Свой уголок
ЮРИЙ БЛАГОВ
ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ
Когда у меня спрашивают постоянный адрес, я отвечаю так:
— Советский Союз, до востребования. Вернее сказать, не «отвечаю», а «отвечал»... И это в общем-то верно!
Цирковой артист проводит дома всего один месяц из двенадцати возможных, и только в том случае, если у него есть дом… А у нас с женой никакого дома не было. То есть когда-то он был, но еще в юные годы поманил нас своими веселыми огоньками цирк. Поманил ее в Запорожье, а меня в Хабаровске, так что в Костроме мы и поженились.., И вот уже одиннадцать лет работаем с ней номер «воздушные гимнасты»... И живем, что называется, «душа в душу». И о другой жизни не помышляем... А поскольку в родных местах никого у нас не осталось, мы все отпуска проводим у моря... чем не жизнь?
Правда, временами жена заводит притчу о «своем уголке»... Дескать, неплохо бы заиметь под старость такое место на земле, где можно было бы вынуть из своих чемоданов свои платья и развесить их в своем шкафу, стоящем в своей комнате... Мол, сколько можно скитаться по белу свету, не имея этого «своего»?.. Я в таких случаях с ней соглашаюсь и повторяю чьи-то забавные стишки:
Дважды жить не суждено
В этом светлом мире.
Только раз живешь, и то
На чужой квартире...
И на этом наш разговор кончается. Вернее сказать, не «кончается», а «кончался»... И вот почему.
Как-то, будучи проездом в Москве, мы пошли на вечер отдыха наших артистов. А там был концерт и «капустник», то есть представление на «свои» цирковые темы. Вышел на сцену клоун в шляпе, при галстуке, но в одних трусах и стал целовать какую-то бумажку.
— Что с тобой? — спросили у него.
— Внес пай за квартиру!.. Вот квитанция! — ответил полуголый счастливец.
В зале захохотали, а жена обратилась ко мне:
— За что он внес пай?
— За квартиру.
— Отдельную?
— Очевидно.
— А это дорого?
— Судя по его костюму, да... Но тут соседи на нас зашикали, поскольку концерт продолжался.
Однако во время выступления скрипача жена возобновила разговор:
— Значит этот дом — кооперативный?
— Конечно.
— Он тем хорош, что деньги всегда можно взять обратно...
— Мы их еще не внесли!
— Тише, товарищи!..
Когда же выступавший затем сатирик сделал искусную паузу в финале своего фельетона, жена твердо заявила:
—Пойди узнай, кому вносить деньги...
Всю ночь мы обсуждали вопрос о жилищном кооперативе. Действительно, почему бы нам не вступить в него? Нужная сумма у нас была. Но, с другой стороны, мы знали, что рано или поздно получим жилплощадь от государства... Но, может быть, именно «поздно»? А нам уже сейчас осточертели хозяйки в тех городах, где нет общежитий. Нам надоели частные квартиры... Хоть бы от них как следует отдохнуть!
Я уснул только под утро и вижу, будто мы опять сидим на концерте. Выходит конферансье и говорит:
—Выступает ансамбль квартирных хозяек...
Мы с женой находимся в первом ряду и наблюдаем, как сцену заполняют хозяйки, у которых нам довелось жить на протяжении всех одиннадцати лет... Выходят молодые и старые, тихони и крикуньи, франтихи и неряхи; выходят женщины, сдававшие комнаты от нужды и сдававшие их от скуки... Почему-то никто из симпатичных хозяек, встречавшихся нам на жизненном пути, сюда не пришел... Зато все ведьмы с шумом группируются в невообразимое скопище... Гремит дьявольская музыка, хозяйки выбегают одна за другой на авансцену и, потрясая кулаками, кричат нам в лицо:
— Не являйтесь домой ночью, здесь вам не гостиница!
— Деньги давайте вперед!
— Гостей не водите!
— Взрослые люди, а кувыркаетесь под самой крышей! Ничего поумнее придумать не могли?..
А зал хохочет над каждой фразой и публика, разумеется смотрит в нашу сторону. Затем ведьмы берут разбег и прыгают со сцены прямо на нас...
Я в ужасе проснулся, поглядел на спящую жену, вздохнул и отправился делать первый взнос в наш будущий кооперативный рай.
Прошло года полтора, и нас из Магнитогорска вызывают в Москву на жеребьевку. Дело это серьезное, мы взяли внеочередной отпуск и вытянули квартиру окнами на восток. Но въезжать в нее было рановато, поскольку не начались отделочные работы. Потоптавшись возле законченного в общих чертах здания, мы отбыли в Магнитогорск. Но вот дом наконец построен. Однако, пока нам оформляли въезд, закончился очередной «внеочередной отпуск». Разбросав по углам чемоданы, мы налегке полетели в Уссурийск. Получив там разнарядку в Харьков, едем через Москву, и едва успеваем вынуть из чемоданов вещи, как узнаем, что вместо заболевших Дунаевых нас отправляют в страны народной демократии.
Два месяца работаем за рубежом. Накупив там для своей квартиры изящных мелочей, мы взялись было расставлять их, но нас включили в программу Сочинского цирка. Кто же откажется от курорта, тем более здоровье наше стало от пережитых волнений пошаливать?.. Да и вообще вторая наша страсть, после цирка, — это море. Из Сочи мы были посланы в Пензу на формирование второй заграничной программы, куда ехали не вместо Дунаевых, а сами по себе. Вернувшись с трехмесячных гастролей, мы всем «зарубежным коллективом» открыли сезон в Ижевске.
И вот лежим мы с женой на жестких хозяйских постелях, смотрим на потрескавшийся потолок и не верим, что в Москве у нас есть своя новенькая квартира. Впрочем, есть ли она? Я подсчитал, что в течение года мы прожили в ней восемь с половиной суток... Так что же нам делать? Бросать работу из-за «своего уголка»? Но мы об этом и думать не могли, поскольку обожали цирк. Вернее сказать, не «обожали», а «обожаем»... Возраст нам не помеха, потому что кроме воздушного номера мы подготовили иллюзионный. Тогда, может быть, бросать «уголок»? Но мы его и так бросаем! И в отпуск мы мчимся теперь не к морю, а в Москву, не «из дома», как все люди, а «в дом»...
—Знаешь, что, — говорю я однажды жене, — очевидно, квартира нужна тем, у кого есть, например, дети... Они в ней живут и поджидают своих гастролирующих родителей...
—Правильно! — отвечает жена. — А раз у нас детей нет, давай кого-нибудь усыновим.
—Давай!.. Но где наш сын будет жить, в квартире или с нами?
— В квартире.
— Но так он никогда не привыкнет к нам!
— Ну пускай живет с нами...
—Тогда ничего не изменится с квартирой!..
Наступила пауза, и мы принялись разглядывать пейзаж за хозяйским окном...
Но кое-что мы все-таки придумали... Уезжая на работу, мы стали оставлять ключи знакомой сотруднице Союзгосцирка, и когда приезжавшие по делам артисты не находили гостиничных номеров, они останавливались у нас. Жена вначале беспокоилась немного, и, однажды «заскочив» в Москву, мы действительно не узнали своего уголка... Он пополнился вещами, которых у нас раньше не было! Оказывается, проживавшие тут чуть ли не месяц артисты, уезжая, купили нам обеденный стол. Платить за квартиру им не приходилось, а пользоваться ею даром они не хотели... Вот и сделали подарок... Их примеру последовали другие, и вскоре для нашего «уголка» было куплено все то, чего мы не успели купить сами. Квартира стала как игрушка, но нас это утешало только морально... Ведь мы в ней не жили!
—Знаешь, — говорю я вчера жене, поднимаясь с жесткого топчана, — все-таки у нас есть перспектива... Когда-нибудь мы уйдем с тобой на пенсию и поселимся в своем московском уголке, больше ведь нам податься будет некуда...
Я ждал, что жена по обыкновению кивнет головой, но вместо этого она взяла с окна журнал, раскрытый посередине, и молча протянула мне.
—Что это? — спросил я.
—Открылся дом ветеранов цирка, — сказала жена. — В Одессе, — и, вздохнув, добавила, — у самого моря...
И мы оба уставились в очередной хозяйский потолок...
.jpg)
Журнал ”Советский цирк” март 1962г
|
RSS 
