БАРНУМ И ШЕКСПИР

КАК «КОРОЛЬ ЦИРКА» ИЗБАВИЛ АНГЛИЙСКИЙ НАРОД ОТ ПОЗОРА В ИСТОРИЧЕСКОМ МАСШТАБЕ

Финеас Тейлор Барнум (1810— 1891) был «королем» первых гигант­ских цирков.

На трех манежах его цирка высту­пало свыше 100 разнородных номеров одновременно. Мелькали акробаты, наездники, жонглеры, турнисты, полетчики, клоуны, львы, тигры, медве­ди, слоны...

О том, как работал Барнум в облас­ти рекламы своих предприятий, кра­сочно рассказывает Марк Твен в од­ном из очерков книги «По экватору», посвященной кругосветному путешест­вию писателя в 1895 году.

«Пассажир второго класса, — пи­сал Твен, — появился, как обычно, по сигналу «гасить огни» (в одиннадцать часов), и мы не спеша бродили по огромной темной палубе, курили трубки и мирно беседовали. Он рассказал мне об одном случае с мистером Бар­нумом; эта история весьма характер­на для великого циркача во многих отношениях.

Четверть века назад Барнум решил купить дом, где родился Шекспир. Пассажир второго класса в то время работал у Джамрака и хорошо знал Барнума. По его словам все началось так: однажды утром Барнум и Джамрак сидели в маленьком кабинете по­зади клеток с обезьянами, змеями и другими тварями, которые составля­ли источник доходов хозяина. Сделка, только что ими завершенная, касалась слонов. Джамрак подписал с Барнумом контракт на доставку в Нью-Йорк, к открытию нового сезона в цирке Барнума, восемнадцати слонов на сумму в триста шестьдесят тысяч дол­ларов. И тогда мистеру Барнуму при­шло в голову, что ему необходим «гвоздь сезона». Он пожелал заполу­чить слона Джамбо. «Только не Джамбо, — ответил Джамрак, — с этим ничего не выйдет, зоопарк не от­даст его». Барнум заявил, что готов заплатить за Джамбо целое состоя­ние. «Об этом нечего и думать, — от­ветил Джамрак. — Джамбо не менее популярен, чем сам принц Уэльский, и зоопарк не осмелится его продать. Вся Англия придет в ярость, узнав об этом, ибо Джамбо принадлежит Анг­лии, — он часть ее национальной сла­вы. Если мечтать о покупке Джамбо, то можно подумать и о покупке па­мятника Нельсону». Барнум тотчас ответил:

—Я и в самом деле говорил серь­езно. Я знаю, что его не продадут, но тем не менее я не откажусь от этой мысли. Мне нужна хорошая реклама. Я буду иметь это в виду, и если ни­чего лучшего не подвернется, я пред­ложу купить его. Это будет отвечать всем целям, ибо обеспечит мне одну — две колонки бесплатной рекламы во всех английских и американских газе­тах в течение двух месяцев и создаст моему представлению самую большую шумиху в мире.

Джамрак начал было выражать свое восхищение, как вдруг Барнум прервал его, воскликнув:

—Вот это да! Англии следовало бы покраснеть от стыда.

Взгляд его в это время упал на ка­кую-то заметку в газете. Он прочел ее про себя, а затем вслух. В ней го­ворилось, что дом в Стратфорде-на-Эйвоне, в котором родился Шекспир, постепенно разрушается, потому что за ним никто не смотрит; что в ком­нате, где великий писатель впервые увидел свет, сейчас находится лавка мясника, что все обращения к англи­чанам с просьбой пожертвовать день­ги (была указана нужная сумма) для покупки и ремонта дома, с тем чтобы потом поручить заботу о нем надеж­ным государственным служащим, ос­тались без ответа. И тогда Барнум сказал:

—Вот   шанс   для   меня.   Оставим пока Джамбо и памятник в покое — они подождут. Я куплю дом Шекспи­ра. Я установлю его в моем музее в Нью-Йорке, укрою стеклянным кол­паком и сделаю из него священную реликвию; и вы увидите, как толпы американцев ринутся к нему на поклонение.  И не только   американцы — начнется паломничество со всех кон­цов земли. Я заставлю их    снимать шляпы перед домом  Шекспира. Мы в Америке умеем ценить то, что освя­тил своим прикосновением великий Шекспир. Вот увидите.

В заключение пассажир второго класса сказал:

—И  вот что  произошло.  Барнум действительно купил дом  Шекспира.

Он заплатил назначенную сумму и по­лучил аккуратно оформленные документы о продаже. И тогда произошел взрыв. Вы и представить себе не мо­жете, Англия восстала! Как? Дом, в котором родился величайший из всех гениев всех стран и времен, драгоценнейшая из всех жемчужин в британ­ской короне, будет вывезен из страны как старый хлам и установлен для осквернения в грошовом американ­ском балагане? Нет, такая мысль была невыносима для англичан! Воз­мущенная Англия восстала, и Барнум с радостью отказался от своего при­обретения и принес глубочайшие извинения. Однако он предъявил ульти­матум: он пошел на уступки — Англия должна продать ему Джамбо. И Англия с грустью согласилась».

Воспроизводя колоритный эпизод из истории «старой Англии», мы по­лагали пошутить над нравами дале­кого прошлого, когда внезапно обна­ружилось, что случай с Барнумом и Шекспиром сверкает в наши дни в Англии самыми злободневными крас­ками...

Оказывается, в марте этого года Королевская Академия художеств, ко­торой принадлежит рисунок Леонар­до да Винчи «Мадонна с младенцем Иоанном Крестителем и св. Анной», объявила, что она в связи с финан­совыми затруднениями вынуждена его продать с аукциона...

Как и сообщение о покупке дома Шекспира Барнумом, эта весть взволновала английскую обществен­ность, опасавшуюся, что произведе­ние великого мастера попадет в руки заокеанских толстосумов. Дальше все пошло, как и у Твена!

Академия согласилась снять рису­нок с аукциона, если ей будет выпла­чено 800 тысяч фунтов стерлингов. В стране был объявлен общенацио­нальный сбор средств, но, даже под­натужившись, английский народ не смог собрать более 450 тысяч фунтов стерлингов.

Только после этого английское правительство рискнуло отщипнуть кусочек от миллиардного военного бюджета и внесло недостававшие 350 тысяч фунтов, сохранив таким путем рисунок Леонардо да Винчи в Национальной галерее.  

Нелегко дается шедеврам куль­туры и искусства в Англии конку­ренция с гонкой вооружения!

Ю. Ш
Рисунок Ю. ФЕДОРОВА
Жунал "Советский цирк" Октябрь 1962г.