В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Лирические миниатюры Ван Тен-Тау. А. Вадимов

 

 

В апреле текущего года в Москве был проведен семинар твор­ческих работников коллективов московской группы «Цирк на сцене». Из восьми иллюзионных номеров, показанных на се­минаре, нам хочется особо отметить номер Ван Тен-тау.

Шестнадцатилетним юношей Ван Тен-тау случайно познакомился с акробатами бр. Бартенс (Антонов и Бартенев), которые и были его первыми учителями, О них артист с большой теплотой отзывается до сих пор. В течение ряда лет он работал акробатом, сначала в труппе Мартини, а потом Лю Кум-хай. Позже Ван Тен-тау вместе с братом создал номер «Китайские жонглеры». С 1950 года он выступает в интересно построенном номере «Китайские миниатюры». Правильнее было бы назвать его «Китайские лирические иллюзии».

Мы расскажем лишь о трех миниатюрах: «Оживающая картина», «Попугайчики на китайских рисунках» и «Цветок — осень — зима — весна».

Итак, «Оживающая картина». На стекле в раме, которую держит партнерша, артист несколькими скупыми мазками рисует китайский пейзаж: берег моря, горы, пагоду, одиноко стоящее дерево. Затем вырезает из картона силуэт джонки (китайская лодочка с парусом) и ставит его к стеклу. Отойдя в сторону, артист, взмахивая веером, про­вожает взглядом джонку, и она начинает тихо скользить по воде, увлекаемая надувшимся парусом, а из-за гор медленно выплывает луна и, поднимаясь вверх, освещает эту картину. Джонка скрывает­ся. В номере с попугайчиками артистом решена очень интересная задача превращения нарисованного в живое. На черной лакированной ширмочке, стоящей на столике, нарисован куст цветущей вишни с сидящими на нем двумя попугайчиками. Это изящная ки­тайская живопись с перламутровой инкрустацией. Артист медленно проводит рукой по ширмочке, показывая, что все это только хоро­шо сделанный рисунок. Слышится веселое щебетание, и иллюзио­нист, протянув руку к одному из нарисованных попугайчиков, сни­мает его с ветки. На ширмочке остается одна птица, а снятый с ветки попугайчик оказывается живым — весело щебеча, он прыгает на руке артиста, Артист берет черный лакированный веер с нари­сованной на нем веткой цветущей вишни и, подойдя к ширмочке, прикрывает на мгновение штрихованного попугайчика, и рисунок с ширмочки переходит на веер. Сделав взмах веером по направлению удивленно смотрящей партнерши, артист заставляет нарисованного попугайчика исчезнуть с веера. На руке партнерши тотчас же по­является живая птица.

Третья лирическая миниатюра. Партнерша слегка вздрагивает от холода. Да, холодно. Чтобы ее обогреть, артист сжигает смятый лист бумаги, и партнерша опускается на пол, держа над огнем руки. С грустью смотрит артистка на куст с цветами лотоса. Один из лепестков вздрагивает и, оторвавшись, медленно кружась, падает на пол. Вслед за ним второй, третий. Куст обнажен. Артист взма­хивает веером и вызывает снежный буран. Снег падает на пол, устилая его белым покровом. Грустно смотрит на все это женщина, и артист, проследив за ее взглядом, смотрит на голый куст. Не­сколько пассов—и бутоны медленно развертываются. Опять рас­цветает лотос. Снова тепло. Партнерша, встав с пола, зачарованно смотрит  на  волшебный  цветок.

Мы не упомянули еще о десяти номерах, входящих в программу, но и эти три — интереснейшая находка артиста.

Работа Ван Тен-тау примечательна и тем, что он сам изобретает их, ни у кого не заимствуя и никого не копируя. Он сам готовит себе реквизит, ставит и оформляет номер, сам проводит режиссер­скую работу.

Нельзя не сказать и о партнерше Ван Тен-тау. Хочется отметить ее умение «подыгрывать». Она органически вошла в номер. Ей при­сущи изящество, выразительность и пластичность. Движения, пози­ровки (в лучшем значении этого слова) рассчитаны, хорошо сделаны и служат отличным аккомпанементом номеру. Это настоящая арти­стка иллюзионного жанра.

Приятно отметить, что Ван Тен-тау не остановился на достигну­том. Он занят мыслями о большой новой программе, в которую вой­дут номера исключительно его собственного изобретения. Наметки уже есть,  и артист много экспериментирует.

«Я перестал ездить, — говорит Вэн Тен-тау. — Я теперь всюду хожу пешком. А когда хожу, я много думаю»...

Хочется закончить этот очерк о скромном труженике обраще­нием к нашим иллюзионистам всех масштабов и рангов: «Ходите больше пешком, товарищи! Больше думайте над своей работой! Соз­давайте свои  собственные  номера!   Создавайте  новое!»

 

 

А. ВАДИМОВ

 Журнал «Советский цирк» август 1960 г

 

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100