В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Цирк-шапито в Центральном парке культуры

Летом 1934 года в Москве в цирке-шапито Центрального парка культуры и отдыха начал выступать новый аттракцион, названный «Кино-джаз», а в 1935 году он появился на арене зимнего Московского цирка. Это был, кажется, первый такой случай. Обычно номера переходили из зимнего цирка в летний, но не наоборот. Если можно так сказать, зимний цирк считался «первоэкранным».

«Кино-джаз» пользовался огромным успехом. Это был шумовой оркестр, но выступали в нем лилипуты. Руководителем этого музыкального ансамбля был Михаил Самойлович Качуринер. Он родился в 1896 году в городе Сумы, в семье ремесленника. Еще будучи учеником городского училища, весьма интересовался театром. Стоило в городе затеять любительский спектакль, как он был готов принять в нем самое деятельное участие. Когда же артист С. Тавридов, участник гастрольных поездок великого трагика П. Орленева, открыл в Сумах театральную студию, Качуринер оказался в числе первых, кто в нее вступил. Окончил студию в 1917 году, он служил в театрах Вологды, Вятки, Полтавы, Харькова, встречался с такими известными деятелями сцены, как Е. Любимов-Ланской, Б. Пясецкий, Б. Петкер, Э. Каминка и другими. Ему приходилось играть в спектаклях, которые ставил один из крупнейших русских режиссеров Н. Синельников.

Все было бы хорошо, но театрального жалованья явно не хватало. И тогда молодые актеры организовали театр миниатюр, назвав его «Жар-птица». В ого состав вошли и известные впоследствии деятели эстрады Б. Ренский и Н. Южин, а Качуринер стал в нем ответственным руководителем, совмещая художественное и административное руководство.

И вот в одном из городов «Жар-птица» встретилась с театром лилипутов. Театр этот не делал сборов, и маленькие артисты обратились за помощью к своим коллегам. Качуринер, увидевший перспективу развития театра лилипутов, перешел работать в этот коллектив.

Необходимо было искать новые формы, нечто такое, что могло бы заинтересовать и зрителей и артистов. И тогда решили на базе театра создать эксцентрический оркестр, назвав его «Кино-джазом». Маленькие артисты появлялись в масках кинозвезд. Здесь были Пат и Паташон, Чарли Чаплин, Монти Бейке, Гарольд Ллойд и другие. Но дело в том, что играть на инструментах никто но умел. Качуринер вышел из положения так: два пианиста и еще два музыканта-профессионала вели мелодию, а лилипуты им аккомпанировали на трещотках, бубенцах, дудках и просто на гребенках, обернутых папиросной бумагой. Прелесть была заключена уже в самой этой наивности.

Одновременно решался вопрос об актерской сущности нового коллектива. Артист, выступавший в роли Монти Бенкса, оказался способным комиком. П. Мещеряков и В. Кравцов в обликах Пата и Паташона с успехом исполняли эксцентрический танец. Но «звездой» коллектива стал В. Волжин. Он конферировал в маске знаменитого тогда Дугласа Фербэнкса, использовав его роль в фильме «Знак Зорро». Изящный, пластичный, музыкальный, обаятельный, Волжин привлекал всеобщее внимание.

Несколько позже в коллектив вступила М. Вержбицкая, певица с хорошим голосом, умеющая добиваться лирического проникновения в суть исполняемого произведения. Она стала выступать в образе Мэри Пикфорд.

Коллектив начал как эстрадный ансамбль, но тогдашний управляющий цирками А. Данкман, остро чувствовавший, что может нравиться зрителям, пригласил его в цирк. Так он с тех пор в цирке и остался.

И здесь Качуринер решил добиться, чтобы оркестр стал настоящим, чтобы все музыканты сделались подлинными профессионалами. Музыкальным руководителем был приглашен С. Гальперин, тот самый, который позже станет главным дирижером в Ансамбле народного танца СССР, руководимом И. Моисеевым. Вместе с ним пришли педагоги, обучающие игре на музыкальных инструментах, дающие уроки музыкальной грамоты и сольфеджио. Наряду с ежедневными выступлениями проходили ежедневные занятия. В цирке, кажется, не было угла, из которого не неслись бы звуки трубы, саксофона, тромбона и прочих инструментов. Конечно, это был огромный труд — обучить игре на инструментах. Но в результате складывался квалифицированный коллектив оркестрантов.

В это же время шли занятия в балетном классе, где группа девушек осваивала премудрости классического и характерного танца.

Теперь программа строилась как эстрадный дивертисмент, сочетающий выступления певцов, танцевальные и оркестровые номера, комические пассажи. С масками иностранных киногероев было покончено.

Конечно, музыканты оркестра, так же как певцы и танцоры, старели, иные из них вынуждены были переходить на пенсию. Но Качуринер умел выискивать одаренных молодых людей, которые успешно занимались музыкой, вокалом или танцами. Так, с большим успехом на протяжении многих лет выступал в ансамбле певец А. Голубев. По праву имела значительный успех танцовщица М. Конопацкая. Ее номер «Оживающая кукла» нравился и взрослым и детям.

Среди музыкантов появились нестоящие виртуозы, выступающие и как солисты. Всех их трудно перечислить. Назовем для примера «духовиков» С. Забияку, Л. Гасына. Л. Фельдберге, И. Санникова, исполнителя на ударных инструментах И. Забияку.

К тому же Качуринер очень заботился о том, чтобы специальный пол, на котором выступал оркестр, пюпитры, необходимый реквизит, костюмы отличались подлинным вкусом и при этом были бы театрально выразительны, более того, карнавальны. Он приглашал для оформления программ лучших художников, так же как приглашал для постановок отдельных номеров и цельных представлений талантливых режиссеров.

Иногда говорят: «Да, ансамбль хороший, он по праву имеет успех, но почему, собственно говоря, он выступает в цирке? К цирковому искусству он не имеет прямого отношения, не вернее ли было бы передать его эстрадным организациям?»

Думаю, что здесь следует ответить так: М. Качуринер сознательно отводит выступлениям этого музыкального коллектива второе отделение программы. Закончили выступления мастера многих цирковых жанров, было показано все богатство цирковых возможностей, о теперь арену занимают представители близкого цирку эстрадного искусства. К тому же оркестр необычен. А цирк по своей специфике стремится к необычности, к эксцентризму, и с такой точки зрения этот оркестр близок арене. Характерно, что сейчас многие цирки мира, в том числе болгарский и венгерский, стремятся включать в некоторые программы эстрадные номера, что позволяет делать представления более разнообразными. Качуринер вот уже сорок лет идет по тому же пути. Разумеется, нельзя превращать в правило соединение на манеже эстрадных и цирковых выступлений, но такое единственное в нашем цирке отклонение вполне возможно, более того, закономерно.

Когда присутствуешь на представлении этого коллектива, пота репетиций не ощущаешь, потому что действие радостно, потому что выступают мастера, которым их работа доставляет удовольствие, ибо они в ее исполнении достигли виртуозности. Их номера в буквальном и фигуральном смысле становятся игрой, а ведь к этому постоянно следует стремиться, потому что театральное и цирковое действие всегда игра.

Коллектив существует сорок лет. За это время он создал десять программ. Не мало ли? И да и нет. Конечно, всегда хочется, чтобы премьеры происходили чаще. Но при том, что они бывают редко, каждая новая постановка отделана до конца. Вот тут уж действительно можно сказать: сегодня лучше мы не можем.

Не буду здесь перечислять все программы, вспомню только «Штраусиону» — нарядную, веселую, вплетавшую пусть и скромные цветы в венок великому композитору. И эти цветы преподносились от полного сердца.

Сейчас коллектив исполняет программу под несколько ироническим названием «Добрый вечер, Гулливеры». Она создана по сценарию Ю. Благова, литератора, много сделавшего для цирка. Программа добрая, веселая и эксцентрическая. Особенно в ней привлекательны номера: «Укротительница тигров» и «Оловянные солдатики». Это две танцевальные сценки. Одна из них представляет укротительницу в клетке хищных зверей. При этом и тигры и укротительница оказываются удивительно покладисты и быстро находят общий язык. В «Оловянных солдатиках» под влиянием волшебства игрушки оживают и производят ряд военных экзерциций.

И как всегда, выступают танцоры, певцы, показывает свои по преимуществу бравурные номера оркестр. Короче говоря, исполняется эстрадный дивертисмент или, может быть, следует сказать точнее: идет эстрадное ревю.

И еще одно обстоятельство: известно, что в цирке издавна существовали династии и ими он славится. Так вот, цирковую династию утверждает и М. Качуринер. Его дочь В. Крымко — пианистка, а ее сын В. Левушкин, внук Качуринера, — контрабасист. Второй внук Качуринера В. Крымко работает режиссером в Московском цирке на Цветном бульваре. Это он поставил пантомиму для детей «Бременские музыканты».

Сколько лет выступает этот оркестр, столько времени его возглавляет М. Качуринер. Что делать, и на него годы стали оказывать влияние. Но когда дело касается оркестра, Качуринер полон сил и творческих планов.

В десятках городов побывал оркестр, перед миллионами зрителей он выступал. Совсем недавно с огромным успехом прошли его гастроли. в Румынии. А впереди новые дороги и новые зрители. Артист, выступающий в цирке, не имеет права стареть, иначе он перестает быть цирковым артистом. Таков закон этого прекрасного, но сурового искусства.

Оркестр лилипутов сегодня включает подлинных музыкантов и интересных солистов. И такой оркестр — единственный во всем мире, этого также нельзя недоучитывать.

Ю. ДМИТРИЕВ

оставить комментарий


 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100