О номерах, которые радуют
Хороших номеров у нас гораздо больше, чем слабых. Но об иных хороших номерах мы как-то забываем. Артист Ярославский справедливо заметил: есть определенное количество артистов, которые и на центральных аренах выступают, и за границу ездят, и журнал о них часто пишет. Спору нет, это хорошие артисты. Но иногда не замечают, как в маленьких цирках, а то и в бригадах вырастают артисты гораздо лучше тех, которые постоянно находятся в центре внимания. С этим надо согласиться.Бывает, что в силу разных обстоятельств тот или иной номер становится хуже и, естественно, отходит на задний план. Со временем он возвращает свои лучшие качества, даже приумножает их, но по инерции считается слабым.
Исполнители икарийских игр Александровы долгое время определялись как лучшие представители этого жанра. Потом артисты стали работать хуже; не будем сейчас искать причины этого, факт остается фактом. Недавно я видел Александровых в Мариуполе и должен сказать, что они восстановили свои лучшие качества. В номере есть высокая техника исполнения сложных трюков, большой артистизм, отличная режиссура и та легкость подачи, без которой не может быть первоклассного циркового номера. И при этом артисты репетируют неустанно: в самую палящую жару они репетировали в шапито с восьми утра и до двенадцати дня, а это лучшая гарантия, что номер будет совершенствоваться.
Еще один пример — труппа Полифроновых, акробатов на батуде. В этой труппе квалифицированный ловитор, опытный руководитель и хороший прыгун — сам А. Полифронов и два первоклассных прыгуна. К тому же один из прыгунов талантливый комик — случай в цирке не такой уж частый. Я видел совсем недавно несколько номеров с батудом — Дрыгиных, Звягиных, Чижевских, Семеновых. Полифроновы мне показались сильнейшими. Когда я рассказал об этом на совещании в Союзгосцирке, то прочел в глазах некоторых присутствующих огонек недоверия или недоумения. Когда-то Полифроновы работали слабо, за ними эта репутация сохранилась, а ведь номера, как и люди, могут совершенствоваться.
Зуев и Тертичный не новички на манеже, это первоклассные силовые акробаты, включающие в свои выступления элементы клишничества (демонстрацию гибкости тела). У артистов великолепно разработанные фигуры, благородная форма подачи упражнений, отличные трюки.
Это не выступление физкультурников на цирковой арене, а подлинно цирковой номер. Он везде имеет должный успех. Почему же мы ни разу не видели Зуева и Тертичиого на арене Московского цирка?Калошин и Голубцова — представители вымирающего жанра буффонадной клоунады. Я их видел несколько лет тому назад, и они мне не понравились: показались грубыми, безвкусными и не смешными. Сейчас совсем иное дело. Традиционные и новые сценки (антре) артисты разыгрывают весело, непринужденно, включая в них злободневный материал. Публика, глядя на эти сценки, смеется от души. То, что делают Калошин и Голубцова, это подлинная клоунада-буфф. Недавно главный режиссер Ленинградского цирка Г. С. Венецианов жаловался: исчезают с арен цирка буффонадные клоуны. Я не могу сказать, что Калошин и Голубцова — некий эталон, образец в своем жанре, но выступать на аренах Московского и Ленинградского цирков они безусловно имеют право.
Московский цирк может гордиться тем, что он принимал участие в выпуске номера биллиардистов Белоусовых. Гордится-то он гордится, но на его арене они давно не выступали. А между тем номер действительно отличный и оригинальный. Шары, посланные ловкой рукой жонглера, ударяются о борт биллиарда и как заколдованные летят в лузы, расположенные на головах и плечах партнеров. Весь номер уложен в музыку, сделан в танцевальном ритме, и меня, в отличие от Ал. Макалюкина (см. «Советский цирк» № 7 за 1959 год), нисколько не смутило, что одна из исполнительниц номера танцует на столе.
Зтанцует на столе.
Плодотворно работает дрессировщик лошадей Зинченко. В отличие от некоторых из своих коллег он не просто заставляет бегать лошадей по кругу — по две, по три, по четыре, но, используя опыт старых цирковых мастеров, и в первую очередь И. А. Лерри, создает забавные скетчи, в которых лошади играют определенные роли. Жаль, что он только все восстанавливает старые сценки, а не ищет нового.
Интересный принцип раздвижных лестниц демонстрирует труппа Шидловских, благодаря этому в известной мере раздвинулись возможности жанра эквилибристики. Не могу не сказать, что этому номеру не хватает режиссуры и артистизма, в нем иногда заметно излишнее увлечение трюками, но в целом номер интересный.
До сих пор говорилось о старых, но по тем или иным причинам не появляющихся на центральных аренах номерах. Но среди новых номеров также есть немало интересных.
В первую очередь назову коверного Василия Байдина, участника Украинского циркового коллектива. У него хороши и современный репертуар, и несомненный талант комедийного циркового актера, и художественный вкус и такт — качества для коверного комика немаловажные. Он освоил ряд цирковых специальностей и успешно пародирует номера. И, наконец, Байдин — квалифицированный музыкант. Право, этот артист встал в один ряд с лучшими нашими коверными, а кое-кого из них уже и превзошел.
Очень своеобразный номер, игру с цветами, создали артисты Ларионовы. Это где-то рядом с иллюзией, манипуляцией и жонглированием, но в то же время это какой-то особый оригинальный жанр. Любой предмет, до которого артисты дотрагиваются, тут же превращается в букет цветов, а то и в целую цветочную клумбу.
Артисты Косоребриковы прежде работали в цирке, принадлежавшем Винницкой филармонии. Там они сделали номер с першем. Работают артисты профессионально сильно, смело и своеобразно. Особенно удачно выступают отец и сын. Нельзя не отметить высокую культуру оформления номера, в частности с большим вкусом сделаны костюмы. Не хватает номеру режиссуры, он распадается на ряд трюков.
Соединение высокой балетной и цирковой техники отличает исполнителя танцев на проволоке выпускника циркового училища Гвоздева.
Сильные трюки на свободной проволоке, вплоть до стойки на одной руке, демонстрирует совсем недавно пришедший в цирк артист Коренюк. Пожалуй, его номеру не хватает только динамики.
И, наконец, новая звезда наших цирков, артисты Касеев и Манасарян, Они акробаты, но акробаты-прима, и не только потому, что они изящно исполняют сложнейшие трюки, но и потому, что весь номер отличает высокое актерское мастерство. Здесь есть великолепное общение между партнерами и умение обыграть каждый трюк. Например, артисты закончили свой номер и раскланиваются с публикой, а публика требует продолжения выступления. Один из партнеров согласен, но другой — верхний акробат — хочет уйти за кулисы, он очень устал. К просьбе публики присоединяется и партнер. Наконец уговорили. Стойка руки в руки и японский кульбит, нижний стоит на земле, опершись на нее коленями и локтями, а верхний делает у него на подошвах стойку, держит он ее долго.
И тут начинается бессловесный диалог: «Я устал, — говорит нижний, — так долго держать тебя, давай продолжать трюк».— «Э, нет, — возражает верхний,— ты, тщеславный человек, погнался за лишними аплодисментами, заставил меня работать, теперь терпи». Номер не случайно заканчивается под гром аплодисментов.
Я здесь назвал только несколько интересных номеров, на самом деле их гораздо больше. И журнал обязан писать о них. За то, что мы мало пишем о рядовых номерах, о новом, рождающемся даже в самых маленьких цирках, нас очень критикуют.
Журнал «Советский цирк» октябрь 1959
RSS 
