По поводу одной пантомимы

После появления в Московском цирке феерии «На суше и на воде»  и пьесы «Приключения поводыря с медведем» снова заговорили о возвращении на манеж такого исконно цир­кового зрелища, каким является пантоми­ма.

Однако эти удачные работы последних лет представляют собой скорее рассчитанные на манеж цирковые спектакли, отдаленно напоминающие то, что принято называть пантомимой. В этих постановках слишком много текста, который часто занимает не по праву большое место. Без него действие, происходящее на манеже, стало бы непо­нятным зрителю.

А можно ли, соблюдая «чистоту жанра», взяться за воплощение современной темы средствами   настоящей   пантомимы?

Взамен теоретических рассуждений на эту тему уместнее вспомнить один пример из недавнего прошлого. Это тем более необ­ходимо, что творческий опыт у нас почти не обобщается, вещи, в свое время реализо­ванные, настолько забываются, что потом расцениваются   как  найденные  вновь...

Несколько лет тому назад режиссер М. Местечкин в одном из коллективов поставил по своему сценарию пантомиму «От­важные» («Песня докеров»).

Пантомима эта с успехом прошла в цир­ках Казани, Тюмени, Саратова, Омска, Риги, Челябинска.

Что же в этой постановке было приме­чательного, почему, несмотря на отдель­ные слабые стороны, все же возникло же­лание снова возвратиться к ней?

Прежде всего потому, что это была под­линная пантомима, что и обеспечило ей за­конный успех у зрителя. Здесь все достига­лось      приемами,      присущими      исключительно цирку: кроме вступительного моно­лога и песни докеров, текста не было вовсе, но умело включенные цирковые трюки на­столько органически входили в спектакль, что делали его понятным без слов. Панто­мима, общей выразительности которой способствовала удачная музыка (компози­тор 3. Компанеец), начиналась сценой по­грузки парохода. По ходу действия один из докеров ронял ящик на землю, тот раскрывался, и, хотя на нем было написа­но название продуктов, внутри оказыва­лось... оружие. Очень динамично, без еди­ного произносимого слова было передано возмущение докеров, призывы к забастов­ке и, наконец, сама забастовка.

Выразительными и запоминающимися бы­ли фигуры вожака докеров (арт. М. Чай­ковский) и мальчика, распространявшего га­зету, призывавшую к забастовке (первый исполнитель арт. М. Запашный).

Затем появлялась полиция с намерением арестовать   зачинщика   забастовки.

Здесь и уморительный Н. Лавров, вно­сивший много оживления в представление, и предельно скупой в движениях, но очень точный и собранный Ю. Штанге в роли офицера.

Сцена, когда докеры вступают в борьбу с полицией и укрывают своего товарища, — пожалуй, одно из лучших мест пантомимы. Яркими сатирическими красками наделял Г. Чайковский образ предпринимателя. Хорошо была поставлена сцена погони. Фары

мотоциклов, мчащихся в темноте, создава­ли атмосферу тревоги и напряжения. Куль­минационным моментом пантомимы была сцена, когда простые люди вставали на пути вооруженных полицейских и преграждали им дорогу. Невольно вспоминался подвиг французской патриотки Раймонды Дьен,

Драматично исполнялась сцена ареста во­жака и, как ответ на это, повсеместная вол­на забастовок, выражающая нарастание на­родного гнева.

Зрителя по-настоящему увлекали пери­петии борьбы, кончавшейся освобождением арестованного товарища.

Конечно, не все в этой пантомиме уда­лось. Бросалась в глаза некоторая суетли­вость в массовых сценах. Бедновато выгля­дела техника, особенно когда представле­ния проходили в шапито. Не всегда участво­вала конница, но это уж беда администра­тивная, так как не в каждой программе бы­ли  конные номера.

Но главное, конечно, не в этом. Панто­мима «Отважные» показала, что даже при отсутствии больших затрат, без приглашения исполнителей со стороны можно создать интересные цирковые зрелища на волную­щие темы  наших дней.

Пантомима как жанр представляет ин­терес не только для зрителей, но и для цирковых артистов, вырабатывая в них чув­ство ритма, выразительность движений и мимики. 

И, нам думается, творческие поиски на пути создания новых пантомим, динамичных и ярких, драматичных и веселых, острых и злободневных, и притом пантомим в под­линном смысле этого слова, должны быть продолжены.

На снимке сцена   из   пантомимы   «Отважные»

Ю. БЛАГОВ

 Журнал «Советский цирк» июнь 1959