Чувство локтя

Когда завершил свой легендарный полет в космос Павел Попович, то первым его вопросом на Земле был:

— Благополучно ли приземлился Андриян?

Штурмуя космос, звездные братья ни на минуту не забывали друг о друге. Почитайте их сообщения на Землю, принятые в один из утренних часов 14 ав­густа. «Я Сокол. Земля видна отлично. Видел Луну и снимал ее... У Беркута самочувствие отличное. Все в порядке», «Я Беркут. Слышу вас отлично. Чувствую себя превосходно... У Сокола все в порядке». Космо­навты радировали о ходе выполнения полета и само­чувствии   друг   друга   непрерывно.

Может быть, самой замечательной особенностью нашего времени и является то «чувство локтя», кото­рое теперь обрели советские люди на своем свет­лом пути к коммунизму.

«Птицы сильны крыльями, человек — дружбой».

Когда вдумываешься в смысл этой народной по­словицы, особенно ясными становятся истоки великой заповеди строителя коммунизма: «Человек челове­ку — друг, товарищ и брат».

Навсегда ушло время звериной морали — «или я его, или он меня». Об этом времени, о мире, где господствует подобная мораль, В. И. Ленин писал: «...либо ты грабишь другого, либо другой грабит тебя, либо ты работаешь на другого, либо он на тебя, либо ты рабовладелец, либо ты раб».

Сама природа старого мира, его подлая психоло­гия собственничества заставляли людей относиться с недоверием друг к другу, уродовали их души. И это приводило к ненормальным отношениям даже то­варищей по труду. Много примеров подобных отно­шений можно привести и из жизни старого цирка.

Боязнь остаться без работы, страх перед нищетой и голодом порождали нездоровую конкуренцию ар­тистов, зависть, жажду наживы. Среди артистов царили невежество, пьянство, интриги, сплетни, злобные насмешки (особенно по отношению к молодежи и новичкам).

Мои два брата Александр и Леонид выступали с номером «доппель-трапе». Их выступления пользова­лись большим успехом, что вызывало зависть одного из артистов. Он тайно надрезал одну сторону каната. Во время исполнения финального трюка, когда Алек­сандр взял Леонида в поясной зубник и тот сделал группировку, канат оборвался. Оба исполнителя упали с большой высоты и, хотя мой третий брат, Вячеслав, находившийся на манеже, сумел спассировать их, все трое получили серьезные травмы и надолго вы­шли из строя.

Виновник этого происшествия много лет спустя сам признался моим братьям в совершенном поступ­ке, и поэтому я не хочу называть его фамилию.

Особенно тяжело приходилось артистам во вре­мя болезни и при несчастных случаях. В холодном полупустом цирке города Никольска (ныне Уссу­рийск) ослабевший от недоедания артист Федор Ко­нев (впоследствии известный гимнаст) однажды сор­вался с трапеции и, упав, сломал себе руку. Его унес­ли с манежа и отправили в больницу. Там он проле­жал двадцать дней. Никто не навещал больного: родственников в этом городе он не имел, а друзьям было не до него. «Выйдя из больницы, — вспоминал Ф. С. Конев, — я сразу же побежал к цирку, но меня встретило опустевшее здание: труппа уехала в другой город, оставив меня одного, без денег, без квар­тиры».

Подобный случай бесчеловечности теперь нам ка­жется невероятным, но в то время он был обычным явлением.

В знаменитой «Этике» К. С. Станиславского нари­сована яркая картина нравов, царивших среди арти­стов. Это относится к театру, но в цирке было не лучше.

«Я слышал, например, — говорит Станислав­ский, — как две большие артистки обменивались не только за кулисами, но и на сцене такими ругательст­вами, которым позавидовала бы рыночная торговка... Два известных талантливых артиста требовали, чтобы их не выпускали на сцену через одну и ту же дверь или кулису. Я знаю, как знаменитые премьер и премьерша годами не разговаривали друг с другом и вели на репетиции беседу не непосредственно, а че­рез режиссера: «Скажите артистке такой-то, — гово­рил премьер, — что она говорит ерунду». «Передай­те артисту такому-то, — обращалась к режиссеру премьерша, — что он невежа».

Трудно было в этих условиях мечтать о настоящем творческом содружестве артистов, взаимопонимании, а тем более о товарищеской помощи. Жизнь делала людей «антиподами», создавала обстановку подозри­тельности, недоверия.

Владельцы цирков не только вели борьбу меж­ду собой, но и всячески разжигали неприязнь меж­ду отдельными артистами, искусственно создавали конкуренцию, чтобы меньше платить им. О создании своих профессиональных организаций работникам цирков приходилось только мечтать.

Вот почему не могут теперь не вызывать нашего восхищения солидарность и товарищество, которые проявлялись среди передовых людей, лучшей части работников старого цирка. Они создавали кассы взаимопомощи, проводили сборы пожертвований для престарелых и больных артистов, поддерживали друг друга в беде.

Что можно было еще тогда сделать? Традиции дружбы, товарищества, взаимного ува­жения унаследовали и развивают труженики совет­ского цирка. Теперь они составляют монолитный кол­лектив, одну семью, сплоченную единым стремлением создать радостное искусство, достойное нашего героического времени. Труд работников цирка высоко оценивается народом и Коммунистической партией. И именно это вдохновляет на достижение новых успехов в творчестве, в овладении высотами исполни­тельского мастерства.

Но успешное выполнение стоящих перед нами за­дач возможно лишь в обстановке подлинно творче­ского содружества, взаимной доброжелательности. Работники цирка, как никто, умеют ценить настоя­щую дружбу. Настоящий друг не утаит правды, не отвернется в беде. Такая дружба делает человека сильнее, зовет к подвигу.

Мы не всегда замечаем в людях их истинно бла­городных качеств, пока они не раскрываются перед нами в какой-то необычной обстановке.

Мало кто, например, знает о случае, происшед­шем в марте этого года в Риге. Артисты цирка, га­стролировавшие в этом городе, поехали однажды на прогулку к Рижскому заливу. Прибрежная часть залива была покрыта слабым льдом. Артист Виктор Гаврилов пошел по льду и провалился в воду. Никто, кроме воздушной гимнастки Оливии Дрыгиной, нахо­дившейся ближе других к месту происшествия, не за­метил случившегося. Она немедленно бросилась на помощь. Лед был тонкий, трещал, мог каждую мину­ту рухнуть, идти было рискованно и пришлось пере­двигаться ползком. Чтобы преодолеть расстояние до проруби, требовалось большое напряжение сил и воли. Вскоре оба благополучно выбрались на берег. Можно привести немало примеров подлинной от­ваги и риска ради опасения товарища.

Не так давно в Бакинском цирке произошло со­бытие, напомнившее кинофильм «Полосатый рейс», но в худшем варианте. На этот раз тигры Маргариты Назаровой, из-за халатности обслуживающего персо­нала, вышли из вольеры не по желанию дрессиров­щицы, а по своему собственному. Тигрица Нона, проникнув в артистическое фойе цирка, встретила там эквилибристку Светлану Федотову. Артистка броси­лась бежать, но тигрица настигла ее и впилась зуба­ми в ногу. В этот драматический момент молодые униформисты Саша Лефлер и Михаил Багдасаров, не думая об опасности, бросились отбивать артистку у разъяренной тигрицы. Лопата, которая была в ру­ках у Саши Лефлера, при первом же ударе обломи­лась. Тогда на помощь пришел Багдасаров. Он сорвал со стены огнетушитель и направил струю пены в мор­ду тигрицы. На какое-то мгновение она выпустила Светлану, и этого было достаточно, чтобы пострадав­шую втолкнуть в соседнюю комнату.

Особенно много можно рассказать о взаимной по­мощи артистов цирка в творческой работе, постоян­ной заботе об успехах друг друга в процессе подго­товки новых и совершенствовании ранее созданных номеров.

Трудно сейчас сказать, как сложилась бы судьба талантливого артиста Льва Осинского, если бы в свое время не оказали ему подлинно отеческую поддерж­ку заслуженный деятель искусств Е. М. Кузнецов и заслуженный артист РСФСР В. А. Волжанский. Они не только морально ободрили Л. Осинского, потерявше­го руку на фронте и отчаявшегося возвратиться к своей любимой профессии акробата-эквилибриста, но и дали ему ряд профессиональных советов.

Нельзя не заметить, что после XXII съезда КПСС творческая активность работников советского цирка значительно возросла, созданы исключительно благо­приятные условия для совместных поисков в овладе­нии  исполнительским мастерством.

Однако в среде работников нашего цирка есть немало людей, которые терпимо относятся к пере­житкам прошлого. «Дружба» их иногда основывается на выпивках, мещанских вкусах, беспринципных прия­тельских отношениях. Все это часто прикрывается по­казной преданностью, слащавой любезностью, похва­лой в глаза и т. п. О таких «друзьях» в народе гово­рят: «Подает ручку, а подставляет ножку».

Разве не об этом говорят взаимоотношения гим­настов А. В. Самойлова и А. Г. Кузнецова, которые начали пьянствовать, вести себя недостойно в быту. Теперь один из этой пары, А. В. Самойлов, уволен из цирка.

Такой же «пример» показывают и музыкальные эксцентрики К. Ферару и М. Струзман. Вследствие неприязни друг к другу, постоянных склок, исполнявшийся   ими   номер  пришлось   расформировать.

Нельзя без возмущения говорить о случае с арти­стом А. Халтановым. «Друзья» привлекли его к вы­пивкам, способствовали аморальным поступкам юноши и не помогли в устранении этих пороков. Нет сомнения, что при настоящей заботе и помощи то­варищей Халтанов мог бы исправиться.

Не так давно произошел позорный случай в горо­де Горьком, где дрессировщик А. Капитанов «про­славил»   себя   скандалом   в  отделении   милиции.

Выкорчевывание пережитков прошлого из нашей жизни возможно лишь там, где не боятся говорить правду.

Товарищество, коллективизм — это не только взаимопомощь, но и смелая, решительная борьба с недостатками. И если необходимо, надо создавать общественное мнение о проступках товарищей, не щадить их самолюбия, помогать им в устранении недостатков.

«Надо другу ради друга не страшиться испытаний, открываться сердцем сердцу и мостить любовью путь».