Необыкновенный концерт

Рассказ

Если бы маленький мальчик, вместо того чтобы мечтать стать летчиком, пожарным или шофером, вдруг захотел бы стать Олегом Поповым, я не удивилась! Он ребенок! Вырастет и станет летчиком, пожарным или шофером, а возможно, даже и Олегом Поповым! Но когда моя дочь, взрослая дочь, хочет стать клоуном, это как-то просто не укладывается в моей бедной голове! С твоей внешностью, способностями, наконец, с твоей гениальной фигурой!..

—        Мама, фигура не может быть гениальной!

—        Значит,  по-твоему, у  Улановой  не   гениальная   фигура?

—        Нет! Уланова — гениальная балерина с великолепной фигурой!  А я   буду гениальным клоуном с  великолепной  фигурой!

—        Марина, ты же с первого класса мечтала  стать   учительницей!   Какая   благородная профессия! А в клоуны мы, в крайнем случае, Вовку пустим... Скажи мне правду:   может быть, ты влюбилась в клоуна? Но ведь совершенно не обязательно, чтобы его жена тоже была клоуном. Даже скучно! Марина,  пойди на производство,  получи   специальность!

—        А клоуны, по-твоему, не люди? Ты же знаешь, что я с детства люблю цирк!

—        Все дети с детства любят цирк!

В  комнату   вошла  домработница  Настя   и прыснула в кулак.

—        Что  это  у  вас,  Нина   Петровна,   никак чулки  на  спине...

Нина Петровна сняла с пояса, завязанные бантиком чулки и сказала:

—        Не остроумно! Ищу их все утро! Настя, я  сейчас   выпью   чаю,   и   мне   пора   на   дежурство.

—        А   где   же   мой   передник? — спохватилась Настя. — Только сейчас руки вытирала.

—        Что это на мне такое мокрое? — испугалась   Нина   Петровна. — Настя,   фартук   на мне!   Марина,   прекрати   глупости!

—        Ах, у меня нет таланта? — смеялась Марина. — Ничего,   признаете  и  талант!  Настя, ну   зачем же  вы  мамины  чулки     спрятали в карман?

Настя еще раз фыркнула и, вынув чулки из своего кармана, сказала:

—        Чистая артистка!

Вечерам за ужином Нина Петровна продолжила утренний разговор,

—        Подумать только, мать — врач, отец — инженер, а дочь собирается стать клоуном. Женщина-клоун! Абсурд!

—        Ничего     страшного! — бодро       сказал Петр Иванович. — Даже  интересно.  Будет в семье свой Олег Попов, солнечный клоун!

—        Хорошо,  если  солнечный!  А   если так себе, рядовой?

—        Мама, но ведь и ты не Пирогов, а рядовой хирург, и папа не какой-нибудь Туполев, а  рядовой  инженер!  И   потом  почему

обязательно   клоун?   Я   могу   стать   акробатом,  жонглером,   фокусником,   наездницей!

—        Да что тебя заставляет идти в цирк? — почти   простонала   Нина   Петровна.

—        А  вот  на  твой  вопрос сейчас   ответит мой брат. Вовка, скажи, за  что тебя все во дворе уважают?

Отец и мать испуганно посмотрели на первоклассника Вовку, так как совершенно не предполагали, что его во дворе могут уважать.

Вовка  не смутился и  бойко  ответил:

—        За то, что моя сестра умеет представлять, как в цирке!

—        Слышали?! — с     торжеством    спросила Марина.

—        А,   по-моему,   она   представляет   даже лучше, чем в цирке! Потому что там разные артисты, а Маринка одна умеет все делать! И мяукает здорово!

—        Ты   умный   мальчик! — сказала     Марина. — Будешь ходить в цирк всю жизнь бесплатно!   Выдам тебе постоянный пропуск.

—        А зарплата в цирке приличная? — спросила Настя.

—        Вполне!    И      бесплатное      посещение цирка!

—        Ну, если приличная, то чего же горевать? Вон из пятой квартиры согласны  своего балбеса вовсе    бесплатно    пристроить, лишь бы при деле был. Интересно, сдельная зарплата или помесячная?

—        И   членам  семьи  в  цирк   бесплатно? — умирал от зависти Вовка. — Ну, самым близким   родным  родственникам?

—        Я же сказала: будет тебе пожизненный пропуск!       Послушайте! — Марина    оживилась. — В   цирковом   училище  я   познакомилась   со  студентами   первого   курса!   Вот   я завтра приведу их к нам, они покажут, чему научились за год! Вам так понравится, что вы сразу поймете меня! Согласны?

—        А что? — за всех сказал папа. — Не возражаем! Итак, завтра у нас концерт!

       Следующим вечером Марина привела в маленькую комнату двух юношей и девушку. В большом чемодане «артисты» принесли свой реквизит, Марина тащила большой аккордеон.

—        Потом    познакомлю вас! — торопливо проговорила   она. — Нужно  ведь     гримироваться,  одеваться!  Я  буду  объявлять  номера!   Настя,  принесите  нашу  гитару!..

Публика — мать, отец, Настя и Вовка — чинно расселись в столовой, оставив просторное место для «арены».

Вскоре из-за дверей маленькой комнатки показалась Марина в нелепом белом балахоне.

—        Уважаемая публика, сейчас вы увидите Витю Петрова. Он, конечно, еще только ученик, но ученик способный, и вы в этом сейчас  сами убедитесь.

—        Талант! — скептически   сказала     мама, покачивая   головой. — А  дикция…   Левитан!

Марина скрылась за дверью. Послышалась какая-то возня, смех, что-то упало. Потом все смолкло, и из-за дверей выступил смешной толстый клоун. Вовка задохнулся от восторга. Лицо клоуна было белым, с красными кружочками на щеках и острыми черными бровями. Нос картошкой, рыжая пакля  волос,   пышный  белый   воротник...

Клоун легко сделал сальто, сыграл на гитаре, которую ему подала в дверь Маринина рука в белом балахоне, потом на аккордеоне, потом на мандолине, потом на крошечном саксофоне. Хриплым, как у простуженного петуха, голосом клоун крикнул:

—        Гоп-ля-ля! Сыграл  бы еще, но все музыкальные  инструменты  кончились!  Нет  ли у кого музыкальной расчесочки?

Петр Иванович с готовностью протянул свою расческу. Клоун приложил к ней кусочек папиросной бумаги и лихо заиграл «Чижика-пыжика» с вариациями.

—        Сразу видно:  артист! — вздохнула Настя. — Это,   наверно,   тот,   чернявенький,   что первый прошел.

—        Что   вы, Настя, — возразила  Нина  Петровна. — Тот  был   немного   выше.   Это   второй, блондин!

—        Не мешайте! — шикнул на них папа. Он был   очень горд тем, что клоун так отлично играл  на  его расческе.

—        И Маринка так смогла бы! — процедил сквозь  зубы  Вовка.

Опять появилась Марина в своем необъятном   балахоне   и   объявила:

—     Выступает Леночка Елкина! Акробатика и  гимнастика!

Опять за дверью зашептались, завозились. И вот выпорхнула изящная Коломбина в черной полумаске. Она загадочно улыбнулась и начала красивый акробатический танец. Потом вдруг сделала «шпагат», ловко вскочила, опять растянулась в «шпагате». Потом сделала «мостик» и зубами подняла с пола свою перчатку. В заключение она на месте завертелась «колесом», да так быстро, что ее белая юбочка, розовые ноги и черная маска слились. Неожиданно она остановилась, загадочно улыбнулась, присела в полупоклоне, послала публике воздушный  поцелуй  и  упорхнула  за дверь.

—        Браво! — крикнул  Петр  Иванович.

—        Может, и Маринка так смогла бы, — неуверенно  сказал    Вовка, — Потренировалась бы   и смогла!

—        Очень   прилично   девушка   представляет! — вежливо  сказала  Настя. — Хорошо  бы нашей Мариночке так-то!

—        Учтите,   что   эта   Коломбина   уже     год проучилась, — сухо  заметила  мама. —   Она уже профессионал!

—        Коля      Сухов! — объявила     Марина. — Жонглер!    Настя,    дайте,   пожалуйста,   две мелкие  тарелки.

—        А    с    трещинкой можно? — спросила Настя.

—        Целые, целые давайте! Полная сохранность   посуды   гарантируется!

Настя, косясь на Нину Петровну, подала две тарелки и села на место.

На «арену» вышел высокий тонкий мальчик-жонглер, в узком темном костюме, с блестками на коротком «фигаро». Гладкие черные волосы, черные вразлет брови и ниточка черных усиков делали его похожим на испанца. Маринины руки подали ему из-за дверей две длинные палочки, он пристроил на них тарелки, раскрутил их и, ловко балансируя ими, сел на пол, перевернулся на спину, вывернул руки и поднялся. Сбросив с палок тарелки и поймав их на лету,  он  поклонился.

—        Чистый   цирк! — прошептала    Настя.

Вовка   завистливо   вздохнул:   с   его  точки зрения, Марина не могла сделать такого фокуса... И вдруг, изменившись в лице, Вовка диким голосом закричал:

—        Мама, папа, да ведь это все наша Маринка!.. Ура! Я узнал ее!.. У всех  артистов одинаковый маникюр! Маринкин! И у жонглера, смотрите!..

И все увидели, что у жонглера действительно светлый розовый маникюр. И жонглер вдруг застеснялся и убежал в маленькую комнату.

А через минуту оттуда вышли два юноши и одна девушка, на руках у которой были  пышные  рукава  от  белого  балахона...

—        Перед вами  выступала студентка циркового   училища,   ваша  дочь   Марина   Крылова!

—        Как  студентка?    Почему    студентка? — всполошилась мама.

Из-за дверей выступила Марина, уже без черного парика, без усиков, но все еще в костюме жонглера.

—        Мама,  меня  приняли, я  уже  студентка циркового   училища!  Все,  что  вы  видели,  я показала  в  училище,   и   меня  приняли!..

—        Ура! — гаркнул Вовка. — Когда же я получу пропуск в цирк?..

Наталия ПАНКРАТОВА

Журнал "Советский цирк" Май.1960 г