Дело жизни Владимира Дурова
Если задуматься над истоками той большой популярности, которой вот уже много лет заслуженно пользуется и у зрителей, и в своей профессиональной среде Владимир Григорьевич Дуров, то в конечном счете нить логических рассуждений неизбежно прйведет вас к единственно правильному ответу: дело не только в непревзойденном мастерстве, не в том, что все мы называем актерским и человеческим обаянием.
Секрет популярности артиста — в огромном чувстве ответственности за дело, которому он посвятил жизнь. В свою очередь это чувство — прямой результат слитности с родным народом, нерасторжимой, никогда не ослабевающей духовной связи с ним, Как подлинно народный художник, он не представляет себе жизни и творчества вне такого единения, вне такого само собой разумеющегося союза.
Подтверждение этому можно найти во множестве фактов из жизни актера, из его более чем сорокалетнего творческого пути, начавшегося в Ижевске осенью 1928 года, после трагической гибели на охоте его дяди и наставника Анатолия Анатольевича Дурова. Вероятно, тогда он впервые ощутил чувство настоящей ответственности, которая многопудовым грузом легла на неокрепшие юношеские плечи. Девятнадцати лет он возглавил один из крупнейших в советском цирке аттракционов и повел его по неизведанным, или, точнее, по мало ему знакомым путям циркового искусства.
Год от года, этап за этапом наращивался, расцветал успех великолепного зрелища, в котором ярко воплотилось традиционное дуровское направление в цирковом искусстве — сочетание клоунады с дрессурой. Аттракциону горячо аплодировали миллионы и миллионы зрителей. Его видели на манежах всех советских городов, в Болгарии, Чехословакии, Венгрии, Бельгии, Франции, Англии, Италии... И повсюду ему сопутствовал блистательный успех. Это, мне кажется, очень точно отметил однажды в своем радиокомментарии один брюссельский журналист, сказав: «Для Владимира Дурова не существует ничего невозможного... Есть все основания предполагать, что в один прекрасный день он заставит золотых рыбок прыгать через колесо, а мух ходить на задних лапках!»
Искусство дрессуры, как и любое другое, не имеет четко очерченных пределов. Не существует такой точки, —• говорит В. Дуров, — достигнув которой, можно было бы считать себя законченным мастером. Дело это требует по-
стоянного, неутомимого труда. При этом бессмысленную жестокость, которую кое-кто из укротителей считает едва ли не единственным методом дрессировки, Дуров безоговорочно отвергает как метод, противоречащий, враждебный гуманному духу и творческим устремлениям советского искусства.
Несравненный артист Дуров отдается любимому творчеству всецело и безраздельно.
Когда тридцать лет назад Владимиру Григорьевичу было присвоено звание народного артиста РСФСР и его наградили орденом Ленина — в этом сказалось всенародное признание незаурядных достижений молодого мастера цирка, понимающего свое высокое призвание, высокую ответственность. Не случайно впоследствии, летом 1967 года, ему — первому среди артистов цирка — было присвоено звание народного артиста СССР.
Как хорошо известно, Владимир Дуров обладает многими достойными чертами. Но сейчас, в дни его шестидесятилетия— оно исполняется 16 апреля»— хотелось бы особо подчеркнуть одну из них, в которой, на мой взгляд, находит яркое отражение и гражданский, и художнический облик артиста. Речь идет об отношении к детям, о любви к ним. Нет, не о той любви, что выражается в умильном сюсюкании и закармливании сластями. А о той, настоящей любви, которую движет подлинно гражданская забота о будущем сегодняшних малышей, о том, чтобы оно, это будущее, никогда больше не омрачалось свистом бомб и грохотом артиллерии; чтобы жизнь всем многоцветьем своих чудесных красок одаривала детей земли без всякого различия цвета кожи и расы; чтобы матери никогда больше не трепетали за жизнь сыновей и дочерей.
оставить комментарий