В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Слово Леонида Енгибарова

Он был мимом — и слово почти не участвовало в его творчестве. Клоун Леонид Енгибаров уже никогда не выйдет на манеж. Но остались его литературные произведения — короткие новеллы, зарисовки — и мы снова можем порадоваться тому, что и слово тоже он оставил нам в память о себе.

Народный артист Армянской ССР Леонид Георгиевич Енгибаров умор совсем молодым, в расцвете творческих сил.

Это был великолепный клоун, признанный мастер своего жанра, прекрасно владевший, кроме того, и акробатикой, жонглированием, эквилибристикой.
Ты нарисовала меня. И теперь я живу. Нарисованный. На бумаге и здесь, где-то между осенью и зимой.

Где же я настоящий?

С некоторых пор я заметил, что не все у меня хорошо получается правой рукой. Раньше я думал, это потому, что я левша, но теперь я вижу — тебе просто не удалась на рисунке моя правая рука. Вот в чем дело!

И еще я стал тоньше чувствовать, меньше грубить. Это потому, что ты нарисовала меня очень тонкими линиями.

Очень прошу, пожалуйста, поправь мою правую руку.


ДЕБЮТ

Короткие новеллы сейчас в моде. Я и написал свое первое произведение — короткую новеллу «Встреча». «В это раннее утро она бежала к нему навстречу, раскинув руки. Она обняла его и сказала: «Ты мой!» Над ними цвело солнце».

Я отнес свое произведение в редакцию молодежного журнала «Прыть». Редактор долго и внимательно читал мою миниатюру.

—    Ну что, старикашечка, неплохо. Приличная повестуха. Но ты понимаешь. старичок, сейчас так не пишут. Сейчас пишут коротко, сжато, лаконично... ну, в общем, ты понял. Отсекай все лишнее, не жалей. Только главное. И давай, приходи, старичок.

Я пошел домой и стал отсекать.

—    Начнем! — сказал я себе.

Встреча. «В это раннее про»...

Стоп! Что значит «раннее». раз утро — значит раннее! «Она бежала к нему навстречу раскинув руки». Стоп! Что значит «к нему»? А к кому же еще, ясно и так. Потом — «раскинув руки». Как будто можно на бегу раскинуть еще что ннбудь. Вычеркиваем. Дальше. «Ты мой!» Не-могла же она сказать: «Он мой!» А если выбрасываем «ты», то причем здесь «мой». Кого, что мыть? «Над ними.» Не хватало, чтобы солнце цвело «под ними»!

На утро я принес редактору следующее:

«Встреча». «В это утро она бежала. Она обняла его. Цзело солнце».

—    Дед, неплохо, — сказал он. — И название есть. Но есть длинноты, украшения. Понимаешь, цвести могут одуванчики, орхидеи, лопухи, а тут — солнце! Старайся меньше объяснять, доверяй нашему читателю, старичуля.

Я снова взялся за перо. Значит, так: «Встреча». «Утро. Она бежала». Потом я подумал: «она бежала», а он что. стоял, что ли? Длинно и глупо. Ничего лишнего. «Встреча». «Утро». Ага! А может, коротко и энергично — «УТ»? Или — нежно «У». Я принес редактору рукопись и положил на стол:

«Встреча». «У».

Редактор задумался.

— Дедусь, ты знаешь, это звучит. Но много, много! «у» — это и первый лепет дитяти... и утро страны — гудок паровоза, и угроза агрессора — «у-у!» Давай, работай, бабусь.

Я заплакал .и пошел домой сокращать.


ТИХИЙ ПРУД

Ивы опустили желтые пряди в воду. как на крышку черного рояля.

Лодки, серые клавиши, выщерблены и погнуты...

Сижу на берегу с пригоршней камней.

За спиной раздается голос: «Никогда не понимал этого бесцельного занятия — бросать камни пригошнями. Если это так уж необходимо — дождитесь зимы, притащите по льду мешок камней и свалите в середине. Весной все будет на дне». Он прав.

И никогда он не увидит, как отброшенного камня плывут ажурные круги по воде, нанизанные друг на друга, похожие на ночную Эйфелеву башню. Ажурные круги, освещенные по краям лучами уходящего солнца.


НА ЮГЕ

Солнце плавилось в бокалах. Чеканные лики древних поэтов и воинов вселяли в душу покой и благоговение...

В июне исполнился год, как наш театр сделал заказ комбинату одной южной республики.
Наконец терпение лопнуло, н меня откомандировали ускорить, подогнать, выяснить, наконец.

Руководитель комбината пригласил меня обсудить все вопросы в кафе напротив.

Фиолетовые тени ложились на мраморный столик, заставленный жгучими и темными яствами. Прямо через кафе бежал одетый в гранит кристальный ручей.

Представитель одной нз древнейших в мире цивилизаций наполнил запотевшие бокалы.

—    Понимаешь. — начал он, — ничего определенного сказать не могу. Трудно. Время такое. Июнь месяц. Люди к отпуску начинают готовиться. Путевку надо? Надо. Билет надо? Надо. Деньги тоже надо. Так что, июнь месяц — это трудный месяц, нерабочий... Июль, август, ты спорить не будешь. — это отпуск.

—    Но не два месяца же!
—    Опять трудности. Один мастер едет на Рижский залив в июле, другой — на Черное море в августе. Народ стал культурный, как стадо в одном месте не собирается.
—    Значит, в сентябре.
—    Вот на сентябрь ничего обещать не могу. Не все, но многие опаздывают. С билетами трудно, студенты едут, школьники. Но‘в октябре все; абсолютно все в нашем комбинате на месте. Это дисциплина.
—    Ладно, подождем до октября.
—    На октябрь и ноябрь, дорогой, рассчитывать не надо. Эти два месяца идет подготовка. К праздникам. Самодеятельность одна, знаешь, сколько времени нужно! Суток не хватает. А собрания, а отчет!

Он вздохнул, мы выпили и налили снова.

—    Зимой-то, я думаю, посвободней? — робко спросил я.
—    А где ты видел, мой дорогой, здесь зиму? Зимы у нас нету. Декабрь, январь — это свадьбы, это Новый год. До конца января родственников навещают, обычай такой, вино рекой, танцы, песни. Новый год один раз в году бывает. Как можно! А февраль лучше не вспоминай — плохой месяц. Дождь. Слякоть. Грипп. Эпидемии. А март — это отчет за год. Конференции. Впереди план получаем. Почему март? Потому что январь это невозможно, помнишь, я говорил — праздник.

—  Ну, а... — я уже боялся продолжать.
—    Апрель работаем.— Мой друг поднял бокал. — Апрель все работаем. до десятого апреля работаем. Потом подготовка демонстраций начинается.
—    Понятно. В общем, вы работаете одну неделю.
—    Не совсем полную неделю, но много. Суббота, воскресенье отпадают. Это с одного конца. Понедельник — тяжелый день, лучше его не трогать, обычай такой. Вторник завозят материал со склада. Пятница короткий день. Четверг всегда проверка бывает. Ходят. Смотрят. А среда работаем. Страшно, что делается. Без обеда. Без перерыва. Все работаем. Конечно, если нет футбола.

И мне стало стыдно своей практичности и суетности.
Мой друг, несмелый «Ь» (мягкий знак), сделал предложение некоей «3». Я находился рядом для смелости. У "3" были серебристые волосы по плечам, красный свитер, синие джинсы и мотороллер.

Она сказала моему другу:

—    Я не могу ответить вам «да», потому что какой-то вы слишком мягкий, у вас в характере не хватает какой-то черточки. Вы меня поняли?

И уехала.

Мой друг приобрел черту к характеру и стал «Ы».

—    Ну что вы, — сказала «3», когда приехала. — Эта черта у вас какая-то не ваша, сбоку припека, и потом эта смешно — товарищ «Ы».
—    Хорошо,— сказал, бледнея, мой друг. Буквально перевернул себя вверх ногами, справа налево, приставил эту проклятую черту и стал «Я».
—    Фу, — сказала «3», — какой вы эгоист! Думаете только о себе, все вы такие.
И села на мотороллер.
—    Подождите! — не выдержал я и прицепил эту нелепую черту моему другу на затылок. Он стал твердым знаком «Ъ».
—    Ну?! — воскликнули мы твердо и уверенно.
—    Нет, — сказала «3> презрительно и холодно.— Ваш друг смешон и старомоден. И махнула рукой: — Приветъ — с твердым знаком на конце!

Мой друг побежал за мотороллером.

Через три года я догнал его.

Мы остановились. Поздоровались. По его виду я понял, что он женат.

—    Почти три года,— сказал он загробным голосом.— сил нет.
—    Ты на «3» женился?— осторожно спросил я.
—    На ней, — кивнул мой друг.— только никакая она не «3». Она три, по паспорту она ТрешкиноЙ оказалась.

Мы пошли в ближайшее кафе и весь вечер мой друг рассказывал о своей судьбе, помешивая коктейль палочкой.’ которую он сделал из той черточки.


В ЭРЕБУНИ

Я спросил у седого мудреца, который сидел на развалинах Эребуни,— что такое любовь?

Если не знаешь.— ответил он,— то и не спрашивай. Кто об этом спрашивает, тот сомневается, а значит, не любит. Любовь не знает сомнений.

Я долго бродил между священных камней. Хотел понять...

И не понял.

Слава богу, значит, я могу еще любить.


ЛЕСТНИЦА

Это была лестница, ведущая вверх, по которой так часто скатываются вниз.

Мне кажется, ошибаются те, кто думает, что главное в жизни человека — дороги. Нет, главное — лестницы. По ним мы поднимаемся и спускаемся (не всегда самостоятельно), карабкаемся, а иногда счастливо взбегаем. перепрыгивая через две ступеньки к прекрасным мраморным площадкам успеха. Оттуда, может быть, мы меньше видим, зато все видят нас. В этот момент, кстати, очень важно бывает определить, стоит ли подниматься выше, и по какой лестнице, или лучше вызвать лифт.

Есть любители взбежать, отдав все силы мозга и сердца, по самым шатким и коварным лестницам. И оттуда слететь верхом по перилам под гром оваций. Здесь есть опасность не удержаться в конце и шлепнуться. Зато как дух захватывает, как кружится голова!

Да, главное в нашей жизни — лестницы, потому, что в конце концов, любая дорога — это тоже лестница, только вначале незаметная. И особенно опасны кривые, когда из-за поворотов не чувствуешь, что опускаешься все ниже и ниже.

Вот что рассказала мне старая лестница, ведущая вверх.

Она очень страдала, когда по ней скатывались вниз.


ПОД СТАРЫМИ ЛИПАМИ

На автобусной остановке под старыми липами сидела на скамейке девчонка в подвенечном платье с красивой белой вуалью. В руках у нее были розы, тоже очень красивые, тоже белые.

На остановке было полно людей. Кто ехал с работы, кто в театр, а кто на стадион. Кто ждал семерку, а кто одиннадцатый. И. понятно, на девушку в подвенечном платье никто не обращал внимания, потому что в таком платье обычно приходят на конечную
остановку, где заканчивается маршрут автобуса, где можно оглядеться, выбрать, с кем поехать дальше. А она сидела на обычной автобусной остановке под старыми липами.

Гордая девчонка. Она верила, что. увидев ее, кто-то должен бросить все свои дела, выпрыгнуть на ходу и поехать совсем в другую сторону. Но люди редко бросают начатые дела посредине.

Я видел ее только однажды. Может быть, потом она с кем-то уехала, а может быть, ее розы завяли и она ушла.

А я все жду. И каждый раз, проезжая эту остановку, прижимаюсь лбом к стеклу — может быть, она появится снова.

И не могу себе простить, что в тот день не вырвался из толпы и проехал скамейку под старыми липами.


ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Это случилось ночью в декабре.

Ночь была длинная, самая длинная в году. Она стала казаться бесконечной. И по городу, страшнее самой ночи, поползла сплетня. Ее Гадкое Ползучество Сплетня: ночь не кончится, ночь не кончится, ночь никогда не кончится...

В городе было объявлено: «Всем светящим собраться на Главном стадионе для обсуждения создавшегося положения. Повестка дня: 1) Когда же наконец наступит Утро? 2) Как сопротивляться невыносимой более Темноте?

Замигало на стадионе световое табло, передавая приказ, и эта весть треском электрических разрядов молниеносно распространилась по городу.

Первыми на стадион прибыли уличные фонари, покачивая головами-лампами. старые и модерновые, с так называемым дневным светом, которого, кстати, они сами стыдились и между собой называли покойницким. За ними прискакали настольные лампочки в разноцветных мини-абажурах. Притащились с киностудии огромные «диги» — целыми семьями, с «бебками» к «бебикамн», волоча за собой толстенные кабели, без которых они никогда и нигде не появлялись. Примчались автомобильные фары, тараща свои счетверенные, с позволения сказать, глаза, которые у некоторых от волнения были желтыми. За ними
поспешали, плаксиво мигая, красные стоп-сигналы.

А новые все прибывали и прибывали, стадион сверкал и переливался тысячью огней.

Кого здесь только не было!

Около главной трибуны примостился маяк, апоплексически красный от натуги, поскольку пришлось тащить с собой на стадион и старуху башню.

Коптила небо неумытая керосиновая лампа, дочь известной в городе керосинки (кстати, старуха все еще убеждает, что она никогда не изменяла своему примусу, и, мол, взорвался он совсем не поэтому).

Карманный фонарик носился по всему полю, путаясь между основаниями и треногами, пока его батарейка не села, только тогда он угомонился.

Стеариновая свеча примостилась около прожектора, она таяла от любви. обливаясь стеариновыми слезами, а он тупо уставился в небо и молчал — не переносил женских слез.

Два светофора безуспешно пытались навести порядок, но их усилия были тщетны: новые все прибывали к прибывали, говорили и кричали одновременно. каждый жаловался на свою беду — кто на перекаливание волосков, кто на лопнувшие стекла... Троих уже отнесли в медпункт с коротким замыканием.

Только квадратные, темно-красные огни из кинотеатров с надписями вход и выход молчали. У себя на работе они такого насмотрелись, что их уже ничем нельзя было удивить.

И вдруг в разгар всеобщего волнения вспыхнули лучи Солнца.

Все стихли.

Старое доброе Солнце, оно не стонало и не паниковало, оно тихо улыбалось, распрямляя свои лучи.

И всем стало стыдно за свой страх и малодушие. Все стали гаснуть и расходиться.

А на пустом утреннем стадионе, на примятой траве приплясывали беспечные праздничные гирлянды под музыку маленького радиоприемника, у которого давно перегорела лампочка подсвечивания. Но он и не думал унывать, он был транзисторный.
Я уезжаю.

Я завтра уеду.

Дорога длинная-предлннная.

И такой же поезд.

Десятки вагонов.

Я войду в последний вагон, чтобы быть хоть немного ближе к тебе.


СКУЛЬПТОР


Нет, нет! — говорил себе скульптор-монументалист. — Надо не ждать, когда придет вдохновение, надо работать, ваять, рубить, лепить!»

И он лепил, рубил, ваял, тесал, алкал славы и успеха.

Скульптор не ждал.

И. наконец, вдохновение снизошло на грешную землю и стало само искать скульптора. Но разве найдешь его среди «Дискоболов». «Мальчиков с горном» и «Девушек с веслом»!..

Устало вдохновение, закапризничало и ушло к другому.

А скульптор совсем одичал и превратился в очень оригинальную статую. Она называется «Ждущий». Все считают, что это его лучшее творение.


БЕЗ СЛОВ

Мим лежал в своем номере и тихо стонал. У него был флюс, и он умирал.

Администратор, понимая, что человечество не перенесет потерн, а ему самому грозит потеря головы за сорванный концерт, отправил пополневшего на одну сторону артиста к зубному врачу.

Волоча ноги, он вошел в кабинет врача... и, к изумлению администратора. его лицо вдруг расплылось однобокой улыбкой.

—    Садитесь, — сказала доктор, похожая на кубинскую королеву красоты.

Артист счастливо упал в кресло.

—    Откройте рот и не закрывайте — ничего страшного, потерпите и все будет хорошо. Не закрывайте! Сестра. вату!

Артист издал нечто вроде «у-у-у-м!» и добавил несколько выразительных жестов.

—    Что вы. у меня обыкновенные руки. Не закрывайте рот.
—    Ы-ы-ы-х!
—    Не смущайте меня!
—    Га-га-га-а..а...
—    Да, конечно, видела вас по телевидению. Очень хорошо. Пинцет!
—    О-о-о-о!
—    А мы тоже вас любим, с удовольствием придем на концерт. Я, муж и даже наш Генка.
—    А-а-а-а-а!
—    Сестра, быстро камфору, кислородную подушку!
Ничего не удавалось н не выходило. Нужна была срочно юмореска, новелла или что-то в этом духе. Про что же. а?

Может, про цирк? Выходит клоун и обращается к зрителям: «Сейчас, дорогие друзья, для вас совершенно новая шутка!»—а в это время тигры смотрят на дрессировщика и облизываются, а... Нет, за это редактор тебя самого съест...

А может, что-то сатирическое? Дело. например, происходит в оранжерее. Начать так: «Как хороши, как свежи были розы...» Вдруг кто-то вбегает и кричит: «Господа, к нам едет ревизор!»... Нет. кажется, это где-то уже было.

И тут вошел мой друг и сказал:

—    Есть идея!
—    Господи! Какая?
—    Сколько месяцев мы не были дома?

Я внимательно посмотрел на него и все понял.

Взял чистый лист бумаги.

«Дорогая мама, здравствуй, прости, что так долго написал..


ЗВЕЗДЫ

Астрономы считают звезды и желтые планеты на черном небе. Они смотрят вверх.

Я смотрю вниз.

Ты думаешь, это потому, что ты мне сказала: «Я тебя не люблю!» Нет. нет. Это потому, что я считаю желтые звезды, желтые кленовые листья на черном ночном асфальте.


оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100