Детство, отрочество, юность, зрелость

Знаменитый артист, король воздуха, или, как его называли потом в Рио-де-Жанейро — «Фиолетовый ангел», покоритель земного притяжения Петр Петрович Узкокопытов был еще совсем грудным ребенком, когда его отец, мать и бабушка ра­ботали в номере «3 черта 3»  в саду «Тиволи».  

Он лежал в дешевой детской колясочке и сле­дил за безупречным полетом матери, неизменно попадавшей ногами в руки отца. Малютка еще ничего не понимал, но уже твердо знал, что будет рабо­тать в цирке. Родители и бабушка вечером выступали в га­ла-представлениях, днем репе­тировали, а утром убирали ком­наты в квартире хозяина цир­ка — эксплуататора Моисейского. Детским садом крошки Пети была цирковая конюшня. Ня­ню ему заменяла немецкая овчарка Лорри, а первым товарищем его детских игр была вольтижировочная лошадь красотка  Нэра.

В Петербурге тогда жил царь по имени Николай, насколько сейчас помнится, второй по сче­ту. Трудно было жить цирка­чам. Однажды на базаре, куда Петя ходил покупать капусту для жирных щей своих распоясавшихся хозяев, усатый горо­довой остановил мальчика и сказал ему: «Проходи, проходи, сопляк». И мальчик вынужден был пройти. Но вот не стало царя, не стало городовых, умер­ла от дизентерии бабушка. На главной улице города открылся магазин Церабкопа, в котором мать купила Пете фланелевую рубашечку и серую клетчатую кепку. Отец перешел на рабо­ту в созданное Наркомпросом Управление цирками, а Петя поступил в ученики к известному ловитору Джузеппе Приччиозо, обрусевшему итальян­цу — уроженцу веселой Бены, двоюродному брату знамени­того голландского престидижитатора Ван-Фога. Первые уроки и первые неудачи. Боязнь пространства. Наверху -  это не внизу.

— Петья! Полезай на трапец!  — кричит  Приччиозо, — Не боись! Будь моледец!..

Урок за уроком — и юноша полюбил вышину, потерял ме­шающее смелости чувство страха, налились мускулы, окрепли мышцы, появилась уверенность движений и математический расчет   полета.

«Я лечу, как  хочу», — напевал юный артист, отрываясь от перекладины. И вот наконец первое выступление в шапито передвижного цирка в Виннице. Цирк переполнен. Огни прожекторов устремлены под купол. Петя выходит на манеж. На нем серебристый в блестках костюм. Приччиозо уже наверху. Преодолевая волнение, Петя взбирается по канату на мостик. Он должен сейчас выполнить двойное сальто с недоворотом. Дает  кач.  Под  ним  плывут  испуганные  лица  зрителей.

Замер оркестр, что-то екнуло в серд­це юноши. «Сейчас упаду и разобьюсь», — мелькнуло в воспаленном мозгу. Он вспомнил ма­му, сестренку Люку и отца, ле­жащего дома с радикулитом, детство, зелень акации под ок­ном на даче у тети Сони, бур­ную речушку Сороку... Он рас­качивался над головами зрите­лей и чувствовал, как немеют у него руки. Сейчас они со­скользнут с перекладины тра­пеции, и все кончено. И тут у него в памяти всплыла сцена разгрома генерала Деникина, скачущие всадники, среди которых был друг его отца, маши­нист Завалихин, и Петя почув­ствовал, как в руках рождает­ся сила. «Нет! Я не упаду», — прошептал он и, легко отделив­шись от трапеции, завертелся в воздухе.          «Ах!» — вскрикнул цирк. Но Петя уже улыбался, покачиваясь в руках Приччио­зо, а цирк гремел аплодисмен­тами.

В этот вечер Петя решил, что он будет делать свое коронное
сальто — то самое, о котором в 1958 году бу­дут   писать   в   Париже:    «Оше­ломляющий       полет      русского фламинго».

Работа.    Упорная   работа.   Беспрерывный тренаж. Ленинград, Москва, Киев, Лондон, Антверпен, Люксембург, Каир, Болшево,   Париж  и  снова  Москва.

Здравствуйте, Петр Петрович, заслуженный артист респуб­лики!

Ф. Парнов

В. Поляков

Журнал «Советский цирк» август 1960 г