Нельзя не улыбнуться!  Амлето Чилини

Вы ходите по зоопарку и с интере­сом осматриваете клетку за клет­кой, вольер за вольером. Вы уже видели волков и слонов, лисиц и тигров, медведей и львов, орлов и оленей. Ну, на сегодня, пожалуй, хватит. Осталь­ное в следующий раз.

—        Да-а, — говорит кто-нибудь из вас, — ведь   мы не видели обезьян?!

И все улыбнутся. Улыбнутся обязатель­но. Нет, этого нельзя отложить на следую­щий раз. Итак, с улыбкой, вы идете разы­скивать   клетки   с   обезьянами...

Месяца три назад на примелькавшейся московскому зрителю афише водяной фе­ерии «Счастливого плавания» появились новые клише и сообщение о том, что в про­грамме принимает участие итальянский аттракцион дрессированных обезьян под руководством артистов Чиплини.

— Обезьяны шимпанзе? Интересно... — улыбались прохожие и снова шли в цирк. Да, это интересно. Но прежде чем рас­сказать о номере, расскажем о том, чего не видят зрители. Это не менее интересно и во многом объясняет секрет успеха дрес­сировщика...

Кончилось выступление, обезьянок при­несли в теплый вагончик и посадили на клетки (не в клетки, а именно на клетки — посмотрите на фото). И они смирно сидят, свесив лапки (наверно, все-таки ноги!) и ждут. И только изредка поглядывают на заветный чайник.

—        Ну,   будем   ужинать, — говорит,   на­конец, Амлето Чиплини, и на славу пора­ботавшие    артисты   встречают   его   слова аплодисментами. Дрессировщик разливает из чайника по кружкам молоко и раздает им. Те, кто не насытился, заглянув для верности еще раз в кружку и, убедившись, что она пуста, начинают снова аплодиро­вать, прося добавки. Но с места не сходят, продолжают так же спокойно сидеть. Не­даром на вопрос, что самое трудное в дрес­сировке обезьян, Амлето Чиплини корот­ко отвечает:

— Воспитание дисциплины.

Действительно, заставить темперамент­ных, нервных, капризных и своенравных животных беспрекословно выполнять при­казание дрессировщика очень трудно. А артисты Чиплини, когда представляется возможность, даже выпускают обезьян в парки на деревья, отлично зная, что их пи­томцы по первому же сигналу вернутся. Чтобы добиться таких результатов, недо­статочно обычных знаний о животных и даже упорства. Нужно понимать и «чувст­вовать» обезьян. И успех Чиплини не слу­чаен...

Совсем маленьким мальчиком попал Амлето с отцом, охотником на крокодилов, в Алжир, где прожил десять лет. Однажды отец принес ему в подарок крошечного шимпанзе, который на долгие годы стал его самым близким приятелем. Во всех играх, затеваемых Амлето, непременным участником был Бонго. Теснее дружбы не бывало. И в дружбе родилось абсолютное понимание друг друга. Амлето отлично изучил характер Бонго, угадывал каждое его желание, знал, когда тому нездоровит­ся, а когда он хитрит, научился безоши­бочно направлять действие обезьяны. Но, увы, дружба их была омрачена одним об­стоятельством:   Бонго оказался...  горьким пьяницей. Он добывал себе спиртное где только мог. Ни запертые ящики, ни строгие запреты не помогли. Ведь пьяницы, как известно, не знают удержу. Эта пагубная страсть и свела в конце концов Бонго в могилу...

Детство и дружба с Бонго особенно яр­ко припомнились Амлето Чиплини, когда, уже будучи акробатом, он, гастролируя во Франции, в одном из цирков увидел номер с обезьянами. Мысль создать собст­венный номер овладела им. Однажды в журнале он прочел, что в Лондоне в цир­ке требуется дрессировщик, умеющий работать с обезьянами. Он отправился в Англию. Здесь же, в Лондоне, Чиплини встретил Эльвиру Распини, молодую ак­робатку и жонглера. Эльвира происходит из семьи потомственных цирковых арти­стов и на манеже выступает с девятилет­него возраста. Она родилась в России, как, впрочем, ее отец и мать.

С 1953 года супруги Чиплини начали гастролировать со своим собственным ат­тракционом. И хотя они объездили по­чти всю Европу и Америку, сказать, что их питомцы опытные артисты, нельзя — труппа все время меняется. И вот почему: с возрастом у обезьян резко портится ха­рактер, они становятся злыми, непослуш­ными, и шутки их превращаются в не­шуточные проказы. Обладая огромной фи­зической силой, они легко ломают клетки, перестают повиноваться, и работать с ни­ми уже невозможно. Выросших обезьян приходится сдавать в зоопарки. Да, арти­стическая карьера обезьян коротка. Но по­ка они юны, они прелестны. На них мож­но смотреть часами. Шимпанзе, если поз­волительно так сказать о животных, обла­дают даром свободной творческой импро­визации. Их бесконечные ужимки, своеоб­разная «пластика» и какая-то удивитель­ная образность движений в сочетании с прихотливой логикой поведения доставля­ют бесконечное наслаждение.

Что же они делают на манеже? Дога­даться не трудно — конечно же, пародируют людей. Учтите, что обезьяны высту­пают без поводка, на свободе. Они, как гимнасты, «работают» на турнике, как велофигуристы, катаются на велосипеде и даже делают колонну, играют в чехарду, организуют свой собственный джаз, как водится, естественно, с неистовым ударни­ком. И танцуют. Парами, конечно. Ведь люди в одиночку не танцуют!

Амлето и Эльвира Чиплини очень удачно, с большим тактом подают работу своих питомцев. Их мягкая ирония, не­нарочитость при посыле животных на трюки создают атмосферу трогательности и придают номеру непередаваемое оба­яние.

 А. ГУРОВИЧ

Журнал "Советский цирк" Апрель.1960 г.