Шаривари
В ЧЕТЫРЕ СТРОКИ
.jpg)
Был на гастролях в ряде стран
И, приглянувшись парижанам,
Им представлялся как Иван,
А к нам назад вернулся Жаном.
.jpg)
Врач друга осмотрел: «Приятель,
Ешь больше яблок, — мой совет.
Хотя ты и шпагоглотатель,
Железа в организме нет».
.jpg)
На представленьи все зевали,
Когда он весело острил.
А на собраньи хохотали,
Когда серьезно говорил.
Л. КУКСО
ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЛЬЕ ПОД... КУПОЛОМ ЦИРКА
Посвящается авторам некоторых цирковых мемуаров
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Цирк зажигает огни. Моя родословная. С головы на ноги.
Цирк — это самое лучшее место в мире.
Мой брат родился на цирковой конюшне, рядом с лошадьми, сестра — красавица Луиза — в клетке с тиграми, другая сестра — красавица Софи — в волшебном ящике иллюзиониста Бен-Гали, а сам я появился на свет в паузе между номерами «Икарийские игры — 4 Бульди 4» и «Соло-клоун Артур с партнерами».
Уже в возрасте семи с половиной месяцев я с успехом проделывал рондад, флик-фляк, полтора пируэта, переднее сальто.
ГЛАВА ВТОРАЯ
.jpg)
У Чинизелли. Выборы в думу. Под гнетом самодержавия.
В прошлом цирковых артистов угнетали эмиры бухарские, приставы и господин директор Сципионе Чинизелли.
В ложах у барьера сверкали бриллианты, плечи и лысины. Шли выборы в государственную думу. Тогда же я разучил фордершпрунг, переднее сальто, курбет и двадцать флик-фляков на месте. Выходя каждый вечер на манеж, я с нетерпением дожидался свержения самодержавия,
— Только в борьбе (французской) обретешь ты право свое, — говорил мне старый «шпрех» Степан Степаныч.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Любовь, кровь и песок. Я становлюсь отцом.
Откинув со лба чудесные кудрявые волосы, молодая гибкая гимнастка — красавица Люси — сделала прыжок с трапеции в сетку и прижалась к мускулистому торсу акробата.
— Милый, вези меня в больницу, — прошептала она.
.jpg)
Так я стал счастливым отцом трех прелестных малюток — будущего комического антре — Жан, Жак и Руссо. В честь этого события я впервые продемонстрировал рондад, флик-фляк, темповое сальто.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Несколько страниц лирики. Сердце, как хорошо, что ты такое!
Перед тем, как поставить точку.
Мои записки подходят к концу. Сердце наполняется тихой гордостью. Вечером у подъезда цирка зажигаются огни. На конюшне чихает лев. Мне уже девяносто лет, из них восемьдесят девять лет и три месяца я выступаю под куполом, но я все еще свеж, полон задора и энергии. Проделав рондад, флик-фляк, двойное сальто-мортале, я сажусь за письменный стол и думаю: о чем бы еще написать в своих мемуарах?
В самом деле, о чем?
.jpg)
М. МЕДВЕДЕВ
Журнал ”Советский цирк” май 1962г
|
RSS 
