...И вышел  тигр из клетки

Рассказ

...И вышел  тигр из клетки!!!

В сенсационном начале нашего рассказа не было бы ничего особенного, если появлению перед народом поло­сатого, лишенного чувства юмора хищника предшествовало бы следую­щее: антракт, во время которого во­круг манежа воздвигается солидная железная загородка для того, чтобы посетители цирка и тигры были взаим­но   вежливы.

Выходу же нашего героя, то есть тигра, воздвижение решетки не предшествовало. Не было молочно-белого света фо­нарей, заливавших манеж. Не было и выхода инспектора ма­нежа, который объявлял зычным ут­робным голосом фамилию известной бесстрашной  дрессировщицы.

Всего этого не было лишь по той простой причине, что тигр вышел из клетки не на манеж, а на конюшню.

Кто забыл закрыть клетку — сейчас установить не только трудно, но и просто невозможно. Может быть, это произошло именно в тот момент, ког­да директор цирка на той же конюш­не днем произнес пылкий монолог о чутком отношении к животным и о необходимости следить за ними «в  четыре», как он сказал, глаза.

Наш тигр слушал все довольно рав­нодушно, так как, очевидно, считал, что это его не касается. Лишь иногда он облизывался, поглядывая на дирек­тора. Глава цирка был человеком до­вольно упитанным. И выйдя на конюш­ню, тигр сразу почему-то начал ду­мать о том, как ему реализовать воз­никшие при виде полненького дирек­тора мысли и мечтания.

Спешим оговориться, что конюшня в цирке, где произошло все выше и ниженапечатанное, была чисто симво­лической. И даже подчеркивала собой тезис об отмирании конного цирка. В конюшне не было ни одного коня. Зато в ней были тигры, были голуби и был попугай.

...Тигр вышел из клетки. Сначала он как-то не сообразил, что находится на свободе.

Потом осмотрелся, осмелел и с ходу сожрал клетку со ста голу­бями.

Это заметил попугай Коко. Он две­сти лет поражал посетителей цирка ругательством «дурак» и умильной просьбой «дайте Кокочке сахару». Удивленный нахальным поступком тигра, Коко крикнул ему: «Дурак!»

Трамвайное поведение попугая на­столько возмутило тигра, что он раз­давил клетку и съел птицу. Напрасно попугай отчаянно хлопал крыльями и кричал: «Дайте Кокочке сахару!» Даже своей дурацкой головой он по­нимал, что с сахаром у него поконче­но раз и навсегда.

...Первым человеком, увидевшим вышедшего на прогулку тигра, была уборщица тетя Даша.

Конечно, сочиняй мы сценарий типа «Укротительницы тигров», то тут же рассказали бы зрителям захватываю­щую историю, в которой был бы та­кой эпизод: тетя Даша, схватив свою метлу, загоняет тигра в клетку. Но тетя Даша работала в цирке и не знала специфики искусства кино. По­этому она бросила метлу и опро­метью понеслась в гардеробную, в которой готовилась к своему выступ­лению отважная  дрессировщица.

...Только сейчас автор сообразил, что допустил невероятную оплош­ность, не указав точную дату описы­ваемого им происшествия. А она — эта дата — имеет существенное зна­чение.

В любой другой день действие на­шего повествования разыгралось бы как-нибудь   по-другому.     Но   все,   о чем мы пишем, произошло вечером 1   апреля  196... года.

За этот первоапрельский день ар­тисты и униформисты, ассистенты и административно-руководящие ра­ботники столько разыгрывали друг друга и так изоврались, что ни­кто никому и ни во что не верил. Да­же тот, к кому просто обращались по имени и отчеству, добродушно гово­рил: «Ну ладно, ладно, хватит врать-то!»

Поэтому появление взволнованной и перепуганной тети Даши в гардероб­ной отважной дрессировщицы сама отважная дрессировщица приняла до­вольно   равнодушно.

«Скажите этому идиоту, — вежливо промолвила отважная дрессировщи­ца, — что меня на такие штучки не поймаешь».

Тетя Даша почему-то сразу поду­мала, что «этим идиотом» дрессиров­щица назвала своего ассистента. Она была очень сообразительна, тетя Даша. И тут же рысью понеслась в крас­ный уголок, рассчитывая именно там найти этого деятеля циркового искус­ства. Тетя Даша не ошиблась. Дело в том, что ассистент считался (и вполне справедливо) чемпионом всех цирков страны по забиванию «козла». В этой области у ассистента не было равных, даже за кулисами зарубежных цир­ков. В данный момент у него в голове зрела хитроумная комбинация, при помощи которой он мог оставить про­тивников с наличием на руках «дубль шесть», «дубль пять» и т. д. и т. п. Поэтому ему явно было не до тигра. Но все же он своим умом, утомлен­ным «козлом», сразу сообразил, что все это шутка директора — месть за утренний розыгрыш.

...В семь часов утра чемпион по «козлу» позвонил к директору на квартиру по телефону и, искусно под­делав свой голос под женский, потре­бовал от имени начальника главка срочную справку о перерасходе фон­да заработной платы. А так как пере­расход действительно существовал, то директор, хватанув валокордину, все утро писал    объяснительную записку, пока ассистент, давясь от хохота, не сообщил ему, что звонил именно он, а не секретарь начальника главка.

И вот, оторвавшись от «козла», ас­систент сначала хотел послать тетю Дашу куда-нибудь подальше, но во­время сообразил, что она дама и что директор тоже имеет право на месть. Он на секунду оторвался от игры и попросил тетю Дашу передать, что если директору угодно, то пусть он сам возится с тиграми, а он, асси­стент, лично предпочитает более мир­ное животное — «козла». И доволь­ный своей остротой, он, захохотав, за­крыл оба конца «на двойках».

Тетя Даша побежала к директору.

А по цирку уже разнесся слух, что какой-то артист пугает всех, разгули­вая по цирку в тигровой шкуре. По­дозревали, что эту неостроумную шутку придумал коверный, изголодав­шийся по новому злободневному ре­пертуару.

Поэтому появление тигра в том или ином месте вызывало только смех и осуждение. Читатели наши даже не могут себе представить, как хохотали героические      цирковые      пожарные, когда тигр, явившись к ним на пост, сожрал шесть метров пожарного шланга, ошибочно приняв его за сво­его давнего врага — удава, с которым он выступал когда-то вместе и успеху которого завидовал.

...Когда тигр ушел с пожарного по­ста, то начальник пожарной охраны тут же стал составлять акт о хулиган­ских деяниях артиста... На месте фа­милии он поставил точки, требуя, что­бы артисту имя рек, дали не менее 15   суток.

Съеденный шланг не утолил разы­гравшийся тигровый аппетит, и он — тигр — проследовал в закулисный бу­фет.

Закулисный буфет не представлял собой ничего особенного. За стойкой стояла румяная буфетчица, на стойке лежали бутерброды и пирожки, со­хранившиеся еще со времен ристалищ в римском цирке, а под стойкой хра­нилась водка, которой буфетчица в кредит и по записи снабжала арти­стов.  Это называлось «граммзапись».

Увидев тигра, она сразу поняла, кто спрятался под полосатой шкурой, и моментально налила граненый ста­кан водки. К ее удивлению, тигр от водки отказался, но слопал все бутер­броды и пирожки, вызвав этим неопи­суемый восторг буфетчицы. Она хло­пала в ладоши, хохотала, вытирала выступившие слезы и восклицала: «Ну, Райкин!    Чистой    воды Райкин!»

А когда тигр проглотил еще три бу­тылки кефира с посудой и удалился, не заплатив денег, то буфетчица по­чему-то назвала его нехорошим сло­вом.

Пока все это происходило, тетя Да­ша неслась  к директору.

...Директор еще не оправился от ут­реннего розыгрыша и, услышав от тети Даши о прогулках тигра, выпил оставшийся валокордин, закусил вали­долом и ринулся на поиски зарвав­шегося, по его мнению, ассистента.

...Директор налетел на тигра, как лев. Он орал, топал ногами и рычал так, что тигр на какую-то секунду да­же позавидовал. Так он не рычал ни разу в жизни. Директор орал, что он уволит ассистента без выходного по­собия, что никакой профсоюз ему в этом не помешает и что он уже доло­жил обо всем в главк и только ждет письменного подтверждения.

Оробевший тигр молча выслушал все тирады директора и, надо прямо сказать, испугался. А так как директор загнал его в угол, то тигр слепка отодвинул главу цирка лапой, для того чтобы спрятаться в своей клетке. Директор упал! Тигр, увидев миленького толстенького человека, вспомнил, как тот утром понравился ему, и решил реализовать имеющееся преимущество. Он начал жевать директора с ног, но как-то вяло, так как успел несколь­ко утолить свой аппетит голубями, попугаем, пожарным шлангом, пирож­ками и бутербродами. Да и вообще у него поднялась, в первый раз в жизни, изжога. Скорее всего от пи­рожков, которые превосходили своей неусвояемостью пожарный шланг.

На крики директора сбежался весь персонал цирка. Даже ассистент, бро­сив «козла», примчался на вопли гла­вы производства.

Увидев ассистента, директор снача­ла удивился, а потом инстинктивно сообразил, что тот не может одно­временно   обкусывать    ему   каблуки и со  стороны   смотреть  на  дело  зу­бов  своих.   Поэтому директор  как-то побледнел     и   обмяк.     Окружающие тоже   побледнели.     Побледнел   асси­стент,     побледнела     дрессировщица, побледнел клоун, побледнела буфет­чица, сообразив, что за пирожки, бутерброды и кефир она денег не получит. Побледнели пожарные.

Не побледнела только тетя Даша, так как с ней это произошло в самом начале нашего рассказа и больше ей бледнеть было просто некуда. Поэто­му пока весь персонал цирка зани­мался тем, что бледнел, тетя Даша схватила все-таки метлу и при помо­щи этого нехитрого оружия загнала страдающего от изжоги тигра в  клетку.

Ну, а все остальные участники на­шей первоапрельской эпопеи полу­чили по заслугам. Буфетчице по цир­ку была объявлена благодарность за то, что она испортила тигру аппетит и тем самым спасла жизнь директо­ра, одновременно она получила вы­говор по торгу — за наличие несве­жих продуктов  в буфете.

Водку под стойкой торг не заметил. Торг понимал, что несвежими пирожками  плана  не  выполнишь.

Дрессировщица   и   ассистент   оплатили   пирожки,   бутерброды   и   стоимость       шести     метров      пожарного шланга.

Голубей и попугая списали, как ис­ходящий реквизит.

Тигра лечат от хронического гастри­та, причем цирковой ветеринар утверждает,   что   это — на   всю   жизнь.

Всего   вероятнее,   его   переведут   в  зоопарк,  так   как  он   потерял  всякий вкус к работе. Он привык, чтобы его боялись, чтобы перед ним трепетали, а   в   этот злополучный   день   первого апреля его никто не боялся.

И это большая потеря для цирко­вого  искусства.

Читатель мажет подумать, что наш рассказ — это запоздалая первоапрельская шутка. Пусть читатель ду­мает, что хочет. В последнее время  его становится все труднее обмануть. Но то, что тигры выходят из клеток, — это правда. Истинная правда. Может быть, и не только в день первого ап­реля.

А первое апреля автор придумал, чтобы его рассказ получился замы­словатее.

Ф. Липскеров
Рисунки Р. Мусихиной
Журнал "Советский цирк" Сентябрь 1962г.