Лица не общим выраженьем

Ведь как обычно бывает? В цирке меняются программы, но всякий раз на афишах значится: «эквилибристы с першами, акробаты-прыгуны, дрессировщица собачек, силовые акробаты...»

Воздушная гимнастка, заслуженная Армянской ССР Елена Аванесова. Фото С. Мишина

Но вот появ­ляются объявления о гастролях националь­ного цирка Грузии, Узбекистана, Латвии или другой республики. И пусть в афишах снова повторяются названия некоторых традиционных жанров — зрители ждут представления, которое не походило бы на другие, в котором раскрывалось бы своеобразие национального искусства той или иной республики.

Ожидание такое закономерно. Артисты каждой республики могут внести неповто­римое своеобразие в цирковое представ­ление. Это прежде всего относится к тем республикам, у которых издавна присут­ствовали в народных зрелищах элементы цирка. Так было, в частности, в Грузии, где еще в седую старину проходили выступле­ния канатоходцев, акробатов, жонглеров. Их называли мушаитами. Наряду с певцами и танцорами мушаиты были участниками больших торжественных зрелищ «Сахиоба», выступали  на городских площадях.

Говоря о своеобразии национальной программы, обратимся к Грузинскому цир­ку, посмотрим, сколь велики и органичны его связи  с  народным  искусством. Представление начинается мелодиями грузинских композиторов. На манеж выбе­гает юноша в национальном костюме, тан­цуя, он отбивает стремительные ритмы на доли (тип барабана); вслед за ним появ­ляются другие танцоры. Пролог, насыщенный темпераментной музыкой и танцами, создает приподнятое настроение, пред­определяет национальный облик всего представления.

На манеже остаются танцовщицы в свет­лых одеяниях. Они собираются в круг. Из живого кольца поднимается скульптурная группа — четыре витязя в тигровых шку­рах. Так начинается выступление художе­ственно-акробатической группы под руко­водством Алексея Мчедлишвили. Спокойно и уверенно демонстрируют артисты слож­нейшие  акробатические пирамиды. Будто из старого Тбилиси прибывает те­тушка Кето — дрессировщица собачек Эми­лия Цхомелидзе. По манежу движется кор­теж пролеток и повозок, которые запря­жены собачками, остроумно наряженными в миниатюрных быков, лошадей, осликов.

Грохочет выстрел. На манеж вылетают джигиты под руководством Керима Варзи-ева. Их коллектив создан сравнительно не­давно. Бывшие танцоры, они несколько лет назад сели в седла и сейчас уверенно де­монстрируют сложную джигитовку. Не раз отмечалось в печати высокое мастерство Наны Мелкадзе. Напомним лишь ее фи­нальный трюк: девушке завязывают глаза, сажают в седло, и она на всем скаку от­важно пролезает под брюхом коня.

Четверо коверных во главе с заслужен­ным артистом Грузинской ССР Сандро Тедиашвили придают своим репризам и сценкам   национальный колорит. До сих пор речь шла о том, что вызы­вает одобрение. Но ведь номеров, которые несут яркую национальную окраску, не так уж много в программе. Между тем зрите­ли вправе ждать, что выступление грузин­ского цирка во всей полноте отразит осо­бенности национального искусства респуб­лики. Пока этого нет.

Разумеется, представление не должно и не может быть только этнографическим зрелищем, воссоздающим то, что несколь­ко веков назад демонстрировали мушаиты. Программа должна основываться на сегодняшних достижениях советского цирка, обогащаться жанрами, которых не знали в старой Грузии. Однако коллективу надо стремиться полнее использовать националь­ные традиции, стараться придать нацио­нальную окраску возможно большему чис­лу выступлений.

Как, например, обстоит дело с музы­кальным оформлением программы? Думается, что национальных мелодий должно бы звучать значительно больше. Грузин­ский народ очень музыкален, в республике создается немало интересных произведе­ний, которые могли бы украсить цирковую программу. Новые номера, пополняющие коллектив, как правило, не имеют национального музыкального оформления. Музы­ка обновляется, лишь когда артисты попада­ют в Тбилисский цирк. До этого исполнители подбирают музыку по своему усмотрению, причем делают это далеко не лучшим образом. А бывает и так: дирижер цирка, куда прибывает коллектив, предлагает ар­тистам выбрать из репертуара оркестра «что-либо подходящее по ритму».

Разумеется, нельзя сводить националь­ный облик программы лишь к музыкальному оформлению. Своеобразие хочется ви­деть в самом построении номеров и трю­ков, в более смелом использовании насле­дия мушаитов, традиций народных зрелищ. Есть, например, в программе номер — акробаты-прыгуны под руководством Алек­сандра Никобадзе. Молодые исполнители выступают увлеченно, с задором. Номер динамичен, строен. Но что в нем нацио­нального, кроме намека на грузинский ор­намент в костюме артистов?

Здесь хочется напомнить, что в репер­туарном отделе Союзгосцирка хранятся (и надо отдать должное руководителям от­дела — усиленно пропагандируются) любо­пытные изыскания научного сотрудника Театрального музея в Тбилиси доктора искус­ствоведения Д. Джанелидзе, подготовлен­ные специально для цирка. Говоря об ак­робатах, стоит привести оттуда некоторые выдержки о выступлении в старой Грузии странствующих мушаитов. «Мушаит прыгал через четырех верблюдов, исполняя сальто. В два ряда вставали люди с мечами (всего 18 человек), одни держали клинки выше, другие — ниже, между ними пролетал му­шаит. Мушаит прыгал через вертящееся ко­лесо, спицы которого состояли из обоюдо­острых кинжалов...» Разумеется, мы не при­зываем к копировке трюков или к приобре­тению коллективом четырех верблюдов (животных, кстати, экзотических для Грузии), но подумать о том, как использовать былые традиции, как придать номеру своеобразие, конечно же, нужно.

Или другой пример. В коллективе под­готовили номер гимнастки на кор-де-вола-не Ларисы Агдгомелашвили. Рецензенты не раз отмечали грациозность и мастерство молодой артистки. Но снова возникает во­прос: что же в этом номере национально­го, присущего именно грузинской исполни­тельнице? Упрек, очевидно, нужно в пер­вую очередь адресовать режиссеру, не попытавшемуся внести в старый «классиче­ский» жанр сколько-нибудь заметную национальную  окраску — ее нет даже в кос­тюме и музыке.

Стоит задуматься: как же пополняется коллектив молодыми исполнителями, новы­ми номерами? К сожалению, ни цирковое училище, ни Центральная студия Союзгос­цирка не подготовили ни одного нацио­нального номера для грузинского коллек­тива (кстати, только ли для грузинского?). А ведь училище и студия располагают не­малыми творческими возможностями: в их штате есть режиссеры, хорошо знающие специфику арены, они могут привлечь опытных художников, композиторов, сце­наристов.

Участники грузинского коллектива вы­сказывают такое пожелание: организовать года на два при Тбилисском цирке курсы, которые помогли бы подготовить несколь­ко национальных номеров молодых талант­ливых исполнителей. Эта мысль, на наш взгляд, заслуживает внимания. Практика показала, что такой путь — наиболее эф­фективен. Напомним, что Латвийский и Уз­бекский коллективы были, по существу, возрождены заново, когда в них привлекли новых исполнителей и создали новые но­мера.

Укрепление, расширение грузинского коллектива необходимо. Сейчас его про­грамма в основном состоит из одного от­деления: другое занимает обычно какой-либо «посторонний» аттракцион (последнее время — чемпионат борьбы). Между тем грузинскому коллективу давно пора иметь большую и разнообразную программу, которая сможет заполнить два отделения. Почему же такая программа не создана до сих пор? В свое время коллектив фор­мировался несколько поспешно: стреми­лись закончить репетиции к Декаде гру­зинского искусства 8 Москве. Тогда рассуж­дали примерно так: пусть в программе да­леко не все еще отработано и заверше­но — наверстаем потом.

Но наверстывать «потом» оказалось не­кому. Режиссер В. Миронов, готовивший представление, вскоре покинул коллектив. За первые пять лет шесть раз менялись художественные руководители. В итоге сей­час, когда Грузинский цирк отметил вось­милетие своего существования, зрители уже не видят нескольких интересных на­циональных номеров, которые были в пер­вой программе: их участники по тем или иным причинам расстались с коллективом.

Последние три года художественным руководителем труппы является заслужен­ный артист Грузинской ССР Сандро Тедиашвили, пришедший в цирк из театра. Ему, горячему энтузиасту коллектива, приходит­ся быть и сценаристом и постановщиком национальных номеров всех жанров. Это тем более нелегко, если принять во вни­мание, что Тедиашвили несет большую ис­полнительскую нагрузку — он выступает на манеже во главе группы коверных. Совершенно очевидно, что сейчас, ко­гда искусство советского цирка поднялось на такую высокую ступень художествен­ного развития, для создания яркого пред­ставления необходимы опытный режиссер (а еще лучше режиссеры — знатоки раз­ных жанров), художник, балетмейстер, сце­нарист. Без их творческого содружества немыслимо рождение интересного, подлинно  национального  циркового  спектакля.

Речь в этой статье шла о Грузинском цирке. Но недостатки и трудности, о кото­рых мы говорили, присущи в той или иной мере и другим национальным цирковым коллективам. Каждый из них непременно должен отличаться лица не общим выра­женьем, за названиями «грузинский», «украинский», «узбекский» должны стоять программы, раскрывающие своеобразие культуры того или иного народа, имеющие свой неповторимый облик.
 

К. ГАНЕШИН

Журнал Советский цирк. Июнь 1966 г.

оставить комментарий