Взвейся пламя романтики

Ивановский писатель Василий Великанов выпустил шесть книжек задушевных рас­сказов для детей. Правдивые истории о людях и животных, вбирающие жизненный и профессиональный опыт автора, военно­го ветеринарного врача, проникнуты под­линной гуманностью. Тема бережного, че­ловечного отношения ко всему живому — тема творчества писателя.

«Повесть об укротителе» — первая по­весть В. Великанова. Она подготовлена рас­сказами, их мотивы явственно звучат в при­влеченном автором большом новом мате­риале.

Хотя книга имеет помету: «Для детей среднего и старшего возраста», В. Велика­нов стремился выйти из круга сугубо дет­ского чтения. Это намерение вполне оправ­данно. Лучшие детские книги читают все взрослые, и, наоборот, многими замеча­тельными произведениями, адресованными взрослым,   безраздельно   завладели    дети.

Повествование о первом дрессировщике смешанной группы хищников Н. П. Гладильщикове, выведенном под именем Ладильщикова, может возбудить интерес как дея­телей, так и любителей цирка. Все зависит, так сказать, от мастерства писателя.

Раскрывая книгу, думаешь о том, что не так уж много написано хороших произ­ведений о цирке и смелом искусстве дрес­сировщика в частности. Невольно вспоми­нается «Майкл, брат Джерри».

«...У меня тошнота подступает к горлу и всё кружится перед глазами от той хладнокровной, сознательной, обдуманной же­стокости, от того мучительства, которое кроется за девяносто девятью из ста номе­ров с дрессированными животными», — пи­сал Джек Лондон в предисловии к роману. Более страшного зрелища он не встречал в долгих странствиях по американским джунглям и призывал зрителей уходить из цирка, когда на арену выводят «укрощен­ных» палкой зверей.

Стиль подобной дрессировки под стать «стилю» душераздирающих гангстерских фильмов или комиксов. В мире чистогана нет пощады людям — чего же ожидать чет­вероногим?!.. Недаром другой американ­ский писатель, Сетон-Томпсон, также про­тестовал   против   варварского   отношения   к животным и гонимые звери стали благо­родными героями его книг.

В «Повести об укротителе» В. Великанов утверждает гуманный подход к зверям, разумный, мягкий стиль дрессировки, при­сущий советскому цирку. Иностранный га­стролер с пистолетами за поясом, размахи­вающий саблей, появляется в повести, чтобы исчезнуть навсегда. Уже в 20-е годы его вытесняет советский артист — вдумчивый укротитель, продолжающий замечательные традиции всемирно известного Владимира Дурова.

Впервые Гладильщиков предстает перед нами в кавалерийской шинели до пят. Он отвоевался и вернулся в родные места. На ярмарке он спасает мальчугана от сорвав­шегося с цепи рассвирепевшего медведя. Этот случай определяет его дальнейший жизненный путь. Впрочем, сцена с медве­дем нарисована без должной психологи­ческой глубины. В своей превосходной кни­ге «На арене — хищники», изданной в Архангельске в том же 1957 году, кото­рую хочется поставить рядом с книгой «Мои звери» В. Дурова, Н. Гладильщиков, рассказывая о первом знакомстве с Мишуком, сообщает две характерные подроб­ности. При виде буйствующего медведя он в первую минуту растерялся. Когда же при­вязал  медведя,  тот  «сразу  обмяк».

У В. Великанова герой без раздумий бросается на медведя, а привязанный мед­ведь продолжает свирепо рваться.

Отнюдь не желая лишить автора права на вымысел, нельзя не отметить некоторой прямолинейности   этого    вымысла   в   сопо­ставлении   с   нюансами   жизненной   правды.

Мы остановились на этих «мелочах» именно потому, что в дальнейшем герой повести не приобретает каких-либо «углуб­ляющих» черт. Образ дан статично, хотя прототип творчески и нравственно разви­вался, достигнув большой вершины. Автор сообщает об этом отвлеченно, не раскры­вая характера, и без психологического под­текста жизненного пути незаурядного че­ловека. Совсем не случайно герой пример­но в середине повести исчезает из поля зрения читателей; по-видимому, о нем не­чего больше сказать...

А какой размах, какая романтика в этой фигуре — сперва борца, потом атлета, ко­торый демонстрирует борьбу с медведем, удавом, львицей, путешествует со зверями на санях, по железной дороге, на пароходах по матушке Волге, непрестанно ищет свое призвание и добивается невиданных ре­зультатов!

Второстепенные персонажи повести еще обыденнее, призрачнее и запоминаются только по именам. Налет обыденности ме­шает восприятию удивительных эпизодов из жизни дрессировщика. Растянутость повествования придает книге вялость, несов­местимую с драматичностью содержания. С главы «Новая работа» начинается рассказ о собаках-танкоистребителях — искусствен­но  присоединенная  «вставная  новелла».

И все же повесть привлекает юных чи­тателей необычностью самого материала. В. Великанову удалось показать цирк в ки­пении общественной жизни. Главная мысль произведения — человеческий разум силь­нее диких инстинктов — овладевает читате­лем. Автор знакомит нас с «секретом» гуманной дрессировки. Трогательно описы­вает благодарность зверей. Лев подавился костью. Напрасно он царапает морду лапа­ми. Жена Ладильщикова входит в клетку и выдергивает кость из пасти. Лев рыцарски лижет ей руку.

Дети с пользой прочтут повесть. А взрослые?..

Действительность подчас меркнет в ли­тературе без пафоса романтики. Так полу­чилось   с   «Повестью   об   укротителе».

М. ИСКРИН

Журнал «Советский цирк» сентябрь 1958 г.