В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Антоновка

Октябрь. Москва. Университетские сады. В мокрой, тронутой первыми заморозками траве, лежат антоновские яблоки. Сочные, сладкие, вызревшие. Их холодная тугая кожура при укусе с хрустом лопается, и яблоко истекает ароматным живительным соком. Память синей птицей летит в прошлое...

  Воронеж. Центр чернозёмного края. Отцовское родовое село Перлёвка, что близ Землянска, уездного старинного городка. Яблоневые сады, бушующие по весне цветом, а осенью – урожаем. Вечные подпорки под ветки, чтобы не поломались от тяжести плодов. Старое, покорёженное временем яблоневое дерево, помнящее ещё прадеда. Оно вызывало трепет и уважение своей корявостью и бесформенностью.

– У антоновки нонча яблоки... – Радостно сообщала моя бабка Степаниха, осеняя себя крестом. Первые яблоки после Спаса бабка ела только с этого дерева.

  В октябре мы с отцом на выходные приезжали к ней в гости. Шли в сад к  яблоне собирать падалицу. Крупные, жёлтые как воск, побитые чёрными оспинками плоды, прятались в мокрой от ледяной росы траве. Степаниха вытирала о подол поднятое яблоко, долго нюхала, прикрыв глаза. Крестилась. Потом шумно и радостно выдыхала. В глазах её мелькала то ли слеза, то ли осенняя изморось...

  Собирали яблоки в древнее берестяное сито. Отец всегда норовил взять ведро, но бабка Степаниха решительно заменяла "жестянку" на бересту:

– Ишь чаго удумал! Антоновку – в вядро!..

  Потом, для меня, городского пацана, начиналось самое интересное. Топилась  русская деревенская печь. Рождалось волшебное действо, где Степаниха, такая знакомая и родная, становилась вдруг строгим, недоступным магом – чародеем. Я сидел на лавке в углу под образами и, затаив дыхание, следил за каждым движением бабки. Избу заволакивал запах горящей соломы, которая запаливала хворост и распиленные на поленья сухие ветки плодовых деревьев.  Доставались из-под печи странные инструменты с замысловатыми названиями: ухваты-рогачи, чапельники-сковородники, таганки. Пахло сажей, ещё чем-то знакомым и загадочным. Степаниха неторопливо ставила противень с антоновкой в печь, что-то там длинной кочергой ворошила, подправляла. Её одухотворённое лицо озарялось колышущемся румянцем огня. Она вытирала руки о подол, и крестясь, садилась рядом со мной. Я с нетерпением ждал, когда яблочный дух заполнит избу...

 Шли томительные минуты. Сухо щёлкали на стене древние ходики. Из печи треском отвечали поленья спиленной старой вишни. Лёгкие заполнял дурман медового ладана печёных антоновских яблок. Из угла с образов, забранных вышитым рушником, улыбалась Богородица. Кружилась голова то ли от запаха, то ли от жара деревенской печи. Наконец отворялась чугунная заслонка и на свет Божий извлекались благоухающие, шипящие золотые комочки с запёкшейся коричневой корочкой.

– Осторожно, унучек, не обожгись! Ну, с Богом!..

Бабка Степаниха, улыбалась, становилась вновь такой доступной и родной...

    На сельском погосте, среди буйства бурьяна и разнотравья чернозёмной полосы, под осенними небесами, ежегодно лежат антоновские яблоки. Смотрит на них с фотографии моя бабка Степаниха. Смотрит и улыбается...

 

Из книги Владимира Кулакова. Шаги по осени считая...

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100