Делегаты XXII съезда КПСС в цирке

— Мое мнение о цирке? — Иван Кузьмич добродушно улыбается. — Не скажу, чтобы это мнение было квалифицированное. Я шахтер и, честно говоря, от цирка далековат. Впрочем, и у нас бытует цирковая терминология. Такие вещи, как «завал», в отличие от цирка и театра, у нас практически под землей не встречаются, существует лишь термин. Но вот «артистов» — у нас много. Это артисты своего дела, работы. Иной раз посмотришь на кого-нибудь из наших крепильщиков, скажем на Бориса Ивановича Смирнова или Николая Поплавского, и подумаешь, ну и артист — так они лихо с крепежным тесом и с инструментом обращаются, — жонглеры, да и только!

В цирке я бываю редко. Программа Московского цирка мне понравилась. Да и разве мне, шахтеру, могла не понравиться сила и ловкость! Ведь у нас в шахте, хоть и машины есть и автоматизация, а без силы и ловкости тоже не обойдешься. В конечном счете все решает человек, являющийся подлинным хозяином жизни.

По-моему, будущее цирка — это дальнейшее совершенствование человека, и в первую очередь его силы и ловкости.

Вот я хоть редко вижу такое представление, но скажу: эта программа идет как-то радостно, как у вас говорится в цирке, в хорошем темпе.

...Готовясь к съезду, мы сдали в эксплуатацию на три месяца раньше срока шахту № 1 под городом Красноградском. Пришлось, конечно, поработать «в темпе»... Находясь сейчас в Москве, я часто думаю: а как там работают ребята из моей комплексной бригады? Сохраняют ли тот же темп или, может быть, еще его увеличили. Я замечал уже не раз: сдаешь какой-нибудь объект, работаешь — уж быстрее кажется нельзя. А потом, когда запал и спешка проходят, когда и торопиться как будто уже некуда, вдруг сам удивляешься: в том же ритме работаешь и думаешь, еще можно бы и побыстрее. Вот я и хочу пожелать советскому цирку, чтобы он, по-шахтерски не терял темпа, качества. Сейчас артистам кажется, наверно, — лучше уж некуда. А потом пройдет время и они сами увидят, что сейчас не замечает даже и зритель, — можно еще лучше, еще сильнее и ловчее.

И. ЧУРКИН, шахтер,

бригадир    бригады    коммунистического     груда,

Герой   Социалистического   Труда,

делегат XXII  съезда КПСС

— Вы просите меня поделиться своими впечатлениями о цирке. Я как-то привык оценивать все события и явления с точки зрения своей профессии. А в профессии моей главное — это скорость, ведь я машинист электровоза.

...Я люблю цирк, часто бываю в нем, в Тбилиси не пропускаю ни одной программы. Сейчас, оказавшись в Москве, я решил обязательно побывать в цирке. Только что я видел интересный, на мой взгляд, номер осетинских наездников под руководством народного артисте РСФСР М. Туганова. И что меня покорило в этом номере — это темп. Да разве кому-нибудь может не понравиться по-восточному темпераментное искусство! Честно говоря, многим бы нашим артистам, независимо от их национальности, не мешало бы  иметь  вот такой  темперамент.

Когда я вновь смотрел номер дагестанских канатоходцев Цовкра, который я полюбил еще раньше, мне хотелось, чтобы этот номер стал еще лучше, свежее, чтобы талантливые артисты не довольствовались достигнутым, а всегда искали новое.

Думается, что не только канатоходцам   Цовкра,    но   и,   наверно, многим артистам цирка надо подумать о том, как улучшать свой, правда,    неплохой,    «электровоз».

Мое искреннее желание, чтобы известные артисты цирка приезжали к нам почаще. Пусть только сядут в поезд, а уж мы позаботимся, чтобы наши электровозы летели с ветерком, с настоящей, большой скоростью,

Ш. АБАСАШВИЛИ,

машинист электровоза,

делегат XXII  съезда КПСС

— Значит, о цирке? — переспросил В. И. Гургаль, когда в антракте наш корреспондент обратился к нему. — Очень хорошо. Мы как раз с моим товарищем Рудоманом Николаем Ивановичем обмениваемся впечатлениями и об увиденной нами программе и о цирке вообще. Мы с удовольствием поделимся своими мнениями с читателями журнала, тем более любовь к цирку дает на это, как нам кажется, некоторое право.

Я посмотрел первое отделение. Внимательно прочитал список номеров второго отделения и уже сейчас могу сказать, что программа составлена не совсем удачно. И это относится не только к сегодняшнему представлению. Многие из цирковых программ, которые я видел, грешат этим недостатком. Я имею в виду однородность номеров. Вот, скажем, два номера воздушных гимнастов, несколько номеров жонглеров. Хотелось бы увидеть более разнообразную программу, в том числе   дрессированных   животных.

Кто из нас не любит клоуна Олега Попова? Хорошо, что он нашел свое творческое лицо. И хорошо, что это лицо современное.

Но где традиционные национальные клоуны, знаменитые балагуры и весельчаки, которые между цирковыми номерами непринужденно, остро беседуют со зрителями? Их очень мало. Интересный национальный по форме образ коверного создал узбекский артист Акрам Юсупов. А вот чисто  русского   клоуна   или  украинского — я ведь сам украинец и говорю,

естественно, о том, что знаю лучше, — у нас нет. А ведь русский и украинский фольклор подсказывает черты такого клоуна. Клоунское искусство, на мой взгляд, должно быть еще более оперативным, более импровизационным. Хочется, чтобы с манежа звучало по-настоящему остроумное, едкое, злободневное слово. Ведь клоунское искусство испокон веков отличалось оперативностью — утром в газете, вечером на манеже.

И конечно, искусство это должно быть тонким. Мы видели великолепную маленькую сценку у Олега Попова. Сценку с солнцем. Она, на мой взгляд, имеет принципиальное значение. Клоун в цирке имеет право на светлую лирику.

А вот, скажем, сценка о тунеядцах и не нова и местами груба. Речь в ней идет о том, как человек, привыкший жить за чужой счет, отправляется с большой ложкой и мягкой подушкой в коммунизм. Его выбрасывают оттуда, и он возвращается через манеж с пером гиперболических размеров, воткнутым ниже спины. Прием этот рассчитан на низкий невзыскательный вкус. А ведь духовный уровень нашего народа возрос. Вот, например, в моей бригаде кто увлекается оперой, кто балетом. И нет ни одного человека из нашей бригады, который не принял бы участия в обсуждении очередной постановки драматического театра. Для каждого открыт мир природы и красоты. И вдруг «перо»... А вы что думаете, к нам на Львовщину такое «перо» не завозят?

Я думаю, что цирк должен острее наблюдать за процессами, происходящими в нашей жизни, и за теми изменениями, которые происходят сегодня в духовном облике нашего современника, и быстро, по-боевому откликаться на   них.

Думается, что одной из основных задач, которую цирк должен решить в самое ближайшее время, — это поднятие общецирковой культуры исполнения.

В.  И.  ГУРГАЛЬ,

токарь, бригадир бригады коммунистического труда, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета Украинской   ССР,   делегат   XXII   съезда   КПСС

— Мне хочется продолжить мысль своего друга Владимира Иосифовича. И подкрепить ее примером из его же собственной жизни.

На выставке Львовского совнархоза «За технический прогресс», подготовленной к XXII съезду партии, он демонстрировал свои приемы скоростного резания металла. Однажды к нему подошел какой-то иностранец, посмотрел, заинтересовался подробнее. Владимир Иосифович подарил ему одну из своих брошюр по скоростному резанию. У него их около десятка. Иностранец, которого звали Зиллиакусом, оказался из Англии. Г-н Зиллиакус поблагодарил и сказал: «Хотя я и доктор, но, пожалуй, стольких трудов у меня нет — все свободное время отнимает парламент, я ведь член парламента».

Владимир Иосифович улыбнулся: «Оказывается, мы коллеги. Я ведь тоже член парламента — Верховного Совета Украины».

Рабочий и одновременно государственный деятель находит время для написания технических брошюр, которые, кстати, по словам г-на Зиллиакуса, полезно было бы порекомендовать и английским инженерам.

Вот лицо нашего простого советского человека. Он стал многогранен в своих интересах и глубок в знаниях. И в колхозной деревне явственно заметен сдвиг в культурном облике советского человека, в его запросах. У нас сравнительно небольшой для Украины колхоз — сорок пять тысяч гектаров. Но уже сейчас имеются три клуба, четыре библиотеки, своя больница. Мы постоянно смотрим телевизор, есть свой духовой и струнный оркестры. Наша самодеятельность неоднократно брала первые места на областных смотрах.

Село выросло не только в материально-техническом отношении, оно требует сегодня и высокой духовной культуры, совершенства любого из видов искусства.

Театр мы у себя в колхозе видим. По нескольку раз в год выезжаем в город смотреть программу цирка, а вот у себя цирка никак не дождемся. Мне кажется, цирк должен быть более мобильным. Он не должен ориентироваться только на постановку больших программ. Он должен подумать о создании маленьких групп с легким портативным оборудованием, удобным для перемещения. Мне могут возразить, что существуют передвижные цирки. Но большинство из них все же еще громоздки, а с таким багажом трудно добираться до отдаленных уголков нашей страны.

Шефствующий над нашим колхозом театр имени Марии Заньковецкой недавно принял в существующую при нем студию нашего тракториста Богдана Струка. Парень проучится некоторое время, кончит студию, и у нас в колхозе будет свой квалифицированный руководитель драматической самодеятельности.

А почему бы стационарному цирку не принять к себе на стажировку кого-нибудь из ребят или девчат, любящих цирковое искусство. Колхоз и стипендию бы для такого стажера нашел. Приехал бы этот парень или девушка обратно в родной колхоз, работал бы по специальности, скажем, комбайнером или дояркой, а постепенно в колхозе вырастала бы цирковая самодеятельность.

Н. И. РУДОМАН,

агроном   колхоза   «Молодая   гвардия»,

Раворусского    района,    делегат    XXII    съезда    КПСС

Журнал ”Советский цирк” декабрь 1961г.