В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

| 19:40 | 18.04.2010

Под звёздным куполом «Балагана»

Меня при первом посещении цирка, в раннем детстве, очень сильно возмутило поведение ловитора в номере "Полет". Все "нормальные" артисты летали, переворачивались, а этот "хитрый" сидел себе на "качельке" и катался. Тоже мне "циркач". Я тоже на качелях умею качаться!..

Южно-Казахстанский город Чимкент. 10-летний мальчик Сережа возвращается из пионерского лагеря. И тут мама сообщает ему потрясающую новость. В город приехал ЦИРК! И это еще не все. Две семьи цирковых артистов сняли комнаты для проживания во время гастролей у нашей тети Изабеллы! У нее чудный домик с садом и огромным виноградником, в тени которого так приятно прятаться от нашей азиатской жары.
Сережа и так любил наведываться в гости к своей тетушке, где была гораздо более обширная библиотека, в которой имелась даже  "Большая советская энциклопедия". Сережа  наездами к родственникам доставлял им (с их же слов) два удовольствия: первое - своим приездом и второе, куда  большее - своим отъездом. Потому как он был мальчик очень доставучий и любил задавать много вопросов. И ему было интересно, а что вон там лежит? а зачем это надо? а можно ли посмотреть? Родственники были интеллигентные люди и говорили маме: "Какой у тебя целеустремленный ребенок". Вместо того, чтобы сказать "настырный и надоедливый".
На следующий день племянник приехал в гости. Его, конечно же, представили заезжим артистам. Артистами были два гимнаста из номера "Турнисты под руководством Расцова" - со своими молодыми женами и грудными первенцами. Ребята были не так давно рекрутированы из рядов советских спортсменов и так лихо продемонстрировали обалдевшему мальчику всевозможные кунштюки на врытом тут же, во дворе дома, турнике, что у пионера просто челюсть отвалилась, а вид накачанных бицепсов вызвал неподдельную зависть. Сережа попытался тоже что-то изобразить на перекладине, но смог исполнить только трюк "висячая сосиска". Сережу еще три года назад не взяли в школу спортивной гимнастики, и не просто школу, а  -  Школу олимпийского резерва, ту самую, из которой вышла знаменитая Нелли Ким. Не взяли его как раз потому, что на турнике мальчик мог исполнить только "висячую сосиску". Слез было море. Но подтягиваться Сережа так и не научился.
И вот тут настоящие циркачи! Глаза по восемь копеек, сердце просто выпрыгивает из груди. Дальше – больше: артисты пообещали взять его на цирковое представление. Бесплатно. Да еще показать цирк изнутри, закулисье, конюшню, вагончики.
           …Само представление Сережа не запомнил, а вот ощущение от циркового зала перед программой, когда красный ковер уже лежал сверху толстого слоя свежих, пахучих опилок. В тот момент, когда никого не было в зале, Сережа крадучись переступил границу этой запретной территории. Прошелся по мягко пружинистому манежу…
В цирке было сумрачно, а на улице светило солнце. Сережа лег спиной на ковер и стал разглядывать "звезды" на куполе. Звездами были маленькие дырочки в брезенте, через которые светило солнце, и его лучи, как маленькие пушки, высвечивали пятна на манеже. Запах был непонятный, но приятный. Запах опилок, смешанный с запахом, доносившимся из конюшни. И тишина.
          Потом Сережа еще много раз ходил с новыми знакомыми в цирк, побывал в цирковых вагончиках, там тоже был своеобразный запах. Грим, одеколон, пот. Сережа сидел на ступеньках вагончика и был частью циркового мира. Мальчишки за забором глазели и завидовали, а он уже представлял себя гастролером, который отдыхает после трудной репетиции, и вот сейчас пойдет гримироваться и готовиться к выступлению на арене.
Через месяц цирк уехал... Но мальчик уже не мог жить, не представляя себя циркачом. А мечты, как это ни странно, сбываются.
           Но до первого выхода на манеж было еще далеко.

2


           После отъезда цирка Сережа стал искать место, где бы его могли выучить на циркача. До этого он немного попел в хоре, позанимался в футбольной секции, но все без особого успеха. И тут на свое счастье он узнал, что у них в городе в ДК Металлургов есть цирковая самодеятельность. Да не просто кружок, а - как он увидел на рекламе -  "Первый Народный цирк Казахстана". Руководил им Быков Александр Иванович. А режиссером был Филатов Петр Александрович. Об этих людях хочется рассказать поподробнее.
         В тот момент, когда Сережа пришел в самоделку, Быкову было, наверное, глубоко за шестьдесят. Что не мешало ему удерживать на своих плечах драйку с двумя дополнительными  ребятами на плечах и еще две подвески на руках. Итого - шесть человек. У него было тело орангутанга. Длинные руки, пальцы, как у паука. Он был изобретателем. Рассказывал, что работал в "шарашке", что изобрел сверхпрочный бетон. Из которого во Вторую мировую делали спец укрепления. Рассказывал, что служил в штрафбате.  Сходил в три лобовых атаки. Рассказал даже секрет, благодаря которому выжил. Всем перед атакой наливали по стакану спирта, а потом гнали на врага. Он же не пил никогда в жизни. Пока пьяный народ поднимался, он первым вылетал из окопа и со всех ног бежал вперед. Когда немцы прочухивали и начинали поливать огнем, он падал навзничь, пережидал шквал огня и снова бежал. И так накатами. А те, кто были в пьяном угаре, становились пушечным мясом для немцев.  Позже, в мирное время, Быков организовал цирк на барже, которая ходила по Волге. Причалив к берегу, артисты давали представления, с ними рассчитывались едой. И они плыли дальше. Еще он хвалился тем, что вывез народный цирк из Казахстана на ВДНХ в Москву. Да, он был заслуженным деятелем культуры Казахстана.  Все время что-то изобретал, что-то делал своими руками. В самоделке был большой 6 на 3 метра батуд, который Быков сделал полностью сам. И раму, и сплел сетку, натянул резину. Еще он сделал аппарат наподобие Семафора-гиганта. Большая квадратная рама вращалась, как колесо обозрения, а на каждом углу висели девочки и выполняли различные гимнастические эволюции.
           Петр Александрович Филатов над Быковым все время подсмеивался, за его спиной крутил у виска пальцем. Говорил, что он сумасшедший, фантазер и что половина из его баек просто вранье. Кто его знает. Все ученики все равно слушали эти рассказы, разинув рот.
           Филатов был полная противоположность Быкову. Он, в отличие от Быкова, поработал в системе. И очень этим гордился. Во время войны он служил в Ленинграде, светил прожекторами в небо, помогая зенитчикам. Он явился прототипом для персонажа в книге о Льве Осинском. "Пассажир без билета", помогал маленькому Левке сбежать от "Дядьки", у которого они вместе работали на халтурах. Во время "дядькиного" номера он залез ему в портфель, в котором были деньги, и украл Левке на билет до Москвы. Еще Филатов рассказывал, что по просьбе Енгибарова пережимал ему резиновым жгутом руку, когда тот кололся наркотой… Филатов был универсальный артист. Умел жонглировать, обучал прыжковой акробатике, манипуляции, антиподу и пр. У него была прическа Олега Попова, на лацкане пиджака всегда значок "Союзгосцирк" (слюдяной, с гимнасткой на трапеции). Он, похоже, у себя в раздевалке периодически догонялся коньячком. Но именно он прививал всем основные правила: не трогать чужого реквизита, быть заранее готовым к номеру, дисциплина, техника безопасности. И самое главное, что воспитанники от него слышали постоянно это слово - "конвейер". Настоящие артисты, по его словам, только там. Не "Цирк на сцене", не филармония. А только Москва. Система. "Главка" (он так произносил).

3


            Цирковой мир затянул Сережу не на шутку. Все остальное перестало существовать. Только репетиции в народном цирке. ДК располагался на другом конце города. Добираться приходилось на двух транспортах с пересадками, но это не останавливало юного энтузиаста. Занималось в это время в секции порядочное количество разношерстной публики. Были и школьники, и люди постарше. Многие приходили и уходили. Но были и одержимые, которые, наслушавшись рассказов о гастролях, мечтали связать свою жизнь с цирком навсегда. И даже сегодня небольшая часть этих ребят еще преданны цирку. Сережа, как и все в самоделках, учился всему и сразу. Ему нравились все жанры, и он кидался во все стороны. И партерная акробатика, и прыжки на батуте, и жонглирование. Всего помаленьку. Когда он немного обкрутился, его начали пробовать на роль верхнего в икарийские игры. Он был очень мелкий. 37 кг. Нижним был парень, который трудился на авторемзаводе. До этого он работал с одной из сестер близнецов. Но девочка заметно подросла,  стала для икарийских крупной, и маленький Сережа как раз подошел ей на замену.

Чимкент. Выступление в Народном цирке

Чимкент. Выступление в Народном цирке

 Еще он сдружился с мальчиком на пару лет его старше, который пришел в цирк на пару месяцев позже, но был талантлив как бог. Он у себя дома, во дворе, на голой земле обучался самостоятельно, по книжке, акробатике. Смотрел диаграмму акробатического элемента -  и сразу повторял. Через полгода занятий он кидал 5 булав, стоял одну руку, легко ходил по свободной проволоке, стоял на 5 катушках, взбирался по вольностоящей лестнице, прыгал на ватных матах окрошки с двумя пируэтами, прыгал рондат - фляк - двойное. Просто уникум. Добираться им с тренировок было в одну сторону, и это их сдружило. Кличка у него была "Медведь", он был крупный, накачанный. Кликуху не любил, и в отместку Сережу называл "Хорьком".
         Еще там занимались, и не без успехов, девочки-близнецы. Они были постарше, и хотели двигаться дальше. Поехали в Москву поступать в ГУЦЭИ. Все были в шоке, когда они вернулись, не поступив. Оказывается, там был конкурс, чуть ли не по 100 человек на место.
Позже они таки поступили в ГУЦЭИ, и даже его закончили. Но в цирке не поработали. Не судьба. Сейчас одна живет в Германии и держит там хорошую цирковую самодеятельность, у второй судьба не удалась. Она попала на большой срок в тюрьму.
              Но они привезли из Москвы требования для поступающих. Эта бумажка была всеми перечитана раз по сто. Там было сказано про рекомендуемую литературу. После этого все, что возможно было найти в городских книжных и букинистических магазинах о цирке, было скуплено и проштудировано чуть ли не наизусть. Малая цирковая энциклопедия для Сережи и его друга Медведя стала настольной книгой. Даже была игра: один называл фамилию, а второй полностью рассказывал, не заглядывая в книгу,  кто это и что за труппа.
Эти же сестры, которые не поступили в ГУЦЭИ, через некоторое время узнали о том, что в Ташкенте начинают набор во вновь открывающуюся республиканскую студию циркового и эстрадного искусства РСЦЭИ. В то время были училища в Москве, Киеве, Тбилиси, Алма-Ате, и узбекские деятели искусств решили, что они не хуже других республик, и открыли у себя на базе Муз.училища им. Хамзы цирковую студию. Педагогов набрали, в основном, из спорта. Из акробатики, гимнастики, ну и из бывших артистов цирка.
Главным был Лакиза Николай Иванович. Он был в то время старший тренер Узбекистана по акробатике. Тренер был "Дядя Миша" - Вольфман Михаил Семенович. Тренер, подготовивший Олимпийскую чемпионку Эльвиру Саади. Тренер по эквилибру - Маркевич Георгий Михайлович. Спец с большой буквы. Если кто помнит номер эквилибристов Полоник, так это  - его работа. Еще были и хореограф, и педагоги по сценречи, по истории искусств, по истории цирка, по истории театра, по гриму.
        И вот девочки поехали, и их туда приняли. Медведь тоже туда засобирался. Он в то время учился в ПТУ, но решил бросить, потому что бредил только цирком. Не бросать же партнера-друга.
       Самое интересное, что Сережа в это время только пошел в 7 класс. Мама его без разговоров отпустила поехать попробовать поступить, скорее всего, она просто была уверена, что его не примут, ведь он такой маленький. Но не хотела лишать сына шанса. Чтобы потом он её не попрекнул в том, что был шанс, а вы меня не пустили.
          А вот Медведя отец не отпускал. Считал, что ему место в ПТУ. А цирк - так, баловство.
Конечно, был сразу разработан план побега. И рано утром, собрав манатки, два друга убежали на автовокзал. Через 3 часа были в Ташкенте. Сестры их привезли в студию, где им устроили просмотр. Исполняли они, надо сказать, не много. Стойку руки в руки, сальто с фуса, копфштейн в руке и перекидку 6 булав. Скорее всего, тренера от спорта увидели потенциал для создания акробатической пары: нижний был под 80 кг, а верхний - меньше сорока, - и дали добро на зачисление. Обалдевшие от счастья друзья поехали домой радовать своих родных поступлением, ну и за вещами.
              Еще одна проблема была у Сережи. Все учащиеся в Студии, но не имевшие среднего образования, параллельно учились в школе рабочей молодежи ШРМ. А туда принимали только в 8 класс. Но Сережа не закончил 7. Проблема была решена при помощи подделки табеля за 7 класс Сережиной старшей сестры.
         Началось обучение в Ташкенте.

Сергей с партнером на репетициях и учебе в Ташкенте.1980 год Сергей с партнером на репетициях и учебе в Ташкенте.1980 год
 
Сергей с партнером на репетициях и учебе в Ташкенте.1980 год Сергей с партнером на репетициях и учебе в Ташкенте.1980 год                                    
Сергей с партнером на репетициях и учебе в Ташкенте.1980 год
                                                 

4


          Ташкент - город хлебный. Стипендия 20 рублей. Да еще мама немного подкидывала. На жизнь хватало. Сережа жил самостоятельной жизнью, хотя ему было 12 лет. Быстро уяснил, что если взять в столовке два раза по полпорции пельменей, то получится больше, чем сразу целую порцию. Условия в студии были далеко не комфортабельные. Общага просто кишела тараканами. Суп варился из пакетов. А наутро в нем купались огромные тараканы. На завтрак был чай и бутерброд из хлеба с хлебом.
            Тренировки проходили с 9 утра до 2 часов дня. А во второй половине дня -  занятия по остальным предметам. Трюки для силовой пары натаскивались быстро. Тренера знали свое дело четко. Ко второму году обучения партнеры уже работали на уровне мастерской программы по акробатике.
              Учились в студии ребята со всего Советского Союза. Были ребята и с Украины, и  из  Армении. Несколько человек с самоделки из Чимкента, узбекские кадры тоже были представлены. Много было из тех, кто не смог поступить в ГУЦЭИ. Но это были настоящие фанатики цирка. Репетировали не только в спортзале, но и в общаге. Жили все очень дружно. На третий год существования студии поменяли спортзал на более оборудованный и перенесли общагу в новое здание, прямо через дорогу от цирка.
      Каждый вечер студийцы всеми возможными способами пробирались в Ташкентский цирк. Инспектор манежа вылавливал "зайцев" и выпроваживал, но они чудом просачивались и затирались в толпы зрителей. Публики в цирке Ташкента было всегда полным-полно. За два года обучения перед глазами будущего артиста прошла половина конвейера лучших артистов тех лет. Многие именитые артисты не гнушались гастролями в Средней Азии. Там были прекрасные цирки и в Ташкенте, и в Алма-Ате, и во Фрунзе.
       Руководители многих групповых номеров поглядывали на перспективного потенциального верхнего. И даже предлагали пойти к ним в труппы, но, как ни льстили самолюбию студента эти предложения, он твердо отвечал, что ему нужно закончить студию и получить диплом.
К сожалению, "Союзгосцирк" не интересовали номера, подготовленные в Ташкенте. И по окончанию студии для новых артистов светила только работа в ташкентской группе Цирк на сцене. Ещё была заявка в танцевально-музыкальный ансамбль "Ёр-Ёр". Но ребята бредили только "Главкой". Под выпуск приехала комиссия из ГУЦЭИ. И отобрала большую группу ребят в училище, без конкурса. Удивительно было то, что Сережа попал в эту группу, а его партнер - нет. Мотивировалось это тем, что у партнера был неправильно сросшийся после перелома локоть, и медкомиссия его не пропустит. Но, скорее всего, дело было не в этом. Главой комиссии был Федосов. А у него на выпуске был групповой вольтиж, и ему нужны были готовые верхние.
        Ребята решили не ехать в Москву. А перейти на время в спорт. Получить "Мастеров спорта", поступить в физкультурный институт и так далее. А потом уже и в цирк. Начали тренироваться в спортклубе "Трудовые резервы". На выходные Сережа поехал отдохнуть домой, и тут в его жизни произошел крутой поворот.
 
Сережа и его партнер Виталий Ли  с тренером Э.С. Вольфманом в Ташкентской студии Эстрадно-циркового искусства. 1980 г

Сережа и его партнер Виталий Ли  с тренером Э.С. Вольфманом в Ташкентской студии Эстрадно-циркового искусства. 1980 г

5


              Дома Сережу ждал серьезный разговор с мамой. Дело в том, что она получила из самой Москвы от руководителя циркового номера письмо, в котором тот просил её уговорить сына пойти партнером в его труппу. Это был один из номеров, побывавших на гастролях в Ташкенте. Номер был "Икарийские игры". А, как известно, эти номера всегда нуждаются в маленьких верхних. Сережа со своим "бараньим" весом подходил им в самый раз. Сережа разговаривал с шефом этого номера, когда они были в Ташкенте. И отмазался старой отговоркой о дипломе -  в надежде, что они уедут, найдут себе другого верхнего, а про него и не вспомнят. Но не тут-то было. Руководитель дождался, когда мальчик закончит студию, и решил действовать через родителей. В письме он расписал перспективу. Мальчика-де ждет профессиональная карьера, пойдет трудовой стаж, зарплата, гастроли по всему Союзу, а может, и "загранка". Номер был действительно интересный, там были намешаны три жанра: икарийские, батут и партерный полет. Выпускался номер в Дирекции к Олимпиаде-80. Трюки были интересные, сложные. Много перелетов, пассажей. Сереже, конечно, хотелось работать в таком номере. Да еще и в "Главке", но бросить партнера и друга для него было неприемлемо. Он отмахнулся от разговора и даже не стал слушать.
            Выходных было три дня, и у мамы было время на то, чтобы додавить "глупышку", который не видит такой прекрасной перспективы. Ещё в её решении сыграло роль то, что семья жила не очень богато. Мама работала на почте, и её зарплата была невелика. Работы после студии у Сережи не предвиделось. Партнер был на два года старше. Ему светила вот-вот армия, по его возвращению -армия ждала уже Сережу. По мнению мамы, лучше было пойти уже сейчас в настоящий цирк и начать работать. Откуда же ей было знать, что такое "групповуха"… И как легко туда попасть, и как не легко оттуда выбраться! Мама подключила к уговорам Сережиных сестер, и вместе они в конце концов его уломали.
           После выходных Сережа поехал в Ташкент сообщать партнеру о своем уходе и забрать вещи. В поддержку с ним поехала старшая сестра. Думаю, не стоит говорить, как было ему стыдно, трудно, противно говорить партнеру, тренеру дяде Мише о своем предательстве. Он плакал. Ему было 14 лет. Тренер ему объяснял:
        - Мальчик, что ты делаешь. Не ломай карьеру, не торопись, цирк никуда не денется, но чуть позже ты будешь работать свой номер, а не на «дядю».
            Сережа только ниже опускал голову, разглядывал заусенцы на пальцах и твердил про себя:       - Я обещал маме.

6


        Сережа вернулся в Чимкент. Он тяжело переживал свое предательство. Успокаивало его только то, что, под нажимом узбекского Минкульта, его бывшего партнера все же включили в группу, которая едет в Москву в ГУЦЭИ.
          На улице лето. Сережа ждет документы из главка. Ждет телеграммы с вызовом. Он весь уже в цирке. Но... Он же не знал, что "главк" -  это такая ме-е-едленная машина, и что дождаться каких- то бумаг оттуда не так просто. Лишь глубокой осенью приходит долгожданная телеграмма с вызовом. Там было написано: "Прибыть город Ереван".
            Лететь из Чимкента в Ереван можно только через Москву. Билеты на самолет, хоть были и не так уж дороги - 58 рублей, но достать их в кассе практически не реально. На помощь приходят соседи. Один из знакомых - летчик, и он летает в Москву. Рано утром вместе с экипажем Сережа попадает на самолет. И летит до Москвы в кабине пилотов самолета ТУ 154.
           В Москве у нашего героя есть родня: бабуля и тетушка. Тетушка живет в 3-х минутах от главка. На улице Мархлевского. Оказалась, что это она поспособствовала тому, что Сережа таки получил вызов на работу. Пошла в главк и устроила там в "кадрах" разнос: "Почему это её племянника сорвали с места, наобещали с три короба, а сами не вызывают? Сколько можно ждать?! " Тетушка была пробивная женщина. Всю жизнь проработала на телевидении на Шаболовке. И знала, как разговаривать с чиновниками.
        Сереже купили билет до Еревана, и он полетел по своей первой в жизни разнарядке!.. 
 

7        


         Ереван. Новый аэропорт. Старый, удивительной формы цирк. За то время, что Сережа не видел номера, с ним произошли страшные метаморфозы. Впрочем, они типичны для многих групповых номеров. От всего состава остались только шеф с женой, два верхних (братья близнецы) и верхняя девочка, которая уже прилично подросла и вот-вот собиралась переходить в другой номер. Остальные партнеры разбежались по другим номерам. Произошло все это по банальной причине. Не было перспектив на загранку. Сережа тогда и не знал, что самая заветная мечта практически каждого артиста цирка -  это ПОЕЗДКА.
         Да и сам Сережа за те полгода, что ждал телеграммы, порядком вышел из формы. Он думал: то, что он умеет делать, - уже навсегда. Да не тут-то было! Форма была ужасной. После первых репетиций крепатура была просто невыносимой. Батуты в номере были маленькими и очень тугими по сравнению со стандартными спортивными. Боль в спине после прыжков на этих батутах просто не давала дышать.
         Знакомство с партнерами произошло по законам джунглей. Ребята были на год старше и решили, что это дает им право поиздеваться над новичком. Но после того, как одному из братьев огромным навесным замком от дверей гостиничного номера была в кровь разбита голова, поняли - парень "бешеный", и с ним лучше не связываться.
Еще шеф взял нового парня в тринку, тот был хоть и молодой, но просто огромный. Учиться они начали вместе. В январе 1982 года Сережа вышел в манеж.
          Получал он как ученик 60 рублей зарплату и 30 рублей суточные. Диплом из Ташкента в главке не котировался, хотя выпускники Московского училища получали сразу 120. Но и эти деньги после студенческой степухи казались просто огромными. Сережа привык жить скромно. Он хотел отправлять деньги маме, но она в письме ему написала, чтобы он тратил деньги на себя. Что он теперь самостоятельный и должен сам распоряжаться своей зарплатой. Первым делом надо было обновить гардероб. Хоть и были куплены ему перед отъездом в Москву обновки, но все это было фабрики "Большевичка" и "Скороход" в лучшем случае. А тут кругом артисты. Одеты по "фирме". У шефа - джинсы, кожаный плащ, дипломат…
     

              Шеф был очень хороший, мягкий человек. Он был патриотом цирка. Но не был пробивным. За всю жизнь, что он проработал до того, как сделать свой номер, побывал в двух поездках, и то только "социалках". Даже непонятно, как ему удалось пробить групповуху. Номер катался по стране, но, скажем, Москва, а - тем более - загранка  ему не светила, невзирая на частые отъезды шефа в контору. Максимально, что приносили его поездки в Москву, это пошив новых костюмов или бархатных халатов. Шеф был творческий человек. Ему не давали покоя лавры Волжанского. Он мечтал создать не просто групповой номер, а аттракцион. Он дал Сереже почитать творческую заявку на аттракцион "Легенда об Икаре". Там были и полеты под куполом, и обожженные крылья. И были там такие стихотворные строчки:

 "Легенда говорит недаром,
Что в небо путь открыт Икаром.
Его приемники живут -
Их икарийцами зовут".

         Шеф видел в Сереже личность. Говорил с ним на равных. Объяснял, что к чему. Учил цирковым премудростям. Шить крючком, подвешивать лонжу, держать лонжу и прочее. К тому времени, как Сереже исполнилось 18 лет, номер опять заработал на полную мощность. Вышел в работу второй нижний в тринку. Шеф переманил из другого номера ловитора. Это был прибалтийский дядя под 100 кило. Был он пузат и лысоват. (Пробкой пользовался). Но это не мешало ему в каждом новом городе снимать дам и водить к себе в одноместный номер. У него было спецприспособление для гостиничных кроватей. Он из фанеры сбивал такие кубы вместо ножек. Четыре штуки. И подставлял их под кровать, чтобы она не скрипела во время частых визитов поклонниц.
             Ребят он кидал без особых усилий. Просил только не мешать. Говорил: "Я вас сам переверну, только не болтайтесь". До того, как попасть в номер "Икарийские игры", он работал в партерном полете, там ему приходилось кидать взрослых дядей. Незадолго до ухода оттуда, съездил на полгода в гостевую поездку на Кубу. В его деревянном ящике было, наверно, с несколько кило маленьких гостиничных кусочков мыла. Пахло все это заграницей. Для всех партнеров это была только мечта.
              Со временем, слушая разговоры артистов в курилках или у биллиардных столов, Сережа понял, что многое в цирковом мире не так просто, как это ему казалось. Что существует в цирке и обратная сторона медали, что есть взяточничество, лизоблюдство, стукачество, показуха. Что есть определенный круг избранных. И есть масса простых артистов, которым не светит в этой системе ничего, и как бы они ни упирались, как ни старались их удел - это Урал и Сибирь. По большому счету, Сережа от этого открытия не страдал. Он просто понял, что мир таков, и что его не переделать. И что надо просто трудиться и стараться стать лучше, хотя бы - в своих собственных глазах.
          Через год Сережа стал учеником с практическим участием в номере, а еще через год его перевели в АРТИСТЫ.
                           
Сергей в составе номера      
Сергей в составе номера "Икарийские игры" под руководством П.Шитова. Омск, 1984 год
                                                                       

8         


            На гастролях в городе Пенза с Сережей произошло то, что происходит обычно с подростками в 16-17 лет. Он влюбился. Девочка была из цирковой семьи. Надо сказать, что Сережа не очень любил детей цирковых артистов. Ему они в большинстве своем казались воображалами и хвастунишками, которые только и "заливали" о том, что вот их родичи, когда были в Японии или Америке, то привезли такую кучу фирменных шмоток. Может, это было просто чувство зависти, ведь у них изначально было то, чего ему приходилось добиваться с таким большим трудом. Они были уже от рождения цирковыми. И конечно они, благодаря связям своих родителей, могли по жизни идти гораздо легче и гораздо дальше. А может, на не большом отрезке его жизненного пути просто не встречались те цирковые семьи, где родители учили детей своему ремеслу. И у него создалось ложное мнение о детях цирка.
        И тут он увидел девочку, которая по нескольку часов в день репетировала. Её папа и мама работали "Жонглеров". И она тоже, конечно, репетировала жонгляж. Что и говорить, она была, хоть и молоденькая, наверное, 15 или 16 лет, но уже "леди". Большие, круглые глаза, темные прямые волосы, остренький носик. А главное в ней чувствовалась какая-то породистость, интеллигентность. Родители её держали в строгости. Болтаться без дел по цирку или по улице ей не позволялось. Репетировала она на втором этаже цирка, тут же и Сережа с шефом репетировали. Сережа старался изо всех сил. Надо было проявить себя - для того, чтобы эта, слегка высокомерная, особа обратила на тебя внимание. Удивительно, но это инопланетное существо снизошло до уровня нашего "героя". Они познакомились и начали дружить. Сережа к тому времени уже прифрантился. Благо, встречались в программах артисты, которые после поездок устраивали распродажи всяких заграничных тряпок. И ему было за себя не стыдно. У девочки родители тоже были из числа тех, кто периодически покидал пределы СССР. Наряжали они дочь соответственно. У нее были забавные разноцветные носочки с отдельными пальчиками. Это было так смешно: перчатки для ног. Ребята вместе ходили в кино, смотрели программу, немножко целовались.
                  Однажды произошел такой случай. Сережина возлюбленная училась в школе. Школа находилась прямо за цирковой гостиницей. Так как Сереже хотелось лишний раз побыть рядом с объектом своего обожания, он решил пойти к концу уроков, встретить её и проводить до дому. На выходе из школы они повстречались и пошли вместе, но конечно местные "пензюки" не могли оставить сей факт без комментов. Комментарии показались Сереже непозволительно грубыми. Промолчать в присутствии своей девочки означало потерять лицо. Короче, слово за слово, и разборки переходят из словесной фазы  в физическую. Началось все вроде бы "один на один", но быстро перешло в "все на одного". Накостыляли Сереже по полной. Благо, хоть лицо удалось спрятать, обошлось без синяков, ведь вечером нужно было выходить на манеж.
           Сережа боготворил свою возлюбленную. Она просто снисходительно позволяла себя любить. Она, конечно, понимала разницу между ними: мальчик был просто партнер в групповом номере, а она -  будущая солистка, да еще родители имели какие-то (как это тогда называлось) "концы" в главке. Её папа еще где-то учился. На вопрос: "Где? " - ответ был: "Там, где на начальников (директоров) учат". Когда кончились гастроли, все разъехались по разнарядке в разные города и забыли друг друга, но сердце Сережи по этой девочке болело долго. Это было первое настоящее чувство. Спустя много лет они даже встретились в Московском метро, но разговор был коротким. "Привет. Как дела? " Им было как-то неудобно за те детские чувства, что проблеснули между ними в детстве. Её папу Сережа еще много раз в жизни встречал в цирках Москвы на всевозможных премьерах, стал он таки начальником (директором) или нет, Сереже не известно.
             Конечно, Сережа не был таким уж упертым человеком, который с утра до вечера репетировал, а в перерывах штудировал цирковую энциклопедию. Он, как и все молодые ребята, отрывался, не спал по ночам, веселые компании, карты, вино, девчонки - все это было. Ходили в кино, на рок концерты, крутили громко музыку на магнитофоне "Весна" или "Электроника". Балдели от "Землян", "Машины времени", группы "Динамик"… А еще Юрий Антонов, Юрий Лоза и прочие прелести восьмидесятых.

Сергей в составе номера
Сергей в составе номера "Икарийские игры с батутом" п/р П.Шитова. Омск, 1984 г.
                                                              

  9


Сереже удалось поработать в одних программах с легендарными артистами уходящего поколения. По воле судьбы, вернее, по разнарядке главка, ему посчастливилось быть знакомым с самим Карандашом. В цирковой гостинице Сережин номер был на одной лестничной площадке с великим клоуном, который частенько появлялся из дверей в трусах "семейниках"  и в майке с растянутыми лямками. Он уже был сильно старенький, частенько попивал.
В цирковой столовой Карандаш несколько раз присаживался за один стол с Сережей и его партнерами. Пацаны пихали друг друга ногами под столом, прыскали от смеха, на что клоун своим писклявым голосом говорил: "Чё ржете, дурни? Чего смешного увидели?" Сам он пил вроде как чай, но все знали, что в стакане коньяк.
В Гомеле гримерная Карандаша была на втором этаже, прямо напротив холла, в котором все разминались перед работой, там же стоял теннисный стол. Молодежь частенько, вместо разминки, гоняла шарик через сетку, естественно, при этом никто не сдерживал эмоций, кричали, иногда спорили, в общем - шумели. Когда нервы пожилого клоуна не выдерживали, он выскакивал из гримерки и, срывая голос,  кричал: " Прекратите шуметь, а не то я сделаю так, что завтра вы будете шуметь где-нибудь в Новосибирске... " Конечно, в то время он уже не обладал такой властью, но чувствовалось, что раньше он мог так поступить, если бы захотел.
Кроме тенниса, как это известно, артисты любят играть в нарды. Карандаш тоже частенько поигрывал. В программе, кроме Карандаша и его ассистентов, были клоуны Векшин-Васильев. Всей этой клоунской братией они и гоняли кости. Другие артисты тоже иногда присоединялись к ним. Как-то раз очередь выпала Сереже играть с самим Карандашом. Начали партию, мальчику начало везти, как говорится, пошла маза, он уже почти выиграл партию, когда кто-то из ассистентов клоуна, незаметно для всех, заехал ему локтем в бок. Сережа глянул на обидчика, тот заговорчески подмигнул, давая понять, что нужно поддаться, так как проигрыш ребенку расстроит старика. Естественно Сережа пожалел старого человека, и тот после выигранной партии был очень веселый и довольный. Подвоха он не заметил, - или сделал вид, что не заметил.
По окончании гастролей Карандаш подписал Сереже на память свою "летучку". Этот листок бумаги, с накарябанными нетвердой рукой легендарного клоуна пожеланиями, Сережа сохранил навсегда.
В следующем городе, в один из дней, в "авизо" вывесили телеграмму, в которой говорилось о смерти Михаила Румянцева, великого советского клоуна Карандаша.

 На память Сергею от КАРАНДАША

На память Сергею от КАРАНДАША


       Как только Сереже исполнилось 18 лет, по весне ему пришла повестка в армию. Его сверстнику (нижнему в тринке) отсрочки делал папа  - он был функционером в дирекции. Двоим верхним -  близнецам - отсрочку делал шеф. И на вопрос Сережи: "Почему же ему не делают отсрочку? Он что, плохой партнер? " Шеф ответил так: "Сережа, совсем от армии отмазать я не могу никого: кого-то раньше, кого-то позже, но армия ждет всех вас. Тебе всего восемнадцать, и если ты отслужишь сейчас и вернешься в 20 лет, у тебя будет больше шансов найти хороший номер. Я не хочу мешать  твоей карьере". Кто знает, может, это была только отговорка, тем не менее, Сережа знал, что рано или поздно, но икарийцы покидают этот жанр. А армия  - это повод для очередного поворота в жизни.

10


      В тот год от главка в армию призывалось человек десять. В комитете комсомола всем призывникам выдали по пачке конвертов, писчую бумагу и записные книжки с символикой "Союзгосцирка". Произнесли напутственную речь и отвезли на приемный пункт. Понемножку кучка цирковых стала редеть. По одному ребята куда-то исчезали. Оказывается, просто за многими из них приходили "купцы" из разных частей. Те, у кого были предварительные договоренности, попадали в Кавалерийский полк, в спорт роту ЦСКА, Ансамбль песни и пляски и прочие блатные места. Ну а те, кто шел без блата, попали на пересыльный пункт в Тверь (тогда еще Калинин). Из цирковой братии осталось только трое: Сережа и два его новых знакомых - Миша (Кузя) и Игорь (Калина). Последний сильно возмущался, у него были договоренности с ЦСКА, он был реально сильный акробат-прыгун. Но что-то там, видимо, не срослось, и он пошел в общей куче.
В первую же ночь у Сережи украли его рюкзак, который он, как лох, положил под нары. Было очень жалко главковских подарков. Но зато уже не болела голова о сохранении личного имущества. И у приходивших иногда поживиться старослужащих не возникало вопросов: если ничего нет, то и терять нечего.
Через два дня большую группу новобранцев переодели в новую форму и отправили на военный аэродром. Куда полетим? Об этом не знал никто. Это было время войны в Афганистане. Попадать туда не очень то хотелось, да и в какие-нибудь ракетчики тоже не дело. Там всякие допуски, подписки, ограничения на дальнейший выезд за рубеж…
Нашим парням повезло. Прилетели они в Польскую Народную Республику. Определили их в учебную танковую часть, так как невысокий рост как раз подходил для этого. Первые полгода в учебке рыпаться было бесполезно. Там только учеба. "Циркачей" сержанты уважали. Правда, иногда приходилось для их услады показывать акробатические прыжки, но это было привычное дело, ведь ребята были артистами. На занятиях по физподготовке тоже проблем не возникало, с подтягиваниями и подъемами переворотом ребята дружили.
       Однажды в часть приехал ансамбль песни и пляски "СГВ" - Северной группы войск. Сережа дошел до их начальника (генерала). Объяснил ему суть дела. Тот обещал подумать. Через несколько дней пришло письмо с ответом. Там говорилось, что, к сожалению, на данный момент вакантных мест в ансамбле нет. Сережа дергался - потому что знал, что за два года можно потерять все навыки, которым обучался раньше. Но делать было нечего, и оставалось только сосредоточиться на службе.
Армия есть армия. Наряды, стрельбы, кроссы, политзанятия. Ужасов дедовщины не было. Сержанты, конечно, гоняли курсантов, но на то она и служба, чтобы медом не казаться.
Через полгода, уже сержантом, Сережа попал из учебки в войска. И тут его вызвал замполит полка и поручил организовать при гарнизонном спортзале секцию по акробатике для детей офицеров. Сережа был несказанно рад. Мало того, что это давало послабления по службе, так это позволяло самому тренироваться. А еще через некоторое время и Гарнизонный дом офицеров заинтересовался артистами цирка. Ну, уж тут служба пошла райская. Ребята только успевали готовить разные номера. Работали и акробатов-эксцентриков, и жонгляж, и клоунаду, и иллюзию, и икарийские игры, ведь Кузя тоже до армии работал в этом жанре. Тут Сереже и пригодилась та разносторонняя подготовка, которую дают занятия в самодеятельности.
      С выступлениями объездили пол Польши. Только вот Кузе немного не везло. На одном из концертов он, исполняя "арабское" сальто с баллона, неудачно приземлился и порвал мениск. Оперировали его тут же в части. Потом он долго не мог в полной мере сгибать и разгибать колено. Сережа заставлял его через боль разрабатывать ногу. Нельзя было позволить остаться другу хромым, ведь по возвращению их ждал цирк. Еще, как на зло, во время технических работ по обслуживанию танков (иногда все же приходилось возвращаться к службе) Кузя поскользнулся и упал спиной назад.  В руках у Кузи был ящик с гранатами, и он этим ящиком разбил себе все лицо. Сломал нос, порвал слезный мешок глаза. Просто ужас.
            Демобилизовались ребята в разное время. Сережа  с  Калиной вместе, а Кузя еще долеживал в госпитале. Он, конечно, вылечился. Потом еще в "досках" крутил "треху" на одной ходуле.

11


        Вернулся Сергей из армии заметно изменившимся. Он набрал вес до 57 килограммов. В "Икарийские игры" путь был заказан. Да и желания возвращаться к старому не было. Ощущение было таким, как будто перед ним открыт весь мир.
                В это время здание главка на Пушечной было закрыто на капитальный ремонт. И все отделы компании разбросаны по Москве. В главке можно было бы встретить знакомых артистов, посоветоваться, найти информацию о том, где кому кто нужен. А тут никого.
Пришел Сергей в отдел кадров, который располагался в гостинице "Арена". Там ему сказали, что есть заявки на верхних в подкидные доски. Он решил не торопиться и подумать. На размышления было еще три месяца.
              Уже в дверях Сергей встретил немолодого мужчину, одетого в модные джинсы, джинсовую куртку и кроссовки. Его волнистые, седые волосы ниспадали ему на плечи. Он был худощав, подтянут, спортивен. И во взгляде была такая уверенность. Увидев Сергея (который еще щеголял в военной парадной форме), мужчина спросил, не заинтересован ли он работой партнером во вновь создаваемом номере "Жокеи"?
                 Еще до армии, работая в городе Иваново, Сергей видел номер "Жокеи", руководимый Святославом Серж-Александровым. Его сильно впечатлил неподдельный романтизм жанра. Это был настоящий цирк, - жанр, с которого вообще цирк начался. Прельщало также, что не надо ехать далеко: репетиционный проходил в Иваново. Сергей представил себя в белом трико и гусарском кивере... и согласился.
                 Три месяца погулять ему не дали. Через месяц Сергей приехал на репетиционный в Иваново. Первым делом его научили чистить лошадей. Все партнеры перед репетицией помогали служащим приготовить животных. На первых порах у Сергея ничего не получалось. До этого он работал в жанрах, где его "кидали". То нижний акробат, то батут, то ловитор. Тут же можно было рассчитывать только на свои ноги. Они же были ватными и рыхлыми. Все-таки армия расслабила Сергея, да еще - набранный вес... Но шеф не отчаивался. Он был великим специалистом этого жанра и знал, что тут нужно время.
             В труппе было 7-8 человек партнеров. Большинство пришло в номер раньше Сергея, и шеф распределял трюки сообразно уровню подготовки партнеров.
                Однажды, когда Сергей мыл во дворе цирка лошадь, он заметил подходящих к цирку двух симпатичных девушек-близняшек. Удивительно, но они подошли именно к нему и спросили: "А где находится цирковая гостиница? " Сергей, потеряв дар речи, что-то промямлил, указывая направление.
            Оказалось, что это были две вновь прибывшие артистки в новую программу, выпускницы ГУЦЭИ того года. Это были их первые в жизни гастроли.
              По возвращению из армии Сергей со своим армейским другом Калиной некоторое время тусовался в ГУЦЭИ (чаще в общаге). Он видел выпуск того года. И видел номер "Эквилибр на штейн-трапе", в котором блистали девушки-близняшки.
Тогда он даже представить себе не мог, что судьба так быстро сведет их жизненные пути. И конечно же, он не думал о том, что одна из этих красавиц станет его любимой, преданной и единственной спутницей навсегда.

12


        Теперь голова Сергея была забита не только мыслями о работе. Само собой, симпатичными молодыми артистками заинтересовалась вся мужская часть артистов. Они, как пчелы на мед, слетались по вечерам в гости, на чай. Девушки были общительные, им конечно льстило мужское внимание. Сергей тоже был вхож в эту компанию. Одна из сестер, её звали Людмила, обратила внимание на ухаживание молодого человека и даже ответила ему взаимностью.
Сергей был практичным человеком, и определенная доля расчета в его чувствах присутствовала. Для себя он давно решил, что его женой будет в обязательном порядке цирковая девушка. И тут судьба ему подкинула прекрасный вариант. Молодая, красивая и на сто процентов цирковая. Не дожидаясь пока его опередят конкуренты, он выпалил зардевшейся девушке, что хочет, чтобы она стала его женой.
И, конечно же, в ответ услышал: "Нет".
         Её отказ, однако, не явился поводом для прекращения общения. Сергей по-прежнему проявлял знаки внимания возлюбленной. Они дружили. Сергей ходил на репетиции номера девушек, а Людмила во время репетиций жокеев часто стояла на балконе репетиционного зала и наблюдала за Сергеем.
           Вскоре у программы была премьера. После выступления номера эквилибристок на штейн-трапе Сергей выбежал в манеж, чтобы подарить девушкам цветы. Когда перепрыгивал через барьер, - чуть не свалился, оказавшись в манеже, - засмущался, ноги заплетались, казалось, весь зал смотрит на его неуклюжесть. Да, он ведь не выходил на манеж уже больше двух лет, и совсем отвык от публики.
                   Однажды с ребятами произошел курьезный случай. Сергей был в номере у девушек, было уже поздновато. Руководитель номера, в котором работали молодые артистки, не приветствовал дружбу девушек, с кем бы то ни было. Все решили, что пришел шеф, и сейчас будет ругаться. Чтобы не подставлять девушек, Сергей решил спрятаться. Залез под кровать. Он подумал: сейчас шеф проверит порядок и уйдет. Но не тут-то было! Это оказался не шеф, а группа наездников из номера, работающего в программе. Явились пообщаться с девушками. Гусары.
Ситуация была не из приятных. Сергей, злой как черт, лежал под кроватью  - вылезти при всей честной компании было стыдно. Девушкам же ничего не оставалось делать, как ставить электрочайник, доставать пряники, конфеты и прочие сладости для угощения непрошеных гостей. Те расселись, начали балагурить, рассказывать цирковые байки, анекдоты. Сергей вынужден был тихо лежать в пыли и вдыхать запах плинтусов. После того, как гости все же соизволили удалиться, Сергей вылез на свет божий. Как же он был зол!.. Но девчонки, глядя на его физиономию, разразились таким смехом, что он перестал дальше сердиться и тоже захохотал вместе с ними.
          Репетиции в номере "Жокеи" проходили два раза в день, утром в основном манеже, а вечером - в репетиционном. Жена шефа занималась с ребятами хореографией, она была удивительной женщиной: несмотря на то, что сама никогда не исполняла жокейских трюков, за много лет работы с мужем и сыном (он был тоже жокей) досконально поняла все тонкости этого жанра. Она по крупицам "вдалбливала" свои знания партнерам. Работа велась над такими, казалось бы, "мелочами", как вытянутые носки, правильная осанка, красивый бег по манежу. Шеф был специалистом своего дела до мозга костей. В свои пятьдесят с лишним лет он на репетициях демонстрировал такие трюки, что у начинающих жокеев от восхищения просто раскрывались рты. Очень медленно, но этот сложный жанр начал поддаваться и Сергею. В моменты отчаяния его поддерживала Людмила. Она ему говорила: "Не спеши, все получится, ты ведь не так давно начал осваивать это дело, все будет хорошо".
                 Через некоторое время гастроли коллектива, в котором работал номер девочек, приблизились к окончанию. Они переезжали в город Харьков. Как-то, не задолго до окончания, Люда спросила: "Ну а что, жениться ты не передумал? "
Вопрос застал Сергея врасплох, он уже и не рассчитывал на это. Люда почувствовала заминку в его поведении и конечно разревелась: "Вот такие вы, мужики, то женюсь, а как своего добился, то в кусты".
            Сергею было смешно и не понятно. Почему такая реакция, ведь она сама с самого начала сказала ему "нет"? Он был молод и еще не знал, что когда женщина говорит "нет", иногда это означает "да".

Репетиционный период в Ивановском цирке. 1986 год   
Репетиционный период в Ивановском цирке. 1986 год

13    


       Ближе к зиме закончился репетиционный период в номере "Жокеи". Выпустились и  поехали по разнарядке. Номер попал в коллектив к знаменитому клоуну. Первым городом была Одесса. Люда и Сергей уже поженились, и в Одессе у них было что-то вроде медового месяца. Впервые им удалось побыть так долго вместе, ведь они работали в разных номерах и - само собой - в разных городах. Это было мучение. Все зарплаты уходили на междугородние телефонные разговоры, на билеты для перелетов друг к другу. Ребята использовали любую возможность повидаться. Бывало, летали друг к другу даже на одну ночь. Тяжело, когда любимые находятся в постоянной разлуке, тем более в цирке, где случаются всякие разговоры, сплетни. От этого возникало недоверие, ревность. И вот наконец-то хоть немного можно было побыть вдвоем.
         Коллектив, в котором работал номер Сергея, состоял из очень сильных номеров. Клоун (он еще кошек дрессировал) собрал вокруг себя шикарных артистов. Там были и "династийные" канатоходцы, и жонглеры на оригинальном вращающемся аппарате, новые, еще широко не раскрученные скакалки, чудный номер на корд-де-пареле, который исполнял парень с женой (они только приехали с фестиваля в Париже), трапеция в исполнении будущей жены Доминика Жандо и др. Программу планировали в недалеком будущем показать в цирке на проспекте Вернадского.
Попасть в Московский цирк в те годы было мечтой любого артиста. Часто приезжал директор цирка, давал советы. Ставил программу режиссер из мира кино, он прославился постановкой фильма про мушкетеров.
Почти через год формирования программа начала работать в Москве. Отзывы были неоднозначные, но в основном претензии были по теме в целом, а отдельно номера - только хвалили.
Фрагмент выступления жокеев под руководством В.С.Теплова. Иваново, 1986 год. Кроме номеров коллектива, в программе принимал участие силовой жонглер
Фрагмент выступления жокеев под руководством В.С.Теплова. Иваново, 1986 год. Кроме номеров коллектива, в программе принимал участие силовой жонглер

 Он в то время почти постоянно работал в программах цирка на  Вернадского. Дело было не только в том, что это был уникальный  аттракцион, а еще и потому, что исполнитель этого номера был не просто  артист, а доктор, который имел постоянных клиентов, приезжавших к нему  со всего Советского Союза. Этот человек поднял себя сам с больничной  койки и теперь помогал тем людям, кому не в состоянии была помочь  официальная медицина.
    Сергей почти каждый день выходил смотреть, как этот бородач легко  жонглировал огромными грудами металла. Впечатляло и то, что артист  работал с настоящими, а не дутыми гирями. Одним из кульминационных  трюков в номере было удержание на "борцовском мосту" огромной штанги и  пирамиды из нескольких акробатов. Выносили штангу и исполняли пирамиду
башкирские акробаты на досках. В один из дней верхний во  время своей  работы неудачно приземлился и повредил ногу. На пирамиду лезть было  некому. Нижний из труппы акробатов попросил Сергея заменить партнера в  пирамиде на мосту. Взобраться на плечи Серею не составляло труда, пугало  только то, что под нижним, в положении "борцовский мост" стоит человек, и  если пирамида  качнется, его шея может не выдержать и атлет получит травму. В работе,  когда выносили штангу, Сергей тоже пристроился рядом, положили штангу на  помост, который держал артист, и начали залезать на него. Сергей венчал это "сооружение", он стоял на самом верху и не дышал, стараясь не шелохнуть  пирамиду ни на миллиметр. Слава Богу, все обошлось, и еще несколько дней,  до той поры, пока не восстановился основной исполнитель, Сергей  участвовал в этом аттракционе.
         Номер жокеев, к сожалению, ждала неудача: через три месяца работы в Московском цирке у лошадей обнаружили лишай. Животных закрыли на карантин, прогуливать их разрешалось только во внутреннем дворике цирка, про выступления пришлось забыть. Зато у Сергея опять появилась возможность побыть с женой. Она готовилась к поездке в дружественную Монголию и находилась в далеком Иркутске. Расстояние не являлось проблемой для влюбленных. Все мысли Сергея в это время были сосредоточены на том, как сделать так, чтобы объединиться с женой. В одной программе номера никак не могли работать. Номер жены работал в коллективе легендарной артистки, которая в молодости с родителями работала номер "Шар смелости", а сейчас работала с группой дрессированных гепардов и возглавляла коллектив.
            Молодые, не придумав ничего нового, пошли по самому избитому пути, решили просто завести ребенка. Само собой Людмилу через некоторое время отправили на легкий труд, ну и общими усилиями ребята добились, чтобы он проходил при номере мужа. Так семья стала ездить вместе. Сестра Люды еще какое-то время работала в старом номере, но вскоре также вышла замуж за одного из партнеров номера, в котором работал Сергей.
           После неудачных (из-за лишая) гастролей в Москве, номер "жокеи" какое-то время поездил в коллективе, с которым отработал на Вернадского, но коллектив уехал во Францию, взяв на место жокеев казахских джигитов.
                Очень жаль, но столь красивый и сложный жанр как "жокеи" не пользовался в то время спросом. Это было время джигитов. Ни одна загранпоездка не обходилась без номера этого жанра, за рубежом любили посмотреть на лихих, "диких" русских. А классический жанр "жокеи" был не нужен никому. Из-за этого прекрасный номер, в котором работал Сергей, начал трещать по швам. Самые лучшие исполнители начали переходить в другие номера. Хорошо хоть, шеф готовил всегда дублеров на основные трюки, благодаря чему номер еще держался на уровне.
         Как-то, по разнарядке главка, номер попал в Харьков. Для поддержания финансового благополучия семьи (уже родилась дочь) Сергею, кроме основной работы в номере, приходилось заниматься фотографированием в костюме "казачка" с лошадью и еще катать клетки в работающем в программе аттракционе прославленного дрессировщика хищников.
      В один из дней этот дрессировщик сам подошел к Сергею и обратился с просьбой помочь его двум сыновьям в освоении некоторых трюков из арсенала жокеев. Он сетовал на то, что, к сожалению, сам в силу преклонного возраста не может этого сделать. Конечно, Сергей и кое-кто из партнеров с удовольствием откликнулись на просьбу дрессировщика и провели несколько репетиций с его сыновьями. Ребята были понятливые, они уже уверенно стояли на лошадях и те элементы, которые им показали жокеи, схватывали на лету.
           В силу того, что с уходом партнеров в номере "жокеи" оказались вакантные единицы, шеф номера, идя навстречу просьбам ребят, оформил девочек после декретных отпусков в свой номер. Тем более что девушки хорошо чувствовали лошадей, они раньше часто ходили на репетиции в номер "джигиток" под руководством прославленной грузинской наездницы, и вот эти навыки пригодились. Теперь сбылась мечта молодоженов, семьи воссоединились на официальной основе.

Жокеи под руководством  В.С.Теплова в Днепропетровске. 1987 год
Жокеи под руководством  В.С.Теплова в Днепропетровске. 1987 год

 14


Все вроде наладилось в жизни Сергея, семья была под боком, номер даже съездил в загранку. Это была Финляндия. Гастроли организовывало общество Советско-Финской дружбы. Первая в жизни поездка - и сразу капиталка, было от чего разбежаться глазам. И хотя все тогда ездили за суточные 25 долларов в день, всего лишь месячная поездка могла поднять материальное положение артиста. А тут с семьей, две зарплаты! Фантастика. Оделись с головы до ног, накупили видиков-шмидиков, даже хватило на подержанные "жигули" первой модели.
             Вроде все хорошо, но что-то Сергея давило. Не сиделось ему долго на одном месте, хотелось чего-то нового. В душе он не мог смириться с положением партнера группового номера. Он в мыслях перебирал все цирковые жанры, примерял на себя, размышлял над тем, что бы он мог потянуть. Хотелось сделать что-то необычное. Когда-то в молодости он в Азии видел выступления узбекских канатоходцев-дорвозов и там был номер на пружинящем канате - "Шпрунг-канат". Сергей решил освоить этот жанр. Старый корд-де-парель ему подарили братья-близнецы, которые вместе со своей матерью работали с гамадрилами. Стойки ему за "пузырь" сварили рабочие в цирке, амортизаторы подогнал кто-то из батутчиков. Во дворе цирка, среди брошенного ржавого реквизита, Сергей нашел механический палиспас для натягивания каната и приступил к репетициям.
Через некоторое время начало что-то вырисовываться, Сергей почувствовал баланс, начал прыгать седамы, сальто. Но жанр был не из легких. Также занимала много сил и внимания работа в основном номере. Еще были переезды, всевозможные простои, перерывы. Сергей продолжал репетировать, но, к сожалению, "добить" это начинание не удалось, судьба преподнесла очередную неожиданность.

  15

       Номер, в котором работал Сергей последние несколько городов, ездил с коллективом под руководством знаменитого клоуна. Это было время, когда уже начали считать стоимость программ, и, по-видимому, "жокеи" обходились дорого для коллектива, а может, была другая причина, но руководство решило не сотрудничать более с этим номером. Тем не менее, им нужен был конный номер, но - поменьше и подешевле. Директор коллектива предложил Сергею и его компании (жена, сестра жены и её муж) административную поддержку в случае, если они на четверых смогут сделать конный номер. Это был шанс. Как ни хорошо было работать партнерами, но возможность сделать свой номер ребят сильно вдохновила. Начальство могло помочь только в "пробитии" творческой заявки, для этого они нашли знаменитого режиссера из Ростова-на-Дону. Ему в главке доверяли и давали делать все.
             …Естественно, уход из номера "Жокеи" был тяжел. Было очень жалко "кидать" людей, которые так много дали, но Сергей уже знал, что для того, чтобы получить что-то новое, нужно расстаться со старым, как бы больно это ни было.
              Все в новом номере, от скребка с совком до четверки лошадей, ребята приобрели за свои собственные деньги. Без служащих, без чьей бы то ни было помощи, ребята начали репетировать. Муж сестры был выходцем из конного спорта, он умел ставить животных. Изготовлением сбруи занялся Сергей, не прошли даром уроки освоения шила и крючка. Трюки ребята умели делать еще по старому номеру.
        Режиссер придумал интересную концепцию. Был "Белый" и "Черный" наездники, которые боролись за одну девушку, в какой-то момент выяснялось, что девушек – две, и тут на радостях они исполняли элементы джигитовки. Вот такой незамысловатый сюжет, но он был раскрашен всякими необычными трюковыми находками.
      Через полгода новый номер был выпущен. Хотя все были родственники и работали на равных, нужно было назначить руководителя. Посовещавшись, семья решила назначить - для главка - боссом мужа сестры. Он был высок, представителен, умел разговаривать в кабинетах. Сергей же, несмотря на то, что ему было 25 лет, выглядел пацаном, и его всерьез никто не воспринимал.
Коллектив, в котором начал работать вновь созданный номер, был просто фантастический. В возрасте был только руководитель коллектива, а все остальные - молодые. Там были муж с женой на ремнях. Их номер можно считать, в какой то мере, родоначальниками лирическо-любовных пар на ремнях. Был там прославленный воздушный полет с акробатикой. Да и много другой молодежи. Зажигали друзья в свободное от работы время не по-детски. Гостиницы гудели. Могли под выходной прогулять всю ночь, а на утро продолжить веселье в сауне.
Руководитель коллектива после таких выходных всегда стоял в форганге и наблюдал за работой. Потом выходил за кулисы и, чертыхнувшись, говорил:   - Вот "бойцы", знаю, что все выходные прогудели, а ругать не за что, работают как часы.
         Однако, через некоторое время, веселую компашку все же разогнали, гимнасты на ремнях должны были поехать в знаменитый Канадский цирк, но что-то не сложилось, и они уехали по частному контракту в Европу. Воздушный полет, по билету в один конец, улетел в Штаты, а наши "герои" отправились на освоение Сибири.


"Конно-акробатическая сюита". Харьков, 1991 год

16

 
     До того, как номер попал в Сибирь, ребята вкусили прелести работы в шапито советского периода. Отработать удалось два города в Башкирии. Первый город назывался Стерлитамак.
     По приезду вновь прибывших артистов разместили в пустующей летом общаге местного ПТУ, находящейся на другом конце города. Условия - ужасные. Комнаты с железными кроватями. Общие туалеты, без отдельных кабинок. Кухни - просто отсутствовали. Жены дружно пустились в рев. Ведь приехали из московской  квартиры в такую разруху, да еще с маленькими детьми... Они предъявили ультиматум боссу номера: "Или выбивай нормальную гостиницу, или завтра мы уедем за свой счет домой".
     Переночевали в этом аду только один раз, на следующий день директор цирка нашел что-то вроде семейной гостиницы. Там жить было можно. И всего в пяти минутах ходьбы от цирка.
     Шапито ставили около недели. Рабочих было три, максимум четыре человека. Естественно, обратились за помощью к мужской части артистического состава. Все взялись дружно таскать, забивать, растягивать, устанавливать. Конечно, как всегда, нагнали солдатиков, но тем работать не очень-то хотелось, они собирались кучками покурить, поболтать. Чтобы они что-то делали, приходилось на них покрикивать. С горем пополам поставили цирк и начали работать.
     Контингент в программе отличался от того, который работал в коллективе, с которым раньше ездили наши артисты. В шапито работать было не престижно, и многих "крутых" артистов туда было не заманить. Тем не менее, программа была разнообразной и интересной. Ребят с их новым номером сначала приняли настороженно, их никто не знал, но после премьеры все сблизились, подружились.
    Погода периодически преподносила сюрпризы, налетали ветры с дождем. Шапитмейстеру приходилось бегать по залу с шваброй и, поднимая ею брезент, сливать образовывающиеся водяные "пузыри". После дождей закулисная часть цирка превращалась в непроходимое болото, а местами лужи были похожи на озера.
    Народ на представление шел. Город был не избалован частыми наездами представителей культуры. Тогда уже начали пробиваться первые ростки "бизнесов" среди работников цирка. Артисты себе этого не позволяли, а вот техническая группа развернулась по полной. Покупали на базах напитки и всякие там мороженые-пирожные, а в антракте перепродавали по тройной цене. Артисты с завистью поглядывали на богачей. Новоявленные коммерсанты, не зная, что делать с шальными деньгами, их не жалели, кутили на всю катушку, часто собирая всю программу на вечерние посиделки с разговорами о  жизни и о развитии циркового искусства.

     Отработав месяц, начали перебираться в столицу Башкирии, Уфу. Местный цирк в то время был на ремонте, народ изголодался по зрелищам, и ожидались аншлаги.
     Транспорт у цирка был допотопный, парочка старых ЗИЛов, которые "челночным" способом перевозила скарб и животных в следующий город. В одном из рейсов на фуре, в которой была погружена половина зрительного зала: подлоги, скамейки, "козлики" под градины,- лопнуло колесо. Шофер отцепил фуру и поехал обратно, так как запаски у него не было. Лопнувшее колесо он не снял, а оно из-за нагрева уже начало тлеть. Дунул ветерок, и прицеп, наполненный сухой древесиной, вспыхнул, как коробок со спичками. Вернувшийся с запасным колесом водитель застал на месте оставленной фуры только искореженную груду обгоревшего металла.
     Гастроли оказались под угрозой срыва. Дирекция, как всегда, обратилась к мужской части артистического состава. Попросили пока побыть плотниками. Деваться некуда, работать-то хочется, семьи кормить надо, а других разнарядок не предвидится. Неделю вкалывали на местной пилораме. Распиливали доски, строгали, сбивали их в щиты для подлог. Работа протекала по такому графику: с утра пилили, колотили, ближе к обеду загоняли местным пару-другую досок, на эти деньги покупалась выпивка, закуска и начинался неторопливый обед. После обеда продавалось еще некоторое количество пиломатериала, и обед продолжался до конца рабочего дня.
     Недели через три сколотили необходимую часть амфитеатра и перевезли все в Уфу. Начали ставить цирк, и опять появилась новая проблема. Шапито запланировали поставить напротив цирковой гостиницы. Там была огромная заасфальтированная площадка. Начали бить ломы и, к "великой радости", обнаружили, что под асфальтом лежит приличный слой бетона. Ломы подпрыгивали, гнулись, но входить в бетон не хотели. Спасли положение отбойные молотки и солдатики. Правда, на те "мертвяки", куда было положено бить восемь ломов, били только четыре.
     В Уфе планировалось отработать два месяца, но из-за "хорошей" организации успели только две недели. Как всегда неожиданно, выпал снег, и шапито пришлось опустить. Хорошо, что к тому времени конному номеру пришла разнарядка в Иркутск. Пусть зимой, пусть к "черту на рога", но это стационар и стабильная работа.
     В Иркутске реклама была сделана на аттракцион с хищниками. Руководил им брутальный, харизматичный  дрессировщик, который нещадно эксплуатировал образ эдакого укротителя не только животных, но и людей. В то время было принято так, что если человек работает с хищниками, то он должен летать по цирку с пистолетом или арапником, гонять всех подряд, кричать, короче - командовать. У дрессировщика было двое детей, дочь и сын. Дочь с отцом работала в клетке. Ей было лет восемнадцать, она очень эффектно смотрелась в манеже. Сыну же часто доставалось от отца "на орехи". Отец не жалел крепкого словца, вбивая в сына науку дрессировки, частенько пуская в ход стэк. Пацан, сглатывая слезы, вымещал свою обиду на осликах, с которыми он в то время работал.

 Отцовская школа не пропала даром. Сейчас дети этого дрессировщика блистают на лучших манежах России и зарубежья.
     Наших наездников дрессировщик полюбил. Его злость и крики были просто напускными, в душе он был добрым дядькой, только работу требовал всегда на сто процентов. Он даже предложил ребятам ехать с ним дальше в коллективе, но их ждала своя дорога.

17

  
     Все же фортуна не покидала ребят. После того, как номер отработал несколько городов с разными программами и хорошо обкатал работу на зрителях, появилась возможность вернуться в родной коллектив, и не просто вернуться, а поехать с ним на гастроли в Японию, к самому Одзуме.

 Сергей в составе объединенной труппы на гастролях в Японии. 1994 год.

Сергей в составе объединенной труппы на гастролях в Японии. 1994 год.

Дело было в том, что в коллективе в это время был уже конный номер, - "жокеи" под руководством молодого артиста, который недавно собрал труппу. Их работа нравилась руководителю коллектива, но для Японии нужны были "джигиты". Надо сказать, что руководитель коллектива (клоун), был частым гостем у японских зрителей, и он всегда вывозил всю программу, а тут возникла ситуация, которая грозила отказом со стороны японцев. Руководитель коллектива решил объединить два номера в один. Жокеи демонстрировали, в основном, "курсовую" часть работы, а наша четверка -джигитовку. Несомненным украшением номера были две девушки-близняшки.

        Руководитель "жокеев" и босс номера Сергея друг друга, мягко сказать, недолюбливали, но ради страны "Восходящего солнца" заключили перемирие и работали на общий успех.

Прилетев в Японию, участники объединенной труппы, чуть было, через пару недель не уехали домой. Потому как, по очень жестким ветеринарным требованиям страны, из 12 лошадей карантин прошли только 6. Пришлось в срочном порядке перестраивать работу, и уже в более укороченном виде номер остался в поездке.

      Незадолго до окончания гастролей, на одном из представлений лошадь, на которой выезжала жена Сергея, не вписалась в круг манежа и завалилась на бок. Люда не успела вытащить ногу из стремени. Стремя сплющило, в результате чего Люда получила множественные переломы стопы. Надо отдать должное организаторам поездки, они полностью оплатили дорогостоящую операцию и лечение артистки. Домой Люда вернулась в гипсе.

Через год у коллектива намечалась поездка в Южную Корею. Об объединении составов оба босса и слушать не хотели, и тогда руководство дало задание подготовить самостоятельно свои версии номеров, чтобы можно было выбрать более достойного.

       Как писалось выше, босс номера Сергея имел связи в конном спорте, и это позволило ребятам, с вновь набранными партнерами, на базе конного завода в Ивановской области, отрепетировать новую версию номера. В Корею поехали Сергей со своей семьей.

Потом еще была печально знаменитая поездка на Кипр, затем Израиль, но, несмотря на успехи номера, внутренний климат в большой семье начал заметно ухудшаться. Номинальное положение "босса" уже не устраивало мужа сестры, его часто стало заносить, он начал забывать о том, что все, что было достигнуто, - есть плод общего труда и усилий. Когда негатив переполнил чашу терпения, Сергей и его жена всерьез начали обдумывать вариант ухода из номера и начало собственного дела.
                                                           

18


Сложно было придумать для ребят какой-то номер на двоих. Они были одинакового роста и веса. Никто из них не мог быть верхним или нижним. Они не знали, что делать. Работа с животными не прельщала, оставался только физкультурно-акробатический жанр. В те времена не было Интернета, информации о цирке вообще черпать было неоткуда. Сергей, помня о своих попытках освоить шпрунг-канат, предложил этот вариант.
               Единственный человек, которого знал Сергей из числа тех, кто мог им помочь, был тот же самый режиссер из Ростова-на-Дону. Он был не просто режиссер, это был человек, который всегда входил в жизненную ситуацию и всегда помогал людям. И в этот раз он не отказал Сергею. Правда, для того чтобы попасть к нему на репетиционный, Сергею пришлось не один день пообтирать стены в здании на Пушечной. В каких только кабинетах ни побывал, доказывая свое право на шанс в жизни! Он не просил денег. Деньги ребята собрали, продав то, без чего на тот момент могли обойтись. Им нужно было попасть в Ростов.
               В 29 лет Сергей сел на репетиционный. В этом возрасте пришлось в очередной раз все начинать с нуля.
            Когда по прибытию в Ростов ребята пошли знакомиться с директором цирка, произошла смешная ситуация. Многие из тех репетиционников, кто в то время там "сидел", в свободное от репетиций время приторговывали в фойе цирка. Для многих это становилось более значимым занятием, чем репетиции. И вот директор при знакомстве посетовал на эту ситуацию и выразил надежду, что этого не произойдет с ними, что не начнут они продавать "носики", на что шестилетняя (до этого молчавшая) дочка залепила: "Нет, что Вы, у нас нет носиков, у нас только шарики".
Родители готовы были провалиться сквозь землю от стыда. Действительно, по совету друзей, они в Москве на всякий случай купили две упаковки "колбасок". Но никаким бизнесом заниматься не собирались. Потом они эти злополучные "колбаски" продали по себестоимости торгующим коллегам.
                  Второй раз в жизни Сергею с женой пришлось столкнуться с системой Ростовского мастера. У него своеобразный подход к работе с людьми. Не секрет, что даже многие главковские функционеры отправляли к нему своих чад в надежде, что он при помощи "волшебной бороды" и слов "трах-тибидох" сделает из них хороших исполнителей. Он вообще не обращал внимания на претендентов до той поры, пока они ему не показывали набор определенных упражнений, которые он демонстрировал в самом начале. Он соединил в своей подготовке основы балета и гимнастики. Он начинал подготовку с улучшения человеческого тела, называя это "гигиеной артиста цирка".
Тренировки по два раза в день. Первое время было потрачено на то, чтобы подогнать тела до нужного уровня, растяжка и подкачка.
           Просто шпрунг-канат режиссеру было делать не интересно, и общими усилиями придумали аппарат, в котором роль каната должен был исполнять фибровый шест. Связали три шеста. Вместо стоек привязали его к гимнастическим "коням" и начали разучивать элементы. Со временем освоили кувырки, колеса, перевороты, фляк и сальто на небольшой высоте. Но, когда с завода пришли стойки и собрали аппарат целиком, оказалось, что ошиблись в расчетах, - и палка перестала кидать, а стойки прыгали по всему залу. Ребята были в отчаянии, потеряли столько времени и денег на аппарат, и вот теперь надо было придумывать что-то другое.
              Подсказку дала видеокассета с одного из фестивалей в Монте-Карло. Там смешанная пара исполняла воздушный этюд на трапеции. Режиссер уехал в очередную командировку в Москву, а ребята за неделю  (пока он отсутствовал) полностью освоили всю трюковую часть, что демонстрировалась на видео. Благо, с их подготовкой это было не трудно. Когда вдохновленные артисты показали плоды своего труда режиссеру, он сказал, что это не плохо, но это лишь малая часть того, что он хотел бы видеть в исполнении их дуэта.
У него была установка только на "Монте-Карло", в крайнем случае, - "на Париж". И он всегда заставлял работать учеников с таким настроем. Кроме трапеции, он хотел, чтобы ребята овладели "воздушной рамкой", и еще ему показалось интересным менять местами ловитора и вольтижера, так как партнеры были одного веса.
       Репетировали ребята в рамке до крови на руках. Выжимали из себя все. В тот момент Сергею казалось, что 30 лет - это уже так много, и если не сейчас, то уже - никогда. Еще в семье не забывали о дочери. Ей было 6 лет и, кроме занятий в цирковом центре при цирке, она несколько раз в неделю посещала гимнастическую спорт-школу. Когда малышка показала режиссеру закладки во флажки, он заявил, что она тоже будет участницей семейного номера.
        Ровно через год состоялся выпуск номера. Огромный вклад в него, кроме режиссера, внесли замечательный хореограф, которая поставила необычную пластику, и, конечно, композитор, написавший прекрасную музыку.
    Выпуск был удачным. Особое умиление у публики вызывала малышка, которая после любовно-гимнастических эволюций родителей как бы "рождалась" на манеже и, повиснув в их руках, извиваясь "червячком", делала на одной руке "флажочки".
Ребята были на седьмом небе от счастья. Садясь на репетиционный, они думали сделать номерок, чтобы дотянуть до пенсии, а тут удалось сделать работу, которую нигде не стыдно показать.
Через некоторое время Сергей с режиссером поехали "сдавать" номер в главк. Режиссер зашел в кабинет к одному из вице-президентов компании, у него сидел цирковой агент Мурилио и другой режиссер (который ставил фестиваль на Красной площади), разговор у них зашел об авангарде, на что Ростовский режиссер сказал: "Да у меня этого авангарда"... и достал кассету с работой нового номера Сергея.
                После просмотра эти господа позвали в кабинет смущенного Сергея, похвалили за проделанную работу и предсказали номеру хорошее будущее.

19

           
Первый цирк, в котором начал гастроли воздушный номер, было Московское шапито в "Нескучном саду". Его как раз открыли к 850-летию Москвы. Работать там было очень приятно и удобно, жили ребята как раз неподалеку, и ездить на работу из дома было удивительно непривычно.
Сбылась давняя мечта Сергея, он выходил на манеж под своим именем. Его честолюбие было удовлетворено. Но нужно было уже думать о дальнейшей работе.
            Один из многочисленных друзей посоветовал пойти в цирк Никулина и показаться, рулившему там в это время, эпатажному режиссеру. Это был год смерти гениального клоуна и великого человека Юрия Никулина. Программу, которую в то время набирали, была первой после его ухода. Сергей вспомнил один момент из своей жизни, когда он несколько лет назад зашел в Старый цирк и в коридоре ждал кого-то из друзей, ему повстречался Юрий Владимирович, который сам первый поздоровался, а потом спросил: "Вы случайно не ко мне?" Надо было видеть лицо нашего обалдевшего "героя", к которому обратился сам Никулин.
             И вот теперь нужно было идти туда и разговаривать с большими шишками. Правда, после удачного выпуска Сергей несколько осмелел и уже не робел, разговаривая в высоких кабинетах.
Взяв кассету, он пришел к режиссеру цирка. Тот только хмыкнул после просмотра и сказал: "Я проник в Дю-Солей, а Дю-Солей проник в Ростов". Взял видео и повел Сергея к директору. После совместного просмотра они сказали притихшему Сергею, что берут его номер в новую программу на сезон.
            Даже не верилось в такую удачу. Старый Московский цирк. Мечта, ради которой стоило делать этот номер.
             До начала гастролей еще было время, и ребята успели попасть на фестиваль в Ярославль. Там была "мясорубка". Именитые артисты спрашивали ребят: "А вы-то что сюда приехали? Здесь все уже расписано". Но Сергею было все равно, главное было поучаствовать, показаться цирковому миру. Шутка ли, пять полноценных программ, знаменитые фамилии, аттракционы.
Подвешивались полночи. Это была лишь вторая самостоятельная подвеска Сергея, да еще нужно было "разойтись" с восемнадцатью воздушными номерами, среди которых два полета.
Естественно, фонограмма, свет, униформа - все и всё путали. Когда наши артисты выбежали на манеж для исполнения номера, фонограмму включили совсем с другого места. Люда остановилась, развернулась и ушла с манежа. Начали снова, артисты вышли, а "фанеру" не включают. Тут уже не выдержала публика (в большинстве свои, цирковые), закричали: «Врубай "фанеру"!!!»
Отработали, как в тумане. Слава Богу, не наваляли. И, довольные, стали наблюдать за работой коллег.
               После спектакля к ним подошел тогдашний начальник художественного отдела (светлой памяти Рустам Касеев) и познакомил их с директором фестиваля в Будапеште, который официально пригласил номер на свой фестиваль.
                  По окончанию фестивальной программы началось награждение победителей. Неожиданно для ребят, они тоже оказались в их числе, им вручили "Серебряную" награду. Это было поразительно, они не верили, что это происходит с ними. Все разговоры о том, что все уже распределено, оказались пустой болтовней. Можно было выиграть в честной борьбе.
           После награждения они встретились с организатором фестиваля в Париже, месье Маклером и он также пригласил их на свой фестиваль.
       Окрыленные такой удачей после Ярославля, ребята поехали в Москву, в самый престижный цирк России, в цирк на Цветном бульваре.

Сергей и Люда  в  программе  Цирка Никулина. Фотография из журнала «Огонек», снятая Львом Шерстенниковым.           
Сергей и Люда  в  программе  Цирка Никулина. Фотография из журнала «Огонек», снятая Львом Шерстенниковым

  20

Старый московский цирк - это сказка. Все организовано на высшем уровне. Ребятам дали просторную гардеробную, пошили новые костюмы. Ответственность работы на этой площадке понятна всем. Каждый день на представление приходили какие-то важные персоны, а уж артистов, приезжавших в Москву по делам, часто можно было наблюдать в цирке. Много знакомых артистов Сергея побывали на "Цветном". Все хвалили и поздравляли с успехом. Это был "звездный час". Мальчик Сережа из маленького города Чимкента работал в цирке Никулина, а через некоторое время должен был ехать на престижнейшие европейские фестивали! Семья была счастлива. Многочисленные родственники тоже побывали на представлении и очень гордились тем, что их родня работает в легендарном цирке Никулина.

 Сергей и Люда в Цирке Никулина
Сергей и Люда в Цирке Никулина

               К сожалению, не всегда все срастается на сто процентов. Несмотря на то, что Маклер через месяц приехал смотреть программу в Старом и еще раз подтвердил свое приглашение в Париж, буквально за три недели до фестиваля к ребятам подошел эпатажный режиссер цирка и сказал, что они не едут на этот фестиваль, они не проходят по возрасту. Это было странно, туда ездили артисты и постарше. Сергею был 31 год, Людмиле - 30, а дочери Маргарите - 9. Этот режиссер вывозил в Париж каждый год своих учеников, и, возможно, ему не нужны были конкуренты, а влияние на организаторов фестиваля в то время он имел огромное. Вот так легко можно менять человеческие судьбы. А - возможно - он и ни при чем, кто знает.
           Он так же пытался не отпустить номер и на Будапештский фестиваль (всего-то на 5-6 дней), мотивировал тем, что номер необходим в программе. Но тут ребятам повезло. Он уехал во Францию к жене, и ребята пошли отпрашиваться непосредственно у директора цирка, тот сначала ни в какую, но на удачу в это время в его кабинете был руководитель иллюзионного аттракциона, который работал в программе, и он вступился за ребят, сказав, что надо бы отпустить, не рубить им жизнь. Сезон в Старом закончится, а номеру нужно искать работу дальше. Послушав его доводы, директор отпустил номер на Будапештский фестиваль.
         Тут ребят ждали трудности. По нерасторопности некоторых работников главка не успели подготовить какие-то бумаги, необходимые для выезда ассистента номера, и ребята сначала поехали без него. В главке уверяли, что позже его дошлют. Подвеску, которую раньше Сергей делал с ассистентом, пришлось делать с Людой. Слова: "блок", "карабин", "чекель", "ус" - для нее были "темным лесом", из-за этого Сергею за время подвески пришлось подниматься на купол и спускаться раз сто. В конце концов, в половине первого ночи они закончили подвеску и пошли спать, а в восемь утра были разбужены телефонным звонком, в котором их просили прийти в цирк и снять аппарат, поскольку он мешает подвеске воздушного полета, который будет работать в программе "А". "Радостные" артисты побежали в цирк. Снимать аппарат Сергей, конечно, не стал, он его просто целиком, вместе с растяжками, лонжами и прочим, затянул на купол и закрепил так, чтобы аппарат не мешал другим.
      Когда пришло время первой репетиции наших героев, лонжевик еще не прибыл. Хорошо, что из России вместе с ребятами на фестиваль приехал номер с першами, и там был ассистент. Не нужно, думаю, объяснять разницу между лонжевиком в першах и в воздушной рамке. После репетиции руки у Люды стали немножечко длиннее, но, тем не менее, работу полностью прогнали. Когда же, в день их выступления, вместе с начальником иностранного отдела приехал (весь в белом) их ассистент, они пошли в работу со спокойной душой.
После представления, на банкете, ребята, расслабившись, пили шампанское и особо не прислушивались к тому, что там объявляли. Вдруг Сергея начали пихать под бок коллеги и что-то говорить. С английским Сергей тогда был еще на "Вы" и не мог понять, чего от него хотят. Оказалось, ему хотели сообщить о том, что он выиграл "золото". Он не верил, думал, его разыгрывают. Нет, все оказалось правдой, ребята заработали "золото" и вернулись в Старый цирк победителями.

 21

       После работы в цирке Никулина воздушные гимнасты в составе программы российского цирка поехали на гастроли в Норвегию. Это была первая и - как оказалось, последняя – поездка, в которую номер поехал от Росгосцирка. В этой поездке ребятам удалось познакомиться с прекрасным человеком, руководителем аттракциона с дрессированными слонами Алексеем Дементьевым. Видя, что у ребят маленький ребенок, он при знакомстве сказал: "Тут очень дорогие продукты, так что не стесняйтесь и всегда подходите к моим служащим, я дам команду, чтобы вам давали овощи и фрукты". Конечно, ребята не воспользовались его предложением, стеснялись, но само то, что это было предложено, показывает широту его души. Позднее, когда нечестный импресарио "кинул" всю программу и убежал, не заплатив за отель, не выдав зарплаты за отработанные шоу, усилиями Алексея и на его транспорте удалось вывезти программу на Родину. Светлая ему память!..
         Когда ребята работали в цирке Никулина, там появился один высокий, молодой мужчина, говоривший по-русски с акцентом. Это был американец, из наших бывших. Он уже давно жил в Нью- Йорке, как-то был связан с шоу бизнесом и решил прокатить цирк. Вернее он должен был представить русский цирк, балет и кинематограф на выставке, которую организовывало общество русских иммигрантов в Америке.  Он набрал программу в основном из "Союзгосцирка".
 Оформлять документы и вывозить программу приехала его жена. Она была тоже из наших бывших соотечественников. Саша её выхватил на одном из Российских конкурсов красоты. Она была настоящая красавица. Высокая, ноги длинные, волосы рыжие, улыбка "Голливуд" и американская напористость. Когда в аэропорту возникли какие-то трудности, она моментально "забыла" русский язык, и работники аэропорта закружились и забегали, чтобы угодить этой "американке".
 Программа летела финской авиакомпанией. Весь перелет курить воспрещалось. Это невозможно было объяснить нашим артистам, тем более что спиртное вообще не ограничивалось. Несколько раз объявляли по салону, что по прибытию в аэропорт всех нарушителей ждет полиция, но это все равно не останавливало курильщиков, они продолжали дымить, закрывшись в кабинках туалета.
 По прибытию Лена подошла к Сергею и сказала, что службы иммиграции Америки рекомендовали забрать паспорта  у тех артистов, кто прилетел в составе полной семьи. Сергей заверил, что иммиграция в Америку не входит в его ближайшие жизненные планы. Ответ её успокоил, и паспорта она более не требовала.
 Поселили всех в отеле "Пенсильвания", дверь в дверь со знаменитым "Медиссон Сквер Гарден". За углом "Эмпайр Стейт Билдинг", тогда еще второй по высоте небоскреб после "живых" еще башен- близнецов, печально знаменитого торгового центра. Неподалеку Бродвей. Ребята пребывали просто в шоке от осознания того, что они находятся в самом сердце Нью-Йорка.
 На следующий день пошли смотреть площадку, где должны были работать. Это было в "Батарейном" парке, на Манхеттене, на набережной Гудзона, в минуте от причала, с которого ходят катера к статуе Свободы. Прямо в парк загнали монстроподобный грузовик, прицеп которого трансформировался в приличных размеров сцену. На ней и предстояло работать цирковым артистам и детскому академическому балету. Кинематограф представлял Владимир Машков, со своими двумя фильмами "Вор" и "Сирота казанская". Тут же в парке были и местные представители культуры, спорта, народных ремесел, литературы и прочие.
 После подвески и  репетиций осталось время, и все пошли бродить по городу. Ребятам удалось полюбоваться на Нью-Йорк. Естественно, ходили, разинув рты, - страшной высоты небоскребы, все как бы современное, но в то же время монументальное. Даже краны в гостиничных номерах как будто из тридцатых годов. Удалось побывать и на статуе Свободы, но для этого пришлось потратить чуть ли не полдня. Народу - просто жуть.
 На одной из прогулок руководитель акробатов на мачтах пригласил компанию в китайский ресторан. Там клиентам в тарелки кладут много всякой всячины, которая даже и непонятно что из себя представляет. В процессе трапезы обедающие начали находить у себя в тарелках маленькие красные перчики. Пригласивший всех был кореец по национальности, он всех предупредил, чтобы ни в коем случае их даже не пробовали надкусывать. На это один из акробатов заявил, что он выходец из Средней Азии и ему острота любых перцев нипочем. Тут все сидевшие за столом, не сговариваясь, начали отдавать ему свои перцы. Парню ничего не оставалось делать, как начать их поедать. После первого он покраснел, после второго глаза полезли из орбит, потом он побелел, и с него полился пот в три ручья. Все спокойно продолжали есть, как бы ничего не замечая, но внутри каждый сдерживал порывы смеха над незадачливым хвастуном, который уже не знал, как выкрутиться из неловкого положения. В конце концов, его пожалели и сказали, чтобы он не мучался и перестал есть отраву. Бедняга бегом побежал в туалет. К еде он больше не притронулся.
     Работали три дня по три шоу. На второй день, после первого шоу, почувствовали, как начала наваливаться страшная жара, парило до ужаса. Начали второе шоу. Первым номером работали Сергей с семьей, руки пришлось магнезить по локти, и все равно было очень скользко. Только ребята отработали, через минуту стало темно, как будто на улице вечер. Организаторы забегали, стали кричать, чтобы все всё бросали и бежали в автобус. Цирковые не могли сбежать, бросив реквизит и костюмы, хватали все подряд и бегом к автобусу. От налетевшего с залива урагана начался такой ветер, что все палатки, павильоны, декорации и прочая дребедень летали по воздуху. В автобус набилась огромная куча народу - артисты, зрители и просто прохожие. Все смотрели в окна, а за ними был ужас, автобус качало из стороны в сторону, казалось, его сейчас перевернет. Дети плакали, артисты шутили, пытаясь их рассмешить. Когда немного стихло, все переместились в кафе напротив парка. Организаторы заказали всем кофе. Ошалевшие от увиденного, артисты сидели, пили и делились впечатлениями от пережитого, смеялись друг над другом. Все были одеты кое-как, в гриме, наполовину в костюмах. Некоторые подкалывали Сергея, что он отработал, а им повезло, шоу-то прервали.
Примерно через час опять вышло солнце и стало светло и тепло. На сцене и в палатке, где все переодевались, был полный разгром. Бедные балеринки убежали, побросав все на свете, и их шикарные пачки плавали в лужах грязи. Цирковые  оказались умнее, они все забрали с собой и были готовы к работе. Сцену вытерли насухо, поправили декорации и, пропустив одно представление, начали следующее.
     На третий день кроме цирка и балета на сцене работали местные коллективы: певцы, музыканты, танцоры, цирковые самодеятельные артисты. Самое смешное было то, как они себя вели. Они все были американцы. Каждый педагог, как минимум, бывший старший тренер какой-нибудь республики СССР, у певцов учителя - минимум, бывшие солисты Большого театра; танцоры,  чемпионы всевозможных всемирных конкурсов. Смотреть и слушать их учеников было просто смешно. Понту было немерено.
А могли и отколоть финт типа: "Остановите концерт! Сарочка не может найти туфлю!!! "
Артисты, сидя в одной с ними палатке, поражались отсутствию организованности, их это смешило.
 А когда работал балет, нашим молодым акробатам на мачтах было не до смеха. Девочки из балета, а они были достаточно развиты для своих лет, не стесняясь, тут же переодевались, полностью обнажая свои прелести. Бедные акробаты краснели, отворачивались, переглядывались между собой ошалевшими глазами. В цирке принято иметь отдельные гардеробные, а тут такое....  Им после этого на мачту лезть, а вдруг чем-нибудь зацепишься.
 На третий день, после окончания, зная русские традиции, всю программу повезли в  специально снятый ресторан. Бар в нем работал бесплатно. Танцы были почти до утра. Каждого. кто хотел уехать в отель, организаторы лично усаживали в такси, напомнив, чтобы не забыли дать на чай таксисту, у них так принято, не так, что хочу дам, хочу - нет, а вот просто обязательно надо дать.
 Утром, в семь часов, поехали в аэропорт. Лица были у всех слегка помятые, но все знали, что самолет будет Финской авиакомпании, и что здоровье там можно будет поправить.
Организаторы, свежие и  красивые (как будто не были на банкете), приехали в аэропорт с цветами для артистов. Проводили до трапа и обещали не забывать. Они и сейчас периодически работают с артистами из России.
Во время обратного перелета в самолете устроили праздник, стюардессы уже не разливали напитки, а просто выставили тележки с ними в проходе салона.
 Жалко было только руководителя академического балета, бедному пожилому мужчине приходилось чуть ли не палкой отгонять поправивших здоровье акробатов от молоденьких балеринок. В отчаянии он кричал: "Что вы делаете? Они ведь еще несовершеннолетние! " Стоит добавить, что наши парни ничего предосудительного и не делали, просто заигрывали с девчонками, а те им отвечали взаимностью, так как были польщены вниманием настоящих "циркачей".

Нью-Йорк. 1998 год
Нью-Йорк. 1998 год

22


  Отработав два или три города по разнарядкам, Сергей понял, что от главка ждать каких-либо поездок можно очень долго, и решил заняться продвижением своего номера на западный рынок собственными усилиями. Установил дома факс, размножил кассеты с работой и начал методично рассылать их по всем агентствам и циркам. Как выяснилось потом, девяносто девять процентов усилий были потрачены впустую. Но кое-что проскочило. И принесло свои плоды.
Уже после фестиваля в Будапеште у Сергея завелись знакомства с некоторыми западными агентами. Начали поступать предложения. Тут самым сложным был вопрос стоимости номера. В конторе за вас решает экспертная комиссия - и точка. А тут вам звонят или пишут и спрашивают: "Сколько вы стоите? " Много хороших контрактов было потеряно из-за того, что Сергей не знал свою цену. Еще некоторые были потеряны из-за того, что Сергей доверялся не очень честным агентам. Был такой случай, когда одна из российских агентов пообещала ребятам двухлетний контракт в Австралию. В это же время им пришло предложение непосредственно от дирекции цирка "Биг Эппл" в Америке. Ребята позвонили агентше и сказали, так, мол, и так, на что она ответила: «Какой "Биг Эппл"? Я вам через две недели дам официальный контракт, все в порядке, не волнуйтесь».
Ребята с извинениями отказали одному из лучших цирков в мире, и можно себе представить их состояние, когда через две недели она заявила о том, что, к сожалению, у нее с Австралией ничего не вышло.
Сергей после этого понял, что доверять никому нельзя, особенно нашим Российским агентам, и лучше всего действовать напрямую, общаясь с самими цирками.
       Для новых номеров самой лучшей рекламой является участие в фестивалях. Ребята съездили -  не без успеха - еще на парочку фестивалей, и благодаря личному знакомству с директорами, начали ездить по частным контрактам.
В двухтысячном году, отработав необходимое для выхода на пенсию количество лет и не видя нужды платить проценты с поездок, которые они делали сами, ребята спокойно покинули стены главка. Последней записью в трудовой книжке была благодарность за многолетний труд. Теперь они были полностью предоставлены сами себе.

23

Как это ни печально, но век циркового артиста не долог. Молодежь наступает на пятки. Тело постепенно теряет свою эластичность. Если перестать выполнять какие-либо элементы, со временем обнаруживаешь, что уже не в состоянии их повторить. Часто дают о себе знать старые травмы, полученные в результате случавшихся иногда падений. А падения были.
        Однажды, за пять дней до окончания сезона в Норвегии, Сергей, делая трюк на трапеции, не смог ухватиться за ступни партнерши и полетел вниз. Он всегда просил униформистов повнимательнее подкладывать страховочный мат под трапецию. Как назло, в этот день мат лежал не ровно, и Сергей упал мимо него. На секунду он потерял сознание, потом у него в ушах появился какой-то шум, он очнулся и до него начало доходить, что он лежит на пластике ковра, при полном зале зрителей. Подбежавшие артисты не дали ему шевельнуться, один из акробатов начал ощупывать Сергея в области паха, - Сергей не мог понять, зачем он это делает, позже он узнал, что так проверяют, не сломан ли позвоночник. Кто-то принес фанерный щит, и на нем Сергея унесли с манежа. Среди зрителей оказался медработник, он осмотрел гимнаста. Сергей себя чувствовал в принципе нормально, и "скорую" решили не вызывать. По просьбе директора, после следующего номера Сергей вышел на манеж и поприветствовал публику. Зрители, убедившись, что с артистом все в порядке, одарили его аплодисментами. Вернувшись в караван, Сергей почувствовал, что его правая рука все же "не очень", и с одним из артистов поехали в госпиталь. Там обнаружили перелом, наложили гипс и до утра оставили в палате.
             Утром, когда Сергей вернулся в цирк, директор сказал, чтобы он не волновался, медицинские услуги он оплатит, но ему бы хотелось, чтобы ребята придумали, что-то взамен их номера. Они работали первым номером после парада, и директор попросил, чтобы их дочь исполнила парочку каких-нибудь воздушных трюков. Ей было 11 лет. Она уже несколько раз работала на утренних шоу небольшой номерок на "ремнях".
       Ребята скомпоновали дочери пару комбинаций, она их прогнала, но решили попробовать в костюме, так как, не сделав это, в работе можно получить какой-нибудь "сюрприз". Дочь переоделась, и начали прогон. Сергей стоял в гипсе в центральном проходе, он хотел посмотреть со стороны, жена с ассистентом подтягивали девочку вверх на тросе. Во время второй комбинации Маргарита связывала ремни между собой и делала на спине позу. Когда она начала делать поворот, неожиданно узел развязался, - и девочка с высоты примерно четырех-пяти метров плашмя упала на голый манеж. Родители с криком кинулись к ней, они молили Бога о том - лишь бы не погиб ребенок, проклинали себя за то, что не до конца объяснили, как правильно вязать этот чертов узел!
       Мучительно долго тянулись секунды. Наконец, девочка выдохнула, развернулась, застонала и открыла глаза. Слава Богу, она была жива. Тут уж, каким-то чудом, через три минуты "скорая" была на месте. Сергей поехал с дочерью. В госпитале все происходило, как в сериалах о больницах. Только они с каталкой влетели в двери, как их окружила толпа врачей, моментально начали что-то замерять, что-то колоть, что-то проверять, рентген, УЗИ и прочее. Когда обследование окончили, то выяснилось, что все не так страшно: небольшое сотрясение мозга, отбиты внутренности и трещина руки.
          Тут приехала еще одна машина "скорой", в которой привезли маму. Она, оставшись в цирке, билась в истерике, и решили вызвать еще неотложку, чтобы её отвести к родным. Девочку поместили в палату, она лежала, улыбалась родителям, периодически отхаркиваясь кровью, и несколько раз начинала задавать одни и те же вопросы, как будто защитные рефлексы отключили из сознания момент падения, - она его не помнила. На вопросы: Как тебя зовут? Твой домашний адрес? - она отвечала четко, а вот что было пять минут назад - не помнила.
Вечером всех отпустили домой. На следующий день папа с дочкой ходили по цирку, сверкая новыми гипсами, у папы - на правой, а у дочки - на левой руке.
Пять лет обходилось без срывов, но однажды Сергею опять не повезло. Тут уж полностью вина лежит на нем самом, чересчур был уверен в себе, перестал бояться, а "воздух" этого не прощает.
Приехали ребята на зимние гастроли в Голландию. Шоу должны были проходить по театрам на сценах. Подвесились, высота не большая, Сергей решил не подкладывать страховочный мат. Давно не падал. Форма оставляла желать лучшего. Был перерыв в работе около трех месяцев, и вот на генеральном прогоне Сергей, не удержавшись ногами за ноги партнерши, вниз башкой полетел вниз. Был бы там мат, ничего бы не случилось, а тут сразу после падения левая рука приняла не очень красивый изгиб. Было понятно - перелом. Двухмесячные гастроли для их номера закончились.
Потом Сергей полгода восстанавливался. Хорошо, что дочь уже имела полноценный номер, и один сердобольный директор взял их на работу. Дочь работала в манеже, а родители заведовали цирковым буфетом. Через полгода, когда уже можно было давать нагрузку, ребята вновь полезли на трапецию. Работа продавца их не прельстила. И, хотя было больно, трудно и страшно, они снова поднялись под купол цирка.
                                                 

24


Сергей и его семья стали настоящими "бродячими" артистами. Их домом стал караван, а местом работы – цирк-шапито.
Конечно, современные европейские передвижные цирки совсем не похожи на то брезентовое шапито в городе Чимкенте, куда привели заезжие артисты мальчика Сережу. Но дух свободы и цирковая романтика, которые поманили Сергея в дорогу, присутствуют в цирках и сейчас.
Не сказать, что на западе работать легче, временами даже труднее, особенно сложный период -  это начало сезона. Холод, грязь, ежедневные переезды. Артисты не только работают свои номера, но и помогают рабочим при монтаже и демонтаже цирка. Сначала Сергея это напрягало, как-то задевало артистическое самолюбие. Работая на одном из первых сезонов, Сергей познакомился с жонглером из Финляндии. Это был интеллигентный дядечка с бородкой, ему был 61 год. Каждый день он вместе со всеми исправно выходил на сборку и разборку шапито. Когда Сергей спросил его, зачем он это делает, ведь он уже не молод, а людей и так хватает, справились бы без него? Он ему ответил, что, во-первых, он ничуть не хуже и не лучше других, а, во-вторых, эта - в принципе не очень трудная работа - помогает ему держать свое тело в форме. После этого Сергей стал воспринимать эту работу как дополнительную подкачку.

Помните у Высоцкого:

Общеукрепляющая, утром ОТРЕЗВЛЯЮЩАЯ,
если жив пока еще - гимнастика.....    
                                                                                                  
Поразила Сергея и организация работы западных цирков. Многие переезжают практически каждый день. Это означает, что ежедневно приходится собирать и разбирать шатер цирка. Нужно видеть,  когда люди, подобно муравьям, налетают на работу - и буквально через два часа стоит цирк; а после представления эта же группа с удвоенной энергий растаскивает и укладывает по местам все цирковое хозяйство. Все делается бегом, каждый знает, что куда нести, куда паковать. Полураздетые, мускулистые, загорелые, блестящие от пота тела рабочих и артистов, снующих под шатром, подбадривающих друг друга криком, а иногда и крепким словцом, на это зрелище иногда собираются поглазеть толпы зевак, подчас это не менее интересное шоу. Когда же четыре человека одновременно забивают лом в землю  -  это просто цирковой номер.
       Отдыхать, однако, в цирке тоже умеют. В выходной день, не сговариваясь, подтягиваются к одному из караванов, где разожжен мангал. Каждый несет свои закуски, кастрюли с замаринованным мясом, напитки. После пары-другой "дринков" стираются языковые барьеры, все начинают друг друга понимать, обнаруживают у себя гениальные способности к иностранным языкам. Танцуют, веселятся, болтают, слегка ворчат на дирекцию. Слегка, потому что каждый знает, эта работа дает хлеб, и дирекция имеет подчас больше проблем, чем просто артист. Наш брат отработал свое и гуляй, ничего его не волнует, только бы зарплату вовремя выдали.  А дирекция имеет кучу головной боли: нужно думать об организации зрителей, о цене на корма для животных, о цене на топливо, воду, свет, ремонт транспорта и прочее... Артист, в принципе, если его что-то не устраивает, может развернуться и уехать туда, где ему будет лучше.
          Сергей попал именно в тот мир, о котором мечтал. Тут не было начальников в больших кабинетах, никто не кичился своими званиями, каждый знал себе цену, но не унижал других. Сергею везло, он, как это называется, попал в обойму и всеми силами старался из неё не вылететь. Для этого приходилось постоянно репетировать, придумывать что-то новое, менять музыку, постановку, костюмы.

Сергей, Люда и Маргарита в Милане. 1999 год.
Сергей, Люда и Маргарита в Милане. 1999 год.

 Варшава. 2001год. Королевы с дирекцией цирка
Варшава. 2001год. Королевы с дирекцией цирка "Залевский"

 Сергей рано вылетел из "родного гнезда" и поэтому считал, что дети не должны долго засиживаться под "крылом" родителей. Когда дочери исполнилось 18 лет, ребята постарались организовать ей возможность попасть на кастинг знаменитого Канадского цирка. Не секрет, что многие артисты стремятся попасть туда. Родители посчитали этот цирк хорошим местом для работы своего ребенка. Маргарита прошла кастинг и через год уехала на работу в одно из шоу Дю Солея.

 Маргарита Королева с тренером Виктором Фоминым, Валерием  Томановым  и партнершей Екатериной Шустовой на стажировке в Цирке дю Солей.
Маргарита Королева с тренером Виктором Фоминым, Валерием  Томановым  и партнершей Екатериной Шустовой на стажировке в Цирке дю Солей

Но ребята не остались без маленькой партнерши. К моменту ухода Маргариты у них подросла вторая дочка, Сашенька, которая была копией старшей сестры. Она начала ездить с родителями по сезонам с трехмесячного возраста. Лет до пяти и не помышляла о цирковой карьере... Сергей, потративший много сил и нервов при подготовке старшей, думал, что на младшую его терпения уже не хватит, и поначалу решили малышку не трогать, но, как говорится, не тут то было...
Однажды на сезоне в программе оказалась немецкая семья дрессировщиков слонов. У них было трое малолетних детей, и они обратились к Сергею с просьбой позаниматься с ними, научить детей азам акробатики. Такое на Западе практикуют, часто наши артисты тренируют детей западных артистов или директоров цирков. На одну из репетиций в манеж притопала пятилетняя Саша и заявила, что может делать всё, и лучше всех, и уселась на шпагат. Тут она попала... Больше папа от неё не отставал. В шесть лет она начала с Сергеем работать акробатическую пару, воплотив его ташкентскую мечту, а в семь - заменила Маргариту в воздушном номере родителей.

Маленькая артистка Сашенька... за раздачей автографов. 2009год.
Маленькая артистка Сашенька... за раздачей автографов. 2009год

Часто, встречая артистов своего поколения, Сергей слышит от них вопрос: "Все еще кувыркаетесь? " "Пока берут, будем работать", -  отвечает он. На что ему говорят: "Правильно, без цирка скука смертная, все бы отдали, лишь бы вернуться!.. "
И поэтому, несмотря на боль в мышцах, на то, что иногда неделями приходится работать на обезболивающих препаратах, ребята продолжают выходить на манеж. Потому - как не могут без зрительских аплодисментов, без выброса адреналина, без физических нагрузок. Конечно, придет время - и Сергей с Людой вынуждены будут уйти с манежа, но они надеются, что это будет не завтра.

          …Сергей доволен жизнью. У него все есть. Любимая жена, любимые дети, любимая работа. Часто, зайдя в пустое, затихшее перед представлением шапито, Сергей вспоминает свою жизнь, своих цирковых друзей, учителей, бывших партнеров, - всех, с кем он прошел по жизни. Кого-то из них уже нет, кто-то далеко за океаном, кто-то продолжает работать в цирке, кто-то вышел на пенсию… Он понимает, что никогда бы не встретил этих людей, если бы не попал в цирк.
Разглядывая "звездный" купол шапито, Сергей вспоминает те маленькие дырочки в брезенте старого "балагана", которые он разглядывал в детстве, лежа на красном ковре цирка. В эти моменты он счастлив и очень рад, что отдал свое сердце и жизнь неумирающему, всегда молодому искусству под названием Цирк.

  Людмила и Сергей в цирке
Людмила и Сергей в цирке "Корона". Польша, 2009год.
Сашенька  приветствует вас, дорогие Артисты Цирка!
Сашенька  приветствует вас, дорогие Артисты Цирка!


Посвящается всем вам, "обычным" труженикам этого "необычного" мира. Мира Цирка. И моей любимой жене Люсе.

Огромная благодарность за помощь  и поддержку моим друзьям «Масяне» и «Шираслану»

Автор: СЕРГЕЙ КОРОЛЕВ

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100