В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Большой Московский цирк открыт

Такого еще нигде в мире не было — здание нового Московского цирка уникально.

За рубежом стационарных цирков теперь почти не строят: там предпочитают эксплуатировать строения, годные для любых зрелищ, будь то бокс или эстрадный концерт, цирк или хоккей. Поэтому все, что есть, в круглом стеклянном дворце на проспекте Вернадского, создано впервые коллективом архитекторов и инженеров под руководством лауреата Ленинской премии зодчего Я. Б. Белопольского.

Можно было бы привести выразительные цифры и факты: сколько десятков километров кабеля и провода уложено, сколько сотен осветительных аппаратов установлено, какие новейшие материалы применены и тому подобное. Но в наше время, когда из месяца о месяц входят в строй гигантские электростанции и заводы, а советское восьмиколесное чудо разъезжает по Луне, как у себя дома, такими цифрами удивить трудно. Скажем просто, что новый Московский цирк — сооружение, достойное девятой пятилетки. Так позволяют утверждать не только его масштабы, но и заложенные в нем кибернетические устройства, изготовление которых стало по плечу отечественным предприятиям только теперь.

Сооружение это весомо и зримо выражает дух заботы о благе народа, которым проникнуты решения XXIV съезда партии. «С продвижением нашего общества по пути коммунистического строительства, — говорил в своем докладе на съезде тов. Л. И. Брежнев, — возрастает роль литературы и искусства в формировании мировоззрения советского человека, его нравственных убеждений, духовной культуры». Открытие нового цирка — ощутимый вклад в советскую культуру. Многие тысячи зрителей испытывают и будут испытывать здесь великую радость общения с искусством, получать зарядку бодрости и оптимизма.

СО ВСЕМИ УДОБСТВАМИ

Вплоть до последних мелочей предусмотрено все, чтобы и зрители и артисты чувствовали себя здесь хорошо. Множество мелких и крупных неудобств, к которым привыкли и притерпелись в старых цирках, здесь устранено. Станиславский говорил, что театр начинается с вешалки. В новом цирке вешалки устроены так, чтобы не было очередей при разъезде публики. И амфитеатр поднимается так круто, что никому не мешает голова впереди сидящего. И акустика в зале благодаря резонаторам, скрытым за видимым куполом, сквозь который без помехи проходят звуковые волны, великолепна даже без усиления речи, хотя радиофицированы все кресла.

В любом стационарном цирке зритель, опоздавший на представление, рискует столкнуться в вестибюле не только с артистами, выбегающими с манежа, но и с лошадьми, для которых вдоль кольцевого фойе укладывают, а потом тотчас убирают специальные маты. В новом цирке такие встречи начисто исключены: манеж находится ниже входа в здание, и галерея, окружающая цирк на этом уровне, отдана целиком а распоряжение артистов, технического персонала и животных. Зрители прогуливаются в антракте этажом выше, но уровне седьмого ряда кресел, по кольцевому фойе, где все из стекла и зеркал, что создает впечатление бесконечного простора.

Максимум удобств предоставлено и артистам. Просторные, светлые гардеробные, в каждой из них телефон (в цирке своя АТС) и телевизор: все, что происходит на манеже, видно на голубом экране любому артисту, любому работнику, управляющему глубоко внизу сложной техникой. В здании, примыкающем к собственно цирку, есть второй манеж для репетиций, помещения для мастерских — швейной, сапожной, бутафорской...

Не обойдены заботой и четвероногие «артисты». Огромная конюшня — светлая, чистая, где каждой лошади предоставлена, так сказать, квартира из двух комнат — стойла-деннича и спальни, достаточно просторной, чтобы удобно улечься на чистых опилках. Рядом обезьянник, слоновник, клетки для хищников... Кухня, где готовится пища для животных. Внутренний дворик, где они могут прогуливаться. И как-то странно и непривычно — нигде нет характерного циркового запаха конюшни: воздух кондиционируется не только в зале, но и в подсобных помещениях.

В ЦАРСТВЕ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ  

И все же главное в новом цирке — игровое пространство, его несравненное техническое оборудование, почти безграничные постановочные возможности, предоставляемое техникой драматургу, режиссеру, художнику, артистам,

В печати уже говорилось .о четырех сменных манежах. Один из них — для конных и других обычных цирковых номеров, другой — представляют собой бассейн с водой, третий — ледяной каток, четвертый — вместилище различных аппаратов. Нажим кнопки — и аренд плавно опускается, а ка ее место поднимается новая. Мало этого, некоторые из сменных манежей имеют форму ковша, его «ручка» тянется к форгангу, так что артисты на коньках могут стремительно выезжать на арену, в другом случае — выплывать на лодке.

Этажом ниже мощные сложные конструкции выглядят, как место действия научно-фантастического романа. Здесь можно видеть, как сменная махина, тридцатиметровый в диаметре цилиндрища высотой в человеческий рост, спускается, откатывается по рельсам и тут же подкатывается и поднимается другой цилиндр.

Однако подлинное царство научной фантастики не здесь, а наверху, в зрительном зале. Публика н не подозревает, что все вокруг «нафаршировано» бесчисленными приспособлениями.

выше амфитеатра широкой лентой опоясывает весь зал экран циркорамы. Когда на него будет проецироваться специально снятый фильм, зрителю покажется, что он в самой гуще изображаемых событий, среди действующих лиц.

Еще выше, в светлом, устремленном вверх куполе, — едва заметны круглые отверстия. За ними спрятаны тридцать шесть электрических лебедок, способных мгновенно поднять на воздух любые декорации, аппараты, снаряды с людьми и без них.

А на самом верху — батарея... нет, целый дивизион осветительной артиллерии, способный залить манеж морем света. Его поддерживает еще добрый десяток световых «пушек», вытянувших свои дула с платформ, установленных со всех сторон. Цирк вооружен всеми видами освещения: обычными лампами накаливания, дуговыми прожекторами, источниками ультрафиолетовых лучей, п которых сверкают люминесцентные краски. Здесь возможны даже проекционные, световые декорации.

— Вообразите, как может начинаться здесь представление,— говорит главный художник цирка, заслуженный художник РСФСР Л. Окунь. — Видите, над форгангом сцена, а впереди се сильно выдвинутый просцениум и на его наклонном полу поворотный круг? Раскрывается занавес, и на фоне красочного задника на авансцену выезжает группа артистов, наподобие скульптурной. В такой группе могут быть и животные— для них снизу, от самого «звериного» этажа, ведут наклонные ходы с пандусами вместо лестниц. Группа выходит вперед, и из-под сцены над форгангом выдвигается широкая лестница. Артисты спускаются по ней на манеж, и лестница автоматически убирается обратно.

А как эффектна будет здесь водная пантомима! Сверху, со сцены, из двух широких труб с ревом вырывается вода и каскадом низвергается в бассейн по той же лестнице, имеющей для этого особое приспособление. С двух сторон из проходов амфитеатра бьют на манеж наклонные струи, из барьера устремляются вверх бесчисленные тонкие фонтанчики, образуя, так сказать, водный занавес вокруг манежа. А из глубины бассейна на поверхность воды поднимаются плавучие островки, из которых бьют фигурные фонтаны в виде цветка, чаши, спирали.

Тем временем, лестница-чудесница, сделав свое дело, поднимается, вытягивается и повисает над манежем горизонтально, как мост. Навстречу ей из-под оркестра выдвигается другая такая же плоскость, и по этому мосту со сцены могут бежать артисты, прыгать в бассейн и оставаться под водой сколько угодно времени. Впрочем, есть и еще один выдвижной мост, который наводится в поперечном направлении, так что артисты могут двигаться одновременно на трех уровнях.

Если потребуется, в игровом пространстве будет действовать не вода, а огонь. Из барьера, начиненного пиротехникой, поднимутся вверх фонтаны разноцветного пламени, образуя вокруг манежа огненный занавес.

Обо всех возможностях, заложенных а техническом оборудовании цирке, не рассказать. Кибернетические устройства позволят управлять ими с одного пульта. Вот где настоящая сказка наших дней!..

По тому увлечению, с каким рассказывает Окуни, видно, что асе это он знает досконально — как постоянный консультант проекта он работал вместе с архитекторами и инженерами, даже изучал с ними секреты акустики древних русских соборов, чтобы ясно слышалось каждое слово, произнесенное на манеже, чтобы все богатство музыкальных красок оркестра звучало в полную силу.

ПРЕМЬЕРА

И вот наконец распахнулись стеклянные двери в стеклянной стене, и фойе наполнилось пестрой толпой. Публика прогуливается, как по аллее парка, раскинувшегося за стеклянной стеной и отраженного в зеркальной. Вспыхивают яркие люстры дневного света, и сходство цирка со сказочным хрустальным дворцом становится еще сильнее.

Огромность зрительного зала, высота купола осознаются о полной мере только теперь, когда амфитеатр заполнен до отказа, и манеж, покрытый парадным ковром с геометрическим цветным орнаментом, кажется сверху совсем маленьким.

Начинается увертюра — музыкальная и одновременно световая: игра бесчисленных лучей на ковре манежа, то необычайной яркости белых, то мягко переходящих в другие тона. Затем отовсюду возникают участники парада — со знакомым колыханием алых флагов, с золотым вымпелом Советского Союза, шествием в костюмах народов союзных республик, чтением стихов и демонстрацией крошечных документальных цветных фильмов на пяти полиэкранах. И наконец начинается программе.

Наверное, трудно скомпоновать сегодня гала-программу, какая нужна для торжественного открытия нового столичного цирка: мало выпускают новых номеров и нередко случается, что новые похожи не прежние.

В день премьеры мы еще раз увидели прославленные достижения советского цирка: аттракцион канатоходцев под руководством народного артиста РСФСР Владимира Волжанского, воздушный полет «Галактика» под руководством Николая Сухова с их рекордными трюками, выступление воздушной гимнастки заслуженной артистки РСФСР Людмилы Канагиной, с исключительной свободой и непринужденностью работающей на огромной высоте, замечательного мастера жонглирования народного артиста РСФСР Александра Кисса. О них писали уже много раз и едва ли тут можно что-нибудь добавить.

Видели мы прежде и «На приеме у доктора Айболита» — сценку, разыгрываемую лауреатом Всесоюзного смотра артистов цирка Александром Поповым с дрессированными собачками, великолепных музыкальных эксцентриков — заслуженную артистку РСФСР Елену Амвросьеву и Георгия Шахнина, артистов ансамбля «Балет на льду». Все это добротные номера, которые к месту о любой программе.

В новом номере акробатов-вольтижеров под руководством Виктора Шемшура приятное впечатление производит работа юной акробатки, выступающей с легкостью и изяществом. Чечено-ингушские джигиты «Аргун» под руководством Тамерлана Нугзарова чисто проделывают традиционные фольклорные трюки.

Дрессировка медведей, которых демонстрируют дипломанты Всесоюзного смотра артистов цирка Валентина и Михаил Симоновы, во многом отличается от давно знакомого набора «медвежьих трюков», и а этом ее достоинство.

«Русская тройка» под руководством народного артиста РСФСР Николая Ольховикова изобилует множеством сложных и эффектных трюков, и, когда этот новый номер обкатается, он несомненно войдет в золотой фонд нашего цирка.

Жаль, что наши популярные клоуны народный артист РСФСР Юрий Никулин и заслуженный артист РСФСР Михаил Шуйдин выступили с репризами, которые давно знакомы москвичам.

Тем не менее зрители Очень тепло принимают программу Огни нового цирка. Всe же нельзя не заметить, что некоторые номера проигрывают о огромном цирке. Если «Галактика» отлично воспринимается под обширным куполом, то романтический аттракцион Волжанских, полный настроения, утрачивает, как мне кажется, известную долю своего обаяния. Не очень выигрышно смотрится издал»; конный номер: впечатление такое, что лошадям негде повернуться на манеже.

По-видимому, особенность игрового пространства нового цирка состоит в том, что оно выдвигает на первый план трюковую и сюжетную сторону номеров, в то время как нюансы исполнения не доходят до зрителей — уже из тринадцатого ряда и из лож не видно выражения лиц артистов. А ведь в амфитеатре двадцать пять рядов!

А ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?

Такой вопрос возникает после представления у того, кто познакомился с возможностями нового цирка.
Перед на/ли здание, отличающееся от всех остальных цирков не только количеством мест. И его масштабы и его техника должны рождать новее качество представлений точно так же, как изобретение электрических музыкальных инструментов рождает новую музыку. Здесь не может быть возврата к искусству доброго старого шапито. Трепетное волшебство интимного маленького цирка, вызванное близким общением зрителей и артистов, здесь пропадает. Ему на смену должно прийти новое волшебство массовых сюжетных зрелищ.

Мне довелось поговорить с народным артистом РСФСР М. Местечкиным, поделившимся своими режиссерскими замыслами.

— Мечтаю поставить здесь пантомиму-феерию, — сказал он, — которую я назвал бы «Африка а огне», о борьбе против колонизаторов.

Представьте себе такой, например, эпизод, восставшие поджигают здание конторы своих угнетателей. В огне пожара рушатся стропила, взметая под купол фонтаны искр. Разваливаются стены.

Вдруг надвигаются грозовые тучи, косой ливень обрушивается на манеж. Потоки воды гасят пламя пожара, уносят черные головки и, когда дождь прекращается, там, где был дом, образуется озеро.

Выплывает лодка, в которой жандармы везут пленного героя. Начинается драка, герой прыгает с лодки и пропадает под водой. Жандармы, выждав немного, уплывают. Темнеет. В узком луче прожектора герой выплывает.

Что и говорить, технические возможности этого позволяют создавать увлекательные сюжетные представления. Здесь можно было бы показать средствами цирка своеобразный зарнант «Неуловимых мстителей». Хотелось бы построить пантомиму «Спартак», над сценарием которой работают Мстислав Запашный, Ирбек и Мухтарбек Кантемировы. Здесь, как в римском цирке, хищники могут выбегать на арену снизу, из люка. А какие можно ставить феерии, какие детские спектакли!..

Что же делается для этого? В здании, близком к мечтаниям Вс. Мейерхольда об использовании в амфитеатре всех технических достижений, в том числе и кинематографа, несмотря на поистине чудесные возможности, идут пока обычные представления, хорошие, но новее не требующие здешней техники, способные идти о любом шапито. Правда, по ходу представления обычный манеж однажды сменяется ледяным, который вскоре снова опускается. Но стоит ли ради одного-двух номеров на льду производит;, такую операцию?

Дважды в течение вечера демонстрируются кинофильмы. Но они используются лишь в качестве заставки к номерам, в то время как в сюжетном представлении кино органически войдет в драматургическую ткань, показывая то, что происходит за пределами игрового пространства цирка.

Конечно, цирк еще только открылся, и потребуется, может быть, около года, чтобы окончательно освоить сложную новую технику. Но сценарии будущих пантомим и феерий надо заказывать уже сегодня — создание таких произведений, выработка режиссерских планов, сложнейшая подготовительная работа большого творческого постановочного коллектива потребуют, пожалуй, столько же времени.

До тех пор, разумеется, должны идти обычные представления из специально отобранных номеров. Но инерция — большая сила. Временное использование нового цирка легко может превратиться о постоянное. Невольно приходится опасаться того, что найдутся недальновидные хозяйственники, которые станут уверять, что нет смысла вкладывать еще труд и средства в постановку каких-то там феерий, когда можно просто, без лишних хлопот и расходов, прокатывать номера с «конвейера», и все равно будут аншлаги...

Но ведь это значило бы не только омертвить огромные средства, вложенные в созданную технику, это было бы омертвлением богатых творческих замыслов создателей нового цирка, это лишило бы зрителей впечатляющих спектаклей, которые могли бы идти здесь долгое время и сыграть заметную поспигательиую роль в жизни миллионов людей.

Для обычных программ есть в Москве не только цирк на Цветном бульваре (кстати, даже и он, располагая довольно примитивной технико»- манежа, в свое время ставил пантомимы «Черный пират», «Махновщина», «Москва горит», «Индия в огне» и «Трое наших», а в последние годы — «Трубка мира», «Юность празднует», «Счастливого плавания», «Бахчисарайская легендам и «Карнавал на Кубе»). Цирки-шапито в Центральном парке культуры и отдыха и в других парках специально предназначены для показа обычных программ с «конвейера» и из других стран. Так пусть же будет у нас один, единствен, ный во всем мире цирк, ставящий синтетические и крупноплановые сюжетные цирковые спектакли — уникальное зрелищное предприятие, приумножающее слову нашего искусства.

К использованию нового цирка надо подходить с такой же смелостью, с таким же размахом, с каким подошли к его созданию.

М. ТРИВАС

оставить комментарий


 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100