Радости и горести друзей цирка или  Французы любят цирк

«Французы любят цирк», — пишет Жак Гарнье в журнале «Всемирный цирк» (№ 30, стр. 20). «Наша страна — единственная, где из выступлений цирковых артистов составляются программы радио и телевидения. Можно напомнить и о том, что из всех городов Западной Европы только в одном Париже круглый год работают одновременно два стационарных цирка и что Зимний цирк и цирк Медрано часто показывают интересные представления. Установившаяся за последние годы традиция фестивалей во Дворце спорта позволяет парижской публике знакомиться с лучшими евро­пейскими номерами».

Сто лет назад братья Жюль и Эдмон Гонкур писали: «В цирке нет актеров или актрис, которые только кажутся талантливыми: они или падают или не падают; их талант — это факт». Жак Гэрнье добав­ляет: «За эту несомненность таланта мы и любим цирк, спорим о нем — зачастую с жаром, критикуем его — порой сурово... Но эти споры, эта критика – свидетельство нашего интереса».

О значительном интересе к цирку свидетельствуют два журнала, регулярно выходящие в Париже. Один из них, «Всемирный цирк», — бюллетень циркового клуба, организованного в Париже Анри Тетаром. Как рассказывает в своей статье Я. Делетан-Тардиф, клуб пред­ставляет собой союз друзей искусства цирка. Он существует без всякой поддержки государства или капиталистических фирм. Перво­начально, в 1949 году, клуб объединял всего двадцать шесть энту­зиастов. Сейчас насчитывается более 900 членов клуба, сумевших организовать даже международный съезд друзей цирка в 1956 году. Бюллетень клуба содержателен. По тщательности подбора материа­ла, по тону статей и скромному, но вместе с тем солидному внешне­му виду чувствуется, что журнал издается с любовью к делу. Он вы­ходит каждые три месяца на тридцати двух страницах. Приблизитель­но таков же объем другого ежемесячного журнала цирка и эстра­ды «Сцена и арена».

Оба журнала хорошо иллюстрированы. Они регулярно рецензи­руют новые программы парижских стационаров и крупных шапито на периферии, уделяют место жизни и работе полусотни маленьких пе­редвижных цирков, разъезжающих со своими автофургонами по всей Франции. Много статей посвящается истории французского цирка, вопросам мастерства и стиля работы артистов, исполнительской тех­нике клоунов, акробатов, дрессировщиков и иллюзионистов, пробле­мам экономики и актерской этики. Встречаются статьи и о музыке в цирке. Журналы довольно подробно информируют своих читателей о цирках других стран и о явлениях культурной жизни Франции, тесно связанных с цирковым искусством.

Перелистывая страницы этих журналов за год-полтора, с удоволь­ствием убеждаешься, что во Франции одна за другой печатаются книги, посвященные цирку. Среди них немало капитальных трудов — таких, как книги Тристана Реми «Цирк», «Клоуны», «Московский цирк» или «Чудесная история цирка» Анри Тетара, «На путях больших странствующих цирков» Адриана, «История цирка» Сержа. Вышла в свет целая библиотека артистических мемуаров — Заватта, А. Фрателлини, А. Кура, Ж. Гримальди и других. В журналах упоминаются монографии о деятелях цирка — большая книга Сержа «Амар—ко­роль цирка», книга Ивонны Буамон об укротительнице С. Карит. Да­же такой теме, как практика врача в цирке, посвящена солидная ра­бота И. Гендерсона, переведенная с английского. Впрочем, перевод­ных изданий по цирку выходит много — назовем хотя бы книги Гагенбека и Проске. Примечательно, что книги о цирке издаются не только в Париже. «Жизнь цирка» А. Кутэ вышла в Гренобле, большая и интересная работа Адриана «Иллюстрированная история париж­ских цирков» — в Бур ля Рен (департамент Сены) и т. д.

Появляются фильмы с участием артистов цирка, пластинки с грамзаписью клоунских антре и реприз. Выставки, посвященные жиз­ни манежа, устраиваются не только в столице, но и в провинции.

В парижской галерее Норбера состоялась выставка художницы Рене Норман. Содержание ее картин — цирк и его артисты. В галерее Амбруза — выставка картин художника К. Бедикяна, по поводу кото­рой обозреватель «Сцены и арены» замечает: «Со времен Тулуз-Лотрека мир манежа редко находил такое яркое воплощение в жи­вописи».

Под названием «Искусство цирка и его документы» в Орлеане открылась выставка афиш и программ, гравюр и литографий, поло­тен и акварелей художников. На ней экспонировались многочислен­ные рисунки, фотографии и макеты, книги, куклы, сувениры, связан­ные с жизнью и работой прославленных мастеров цирка. Более 250 тысяч зрителей посетили в первые же дни подобную выставку в го­роде Барле Дюк (департамент Мез).

И наряду с этим — скромная выставочка: полсотни снимков из жизни цирка, сделанных артистом Полем де Кордон, тоже привле­кают немало посетителей — недаром им предоставил несколько стен­дов один из парижских книжных магазинов

Обилие книг, выставок, пластинок и фильмов говорит не только о любви к цирку, об интересе к нему, но и о его высокой культуре. Лучшие французские цирки бережно хранят и развивают традиции циркового искусства на протяжении полутораста лет.

Номера французского цирка интересны и разнообразны. Об этом говорят многочисленные рецензии. Даже взятые наудачу отрывки из них дают известное представление о некоторых номерах.

Оба журнала уделяют особое внимание конному цирку — от совсем юных наездников Алексиса Грюсс и Беллы до зрелого мастера Вилли Мейера, номер которого описывает Жан Тексье («Всемир­ный цирк», № 29, стр. 25): «Одетый в костюм эпохи Генриха III, Вилли Мейер выезжает на своем жереб­це Бретоне, показывая высшую школу верховой езды. Всадник и лошадь движутся под аккомпане­мент классических арий. Прекрас­ная работа делает честь наезднику и его верховой лошади. Затем конюшня Амара под управлением Вилли Мейера дает оригинальное представление. Дрессировщик, все в том же костюме, выводит на ма­неж дюжину лошадей, декориро­ванных в стиле эпохи: с золотисто-желтыми султанами, с такими же попонами, украшенными лилиями и гербами французских провинций. За этим представлением следует демонстрация двух жеребцов, тан­цующих на задних ногах. Весь ан­самбль имеет заслуженный успех у публики».

Наездники Белла и Алексис Грюсс

Клоуны Пополь, Кико и Баба Фрателлини

«В Зимнем цирке Эме Фонтеней и Ив Розек показывают замеча­тельный номер, поданный по-новому, — рассказывает в «Сцене и арене» П. Р. Леви (№ 45, стр. 9). — Обаятельная певица на трапеции и ее ловитор уже известны. Взобравшись под купол, она с пением, в безукоризненном стиле отрывается от Розека, перелетая на трапе­цию. Огромный зал замирает, ни малейшим шорохом не мешая ей демонстрировать свои вокальные данные и  смелость полета».

«Группа Земгано — первый воздушный аттракцион, работающий в темноте, в светящихся костюмах корсаров, выступает с номером «Летучий голландец», создавая впечатление совершенно непринуж­денного полета на огромной высоте». Заслуженное место занимает в рецензиях и знакомый нам воздушный номер Ализе.

«Анна Арата движется по проволоке как канатная плясунья бы­лых времен, легкая и грациозная. Затем она поднимается с манежа по лестнице, балансируя на голове своего партнера, стоящего на голове. С поразительной уверенностью проходит она по проволоке и спускается на манеж с тем же труднейшим эквилибром» (П. Р. Леви, «Сцена и арена», № 47, стр. 5).

Вера, Дора и Герда Рогге жонглируют на катающихся шарах. Вы­сокий класс работы демонстрирует один из лучших жонглеров — Нино Руббио. «Жонглер-«повар» Тюкс в колпаке и розовой куртке выполняет любопытные упражнения. Сковородки, поварешки, крыш­ки от кастрюль летают в воздухе, подхватываемые с удивительной ловкостью. Жонглер заканчивает свой номер, посылая себе на голо­ву тарелки и соусники. Вся эта груда посуды увенчивается свиной го­ловой на блюде. Отличный номер с оригинальной фактурой» (Жан Тексье, «Всемирный цирк», № 33, стр. 19).

Любимцы французских зрителей — знакомые нам клоуны Фра­теллини. Рядом с ними идут Заватта, Пипо, Дарио и Мимиль. Вот, на­пример, отзыв критика о группе Барио: «Трио Барио берет на себя труд смешить публику. Нелли, Альфред и его прелестная жена Энни в оригинальной манере исполняют серию отличных реприз. Хорошие музыканты, замечательные мастера чечетки, они имеют вполне за­служенный успех. Это очень корректные клоуны, никогда не допускающие грубостей. Нужно отметить их забавную и приятную музы­кальную шутку, где они изображают каменотесов», — пишет Поль Нугье («Всемирный цирк», № 33, стр. 17).

Много интересных номеров дрессировки. Только в одном цирке братьев Буйонн за сезон были показаны лошади и собаки, хищники, слоны и ластоногие, носороги, гиппопотам, гориллы и другие обезьяны.

Друзья цирка с законной гордостью рассказывают об отличных номерах и программах. Но порой на страницах журналов проскаль­зывает неподдельная тревога за судьбы любимого искусства. Раздает­ся встревоженный голос Анри Тетара: «Цирк болен. На симптомы болезни мы не раз указывали его плохим врачам — тем, кто торгует спектаклями, как сушеным черносливом, тем, кто угождает пошлости в поисках успеха» («Всемирный цирк», № 32, стр. 1).

Не менее озабочен и редактор «Сцены и арены» г-н Каррингтон: «Я встретил господина Тем-Хуже... Он заявил мне самым серьезным образом: цирк не способен больше привлекать детей... Проблема полупустых цирков, особенно в больших городах, связана с распро­странением домашних телевизоров, с высокими ценами на билеты, которые не по карману народу» (№ 56, стр. !).

Грустный итог подводит Ж. Тексье: «Французский цирк постепен­но, год от года, умирает, уступая место мюзик-холлу...» («Всемирный цирк», № 32, стр. 20).

Более глубоко пытается разобраться в причинах кризиса Ж. Гарнье: «Публика уже давно отравлена системой работы наших цирков. Ее суждения и ее вкус фальсифицированы. После долгих лет злоупотребления преувеличенной, крикливой и лживой рекламой публика привыкла видеть на стенах города минимум два квадратных километра ярко-красных афиш, не имеющих часто ничего общего с предстоящим представлением... И она потеряла доверие» («Все­мирный цирк», № 34, стр. 26).

Таково положение во многих крупных цирках, особенно в пере­движных. Их владельцы оглушают жителей города невероятной рек­ламой, обещающей всяческие чудеса, а затем, сделав внушитель­ный сбор, в ту же ночь, «после единственного (и, заметим, далеко не всегда хорошего) представления исчезают из города, как воры» (Ж. Гарнье). Образец вопиющей халтуры одного из таких «воров­ских» передвижных цирков, владелец которого «сорвал» за один вечер 74 тысячи франков, красочно описывает Пьер Парэ («Всемир­ный цирк», № 34, стр. 29—30).

Само собой понятно, что такой вечно «странствующий по городам цирк-однодневка совершенно не дает возможности репетировать и обучать артистов»,— замечает Земгамо («Всемирный цирк», № 33, стр. 10). В том же журнале приведены путевые впечатления Альфре­да Кура: «В часы, свободные от представлений, молодые артисты слоняются без дела или играют в карты вместо того, чтобы репети­ровать изо всех сил, улучшая свои номера... На недоуменный вопрос они отвечают: «Но если я буду работать лучше, мне не заплатят ни гроша лишнего». К тому же владелец... по крайней мере из числа тех, кого мне приходилось встречать, вовсе не обладает качествами педагога. Как он может научить чему-нибудь других, если сам по­нимает так мало в технике и практике искусства?»

Характерна сценка, приводимая далее А. Куром: «В повозке, ко­торую, вероятно, никогда не мыли, вертелась в углу... старая, сов­сем сморщенная львица, замученная насекомыми. В другом отделе­нии той же повозки — две пантеры: одна трехногая (это был не фе­номен природы, а калека), другая бесхвостая. И с этими животными работали на манеже!.. Я сказал их укротителю, сыну владельца:

—        Никогда вы ничего не добьетесь с такими животными. Сохра­ните ваших гиен, а от остальных избавьтесь. Купите для начала двух или трех хороших зверей, молодых и здоровых, — тогда вы сможете попытаться  сделать  что-нибудь  стоящее.

Он вздохнул и пробормотал:

—        Да, я понимаю, но деньги-то у отца, а он не хочет выпускать их
из рук...» (Всемирный цирк», № 32, стр. 16).

Оба журнала воздерживаются от политической оценки положе­ния. Они вообще далеки от политики. «Сцена и арена» даже подчер­кивает в каждом номере жирным шрифтом: «За мнения, выражаемые в журнале, отвечают только авторы статей».

Финал  представления артистов французско­го цирка (гастроли в Москве, январь 1959 г.)

Ленинградский цирк в дни гастролей французских артистов (1958 г.)

Тем не менее вы­вод напрашивается сам собой: система капиталистического пред­принимательства губит французский цирк.

И в атмосфере беззастенчивой погони за наживой благородно и трогательно выглядят усилия кружка бескорыстных друзей искусства, пытающихся остановить или хотя бы задержать процесс разложения цирка антрепренерами. Порой их взгляды попросту наивны: ради искусства «директор должен пожертвовать своей прибылью», призы­вает Ж. Гарнье. Глас вопиющего в пустыне!

Но любовь к своему искусству, гордость за свое мастерство, от­личающая подлинных артистов французского цирка, вызывает глубо­кое уважение. Это чувство с большой искренностью выражает укро­титель Альфред Кур, рассказывая в статье «Блеск и нищета гигант­ского цирка» о своих гастролях в нью-йоркском цирке Ринглинга, вмещающем 14 тысяч зрителей.

«Несмотря на успех, несмотря на высокую оплату, я не испыты­вал, по правде говоря, никакого удовлетворения от работы здесь. Артист не может работать только ради денег. В моих отношениях с Ринглингом и его окруже­нием я отлично чувствовал, что уважение этих лю­дей ко мне оценивается в долларах. Для них цена, которую мне платили, стоила приносимого мной успеха (разумеется, финансового успеха, худо­жественный успех их мало интересовал). Мой но­мер притягивал публику толпами. Это все, что их интересовало...» («Всемирный цирк», № 29).

Совсем в другом тоне вспоминают артисты французского цирка о своих выступлениях в Со­ветском  Союзе.

«Успех был такой, что наше пребывание легко могло быть продолжено еще на месяц. Публика оценила по достоинству все номера. Веселость и быстрый ритм спектакля, казалось, изумили и по­корили ее. Мадам Раной и ее муж Дамни Ренц многократно подчеркивали в ходе нашей беседы горячий прием и исключительную предупредительность руководителей русского цир­ка. Они нам сообщили, что благодаря государственной организации цирка в СССР артисты пользуются рядом преимуществ — таких, как сохранение зарплаты в периоды простоя и обеспеченная пенсия после двадцати пяти лет работы» (Последнее не вполне точно: акробаты и артисты других специальностей, связанных с тяжелой физической нагрузкой, получают право на пенсию после 20, а не 25 лет работы. (Прим. ред.).

Так пишет журнал «Всемирный цирк» в № 32 (стр. 19).

Советскому цирку журналы посвятили ряд статей в девяти номе­рах. «Роскошные аксессуары и наилучший художественный вкус, ко­стюмы, переливающиеся всеми цветами радуги в умелом освеще­нии, прекрасные атлеты, великолепные животные... феерический ве­чер! И главное — безукоризненная техника актеров», — пишет Анри Тетар, подробно и строго анализируя все представление («Всемир­ный цирк», № 29, стр. 13).

Французские и советские деятели искусства оценивают по до­стоинству достижения цирка в обеих странах. Подлинная любовь к артистическому мастерству на манеже и уважение друг к другу — лучшая основа для дружбы цирков Франции и Советского Союза.