Рассказ об искусстве иллюзиониста

Перед нами новая книга под назва­нием «Фокусы и фокусники». Автор — один из ведущих мастеров совет­ского цирка народный артист РСФСР Э. Ф. Кио.

Вступительная статья проф. Ю. А. Дмит­риева дает возможность читателю, особен­но далекому от цирка, узнать, что иллюзио­нисты и факиры — одна из древнейших че­ловеческих профессий, что они с давних пор привлекали внимание людей, что, нако­нец, если фокусы и забава, то забава от­нюдь не бесполезная.

Эти положения всесторонне развиваются и подтверждаются материалом самой кни­ги. Даже читатель, относящийся к цирку с некоторым пренебрежением, должен будет признаться, что попал в совершенно незнакомую для него область, имеющую свою историю и теорию.

Если какое-то явление общественной жизни, в данном случае один из наиболее увлекательных цирковых жанров, сущест­вует и развивается в течение столетий — значит оно, несомненно, имеет право на су­ществование, а, следовательно, его можно и нужно  объяснить.

Вот почему задачи книги и ее значение вмазываются шире, чем их определяет сам автор на первых страницах.

Мастерство иллюзиониста развивает лю­бознательность и смекалку, будит мысль. Разве можно найти человека, не пытающе­гося так или иначе понять секреты демон­стрируемых фокусов? А в этом-то как раз и заключается их воспитательная роль, рас­крытая автором в общем убедительно, на многих фактах.

На примере номера А. Сокола «Чудеса без чудес» автор показывает, что последние достижения науки, в особенности такие от­расли физики, как механика, оптика, элек­тричество и радио, все больше проникают в работу современного фокусника, намного расширяя его возможности, являясь свое­образной научной пропагандой. Существен­но, что в отличие, скажем, от политехниче­ского музея, на цирковой арене демонстри­руемый номер усилен пышностью обстанов­ки, световыми эффектами, музыкальным со­провождением и актерскими приемами по­дачи.

Весьма ценно стремление автора прове­сти четкую грань между подлинным иллю­зионистом и неуважающим зрителей шар­латаном.

Разоблачая мнимый «гипноз», построен­ный на использовании подставных лиц, справедливо    осуждая    грубые    и    оскорбительные шутки над «человеком из публи­ки», автор на странице 33 пишет сле­дующее:

«Что такое выступление фокусника? Де­монстрация ловкости и изобретательности. Фокусник как бы говорит зрителям: сейчас я вас буду обманывать — ловите меня, а зрители ему отвечают: сейчас мы тебя пой­маем. И начинается игра, требующая от обе­их сторон внимания. Но зрителей сотни, а фокусник один, и победа непременно долж­на быть на его стороне».

Многие любопытные случаи из личного опыта Кио и других иллюзионистов — описа­ние номеров «Женщина в мешке», «Чело­век-молния» и другие — убеждают, что фо­кусник должен обладать актерским дарова­нием и психологическим чутьем, вырабо­тать гибкость тела, предельную быстроту движений, способность к трансформации (мгновенному переодеванию). Последняя гла­ва, рассказывающая о сложности большого иллюзионного представления, помогает чи­тателю понять, что фокусник нашего вре­мени не может не интересоваться техникой, что ему необходимы хорошая память и ор­ганизаторские   способности.

Но, изображая напряженный труд боль­шого коллектива своих помощников, автор не говорит о том, как он учит их и руко­водит ими. Здесь он ограничивается одной фразой «Стоя на манеже, я незаметно руко­вожу всей работой» (стр. 98).

Речь идет не о том, чтобы раскрывать секреты. Элемент загадочности необходим в иллюзионном зрелище. Однако хотелось бы побольше узнать об организационном и технологическом процессе подготовки и про­ведения иллюзионного отделения цирковой программы. Такие сведения заставили бы даже предубежденных людей отнестись с большим  уважением  к жанру  иллюзии.

Интересны страницы об использовании мастерства иллюзиониста для антирелигиоз­ной пропаганды («Слезоточивая икона»), в качестве оружия политической сатиры (сцен­ка с прокламациями, «Клетка», «Посылка» и др.), о театрализации иллюзионных номе­ров, о сотрудничестве с авторами и режис­серами, о художественном вкусе и чувстве меры  в работе фокусника.

Укажем несколько недостатков, нося­щих  частный  характер.

В главе VI дважды (причем первый раз даже в кратком содержании, предшествую­щем изложению) упоминается фамилия таинственного графа Калиостро. Возникает естественное желание узнать о нем поболь­ше   именно   в   такого   рода   книге.   Но   здесь читателя ждет разочарование. К сожалению, данная фамилия служит лишь одним из беллетристических украшений, носящих не­сколько искусственный характер. То же сле­дует сказать о сцене встречи двух сестер-лилипуток.

Нельзя не отметить одно противоречие. На странице 10 сказано: «Кио первый в истории мирового иллюзионизма целиком перешел на цирковую арену». А на стра­нице 38: «Касфикис едва ли не первый из иллюзионистов с крупной аппаратурой вы­шел на цирковую арену».

Однако эти недочеты не могут снизить достоинств этой интересной книги.

Выступает поэт-сатирик Юрий Благов!

М. ЗИЛЬБЕРБРАНДТ

Журнал «Советский цирк» январь.1959