Коллектив – звание высокое

Фрагмент пролога

В цирке не пахло конюшней. Паркет, красивые изгибы лестниц, покрытых ковровыми дорожками, блеск люстр, торжественная парадность дверей и свисающих над ними штор напоминает театр. Солидная чистота высоких и светлых полушарий фойе. Строгий круг манежа. Неторопливая деловитость билетеров. Опрятная униформа. Оркестр, играющий слаженно. Попадая в этот цирк, вы продолжаете путешествие по красивому новому Минску, гордо вставшему на месте руин. И лет через 50—60 воспоминания артистов цирка вызовут в памяти высокое просторное здание с множеством комнат и залов, с бесчисленными переходами и лестницами, ведущими под купол, туда, где разместились аппаратная с умными машинами и стрелками приборов, радиорубка, аппараты кино и звукозаписи. Как хорошо, что артистическая юность советских мастеров цирка не знает усталого перепутья случайных дорог, ставшего давней историей, достоянием   мемуаров.

Воспоминания... В памяти встают улицы старого Минска, перекрестки и площади. Где проходили они? Что было вот тут, на месте нынешнего почтамта и универмага, банка и Дворца культуры, появившихся на широком проспекте, уходящем к двум светящимся аркам огней над мостом и круглой площадью за ним с обелиском в центре? Воспоминания... Это было сразу же после войны. Между развалинами зданий протоптали тропинки, по привычке обозначив их названиями улиц, которых не было. Город просматривался из края в край, и ветер поднимал кирпичную пыль   разрушений.

В город, поднятый волей и трудом народа, съехались делегаты XXV республиканского партийного съезда — коммунисты, строители нового, опережающие время, прокладывающие путь в коммунизм. Их встретили творческими отчетами писатели и художники, музыканты и артисты. Спектакли и программы подготовили они посланцам народа и партии. Новым представлением белорусского циркового коллектива открыл в эти дни свой сезон Минский цирк. «Бывайце здаровы!» — приветствуют делегатов съезда артисты белорусского коллектива. «Желаем новых успехов!» — отвечают им делегаты партийного съезда, аплодируя мастерству.

Под впечатлением чудесной новизны города, перемен, которые в нем произошли, восхищаясь новым цирковым зданием, смотрели мы программу белорусского коллектива, желая и в ней увидеть новые черты. Именно коллективизм, слитность стремлений многих людей в согласованный разумный труд, подчиненный общему интересу, увенчался сооружением новой столицы Белоруссии... Коллективизм украшает и цирковую программу. Создатели программы — режиссер А. Галь, художник В. Сахновский, композитор А. Норченко, художественный руководитель коллектива А. Шаг, Студия циркового искусства, которой было поручено обеспечить выпуск программы, руководство Минского цирка, артисты — все стремились к слаженности представления, его ритмической четкости, подчиняя личное общему. Это сказывается во всем. В поклонах артистов зрителям, когда раздаются аплодисменты: строго, без длительного и многократного выхода на манеж, чтобы сосредоточить на себе внимание. В очень охотном, увлеченном участии   в   прологе   и  финале,   когда артистам по сценарию поручается исполнять небольшие роли. В дисциплине у форганга. Эти и другие частности оставляют впечатление опрятности, чистоты. Верится, что коллективное начало, способствуя воспитанию подлинно художественного вкуса, артистичности благотворно скажется на развитии творческих индивидуальностей. В Белорусском коллективе, судя по хорошему началу, по первой его программе, утверждает себя высокий моральный облик артиста. В этом заключена благородная воспитательная миссия коллектива. Процесс формирования творческого коллектива —процесс сложный. И хотя люди входят в коллектив по доброму желанию, к нему может присоединиться артист, привыкший встречаться с товарищами лишь на время гастролей в одном цирке и предпочитающий кажущуюся независимость ответственности перед постоянным коллективом, Тут-то и должна сказаться сила убеждения, сила примера, воспитывающая коллективиста, человека, которому чужд индивидуализм и противопоставление своей личности общим интересам товарищей по труду.

Гердтруда  и Вячеслав Демаш

Герман и Людмила Отливанник

Коверный клоун Колобок – артист Владимир Колобов

Александра Данилова и Павел Марьянков

И коллектив, чье рождение отмечено на манеже Минского цирка в эти дни, своим творчеством, внутренней организацией, отношением друг к другу должен шагать вровень со временем, идти в ногу с бригадами, цехами, заводами коммунистического труда, являющими образцы  вдохновенного созидания.

Коллектив белорусского цирка, соревнуясь с коллективом армянского цирка «Ереван», выполнил свои обязательства, показав в столице Белоруссии новую программу. Она открывается коротким, лаконичным прологом, создающим ощущение приподнятости, праздничной взволнованности. Порой бывает так: на манеже десятки людей, одна группа сменяет другую, массы заполняют всю площадь, доступную режиссеру, но возникающее впечатление громоздкости вызывает досаду. Громыхающая декламационная напыщенность рождает сомнение в истинности сказанного. В Белорусском коллективе несколько камерный пролог дает торжественное начало. В прологе, орнаментированном белорусской вышивкой на больших полотнищах, артисты играют с подлинной верой в необходимость выхода-парада, где каждый выступает в новой для него роли, не схожей с основной профессией акробата, жонглера, эквилибриста, наездника и т. д. Они участвуют и в иллюзионных миниатюрах А. Шага, составляющих второе отделение программы, имеющее свое название: «Все, как в сказке». Тут мы встречаем их в качестве драматических артистов и мимов, создающих образы швейцара, директора, жены профессора, тещи, секретарши и т. д. Зритель не сразу узнает артистов-исполнителей, которым он аплодировал в первом отделении. И это хорошо. Так коллектив создает впечатление большого числа участников представления — той множественности, которая художественно обогащает программу. Думается, что это одно из преимуществ коллектива — постоянный состав, который ведет непрерывную подготовку номеров и ролей, взаимно помогая друг другу, обеспечивая творческую маневренность, которая в будущем приведет к созданию пантомимы — большого сюжетного циркового спектакля.

Мы встретились в белорусском коллективе с артистами, которых не однажды видели на манежах других цирков, когда они выступали в сборных программах. Зрители различных городов аплодировали нынешним участникам коллектива Вязовым, Н. Столярову, Людмиле и Герману Отливанник, Гертруде и Вячеславу Демаш, Н. Лукьянову, Антонине Польди, Александре Даниловой и Павлу Марьянкову, Ю. Сомову и Н. Горлову, жонглерам на моноцикле

Польди, Каменовой и Моисеенко, молодым музыкальным эксцентрикам В. Попову, В. Кузину, В. Редину, Л. Новикову, В. Минкину; жокеям под руководством Евгения Кука, силовому жонглеру Александру Нелиповичу, акробатам-прыгунам под руководством Алексеева. Зрителям многих городов запомнился аттракцион  Анатолия  Шага.

Да, мы встречались с ними не однажды. Хотелось увидеть новые черты, перемены, которые произошли, когда артисты стали выступать в едином коллективе. И эти перемены есть. О некоторых из них мы уже говорили в начале рецензии. Думается, что сознание коллективной ответственности внесло эмоциональную приподнятость в каждый номер, как часть ритмически слитного представления, потому что возникла личная заинтересованность  в   общем  успехе.

Вот два примера из многих. Номер артистов Демаш имел свое построение, рассчитанное на известную самостоятельность в программах. В представлении, которое подготовил коллектив, этот номер, не вызывая сам по себе возражения, воспринимался непропорционально долгим. Сокращение длительности повлекло пересмотр композиции. Артисты, понимая, что выигрышных для них пауз, сопровождавшихся аплодисментами, станет меньше — пошли на перемены. Результат оказался почти парадоксальным. Став динамичнее, композиционно более совершенным, по времени короче, номер художественно выиграл. Зритель отметил вкус и разумную меру, столь важную в каждом сценическом произведении. Шли долгие поиски последовательности номеров в программе, того их чередования и смены, которая создает наибольший художественный результат:  логический,  ритмический,  темповый, красочный, и технологически рациональный, удобный для манежа.

Номера меняли свое место, определялся их порядок. Порадовала та готовность и понимание необходимости перестановки, а внутри номера уточнения, которые проявил руководитель воздушного полета Вязовых. Беседа между артистом и художественным руководителем коллектива, невольным свидетелем которой мы оказались, отличалась атмосферой доброго содружества. Речь шла о представлении, о композиции программы. Внося поправки, собеседники руководствовались главным образом общим интересом. Заметим попутно, что номер Вязовых, встав на другое место и чуть изменив начало — подъем к куполу и выход — художественно   выиграл.

Иллюзионист Анатолий Шаг

—  Рожь     на     манеже!! — девушки     удивлены. Фрагмент   иллюзионной   миниатюры   «Коробейник»

Иллюзионный аттракцион Анатолия Шага представляет собой композицию миниатюр, сменяющих друг друга, имеющих законченный сюжет, который раскрывается в сцене — то комически забавной, то сатирической, то лирической. Центром каждой из них является иллюзия либо фокус, который демонстрирует Анатолий Шаг. Иллюзии и фокусы могли бы демонстрироваться сами по себе. Тогда бы они сосредотачивали внимание на главном их исполнителе — Анатолии Шаге. Это, пожалуй, артисту приятно. В коллективе Анатолий Шаг стал партнером своих товарищей, одним из действующих лиц. Он является автором миниатюр и исполнителем, выступая то в роли профессора иллюзии, то в роли коробейника, каждый раз меняя грим и маску.

Думается, что иллюзии и фокусы нельзя демонстрировать всерьез. Нам известны примеры такой их подачи, при которой легкая, непринужденно забавная, юмористическая окраска придает происходящему интонацию добродушия и забавной непосредственности, не снижающей при этом уважения к мастерству артиста и увлекательности иллюзии, фокуса, манипуляции. Вполне закономерно и то решение аттракциона, которое предложил Анатолий Шаг. Миниатюры проходят живо и весело, в хорошем темпе.

Чаще других участников программы встречается со зрителем коверный Колобок (артист В. Колобов). Он умелец, ловкий парень. Ему все время весело, и потому весело в цирке. Создается впечатление, что нет такого жанра в цирке, который бы он не освоил. Он и прыгает, и ездит на лошади, и играет на гармошке. Многое он делает хорошо. У него открытое, добродушное, веселое лицо. Колобок быстро устанавливает дружественные отношения со зрителем и те охотно его встречают, каждый раз весело смеются. Думается, что исполнитель верно понимает свою задачу, место в программе и в коллективе. И успех, которым он пользуется, не покроет пустоцветом самомнения забавную непосредственность, привлекательную в своей сдержанности.

Мы не стали рассказывать о каждом номере. Нам хотелось увидеть новое в отношениях людей, собравшихся в единый постоянный коллектив, и влияние коллектива на творчество   каждого   артиста.

Успех программы — хорошее начало. Впереди гастроли а городах Белоруссии, выступления в братских республиках. Верится, что Белорусский коллектив с честью будет нести звание, которое сегодня украшает его афиши.

М. ГОНЧАРОВ

Фото А. Дитлова  и Ф.  Бенарадского

Журнал ”Советский цирк” ноябрь 1961г.