Клоун Жакомино

В старом цирке, в Петербурге, нетрудно было заметить, как резко разграничены зри­тели: в ложах и первых рядах так называе­мая «чистая» публика — гвардейские офи­церы, лицеисты; на галерее, в райке — на­род. У чистой публики были свои любимцы и любимицы, у народа — свои. Народ пред­почитал русских артистов. Но среди ино­странцев-клоунов был один, которого га­лерка встречала бурей рукоплесканий: «Бра­во, Жакомино!» Это был веселый, забавный, талантливый клоун, итальянец по происхождению.

Он был очень популярен, и его знали и любили люди искусства, хотя между арти­стами цирка и театра в те времена не было близких, товарищеских отношений. Вообще в дореволюционные времена цирковые арти­сты стояли как бы на низшей ступени по сравнению с другими деятелями искусства. Тем более удивительной казалась дружба известного писателя Александра Иванови­ча Куприна и Жакомино — «клоуна», как говорили с оттенком пренебрежения «серь­езные» литераторы, сотрудники ежемесяч­ных толстых журналов.

Цирковые артисты, их жизнь, быт ино­гда служили темой литераторам. Известный русский писатель Григорович мог написать о «гуттаперчевом мальчике» трога­тельную повесть, но никогда этот аристократ-писатель не завел бы себе друга цир­кового артиста, тем более клоуна.

Куприн сближался с людьми труда — рыбаками, охотниками,—он даже предпочитал простых людей литераторам и меценатам литерату­ры. Жизнерадостный, веселый, талантливый цирковой артист Жакомино был настоящим другом писателя. Куприн отлично знал цирк, и недаром его рассказ «В цирке» по­нравился Л. Толстому и А. Чехову. Но если бы Жакомино был посредственным арти­стом, вряд ли бы Куприн подружился с ним. Это был строгий ценитель и знаток искусства цирка.

Жакомино поражал публику своего вре­мени смелыми трюками, прыжками (напри­мер, через автомобиль). Жизнерадостность, юмор, добродушие, располагающая внеш­ность, светлая, милая улыбка, легкий италь­янский акцент, акцент естественный, а не коверканье русской речи, принятое в те вре­мена у клоунов.

Жакомино был не просто застольным приятелем писателя Куприна, он был его спутником в путешествии по Италии.

Жакомино, А.  Куприн и неизвестная дама (20-е годы).

Фото публикуется впервые

Суще­ствует фотография, где Куприн и Жакоми­но сняты в группе знаменитых итальянских певцов и певиц на курорте. Этот эпизод по­ложен  в основу превосходного маленького рассказа  Куприна  «Соловей».

Мы публикуем несколько снимков, их можно назвать: «Жакомино в своем ре­пертуаре». Фотографии напомнят о талант­ливом артисте — клоуне Жакомино, его дружбе с писателем А. И. Куприным, о дру­жественных связях литературы и циркового искусства. Особое внимание читателей, по­жалуй, привлекут две из них: Куприн в форме поручика старой армии (он был при­зван в годы первой мировой войны), рядом с ним его друг Жакомино; другой снимок изображает встречу друзей. Отличное на­строение у писателя бывало всегда, когда он встречался со своим другом.

На одном из снимков запечатлены Жа­комино и артистка Татьяна Павлова, сни­мок относится к двадцатым годам. Павлова тогда выступала как итальянская актриса. Русская по происхождению, она играла на итальянском языке и считалась в то время одной из лучших исполнительниц роли Маргариты Готье в «Даме с камелиями». Драматическая артистка высоко ценила та­лант Жакомино.

Жакомино и Т. Павлова

Эти фотографии попали в журнал «Со­ветский цирк» не случайно: замечательный советский клоун Карандаш — Михаил Нико­лаевич Румянцев — гастролировал в Италии. Популярность нашего цирка велика, и род­ные Жакомино, которого уже нет в живых, передали эти фотографии советскому арти­сту. Это был знак благодарности за лю­бовь и доброе отношение зрителей к Жа­комино в России.

Жакомино  и А.  Куприн  (Петроград) Фото публикуется впервые

 Л. НикулинЖурнал «Советский цирк» октябрь.1960 г