В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Мастер воздушной гимнастики Галина Адаскина

Заслуженная артистка РСФСР ГАЛИНА АДАСКИНАПрошло уже более десяти лет c тех пор, как заслужен­ная артистка РСФСР Галина Адаскина в последний раз испол­нила свой «концерт для гимнастики c оркестром», как назвал ее номер рецензент журнала «Советская эстрада и цирк» (1975, N4 3).

Насыщенный сложнейшими трюками, он завершался трудным и эффектным финалом — шестью витками «солнца» на турнике c подвижными метровыми стойками и последую­щим «обрывом» из-под купола на apeну.  Как отмечали специалисты, подобного финала не исполняла ни одна гимнастка в истории цирка.  

Галина Семеновна рассталась с цирковом ареной в расцвете своего мастерства. Ну что ж, может быть, это и правильно. Ведь, как говорится, красиво уйти — это тоже искусство! Уйти не тогда, когда силы yбывают, возможности становятся все более скромными и завсегдатаи и знатоки цирка, вспоми­ная прошлое, поговаривают: «Сейчас-то что, вот раньше —это была артистка...» Гораздо достойнее и почетнее закончить артистическую карьеру в зените. Думается, Галине Семеновне Адаскиной это сделать удалось.

Ну a дальше! Артистка на пенсии! Жизнь нередко дает примеры достаточно болезненного перехода в это новое состояние, когда бывший мастер не находит применения своим знаниям и умению в новых условиях. И выход здесь, по-видимому, только один — режиссерско-педагогическая работа, продолжение своей творческой жизни в судьбах учеников. Но для этого кроме артистического нужно обладать талантом и педагогическим и режиссерским.

Галина Семеновна счастливо сочетает в себе все эти качества. Как артистка оиа способна изнутри пережить каж­дое движение создаваемого номера, каждый репетируемый трюк, подсказать, как справиться c ошибкой. Как режиссер ома строит драматургию номера, ищет его образное решение, исходя из индивидуальности исполнителей. Как педагог она терпеливо работает c учениками, кропотливо отшлифoвывая c ними каждый элемент. Наконец, как дyшевный, добрый, неравнодушный к судьбам связaнных c нею людей человек она. Bыпустив номер, не теряет связи c учениками, остается для них и помощницей, и советчиком, и опорой в решении как профессиональных, так и житейских проблем.

B ее квартире междугородные телефонные звонки звучат чуть ли не чаще, чем московские, почта приносит письма со всех концов нашей страны.

«Я хочу сказать Вам большое спасибо за содействие и помощь.  Я этого никогда не забуду. Хорошо, что Вы есть». «Я люблю получать письма c Вашими советами...».

«Вот поделилась c Вами своими делами и заботами, и стало легче...».

Это строчки из писем учениц Галины Семеновны. Я намерeнно не назывaю их имен. Просмотрев c разрешения адре­сата ее переписку c учениками, я убедился, что под этими словами мог бы подписаться любой из них.

—    Как вы пережили уход из цирка!

—    Конечно, проработав двадцать пять лет, трудно перестраиваться, приспосабливаться к новому образу жизни. Но мой случай иллюстрирует справедливость поговорки — не было счастья, да несчастье помогло! B связи c обострением профзаболевания я должна была перейти на легкую работу.

И вот тут Николай Павлович Барзилович, руководивший тогда Всесоюзной дирекцией по подготовке цирковых программ, предложил мне поставить групповой номер для Киргизского коллектива. Вначале я сомневалась — мое ли это дело, удастся ли... Потом увлеклась работой, и получился, по-моему, ин­тересный номер: пять девушек на кольцах, подвешенных на трех уровнях — треугольником. Нет, тогда, в 1974 году, я не думала об олимпийских кольцах. Ведь до Московской олимпиады было еще далеко.

B групповом номере главное — это синхронность испол­нения. Он был задуман так, что начинала движение исполни­тельница на Верхнем кольце, потом тот же трюк повторяли девушки на кольцах второго уровня и передавали это же движение на третий уровень. Номер был окрашен национальным колоритом, был очень эффeктным...

—    A почему «был»!

—    Потому что подобрать исполнителей в групповой номер, может быть, труднее, чем экипаж космического ко­рабля. Ведь полет длится месяцы, a номер в цирке работается годы. И нужно, чтобы пять человек не только работали как один, но и были бы психологически совместимыми, серьезно относились к делу и т. д. Словом, посвятили бы всю свою жизнь работе. Ведь в цирке иначе нельзя! A получилось так, что то одна исполнительница «потянула» руку и не может работать, то другая - вышла замуж. B общем, жизнь есть жизнь. Так, что проработав вместе месяца два, они... разбежались. Остались только двое — Ализа Бейшебаева и Султанат Танизбекова. Работают они хорошо, но, к сожалению, сокращенный вариант номера — c двумя кольцами... Вот так я и стала режиссером-постановщиком воздушных номеров.

—    Я знаю, что в цирке есть традиция: уходя, передавать свой номер и аппарат молодым артистам. Кто стал вашим преемником!

—    Когда я уходила, многие подходили ко мне c просьбой передать аппарат, помочь сделать мой финал. Но ведь тут нужно для начала освоить ризенвелли на турнике (или, говоря обыденным языком, «солнце»). А это очень непросто для многих цирковых гимнасток. A уже потом репетировать финал моего номера.
Некоторые тогда обижались на меня, думая, что я преувеличиваю трудности, считали, что меня крутит сам аппарат. И к
этому были основания. Потому что н тогда и сейчас некоторые артисты стараются упростить себе работу. Уже и ризенвелли
стали делать не за счет силы и мастерства, a c помощью технических приспособлений — вращающемся перекладины турника и петель на руках. Зрители, конечно, этого не замечают, но, я думаю, c настоящей работой это ничего общего не имеет.

—          А что вы считаете «настоящей работой»! Разве недоста­точно просто произвести сильное впечатление на зрителей! Ведь в конечном счете цирк существует именно для них.

—          В цирке, как н во всяком другом деле, есть оценки любительские и есть суд профессионалов. B конечном счете одно от другого нельзя оторвать.

Действительно, в цирке есть сравнительно несложные, но зрительски очень эффектные номера. Но мы должны думать и  o повышении уровня нашего искусства. A значит, создавать номера высшей сложности, одновременно заботясь об их образ­ном решении. Иначе невозможно развитие нашего искусства, иначе мы станем не нужны и зрителям. Они ведь следят за спортивной гимнастикой.

—    Стало уже банальным сравнивать цирковые гимнастические номера c достижениями спортивныx гимнастов. Но ведь этого никак не избежать!

—    Надо честно признать, что современная спортивная гимнастика развивается очень бурно, a мы — отстаем. И, думаю, нас не должно утешать, что мы работаем под куполом, а они  в партере. Нужно стремиться поспевать за временем.

—          Можно ли из сказанного заключить, что вы в своей режиссерской работе как раз и пытаетесь поспеть за временем, создавая номера высшей сложности!

—    Это зависит не только от меня, но и от тех, c кем работаю. Мои ученики считают меня очень требовательной, иногда даже слишком. Начиная работать над номером, я всегда предупреждаю, что будет трудно. Иногда мне говорят, а зачем мучиться, репeтировать до седьмого пота, когда можно сделать номер попроще! Я всегда спорю c такой точкой зрения. Считаю, что если ты пришел в цирк, то должен стремиться к тому, чтобы сделать лучший номер, какой только возможно.

Но, к сожалению, к нам приходят люди, которые ищут в цирке легкой жизни, ориентируются, если можно так сказать, только на парадную его часть – успех, аплодисменты и прочее. Но не хотят платить за  это тяжёлым трудом, отказом от многого из того, чем живут люди других профессий.

Я помню, когда работала, то уже c утра психологически готовилась к вечернему выступлению, соблюдала режим. И так все двадцать пять лет. Словом, цирк — а здесь я имею в виду настоящих артистов требует всей жизни.

—    Всегда ли вам удавалось обкатить учеников в эту свою веру!

—    Нет, не всегда. B моей режиссерской практике был случай, когда мне этого сделать не удалось. Готовила я номер на корд де пaрелях. Придумала для гимнасток довольно сложные трюки, но исполнительницы попались из тех, кто не хотел себя перетруждать. Они выбросили из Номера лучшие, самые трудные трюки н связки между ними, тем самым упрости­ли себе работу. Сейчас, когда смотрю их выступление, мне неловко, что я имела к этому номеру какое-то отношение.

—    И все же давайте вернемся к номеру, с которым вы выступaли. Удалось ли вам его комy-нибудь передать!

—    Свой финальный трюк я репетировала c Машей Твар­довской. Это очень сильная гимнастка. И несмотря на это, мы очень долго репетировали с ней ризенвелли на турнике, a затем финальный трюк на аппарате. Она на своем опыте убедилась в том, что не правы были те, кто уверял ее, будто это простой элемент. B результате она повторила финал, но делала его, к сожалению, очень недолго.

—    B цирке до сих пор помнят, что, несмотря не категориче­ское запрещение, вы всегда работали без лонжи.

—    Действительно, хотя это и запрещается и мне за это не раз делали выговоры, я все же не пользовалась лонжей. Она меня как-то сковывала. A без лонжи возникало острое ощущение воз­духа, легкости, ну и, конечно, риска. A это — большое удовольствие! Когда зритель видит лонжу, он понимает, что ар­тисту гарантирована безопасность. А ведь разумная доля риска — это и есть специфика циркового искусства — и под куполом  в клетке c животными. Зритель должен волноваться c артистом и за артиста. Когда дается традиционная барабанная дробь, он должен замирать и потом получать острое удовольствие от чисто сделанного трюка.

—          A где они, эти границы «разумного риска»?

— Признаюсь, не знаю. А потому не надо мои слова воспри­нимать как пропаганду риска. Ведь я разбивалась — ломала позвоночник, руку, долго лежала в гипсе... Но — не будем о6 этом.

—    Хорошо, вернемся к зрителям, для которых и суще­ствует искусство цирка. Итак, Ваш принцип — зрительски эффектный номер, построeнный на сильных трюках. Как вы это реализуете на практике!

—    Из воздушных номеров зрители очень хорошо восприни­мают так называемую «вертушку». Это полет по кругу над ареной. Жанр этот сравнительно простой по исполнению, но эффектный. Особенно если соединить зрелищность с высоким мастерством исполнения сложных трюков. Я готовила такой номер, его исполняют Наталия и Александр Короткие. Помню, пришли они ко мне и попросили помочь сделать номер. Вначале подумала: ну что можно нового сделать на «вертушке»? И стала отказываться. Но потом возникла идея — перенести в воз­дух элементы парной акробатики. В этом направлении и стали работать. Получилось, по-моему, не плохо. И все же сегодня и я и исполнители считаем, что наш замысел еще не воплощен a полной мере. Впереди еще большая работа над этим номером.

—    Есть ли среди выпущенных вами номеров такой, ко­торым вы по-настоящему довольны!

—    Да, есть. Это номер Надежды Дроздовой на воздушных турниках. Думаю, что в сегодняшнем нашем цирке она одна из са­мых сильных воздушных гимнасток. A ведь пришла она в студию из самодеятельности, практически ничего не умела делать. Надю тянуло в гимнастику. Я в то время занималась постановкой номера для Киргизского коллектива. Она стала ходить на мои ре­петиции, спрашивала, как делать те или иныe элементы, просила c ней позаниматься. Начинать нам пришлось на турнике прак­тически c нуля. Но она оказалась очень упорной, способной.

—          И этот номер сейчас можно увидеть!

—    Прошло время, Надежда вышла замуж, родила ребен­ка. Сейчас она снова в «рабочей форме». И мы готовимся Соз­дать новый номер — теперь уже на двоих: она будет вы сту­пать вместе со своим мужем Владимиром Пугачевым. Он мастер спорта по гимнастике. Так что предстоит большая и интересная работа.

—    A какие Номера из тек, что вы выпустили, можно увидеть!

—    Хорошо сейчас работает Валентина Шалова. У нее очень эффектный темповой гимнастический номер с очень сложными обрывами и c элементами воздушного попета.

Исполняет подготовленный вместе со мной комический номер Ирина Асмус — клоун «Ириска». Она пришла в цирк из драматического театра. Ее клоунский репертуар готовился в нашей студии, и тогда же она попросила меня сделать ей «воздушную репризу». Так и получился номер «На абажуре».

—    Можно ли считать, что теперь, найдя себя в режиссер­ской работе, вы так же счастливы, как и тогда, когда выступали!

—    Ну, сейчас, когда прошло уже так много времени, об этом трудно говорить... Но знаете, когда приходится видеть уж очень сильный воздушный номер, становится грустно от того, что я уже не могу работать. Но и когда комиссия, принимая номер моих учеников, его высоко оценивает, это тоже дает большое удовлетворение, ощущение счастья.

—    И в заключение трaдиционный вопрос о ваших творче­ских планах.

—    Сейчас y меня на выпуске номер, который я делаю c Владимиром Сошиным — для второго коллектива «Цирк на льду». Выпуск его по некоторым обстоятельствам несколько затянулся, но если удастся сделать все, что задумано, должен получиться интересно.

Есть y меня замысел великолепного номера. Я в нем попыта­лась сконцентрировать весь опыт собственной работы в качестве артистки и опыт режиссерской работы. Над ним нужно много трудиться. Но сделать его — мечта моей жизни.

—    Я хочу пожелать вам осуществить свою мечту. A те­перь разрешите задать вам вопрос, впрямую не связанный c темой нашего разговора. Я знаю, что в цирке o вас говорят не только как об артистке, которая исполняла yникальный номер, но и как o женщине, неподвластный возрасту, умеющей многие годы сохранять молодость и цветущий вид. Я думаю, что в наши дни, Когда многие увлекаются разными диетами и  системами голодания, бегом трусцой и прочими занятиями, продлевающими молодость, читателям было бы интересно,  узнать, как вам это удается!

—    Никакого особого секрета y меня нет. Я не соблюдаю ни­каких диет, не бегаю трусцой. Веду нормальный и, я бы сказала, полноценный образ жизни — ежедневно около часа делаю гимнастику для поддержания тонуса всех мышц. Круглый год хожу в прекрасный открытый бассейн «Чайка». Не курю, практически не употребляю алкоголь. Ем все подряд, но в уме­ренных количествах, не переедаю. Стараюсь есть побольше зелени, фруктов, овощей. Словом, рецепт прост — нужно не распускаться и держать себя постоянно в рабочей форме.

А к этому я привыкла за время своей работы, и это хочу посове­товать не только тем, кто вроде меня уже оставил выступления, но н тем, кто н сейчас служит делу, которому я посвятила свою жизнь,— нашему замечательному цирку.
 

Беседу вел B. БОРИСОВ

Журнал Советская эстрада и цирк. Март 1986 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100