Китайский цирк

Среди цирков всего мира совершен­но обособленное место занимает китайский цирк. В любой програм­ме китайские артисты всегда узна­ются безошибочно.

Это имеет свою закономерность. Арти­сты всего мира всегда передвигались из страны в страну; они заимствовали друг у друга все, что придумывалось в области цирковых жанров, аппаратуры, костюмов. Мы знакомы с самыми древними образца­ми циркового искусства. Многие современ­ные жанры имеют тысячелетнюю давность и не намного изменились с времен цир­ков Древней Греции и Рима.

Когда появились первые китайские ар­тисты в Европе, установить трудно, но они сразу произвели большую сенсацию со­вершенно новыми цирковыми жанрами, костюмами и манерой работы.

Китайское цирковое искусство не было похоже на искусство всех остальных стран. Тысячи лет Китай жил своей собственной жизнью, отгороженный от всего мира Ве­ликой китайской стеной. Китайские артисты не видели европейских артистов и поэтому никакого влияния со стороны не могло быть.

Европейцы знали лишь о факирах, укро­тителях змей, шпагоглотателях. Цирком почти не интересовались ми историки, ни путешественники. Последние рассказывали только о том, что их очень уж поразило, и притом не языком специалиста цирка, а случайного зрителя.

Даже тогда, когда в Китай двинулись первые европейские колонизаторы и с ни­ми европейская культура, а следователь­но и европейские зрелища, китайское ис­кусство осталось незыблемым и не подчи­нялось никаким влияниям. В Китае никогда не было своих стационарных цирков. Срав­нительно недавно туда начали проникать европейские передвижные цирки. Цирко­вое искусство Китая тесно связано с на­циональным китайским театром, который и по сейчас остается своеобразным и единственным по своей специфике.

В китайском театре тесно переплелись разные жанры — декламация, пение, тан­цы и цирк. Артист китайского театра — синтетический артист. Он одинаково вир­туозно осваивает и драматическое искус­ство, и оперу, и балет, и цирк. Чрезвычай­но высоко стоит искусство пантомимы, при­чем средствами китайской пантомимы яв­ляются не только мимика, но и акробатика.

Конечно, наряду с театром, не могли не появиться самостоятельные группы ак­робатов, гимнастов, жонглеров, фокусни­ков  и т.п.

Эти артисты тоже выступали в театрах. Характер зданий и площадок, на которых работали и работают китайские ар­тисты, наложил свой отпечаток и на характер работы      артистов.      Вероятно, эти здания не были обширными, вот почему в китайском цирке мало боль­ших номеров, аппаратурных аттракционов, номеров с дрессированными животными. Их номера можно показать в любых усло­виях и легко перебрасывать с места на место. Это в основном так называемые партерные номера.

Китайские артисты придумали много совершенно новых номеров и жанров. Часть из них испытывает заметное влияние китайского театра.

Особенно оригинально и высоко по тех­нике, режиссуре и выдумке искусство ки­тайских фокусников и эквилибристов. Уже много сотен лет существует жанр «пер­шей» — баланс с длинными шестами. На древних китайских гравюрах можно видеть артистов с бамбуковыми шестами, причем в самых разнообразных вариациях — ше­сты, балансируемые за поясом, на одном плече, на лбу, шесты в виде длинных ходуль, шесты, укрепленные нижним кон­цом на земле (мачты), шесты, подвешен­ные к потолку (бамбуки), шесты в виде турников...

Первые китайские «перши» не похожи на европейские. На них не было никаких приспособлений. Верхний акробат работал на чистом гладком шесте. Он делал там различные «флажки», «оттяжки», сколь­жения и «обрывы». Он ложился на конец шеста на живот, на спину, зацеплялся под­коленком и носками ног. Акробаты на ше­стах оригинально влезали на него — по способу «обезьяны», т. е. не обхватывая шест ногами, как сейчас, а ставя на не­го ступни ног и перебирая руками. Это так и называется — «китайский способ».

Позже на шестах появилась петля, кото­рая еще более усложнила и сделала еще более разнообразным трюковой репертуар эквилибристов на шестах.

Известно много различных комбинаций такого же рода с бамбуковыми лестницами, которые китайские артисты балансировали и на плечах и на ногах. Китайцы придума­ли так называемую «подушку» или «тринку» для баланса на ногах. Вначале это бы­ла обычная круглая подушка, которую ар­тист подкладывал под спину. Потом эта по­душка «модернизировалась» в специаль­ный  станок-аппарат.

Существует мнение, что именно китайские жонглеры придумали жонглирование не только руками, но и ногами. В европей­ских цирках это получило название «анти­под» и «икарийские игры».

Антипод — это номер, в котором ар­тист жонглирует неодушевленными пред­метами — бочкой, цилиндром, доской (картой), колесом и т. п. Икарийские игры — это когда вместо неодушевленных пред­метов артист жонглирует живым партне­ром, обычно мальчиком. Искусство рабо­ты ногами у китайских артистов поставле­но на необычайно высокий уровень. Ими придумано множество оригинальных трю­ков и комбинаций. Классический состав участников такого номера — двое испол­нителей: взрослый и мальчик. Работа ис­полнялась сначала прямо на земле, на «тринке», а впоследствии была поднята на столик. Европейцы усовершенствовали этот номер, начав работать его группами в не­сколько «нижних» и несколько мальчиков «верхних», создав новые комбинации и трюки.

Блестящие номера создали китайцы и в жанре балансирования ногами бамбуко­вых лестниц. Они придумали самые раз­нообразные образцы таких лестниц; прямая обычная лестница, лестница с поперечной лестницей наверху, «ломаная лестница», со­стоящая из трех частей, лестница с трапе­цией или «бамбуком» наверху, «разламы­вающаяся  лестница»,  т.  е. лестница,   которая в нужный момент рассыпается, — од­на из ее сторон и ступеньки отпадают и артист продолжает балансировать на одной ноге только один шест.

Гимнасты на мачте под руководством Вэй Го-юнь

Эквилибристы на стульях Инь Юй-юнь, Лу Кэ-цинь, Чжен Цзинь-доу, Мао Би-у, Лонь Чан-фу Акробаты с обручем – Ся Шао-хэн, Тан Чжи-цин, Чжен Вэн-цин

Жонглирование тарелками

Искусство баланса доведено до совер­шенства. Балансер не только балансирует «а двух и одной ноге, но и жонглирует ле­стницей вместе с партнером, перебрасы­вая ее с ноги на ногу и вращая вокруг вер­тикальной оси!

Очень развита и так называемая «руч­ная эквилибристика», т. е. эквилибр, свя­занный со стойками на руках, одной руке, голове. В этих жанрах фантазия китайских артистов неиссякаема! Особенно интерес­ны номера со стульями и столами. Артисты показывают высокое мастерство «ручного эквилибра», соединяя его часто с жонглиро­ванием китайскими тарелочками, пиала­ми и т. п.

Китайская стойка на руках по стилю резко отличается от европейской. Китай­цы жмут стойку на своеобразном балансе, так как чаще всего демонстрируют ее на неустойчивом аппарате, и обычная стойка на руках завалит этот аппарат. Они редко стоят в «ровной» гимнастической стойке. Их тело имеет довольно сильный прогиб в пояснице с поднятой вверх головой. Это получилось, без сомнения, потому, что обычная стойка их не удовлетворяет. Китай­ский эквилибрист стоит на руках, а на голо­ве в это же время балансирует пирамидой из пиал! Стоит на одной руке, а другой вращает тарелочки на трех бамбуковых тро­стях.   Все   эквилибристы очень гибки   и  на гибкости тела у них построено много раз­ных трюков. В чистом виде жанр так назы­ваемого «каучука» китайцы почти не демонстрируют, но зато этот жанр в больших порциях входит в жанр «эквилибра».

Акробатическая  группа

под руководством Чэнь Лянь-шен.

Стоя на узкой скамейке, ножки которой стоят на трех пиалах, артист вращает каж­дой рукой по две или три тарелочки на пап­ках и, изгибаясь назад, достает ртом пла­ток,  который лежит   на   земле!

Трудно перечислить все разнообразие этик номеров! Китайские артисты все вре­мя совершенствуют их, придумывая новые варианты. Работа китайских жонглеров с тарелочками известна в цирках всего ми­ра,   Это   специфически   китайский   номер,   и в нем они достигли необычайного мастер­ства.

Ся   Цзюй-хуа.   Эквилибр   с   «пагодой»   из   пиал

 Подобные номера всегда связаны с акробатикой. Вращая тарелочки на тонких бамбуковых палочках, артисты делают са­мые сложные акробатические трюки. Та­релочки, пиалы, большие фарфоровые блюда вращаются на кончиках палочек, как приклеенные! Артисты изгибаются в самых фантастических положениях. Коли­чество палочек доходит до количества, ко­торое может захватить рука! Большое блюдо вращается на бамбуковом шесте и шест увеличивается, пока не достигает купола цирка! Шест летит в сторону, а ар­тист ловко ловит блюдо у самого  пола!

Совершенно оригинальный вид жонгли­рования — жонглирование тяжелыми на­стоящими фарфоровыми вазами. Вазы не бутафорские и весят по нескольку кило­граммов! Если уронить такую вазу на пол — она, конечно, разобьется. Жонглер баланси­рует вазу в самых разнообразных поло­жениях. Это очень древнее искусство, ни один цирк мира не знает этого жанра. Только последнее время некоторые жон­глеры начинают переносить этот жанр в свой  репертуар.

Китайские акробаты также имеют свои, присущие только им особенности. Прежде всего они великолепные прыгуны е пар­тере.

Интересно, что они доводят самые про­стые прыжки до необычайного мастерст­ва. Например, кто из европейских прыгу­нов станет демонстрировать обычный кульбит, т. е. первый н самый легкий трюк из «азбуки» прыжков? Конечно, ни­кто. Правда, в старом, дореволюционном цирке, когда исполнялся так называемый «большой трамплин», клоуны-прыгуны де­лали гигантский кульбит через людей и лошадей. Это трудный и опасный трюк! Но в работе наших прыгунов-акробатов вы кульбита не увидите, а вот в китайском цирке кульбит в большом почете и на нем даже строятся целые номера, например, прыжки через обручи. Китайские кульби­ты похожи на воздушные полеты и произ­водят замечательное впечатление полной невесомости артистов. Они высоки и длин­ны. Они делаются без малейшего затруд­нения на любом полу! Причем, не видно, как артист вскакивает. Его тело, как мол­ния, летит через сцену или манеж. Слож­ные комбинации, где важна каждая де­сятая доля секунды, когда кажется, что столкновение артистов неизбежно, произ­водят необычайное впечатление на зри­телей.

Среди   китайских   прыгунов   мы   еще   не знаем рекордсменов, делающих выдаю­щиеся современные прыжки, но по тем­пу, легкости, искрометности и ловкости им нет равных. Не слышно стука ног об пол, не видно напряжения, совершенно идеальные приходы после прыжка... Групповые комбинации похожи на своеобразный фей­ерверк, особенно при наличии ярких ко­стюмов. Здесь нужно отдать должное ре­жиссуре   таких  номеров.

Есть прыжок, который европейские ар­тисты назвали «китайское сальто». Вообра­зите пять-шесть столов, поставленных друг на друга. Артист становится на край верх­него, спиной к краю, с большим подносом в руках, на котором стоят несколько пиал, налитых водой. Потом он делает заднее сальто на пол, и ни одна пиала не падает с подноса и ни одна капля воды не выли­вается! Замечательно? Безусловно. Дела­ется это сальто не так, как делают его на­ши прыгуны. Конечно, сальто с такой вы­соты     хотя и сложно, но для отличного прыгуна   не   задача,   а   вот   поднос   с   пиала­ми — это уже неизмеримо усложняет трюк!

Китайский акробат начинает этот трюк медленно изгибаясь назад и держа поднос в положении, параллельном полу или ма­нежу. Вот уже его голова и грудь, а потом и туловище ниже линии крышки стола... и вдруг - неуловимо быстрое движение, и ноги отделяются от стола и уже стоят на земле.

Специфически китайским номером яв­ляется и номер с ножами. Сейчас только остались прыжки в обручи, в которых за­креплены острые ножи. Этот рискованный номер рассчитан на идеальное исполнение кульбита. В обруче остается минимум прост­ранства для прохода тела акробата. Прыжок в обруч очень сложен: нужно, что­бы тело прошло через одну точку. Не каждый прыгун пролетит даже в обычный довольно большой обруч. Без опыта он обязательно зацепится пятками за обруч, а ведь китайские прыгуны пролетают сра­зу три обруча, поставленные на некото­ром расстоянии. Это уже не обручи, а целая   бочка.

Номер, который китайцы называют «иг­ра с обручами», на вид совсем простой, но какого мастерства он требует! Ведь нельзя даже легко дотронуться до обру­ча — он сейчас же упадет. А какие комби­нации проделывают артисты этого жанра! Их   тела  как  змеи, а  их движения  действительно   напоминают   легкую   игру  —   ника­кого напряжения.

Из гимнастических номеров, прежде всего, нужно назвать «китайские ремни». Этот оригинальный номер тоже изобретен ки­тайцами. Он похож на гимнастику на коль­цах, но только никаких колец нет — есть простая тесьма шириной около 4 санти­метров, за которую и берутся артисты специальным захватом, как бы обматывая кисть руки концом ленты. Работа этого но­мера очень трудная, требующая много си­пы и выносливости и, конечно, высокой гимнастической техники. Работают груп­пой — три, четыре человека. Работа соль­ная и групповая. Трюки очень оригиналь­ные, больше всего построенные на «обры­вах». Артист, накручивая ремни на руки, поднимается все выше. Достигнув верхней тонки, исполнитель неожиданно делает об­рыв в положении «задний бланш», повисая так почти над самым манежем..

Совершенно оригинальную работу придумали китайцы и на так называемой «мач­те», т. е. шесте, накрепко установленном при помощи растяжек на земле. Шест раз­ной длины, приблизительно 4—6 метров. На этом аппарате демонстрируется и ак­робатика и гимнастика. Входят на него, именно входят, а не влезают, также «обезьяньим» способом, о котором мы упо­минали выше. На этой мачте проделываются разнообразные «флажки», своеобразные стойки» и скольжения. Группой делаются гимнастические   «гирлянды»   и   комбинации.

Снаряд, который у нас получил назва­ние «бамбук», вероятно, потому, что пер­выми аппаратами были действительно под­вешенные к потолку бамбуковые шесты, — тоже привезен в Европу из Китая или Япо­нии.

Вся работа демонстрировалась на чи­стом круглом шесте. Нужно было все вре­мя держаться на шесте только при помо­щи рук и ног. Китайские артисты приду­мали специальные приемы — «замки» и си­дели не качающихся аппаратах непринуж­денно и легко. Они делали на них «флажки» на руках и на ногах, скольжения, даже флик-фляки. Они «обрывались» вниз, скользя по шесту до самого конца и повисали на нем на самом кончике, держась одной рукой!

Позже, как и в «першах», придумана была специальная петля и перекладины для ног, чтобы артисты могли стоять. Трюки усложнились и приняли тот вид, какой мы можем наблюдать сейчас. Номер этот стал популярным    во   всех   цирках   мира.

Недавно китайские артисты освоили, так сказать, последнее слово в этом жанре, по­заимствовав у мастеров советского цирка «механический бамбук» на вращающемся аппарате.

Из гимнастических аппаратов нужно сказать еще о «трапеции». Это классиче­ский номер цирка, и трудно решить, поя­вился он в Китае самостоятельно или был заимствован, но с Востока трапеция была привезена в оригинальном исполнении. Это была так называемая «швунг-трапе», т. е. раскачивающаяся трапеция. Это обычная трапеция, но подвешивалась она на очень длинных веревках, и вся работа шла в «швунге», т. е. в раскачке. Кроме трюков, которые обычно делались на таком аппа­рате, исполнялись и оригинальные трюки — вис на носках и даже на одном носке на трапеции! Вис в раскачку на пятках! На затылке! Демонстрировались и трюки из репертуара «штейн-трапе» — баланс на коле­нях с доставанием зубами платка, баланс на одной ноге. В финале номера артист быстро скользил по канату вниз головой, делая кульбит на манеже.

Специфически   китайским  номером  явля­ется «летающее копье», или китайский трезубец. Этот аппарат вне сомнения вошел в репертуар цирка из китайского театра. Китайские мечи и китайские копья-трезуб­цы —  вооружение древних воинов. «Сра­жение» этим реквизитом всегда сопровож­далось балетной театрализацией и жонгли­рованием, и позже это жонглирование пе­решло в отдельный номер. Групповое мон­тирование трезубцами — замечательное по динамике зрелище. Трезубцы летают в воздухе с характерным звоном, они вра­щаются вокруг тел артистов, перелетая от партнера к партнеру. Создается впе­чатление, будто эти трезубцы облада­ют каким-то таинственным магнетизмом. За­мечательны движения артистов, когда они начинают делать одинаковые движения все вместе! Это ритмический балет или иде­альная гимнастика, где каждый как бы точная   «тень»  партнера.

Большое место в искусстве китайских артистов занимают фокусы. Китайские ил­люзионисты славятся на весь мир. Их ре­пертуар весьма разнообразен и самобы­тен. Это главным образом мастерство ма­нипуляции. Это труднейший Жанр, требу­ющий многолетней тренировки, природных способностей и незаурядных артистических данных.

Фокусников в Китае огромное количе­ство. Искусство это передается из поко­ления в поколение и резко отличается от иллюзионного искусства остального мира. Мастерство китайских фокусников отлича­ется замечательной «подачей» трюков. У них нет громоздкого реквизита, и они не признают механически» секретов. Ловкость рук — вот основное «вооружение» ки­тайских фокусников. Начиная почти на пу­стой сцене или манеже, китайский фокус­ник заканчивает номер среди множества ярких красивый вещей — бумажных фо­нарей, которые все светятся огнями, множества шелковых материй и бумажных лент, пиал разных размеров с водой и рисом, флажков и флагов, вееров и цве­тов из бумаги.

Описание китайских фокусов может за­нять несколько обширных книг. Они беско­нечно разнообразны. В Китае есть шко­лы фокусов и магазины аппаратуры. В Ки­тае много знаменитых на весь мир иллю­зионистов-манипуляторов, работа которых — подлинные аттракционы. У них свой оригинальный реквизит и своя манера ис­полнения,  не  похожие   ни   на   один   подобный европейский номер. Китайское иллю­зионное искусство самобытно и народно. Совершенно оригинален китайский тур­ник. Это одинарный турник с толстой пе­рекладиной из дерева, и кажется, что на нам трудно делать даже обычные легкие трюки. Однако китайские гимнасты показы­вают на нем изумительные вещи! Их рабо­та напоминает работу детских игрушек — гимнасты проделывают удивительные уп­ражнения, будто нарушая все законы инерции: падение со стоики на руках на затылок и переход после пируэта в таком положе­нии на мельницу на руках, но не ногами вперед, а наоборот — головой! Срывы со стойки на подколенки с полупируэтом и переход опять в упор! Большие обороты (ризенвели) вперед и назад на толстой перекладине, которую невозможно обхва­тить пальцами! Сходы пируэтами и двой­ными сальто! Подчас трудно даже приме­нить спортивную и цирковую терминологию к их работе. Эти гимнасты как бы потеряли вес, можно подумать, что ими двигает ка­кой-то скрытый механизм. Очень интересная и новая для турнистов работа!

Совершенно самобытны акробатиче­ские пирамиды в исполнении большой группы артистов. Их пирамиды не имеют почти ничего общего с общепринятыми и порядочно заштампованными европейски­ми пирамидами. Зато они имеют много об­щего с «арабскими» пирамидами, но стро­ятся в своей манере и оригинальны по композиции. Многие сложные пирамиды строятся по принципу «антипода» — на но­гах. Совершенно оригинальны положения тел. Высоко мастерство «ручной» работы. Легкое преодоление трудных построений. Это особенно ценно, так как профессиона­лы знают, что часто пирамиду построить труднее,    чем   ее   зафиксировать.

Эта изумительная способность ярко вы­является в номерах эквилибра со стулья­ми и столами. Например, пирамида из шести стульев, стоящих косо один на дру­гом, причем на каждом — стоит на руках акробат! Стоять на руках в таком положе­нии не трудно, а вот построить такую пи­рамиду не легко — нужно много ловко­сти и выдумки! Положения стульев в таких номерах, кажется уже все использованы за сотни лет существования этих номеров, но китайские акробаты каждый раз придумы­вают новые и новые! Выдумкой их мож­но восхищаться. Это результат очень ква­лифицированной    режиссуры.

С появлением в Китае велосипеда — а велосипед там имеет очень широкое ра­спространение как средство передвиже­ния — появились первые номера велофигуристов. Велофигуристы Китая ничем не усту­пают велофигуристам всех стран. Это но­мера   высокого  мастерства.

Если присмотреться к китайским номе­рам с точки зрения их композиции, то вид­но, с каким режиссерским мастерством они сделаны и с какой тщательностью все эле­менты номера доведены до возможного мастерства.

Замечательно то, что среди исполните­лей много китайской молодежи и она уже показывает очень высокое мастерство. То, что нам приходится видеть во время гастролей китайских артистов, не может не привести в восторг! Не только старые мастера, но и молодежь показывает зре­лое   мастерство  и   большую  артистичность.

Европейский цирк не мог оказать суще­ственного влияния на искусство цирка Ки­тая. Сближению их способствовала народ­ная революция. Китайские артисты завязали крепкую дружбу с советскими цирковыми артистами и артистами стран народной демократии. На почве этой дружбы китай­ские товарищи начали осваивать некоторые новые для них жанры. Вероятно скоро мы увидим дрессировщиков, полетчиков, кло­унов, музыкальных эксцентриков, наездни­ков   и   крупные   механические   аттракционы.

К десятилетию со дня образования Ки­тайской Народной Республики братский ки­тайский народ пришел с замечательными успехами в строительстве социализма. Ог­ромны победы Народного Китая в промыш­ленности, в сельском хозяйстве и в обла­сти культуры. Артисты китайского цирка, как и все деятели искусства Китая, пришли к славному десятилетию Народной Респуб­лики с большими достижениями. Глубоко народное, опирающееся на многовековые традиции, цирковое искусство Китая имеет все  условия  для дальнейшего  развития.

А. ШИРАЙ

Журнал «Советский цирк» октябрь 1959