Алло! Алло! 20-30! 20-30!

Наверно,   многие   читате­ли нашего журнала по­мнят рассказ народного артиста   РСФСР  Вален­тина Филатова  «Кто  брал ве­лосипед?»  («Советский цирк», 1958, № 12).

В  нем   рассказывалось,   как попугай     уличил     служителя    Григория в  порче  велосипеда. И вот,  оказывается,  еще  жив этот      пернатый      обличитель  плохих нравов. От отца Валентина Филатова Ивана Ла­заревича  белый попка  с  желтым    хохолком перешел в  зверинец  №11,    который находился тогда на бывшем Ярославском рынке в Москве.

Хотя прошло уже около тридцати лет, но ясно припоминаются проделки и яркие способности этого говорящего попугая. Он знал много слов и произносил их очень явственно. Никогда не называл себя, как обычно делают другие попугаи, глупыми кличками. Наоборот, он всегда говорил о себе в третьем лице и называл себя ласка­тельно: «Попочка», «Попочка хороший», «Попочка чаю хочет», «Попочка кушать хо­чет» — и, сидя на плече, уморительно за­глядывал человеку в глаза и варьировал весь свой запас слов. Но стоило только повысить на него голос или пригрозить ему пальцем, как он сразу наставлял свой хохолок и грозно произносил: «Попро­буй».

Когда в зверинце звонил телефон или кто-нибудь вызывал станцию (тогда еще не было автоматических телефонов), то по всему зданию разносился клич: «Алло! Двадцать-тридцать! Двадцать-тридцать! Это я, Коля!».

В 1940 году зверинец, переоборудован­ный в передвижную зоовыставку, поехал в турне по Советскому Союзу.

Война застала зоовыставку в столице Армении, и на ее базе был организован Ереванский зоопарк. Наш старый знако­мец, или, вернее, белоснежная знакомая, и по сей день благополучно здравствует в Ереванском зоопарке и чувствует себя сов­сем не плохо.

Птица, как и раньше, произносит много слов и не отвыкла от манежа. Когда ар­тист Исаакян начал свои гастроли в Ереване, он выносил попугая на манеж, и тот безотказно  работал.

Ушли безвозвратно «Коля», «Алло» и «Двадцать-тридцать», но оставшиеся в памяти остальные слова попугай произно­сит неограниченное количество раз, пови­нуясь  сигналу дрессировщика.

Сказывается дрессировка в прошлом. Она осталась на всю жизнь. Итак, пернатому Шерлоку Холмсу более сорока лет.

Я. СОЛОДУХО

 Журнал «Советский цирк» июль 1959