо­лодой артист очень любил Маяковского и  хорошо его читал.

В 1939 году, когда отмечался двадцатилетний юбилей советского цирка, девятнадцатилетний жонглер был награжден медалью «За трудовое отличие». Вручал ему правительственную награду М. И. Ка­линин. Это еще больше вдохновило Виктора.

Когда началась Великая Отечественная война, Виктор Бортар попал вместе с цирковыми артистами Михаилом Цовкра и Владимиром Кузнецовым в танковую часть. С войны он не вернулся.

...Вот какие воспоминания  вызвала  старая  цирковая  афиша.

А. КИСС,

заслуженный артист РСФСР

 Журнал Советский цирк декабрь  1959 год