В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Тигры Степана Денисова

В прошлом верхолаз, грузчик, слесарь, спортсмен — он рано понял значение обдуманности каждого шага, обстоятельности решений. Для воздушного гимнаста это не менее важно, чем для дрессировщика тигров. Значит, для Степана Денисова важно вдвойне, ибо он и воздушный гимнаст и дрессировщик тигров.

Но такие профессии не выбирают люди вялые, без романтики в душе, неспособные на риск.

Как и многие советские дети, он начал с Дома пионеров. Там, в Даугавпилсе, Денисов занимался спортом. У него так хорошо пошли прыжки, что вскоре он получил первый разряд по легкоатлетике и постоянно включался в сборную команду города.

Знакомство с цирком тоже произошло рано — в городе была неплохая цирковая самодеятельность. А если родители брали с собой в Ригу, удавалось посмотреть и настоящий цирк. Цирк ему нравился. Похоже на спорт, но более красиво.

Самостоятельная жизнь началась для него рано, и началась с завода. Он работал во многих городах Латвии, перебрал уйму специальностей и везде работал с увлечением, в любой специальности хотел и умел найти свою «изюминку».

Когда в 1959 году Денисов поступал в цирковое училище, в этом была и романтика и трезвость. Поступая, знал, что будет работать в спортивном жанре, скорее всего, акробатом. Но выпустили его комическим жонглером. По его словам, в номере забавным был только реквизит: стол, арбузы и разные ресторанные принадлежности, а сам он — официант. «Вот и все!» — заключил Денисов рассказ о начале своей работы в цирке.

Номер «воздушные гимнасты» уникальными трюками сделал Денисова и его партнеров Элеонору Леонову и Геннадия Тотухова лауреатами Всесоюзного смотра новых произведений циркового искусства. Своеобразие номера — в органическом сочетании силы с изяществом, даже изысканностью. Стоит посмотреть, каким благородным жестом предлагает Денисов руку партнерше, как почтительно и горделиво, с рыцарским достоинством ведет ее к трапеции. Один этот жест способен создать в номере атмосферу благородной силы. Но важно, что и во всей работе ему удается сохранить этот возвышенный стиль.

Денисов в любом деле стремится, как он любит говорить, к верхней планке. Каждая новая профессия была ему интересна потому, что добавляла в копилку мастерства все новые и новые умения. (К слову сказать, он заочно окончил ГИТИС и имеет диплом театроведа.) Но он понимает — если где и невозможно достигнуть потолка, то это в совершенствовании. Десять лет постоянной шлифовки не только техники исполнения, но и манеры подачи, доведение каждой мелочи до возможной точности — это повседневная работа цирка. Так будет всегда. Но для Денисова здесь есть особая романтика. Ведь именно в процессе работы рождаются новые идеи, комбинации, трюки. Искренне любить кропотливый труд — очень ценная черта характера. Денисов знает, что это требует большого терпения и не сулит мгновенных результатов, но зато даст возможность наслаждаться самим процессом творчества. А в нем и сам человек становится другим — совершенствуется.

Вот таким и пришел Денисов к тиграм. Собирался ли он стать дрессировщиком? Конечно. И именно тигров. Потому что тигры — это тоже «верхняя планке».

Еще в училище он думал о животных. Позже, когда доводилось бывать в программе с дрессировщиками, всегда старался наблюдать за их работой. Напрашивался в помощники к дрессировщикам львов, тигров, медведей, присматривался, приглядывался, привыкал. Наконец решился и подал заявку на номер с тиграми.

Когда три первых зверя были куплены, воздушный номер Денисовых на два года включили в программу Рижского цирка. Здесь артист начал осваивать новый и опасный жанр.

Он заранее придумал: войдет к тигрятам в домик, устроится на высоком столе и пустит их бегать вокруг. Они до него не достанут, зато им сразу придется терпеть рядом с собой человека. «И никакой бесшабашности!», — повторил он себе несколько раз. Но тигры — живая стихия, они опрокинули все расчеты. Ручка двери не показалась им сложным техническим препятствием — они выскочили в темный двор. Пришлось загонять их, как собак, да еще втихомолочку, чтобы никто ничего не заметил, а то скажут — что за дрессировщик, не успел приехать — всех тигров распустил. Это и было первым знакомством, непосредственным и активным. Тут обнаружилась хитрость и резвость Евы, сдержанность ее сестры Лаймы, добродушие (тигриное, конечно) их брата Тарзана. С этими тремя тиграми Денисов и начал познавать первые приемы дрессуры. Остальные животные были присоединены через год. Но к тому времени у начинающего дрессировщика уже появился кое-какой опыт и интуиция. Интуиция оказалась у него острой.

К работе со зверями он приступил с чувством живого интереса: новое дело таило в себе много неожиданностей. В занятиях с тиграми он постепенно раскрывал не только их характеры, но и свой собственный. Постигал много такого, над чем раньше не задумывался. Тигры заставляли больше думать, острее чувствовать, быть снисходительным к ошибкам и промахам других. Теперь и з общении с людьми у него проскальзывает эта мягкая, успокаивающая интонация, особая добрая строгость.

Обычно дрессировщиков спрашивают: страшно ли? Страшно действительно было — тиграм. Ведь они тогда были маленькие, семимесячные, близкого контакта с людьми не имели, хотя и родились в зоопарках. Они шипели от страха, забивались в углы, а в манеже буквально лезли от страха на стену, точнее на решетку. Так что одна из первых задач дрессировщика грозных тигров оказалась задачей очень «нежной» — приучить их к себе, побороть их страх, внушить, что человек — друг.  Но тигры растут и мужают значительно быстрее человека, поэтому вскоре на повестку дня (особенно это касалось ассистентов) стало строгое внимание ко всему, никакой расхлябанности и небрежности.

Работать было интересно. Самые простые вещи оказывались вдруг очень сложными. Например, научить слушаться.

Слушаться они долго не хотели, так долго, что некоторые нетерпеливые «наблюдатели» с сомнением покачивали головами и пожимали плечами. Денисов старался этого не замечать и продолжал работать. Он верил в себя и не привык сдаваться. Глядя теперь на его номер, где все так четко и слаженно, удивительно слышать, что было такое время, когда звери его не слушались.

О дрессировщиках пишут подчас: «звери боятся его взгляда», стыдливо оставляя в подтексте слова «магического» или «гипнотического». Если отбросить подтекст, то так сказать можно и о зверях Денисова тоже. Но они повинуются такому взгляду или жесту, смысл которого им объяснен на репетиции с помощью куска мясе. И о взаимопонимании Денисова и его зверей, скорее, надо говорить как о взаимопонимании партнеров, которые твердо договорились обо всем заранее, пусть не без ссор и споров, но договорились, а на представлении могут позволить себе шутку и вольность... Настолько, конечно, насколько разрешит это дрессировщик.

Номер производит впечатление именно такого слаженного единства. За полчаса работы девять тигров успевают показать довольно много трюков — кружатся в вальсе на тумбах, прыгают один через другого по буму, а потом в заклеенный обруч и через барьеры, делают «ковер». Есть в репертуаре Денисова и несколько рискованных трюков. Например, прыжок тигра через плечо дрессировщика или поединок с Евой, прыгающей в быстром темпе через барьер туда и обратно. Момент достаточно напряженный, потому что Ева не играет, а ярится по-настоящему, где-то даже «заражая» своим возбуждением дрессировщика: между ними словно своеобразное соревнование темпераментов.

Трюков, повторяю, много, но работа идет без суетливости, спешки, нервов — все отработано, отделано, надо только получше выполнить, доставить удовольствие зрителям и себе. Есть даже время перевести дух, между трюками подморгнуть друг другу (Денисов всегда точно улавливает момент, когда тигр делает это характерное движение глазом), перекинуться словечком: «Дескать, как дела? Вроде все нормально. А ты все капризничаешь, Кукла, осе побаиваешься меня? Напрасно, я же тебя люблю. Кстати, приготовься, сейчас твоя очередь». С каждым тигром у дрессировщика свои отношения в зависимости от характера зверя. Это создает атмосферу непосредственности.

Могут сказать, что трюки Денисова не отличаются оригинальностью, что все это давно известно о дрессуре. Но, 80-первых, новые и оригинальные трюки вообще рождаются не так уж часто и, как правило, в процессе и результате длительной работы, богатого опыта, который Денисову еще только предстоит обрести. А потом, важен ведь не только трюк сам по себе, а стиль его исполнения, та индивидуальность артиста, которая самое обычное движение делает неповторимым. В манеже, например, хорошо смотрится атлетическая фигура Денисова, при этом возникает неожиданное ощущение изящества физически сильного человека. Тумбы и те не кажутся для него тяжелым грузом. Поэтому отношения Денисова с тиграми производят впечатление борьбы разных, и
даже иронического превосходства человеческого разума. А тигры тоже выглядят вызывающе ироничными и элегантными. Уж не подражают ли они своему дрессировщику?

Денисов обладает артистическими способностями и выразительной мимикой (иногда только дело портит налет некоторой манерности), у него хорошо получаются игровые сцены, в которых он с юмором комментирует поведение зверей и их «характеры!». Когда медлительный Пурш неторопливо и как бы нехотя переваливается через Еву, прыгающую через него резво и бодро, Денисов словно не может сдержать в себе ироничного возмущения: «Где взять терпение на этого увальня!? Ну, давай же, пошевеливайся!» Зрители этих слов не слышат, но именно таков смысл его жестов, позы и выражения лица.

Надо сказать, что отрепетировать такой замедленный трюк гораздо сложнее, чем энергичный, даже несмотря на лень в характере «исполнителя». Тигру — зверю быстрой реакции — труднее «объяснить» более тонкое, мягкое требование, чем императивное.

Кажется, что и зверям не чужд юмор. В это можно поверить, посмотрев, как ведет себя Кай Юлий Цезарь, держа в зубах один конец свободной проволоки, на которой Денисов собирается балансировать. Пока дрессировщик устанавливает в нужную позицию ногу. Цезарь дергает проволоку раза два, разок дернет и во время баланса. А когда Денисов повернется к нему, чтобы сделать выговор: «Ты, мол, соображаешь, что делаешь? Я ведь работаю!», то Цезарь сразу же «делает вид», что все это никакого отношения к нему не имеет и дергал вовсе не он. И так при этом выразительно водит глазами по потолку, то бишь, куполу, что слова «делает вид» так и хочется поставить без кавычек. Но зато, когда Денисов уже балансирует, Цезарь и Тарзан, словно понимая важность момента, напрягают свои мощные тела, изо всех сил упираются лапами, чтобы удержать нелегкий груз.

И у других зверей «мимика» не хуже: когда, стоя у бума на задних лапах, они небрежно и кокетливо свешивают передние вниз, у них такой беззаботный и вальяжный вид, будто всем существом они хотят сказать: а хорошо вот так предаваться ничегонеделанию, особенно после трудной работы! А когда они шестеро очень красиво встают на «оф», то. несмотря на их внушительный вид, в послушной покорности этих великанов и в том, как жмурятся их морды, есть что-то подобострастное — поза, так сказать, обязывает. Правда, она не очень-то им по душе, но раз надо... Кстати, об этом слове «надо».

Человек точности и пунктуальности — с тиграми и в воздухе иначе нельзя, — Денисов с раздражением и непониманием относится к неверности слову, к неаккуратности, инертности. «Надо» — для него глазное слово, настолько главное, что становится и любимым, точно он находит особую прелесть в осознанной необходимости. «Надо» — это он внушает и тем, кто с ним работает. Этому учит зверей. Им, конечно. не объяснишь всю диалектическую сложность этого понятия, зато они хорошо понимают язык дела. И Денисов уверен, что его тигры понимают, что значит «надо».

Работа с тиграми — это беспокойное дело, это непрерывное напряжение всех духовных и физических сил. Ведь тигры всегда могут поднести неожиданность. Но могут от неожиданности и сами растеряться. Поэтому Денисов считает нужным иногда их озадачивать. Известно, что самое уязвимое положение дрессировщика среди хищников — лежачее. А Денисов, выскочившему внезапно тигру, взял и лег под самый нос, сохраняя, конечно, внутреннюю готовность к борьбе. Тигр опешил и отступил.

Разумное понимание опасности не затушевывает в нем внутреннего ощущения власти, силы, способности повелевать этими грозными зверями. И ток характерно звучит в конце работы его команда:

— Дети, домой!

Денисов работает спокойно, уверенно, непринужденно. Глядя на него, не сомневаешься, что все будет сделано, как надо.

Но, говоря о спокойствии и уверенности молодого артиста, можно надеяться, что эта его манера — только первый необходимый этап. В дальнейшем он, вероятно, будет искать такие трюки, которые подчеркнут наиболее характерные его человеческие и артистические качества: отвагу, бесстрашие, склонность к разумному риску.

Степан Денисов работает с тиграми еще только два года и знает, как много предстоит сделать п номере. Залог его будущих успехов — в его романтизме и в его трезвости, в понимании необходимости каждодневного восхождения к вершинам мастерства, к верхней планке

Л. Булгак

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100