Ленинское наследство

Практически же деятельность гения революции, поразительная по разносторонности и необычайной широте, включала в себя и те­оретическую разработку проблем марксистской эстетики, и принци­пиальную оценку отдельных художественных явлений, и решение важнейших организационных вопросов, связанных с развитием искусства. Владимир Ильич видел в искусстве могучее средство идейного воспитания народа, средство познания и революционного преобразования действительности.

В лихорадке борьбы против буржуазии всего мира, преодолевая разруху, голод и эпидемии, контрреволюционный саботаж и мас­совую неграмотность, в 1918—1920 годы Ленин успевает уделять внимание большим и малым заботам о советском искусстве: роспи­си и реставрации общественных зданий, охране ценностей искусства и организации высшего художественного образования в стране. Он требует сурового наказания для тех, кто задержал установку новых памятников на площадях. Заботится о глине для скульптора И. Я Гинцбурга, определяет тематику кинохроники и тут же ука­зывает А. В. Луначарскому на то, что «из всех искусств для нас важ­нейшим является кино». Подписывает декрет о национализации те­атров, эстрады и цирка и занимается бюджетам Большого театра и новых экспериментальных театров.

31 июля 1919 года Ленин пишет А. М. Горькому письмо, проник­нутое тревогой за писателя. В этом письме он ставит одну из корен­ных проблем искусства — наблюдение жизни как источник твор­чества. Он советует Горькому «как художнику наблюдать, как строят жизнь по-новому...» (т. 35, стр. 349),

Высказывания В. И. Ленина по вопросам литературы и искусства содержатся и в теоретических трудах, и в выступлениях, и в пись­мах, сохранились в воспоминаниях современников. Представляя собой стройную систему взглядов на искусство, отличающуюся огромной глубиной, эти высказывания являются основополагающими для понимания и развития искусства.

Гениальная ленинская теория отражения служит фундаментом марксистской эстетики. Ома философски обосновывает положение о том, что всякое произведение искусства — отражение жизненных явлений. «Наше сознание есть лишь образ внешнего мира, и понят­но само собою, что отображение не может существовать без ото­бражаемого, но отображаемое существует «независимо от отобра­жающего» («Материализм и эмпириокритицизм». Собр. соч., т. 14, стр. 57). При этом отражение «не есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый, акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни («Фи­лософские тетради», 1947, стр. 308).

Теория отражения обосновывает и реалистический метод твор­чества. Такие коренные вопросы эстетики, как активность художе­ственного восприятия, искусство как средство преобразования ми­ра, практика как критерий истинности художественного изображе­ния, партийность художественного творчества,— непосредственно вытекают из  ленинской  теории  отражения.

Последнее положение особо разработано Лениным в статье «Партийная организация и партийная литература». «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода буржуазного пи­сателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (или лице­мерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания».

И Ленин ставит задачу — создать новую, социалистическую ли­тературу, открыто связанную с революционной борьбой. Литерату­ра и искусство должны служить «миллионам и десяткам миллионов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущ­ность» {т. 10, стр. 30—31). Здесь Ленин впервые, в противовес сло­жившемуся в буржуазном обществе идеалу художника, стоящего «над толпой», выдвигает новый идеал: органическое слияние худо­жественной индивидуальности писателя, живописца, артиста с ре­волюционным идеологическим направлением, к которому он при­мыкает сознательно и свободно.

В своих работах, в частности в статьях о Л. Толстом, Ленин пока­зал образец партийности в оценке явлений искусства. Ленинский принцип партийности стал руководящим принципом нашего подхо­да к литературе и искусству.

Нам неизвестны высказывания Ленина, которые относились бы непосредственно к искусству цирка. Но черты, характерные для этого искусства, составляющие его специфику — показ силы и смелости, мажорный, «духоподъемный» тон представлений, с одной стороны, и «эксцентризм» — с другой, находили понимание и одобрение Вла­димира Ильича. А. М. Горький рассказывает, как В. И. Ленин охотно и заразительно смеялся, глядя на клоунов и эксцентриков лондон­ского мюзик-холла. «Тут есть какое-то сатирическое или скептиче­ское отношение к общепринятому, есть стремление вывернуть его наизнанку, немножко исказить, показать алогизм обычного. Замыс­ловато, а интересно!» — говорил Ленин» (М. Горький, Собр. соч., т.  17,  1952, стр. 16).

Ленинские положения о природе искусства определяют и пути развития советского цирка.

Ленин учил: «В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демо­кратическую и социалистическую» (т. 20, стр. 8).

Русский цирк на заре своего развития сразу же впитал в себя древние традиции русского скоморошества, жившие в балаганных и ярмарочных представлениях. Русский цирк приобрел своеобразные черты, в отличие, от всех цирков мира создав фигуру «политическо­го клоуна», продолжателя традиции древних скоморохов, еще в незапамятные  времена   выступавших  с  острой социальной сатирой.

«Искусство принадлежит народу, — говорил Владимир Ильич в бе­седе с Кларой Цеткин.— Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими. Оно должно объединять чувства, мысли и волю этих масс, подымать их. Оно должно пробу­ждать  в  них художников  и   развивать их».

Превращенное ленинским декретом в достояние всего социа­листического общества, народное искусство советского цирка ру­ководствуется заветами великого Ленина о реалистическом отраже­нии жизни, партийной идейности, обличении всего старого, отмираю­щего и утверждении нового, передового, о сочетании смелого нова­торства с усвоением традиций прошлого. В то время как цирки ка­питалистического Запада идут по пути создания эффектных, но бес­содержательных зрелищ, работники советского цирка твердо помнят замечательно глубокую мысль великого Ленина, высказанную им в беседе с Кларой Цеткин: «Право, наши рабочие и крестьяне заслу­живают чего-то большего, чем зрелищ. Они получили право на на­стоящее великое  искусство».

Решения XX и XXI съездов партии, партийный документ «За тес­ную связь литературы и искусства с жизнью народа», творчески развивающий одно из важнейших положений ленинской эстетики, являются сегодня руководством для всех деятелей советского искус­ства, в том числе и искусства цирка. И в свете этих документов нель­зя пройти мимо огромного успеха зарубежных гастролей, успеха, вызванного тем, что зрители капиталистического мира увидели в наших представлениях обобщенное реалистическое отражение бы­тия счастливого советского человека.

Много десятков талантливых клоунов, акробатов, дрессировщи­ков, представителей всех жанров циркового искусства выдвинуто народами Советского Союза. Общий рост культуры в стране, так ярко выраженный в недавно опубликованных данных Всесоюзной переписи населения, обусловил рождение этих многочисленных та­лантов.

Опираясь на великое ленинское наследство, партия добилась вы­дающихся побед на всех участках коммунистического строительства. И невольно вспоминаются слова Владимира Ильича, приведенные в «Воспоминаниях о Ленине» Кларой Цеткин: «Пробуждение новых сил, работа их над тем, чтобы создать в Советской, России новое искусство  и  культуру,  это  —  хорошо,  очень   хорошо».

                                                                                                                         Журнал "Советский цирк" Апрель.1960 г.