По стандарту

В Калининском цирке я разговорился с директором М. А. Ауде. «Вы обратили вни­мание, — спросил он у меня, — на стандарт, который существует в цирковых представ­лениях,  особенно  на  периферии?»

Вопрос действительно важный. Есть но­мера, похожие друг на друга как две капли воды: у них одинаковые трюки и трюковые сочетания, аппаратура, костюмы и даже манера  раскланиваться с публикой.

В Калинине выступали исполнители но­мера на батуде Звягины, в Днепропетров­ске подобный же номер показывали Чи­жевские. И в том и в другом номере име­ются комики. И выход комиков в обоих но­мерах одинаков: оба появляются в тот мо­мент, когда их партнеры уже успели взобраться на мостик, оба неизвестно по како­му поводу заливаются явно искусственным хохотом, оба поднимают вверх правую ру­ку и подмигивают зрителям — и я, мол, ту­да, на мостик, сейчас залезу. На афишах меняются фамилии артистов, но по сущест­ву все остается без изменений.

Еще пример. В Таллине выступала с дрессированными собаками артистка Карашкевич, ее собаки делали то же самое, что каждый цирковой завсегдатай видел еще в детстве: собаки летали на привязан­ном к тросу аэроплане, съезжали по прово­локе на велосипеде, валили бочку и забира­лись в нее, а в финале плясали «Барыню», причем по ходу танца у одной из собак сваливались «штаны». Точно такой же фи­нал с «Барыней» я видел в Запорожском цирке у дрессировщицы собак Бурухиной.

В номере И. Бугримовой лев ходит по двум канатам, и у укротителя В. Борисова лев также ходит по двум канатам.

Я привел несколько примеров похоже­сти номеров, но их нетрудно увеличить до нескольких десятков. Предвижу возраже­ния: у одного укротителя канат подтянут выше, у другого ниже, одни собаки вертят­ся десять раз, а другие двенадцать. Но ведь рядовой зритель в этом не разбирается и не должен разбираться. А вот то, что но­мера одинаковы, это для него очевидно, и от этого ему в цирке иногда бывает скучно.

Но стандартностью часто отличается и весь ход представления. Я побывал в ряде цирков и везде, пожалуй, за исключением Москвы и Воронежа, видел одни и те же недостатки: темп представлений снижен, коверные плохо увязывают свои выступле­ния с номерами, музыка не цементирует представления (последнее не относится к ор­кестру Запорожского цирка, руководимому Г. Цвейгом).

Вот типичный момент представления: артисты кончают свой нрмер и расклани­ваются с публикой. Им уже почти никто не аплодирует, а инспектор манежа, широко разведя руки, никак не отпускает их за ку­лисы. Наконец они ушли, манеж свобо­ден, пора выходить коверному, но он ждет, чтобы униформисты убрали один и поста­вили другой реквизит, иначе они отвлекут внимание зрителей от его шуток. Наконец коверный вышел, исполнил свой номер и ушел. Новая пауза: инспектор манежа при­хорашивается за занавесом. Вот он появился, горделиво посмотрел вокруг себя — пусть, мол, знают, что он тоже артист. Но­мер объявлен. Снова пауза. Дело за ди­рижером, он поднял палочку — заиграл ор­кестр. Секунда, две, пять... И только тогда появляются артисты, собирающиеся испол­нить следующий номер.

Все, так сказать, показали свой товар лицом, а то, что при этом представление тащится, как телега по немощеной дороге, все время проваливаясь в колдобины и трясину пауз,— это никого не интересует. А в зале тем временем воцаряется скука — самый страшный враг цирка.

Я думаю: сколько сейчас в цирке ре­жиссеров, есть среди них люди опытные и даровитые. Неужели они не могут подумать о форме циркового представления или, вер­нее, о разнообразии форм?! В одном слу­чае представление может идти без ковер­ного, так чтобы пауз между номерами не было вовсе. В другом — коверный свяжет все номера воедино. В третьем случае но­мера можно объединить какой-то темой. А всегда ли нужно, чтобы номера анонси­ровались? Мне кажется, что это не обяза­тельно.

Могут сказать: так это иногда и бывает. Да, бывает. Отличный образец режиссер­ского решения представления дает Украин­ский цирковой коллектив (художественный руководитель П. Маяцкий). Можно назвать и другие примеры. Но гораздо чаще встре­чается тот убогий стандарт, то «безрежиссерье», которое я описал, и об этом сле­дует серьезно подумать художественному отделу и режиссерской коллегии Союзгос­цирка.

О режиссуре в цирке и о борьбе со стандартом цирковых представлений необ­ходимо больше писать и в нашем журнале. Об этом также говорят артисты.

Журнал «Советский цирк» октябрь 1959