В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Слон и Моськин 

 

 

По улицам слонов водили.

В областном центре Энске, который, как известно каждому уче­нику средней школы, расположен довольно далеко от тропических районов, слоновье стадо на улицах — зрелище редкостное. Понятно, что толпы любопытных мешали движению городского транспорта, а ученики прогуливали уроки, и число членов кружка любителей при­роды росло не по минутам, а по секундам: прошел слух, будто юным природоведам будет позволено  кормить  и  чистить  слонов.

Среди горожан бытовало несколько теорий неожиданного по­явления слоновьего стада  в Энске.

Одни говорили, что в Энском районе будет организована фер­ма для снабжения цирков и зоопарков страны слоновьим поголовьем.

Другие утверждали, что местный цирк готовит новый аттрак­цион «Слоновый балет на искусственном льду» и что в Энске про­исходят отборочные соревнования.

Третьи, наиболее мудрые, высказывали соображения относитель­но несовершенства системы планировки циркового конвейера и одно­образия   репертуара  городской  арены:

—В прошлом месяце слоны, в этом месяце — слоны, на сле­дующий месяц опять  слоны... Эх,  как  меню  в  столовой!

И хотя третья группа горожан была ближе всех к истине, но цирковой  конвейер тут был  ни  при  чем.

Случайно получилось так: в Энске только что закончились гаст­роли народного артиста В., готовился к выступлению приехавший в город дрессировщик Д. со смешанной труппой животных, среди ко­торых был один слон, и, совершенно случайно, проездом через Энск, остановился по болезни заслуженный артист Н. со своими слонами.

В конце концов слоны и дрессировщики разъехались по угото­ванным им аренам и город начал жить нормальной, без особой эк­зотики (если не считать ананасов в магазинах) жизнью. Но вместе со слонами исчез из Энска и товарищ Моськин — личность до­вольно известная в городских масштабах. Вот на этом факте и стоит остановиться, ибо, как стало известно прогрессивной общественно­сти, погорел Моськин именно на слонах.

Моськина отовсюду увольняли за подхалимаж. То есть он уходил сам, по собственному желанию, но все великолепно знали его как чемпиона лизоблюдства и холуйства. До сих пор в Энске рас­сказывают историю о том, как Моськин изображал кукушку. Как-то раз руководство плодовощбазы, где трудился в то время чемпион подхалимов, выехало на лоно природы для проведения пикника в честь перевыполнения плана. Директор базы снисходительно изъ­явил желание послушать кукушку: все-таки, как-никак, предсказа­тельница. И кукушка оказалась на высоте: она накуковала каж­дому   руководящему   товарищу   вполне   достаточный   прожиточный минимум годов, причем строго соблюдала субординацию — дирек­тору   больше   всех,   остальным,   соответственно,   меньше.

И все бы кончилось к всеобщему удовольствию, если бы не лесной обходчик, учинивший скандал Моськину за то, что тот лазил по деревьям и ломал сучья. Обходчика разозлил даже не самый факт порчи зеленых насаждений, а то, что Моськин отказался под­чиниться «приказу о слезании».

—Я ему говорю: «слазь», а он кукует, словно глухарь, — ничего не слышит... — рассказывал обходчик. — И так накуковался, едва с клена сполз.   Ваш   сотрудничек?   Поздравляю — выдающийся   кукарь...   Ну, чисто зозуля, ей-богу...

После  этого  Моськин  уволился   по  «личному  желанию».

Так он и кочевал из учреждения в учреждение, пока не очу­тился  в цирке на хозяйственной  работе.

И, может, держался бы Моськин на этой должности еще долго и  ушел  бы   снова  по  собственному  желанию,  кабы   не  слоны.

К слонам подхалим Моськин подошел согласно субординации: если слон принадлежит народному артисту, то к нему один под­ход, если заслуженному — то другой, а если слон числится за дрес­сировщиком без звания — то это и не слон вовсе, а так, недоразу­мение на четырех ногах.

Катастрофа разразилась, как положено, в один прекрасный день.

Моськин сидел за кулисами и развивал перед инспектором ма­нежа свои идеи («Если у ковра заслуженный клоун, то нужно ковер добывать ручной работы, настоящий бухарский, а если коверный без звания — то и простой дорожки коридорной достаточно бу­дет...»), когда в комнату ворвался директор цирка.

Директор был из бывших партерных акробатов и до сей поры сохранил большую физическую силу. Поэтому Моськин, увидев взволнованный директорский лик, немного струсил. Но действитель­ность превзошла все самые печальные моськинские прогнозы.

—Вон!   В  двадцать  четыре  секунды! — крикнул  директор. — Чтоб духу вашего в цирке не было!

И  положил  на стол инспектора две бумажки.

На первой аккуратным моськинским почерком были выписаны рационы питания слонов: слон народного артиста получал продуктов питания вдвое больше слона, принадлежащего артисту без звания, а «заслуженный» слон получал меньше «народного», но больше «простого».

Вторая бумажка была приказом об увольнении Моськина в связи с  «полным  служебным  несоответствием».

Так и сгинул чемпион подхалимажа. Вот уж, как говорится, иро­ния судьбы:  на людях не  горел, а  на животных  испепелился!

Где-то теперь трудится гражданин Моськин? Ведь ему еще дале­ко до пенсии!

 

Журнал «Советский цирк» июнь 1959

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100