Виктор Плинер  и его ученики   

Когда смотришь номер «Икарийские игры» под руководст­вом Виктора Плинера, то прежде всего поражаешься его удивительной, буквально брызжущей, заражающей жиз­нерадостности. Кажется, нет ни одного зрителя в зале, который бы не почувствовал себя увлеченным, не ощутил в эти минуты чудесного действия  «эликсира»  бодрости.

А между тем ведь икарийские игры едва ли не один из самых старинных жанров циркового искусства. Да и со своей стороны В. Плинер вряд ли внес в него что-то принципиально новое, ори­гинальное, поражающее воображение публики. Секрет успеха артистов, как мне кажется, прежде всего, объясняется особым «на­строением» номера, яркой, по-настоящему впечатляющей подачей каждого трюка. Мы видим на манеже не просто работу, построенную на высоком профессиональном умении (что характерно для многих других цирковых номеров), а как бы веселую, захватываю­щую игру, в которой с равным интересом участвуют и сам В. Плинер и все его партнеры независимо от возраста и мастер­ства.

Вот уже почти 30 лет, как В. Плинер выступает на манеже. Че­ловек,  по-настоящему влюбленный  в профессию  циркового  акробата, он неспособен терпеть ремесленниче­ство, равнодушие. Только тот артист ис­тинный, кто сам испытывает радость от своего выступления на манеже и радость от подготовки к этому выступлению. По­этому и репетиция тоже ни в коем случае не должна походить на трудную, утоми­тельную тренировку. Не только исполне­ние на представлении при публике, но и весь процесс освоения трюка должен вы­глядеть интересно, увлекательно.

Мне довелось видеть в Московском цир­ке несколько репетиций Плинера и его партнеров. И всякий раз меня поражал поистине неиссякаемый запас энергии исполнителей. Каждый из них без всякого принуждения и напоминания сам стремил­ся к максимальной активности. И роль руководителя чаще всего сводилась к то­му, чтобы охладить, сдержать пыл своих воспитанников.

Помнится, однажды кто-то из мальчу­ганов-вольтижеров дважды подряд ошиб­ся. Но тщетно было бы в этот момент ожидать от Плинера выражения неудо­вольствия или хотя бы нетерпения. Спо­койно, мягко и притом точно объяснил он мальчику причины его ошибки, но не стал повторять трюк (это было сделано для того, чтобы дать возможность юному артисту «остыть», не потерять уверенность в своих силах).

И еще одна характерная черта — репе­тиция всегда ведется так, чтобы не толь­ко не переутомить ее участников, но, на­оборот, чтобы у всех непременно осталось желание  еще потренироваться.

Какими же «секретами» производства владеет Плинер, или, иначе говоря, что помогает ему воспитывать блестящих ма­стеров арены? Это, прежде всего, конечно, то, что он сам является одновременно блестящим знатоком акробатики, одарен­ным цирковым артистом и любящим свое дело педагогом-воспитателем.

Номер Плинера помимо своего особого творческого облика примечателен еще и тем, что он на протяжении многих лет является своеобразной школой циркового искусства. Школой, «выпустившей» десят­ки людей, которые затем все до одного нашли свое призвание в жизни — не толь­ко в цирке. И здесь хочется подчерк­нуть главную особенность школы Плине­ра. В ней воспитываются не просто превосходные артисты-акробаты, но лю­ди,   достойные  высокого звания   граждан своей великой страны.  Вот почему и  физическому и духовному развитию юных артистов уделяется в школе равное внимание. 

Как известно, частые переезды создают дополнительные труд­ности для занятий, и, естественно, Плинер с особым вниманием следит за учебой юных участников своего номера. Не будет пре­увеличением сравнить его с заботливым и строгим отцом. Он бы­вает на родительских собраниях, беседует с педагогами, проверяет уроки, дневники, следит за поведением, за тем, кто что читает, как отдыхает. Нередко вся группа, как одна семья, проводит досуг вме­сте. Не следует думать, что все здесь идет гладко. (Впрочем, кто из отцов или матерей может этим похвалиться?) Так, недав­но один из воспитанников скрыл дневник с неприятной двойкой. Проступок, конечно, вскоре стал известен. Посоветовавшись с учителем, Плинер нашел репетитора.

    А вот случай куда более серьезный. Володя Поляков, способ­ный акробат, был приглашен для съемок в кино. Когда он вернул­ся обратно в группу, его словно подменили. Слава киноартиста вскружила голову парню. Он зазнался, вел себя со старшими не­почтительно, не выполнял указаний, всячески подчеркивал свое превосходство перед остальными ребятами. Уговоры, беседы не помогали — Поляков видел в этом лишь особое «[внимание» к своей особе. И тогда Плинер решился на крайнюю меру. Зазнав­шегося парня отчислили из группы. Эта суровая, но необходимая мера оказала отрезвляющее влияние на Володю. Очутившись вне воспитавшего его коллектива, потеряв любимую работу, он вскоре написал письмо, в котором признался в своей ошибке, просил его простить, вновь вернуть в родной коллектив. Читая это искреннее раскаяние, невольно веришь, что Поляков лишь оступился, что он вернет доверие и завоюет право вновь быть учеником Плинера.

На репетиции В. Плинер производит киносъемку работы своих воспитанников

Ну, а физическое развитие, воспитание воли, совершенствова­ние мастерства — какими путями здесь идет Плинер? Пожалуй, лучше всего по этому поводу предоставить слово ему самому.

— Для меня, — рассказывает ветеран цирка, — каждый юный новичок группы — это что-то вроде неоформленного кома глины, из которого я должен лепить человека, артиста-акробата. Как на первый взгляд ни покажется странным, но при определении при­годности мальчика я не обращаю внимания на его физические дан­ные. Пусть он будет слаб. Лишь бы только в его глазах, улыбке я увидел какую-то теплоту, искорку. Мне этого вполне достаточно.

Наше знакомство обычно начинается с того, что малыш посте­пенно приучается к «воздуху». При этом главное внимание обра­щается на его фигуру, вернее, на недостатки в ней. У одних пло­хо развит брюшной пресс, у других — руки, у третьих — нет прыгучести и так далее.

Для устранения каждого такого недостатка имеется специаль­ный, проверенный на опыте комплекс упражнений. Проходит не­сколько месяцев, и дело обязательно идет на лад. Хилый, подчас робкий мальчуган довольно быстро превращается в ловкого, креп­кого, уверенного в себе вольтижера.

Кстати, о робости. Мне кажется, это не врожденное качество, а в силу разных обстоятельств «благоприобретенное». Во всяком случае, в своей практике я не помню, чтобы кто-нибудь из ребят в нашей группе проявлял излишнюю нервозность.

Пассаж

На мой взгляд, нельзя допускать даже малейшей ущемленности психики юного новичка. В любого случае, всегда он должен быть абсолютно уверен в своей полной безопасности. И поэтому, прежде чем приступить к репетиции нового трюка, я всегда беру на себя обязанность пассировщика, не допуская получения какой-либо травмы. Вот почему уже много лет в нашей группе никто из исполнителей не был травмирован.

Когда подросток начинает понимать, что ему ничто не грозит, он, естественно, становится и смелым и уверенным. Эти качества обычно быстро перерастают в горячую заинтересованность, жела­ние делать все лучше, четче, увереннее. Когда наконец наступает такой момент — а он непременно наступает! — когда подросток начинает уже по-настоящему любить свою роль вольтижера, мож­но считать его достойным участником коллектива.

И последнее. В нашей работе абсолютно исключается элемент риска, даже намек на него. Вот одна из причин, почему я и мои партнеры чувствуем себя на манеже так хорошо, легко, свободно, так быстро устанавливаем контакт со зрителем.

Школа Плинера — так можно назвать этот один из старейших номеров Союзгосцирка. И «выпускников» этой школы сегодня можно встретить во многих городах Советского Союза. Среди них есть и педагоги, и домашние хозяйки, и тренеры, и цирковые артисты — люди разных возрастов, характеров, привычек. Но всегда, везде это люди хорошо физически развитые, волевые, лю­бознательные, живые.

В конце прошлого века писатель Д. Григорович написал свою известную повесть «Гуттаперчевый мальчик». Нельзя без содрога­ния читать эту страшную историю из жизни дореволюционного цирка — историю мальчика Пети, подвергавшегося неслыханным издевательствам и надругательствам со стороны его «хозяина» — звероподобного акробата Ваккера. Историю, завершившуюся тра­гическим концом — гибелью на манеже несчастного «артиста». И, глядя сегодня на всегда веселых, жизнерадостных ребят из группы Плинера, можно сказать — это счастливое поколение юных артистов цирка.

А. Басманов

Журнал "Советский цирк" Май.1960 г.