В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Лошади - краса и гордость манежа

Цирковое искусство родилось в тот день, когда человек впервые выдрессировал лошадь.

В этом известном утверждении есть, возможно, и некоторое преувеличение. Бесспорно, однако, что в стародавние времена основой циркового представления были конные номера Даже в начале нынешнего зека они зачастую составляли более половины программы.

И все же, как это на первый взгляд ни парадоксально, в прежние годы к конным номерам можно было предъявить менее строгие требования. Объяснить это нетрудно. К началу нынешнего века в России насчитывался 21 миллион лошадей. В быту и армии, в городе и селе человек на каждом шагу сталкивался с этим животным, прибегал к его услугам И не удивительно, чти чуть ли не каждый посетитель цирка был или считал себя знатоком коня. Уже одно появление на манеже лошади красивой масти с хорошим экстерьером, ухоженной восхищало зрителя.

А в наши дни конь почти совершенно вытеснен из обыденной жизни. Машины заменили его и на поле, и и сфере городского обслуживания, и в военном деле. Любой мальчишка великолепно разбирается теперь в марках автомашин но даже бывалый человек, за редким исключением, мало смыслит в породах лошадей.

Поэтому чтобы конный номер имел успех у зрителя, наездник, дрессировщик должны блеснуть своим высоким мастерством, особой чистотой исполнения трюков, комбинаций, номера в целом.

Вот с этих позиций, мне кажется, надо подходить, рассматривать положение дел в конном жанре. Хочется специально подчеркнуть это обстоятельство потому, что авторы появившихся за последние годы статей, посвященных затрагиваемому мною вопросу, в основном делают упор на его количественную сторону, подчеркивая недостаточное число конных номеров.

Говорить об этом тоже необходимо. Но, на мой взгляд, а первую очередь надо бить тревогу по поводу снижения требовательности к конным номерам, недостатка в них оригинальности; самобытности, все чаще дающего себя знать штампа и, наконец, по поводу неравномерности распределения по жанрам.

До Великой Отечественной войны в нашем цирке было восемнадцать групповых конных номеров. Сейчас насчитывается не меньше, но среди них четырнадцать (включая тех. что работают в коллективах) — джигиты Казалось бы, мне, представителю самой старой цирковой династии джигитов, не следовало бы но это сетовать. Да, такое увлечение джигитовкой могло бы только радовать, если бы. во-первых, оно не шло п ущерб развитию других конных жанров (о чем подробнее будет сказано ниже) и, во-вторых, не удручало установившимся стандартом подачи номеров и скудностью арсенала трюков.

Тут я хочу сразу же- оговориться, что, например, у таких первоклассных мастеров, как Тугановы, есть свое лицо, свой почерк на манеже, их ни с кем не спутаешь. У туркменской группы Ходжабаевых имеется собственный коронный трюк — пирамида из пяти человек на двух лошадях. Их земляки Акнаевы, в отличие от других, делают стойку на перше. Все это, разумеется, не может не радовать.

Но вот остальные группы чаше всего слепо копируют чужие трюки, даже не стремятся разнообразить антураж номера. Почти у всех групп джигитов зрители видят все те же ножницы, «вертушки», наконец, «под шею» или «под живот». Над усложнением трюков, над разработкой новых элементов джигитовки мало кто работает.

Одна из причин этого — недостаточный уровень подготовки артистов, а также лошадей. Ко основная беда в том. что сами руководители номеров зачастую находятся в плену рутины; вместо того чтобы прокладывать новые пути, они предпочитают у других заимствовать трюки, ничем их не обогащая

Сейчас чуть ли не каждая среднеазиатская и кавказская республики имеют свои цирковые коллективы джигитов. Есть они в Туркмении, Узбекистане, Киргизии. Таджикистане и Казахстане, в Грузии. Азербайджане. Северной Осетии и Чечено-Ингушетии. Но много ли в них собственно национального? К сожалению, начиная с содержания номеров и кончая их оформлением, очень многое тут нивелировано.

Можно понять, почему во всех группах используется кавказское седло — оно действительно очень удобно для джигитовки. Но то, что представители многих республик а своем творчестве не используют богатейшие национальные традиции, не черпают ив сокровищницы национального искусства и спорта — это непростительно.

Ключ к обогащению и расцветанию номеров нужно прежде всего искать в самобытных народных играх. Наша группа, например, с успехом обращалась к ним. создавая эффектное, хорошо воспринимавшееся публикой зрелище. Так, в 1950 году мой брат Хасанбек вместе с отцом поставил программу Конные игры народов СССР. В оенпзу ее легли древние конные состязания осетин, грузинская игра Цхен-бурти киргизская Ода-рыш» и кавалерийская игра «Бой султанчиков».

Большие возможности, таят в себе среднеазиатские «козлодрание», грузинские «Исинди, Кабахи  и другие темпераментные, полные задора и огня национальные игры.

Примечательно, что. как только организуется новая группа джигитов на стол репертуарно-художественного отдела Союзгосцирка ложится сценарий программы, в которой имеется немало свежего, оригинального и где непременно декларируется широкое-использование национального творчества Но. как правило, это не более чем своеобразная «приманка». Проходит время, наступает день премьеры - и мы видим на манеже обычную джигитовку со знакомым набором трюков и непременной лезгинкой а финале.

Обидно, что этим самым обедняется прекрасный, столь любимый зрителями жанр, таящий з себе такие великолепные возможности...

Я уже говорил о диспропорции, существующей сейчас в конном цирке. Если джигитовка, несмотря на недостатки. о которых говорилось выше, все же имеет определенную тенденцию к росту, то во многих других разновидностях конного жанра наблюдается застой.

Было время, когда чуть ли не я каждую программу включались жокеи Сейчас их осталось у нас не- более трех-четырех номеров: Соболевские, Серж-Александровы, Тамарин и Калугин, работающие в комическом плане, да еп;е. пожалуй. Кук Вот. кажется, и все.

А вольтиж? Раньше любое цирковое представление начиналось вольтижем, который демонстрировала взрослая наездница или ребенок. Их элегантное. парадное выступление как бы задавало тон всей программе А сейчас... Я пытаюсь вспомнить И7ле-на нынешних наездников-вольтижеров — и не могу. Их теперь так мало, что этот жанр годами не встретишь на афишах.

Цирковая история до сих пор хранит имена исполни гелей «гротеска» Среди звезд прошлого, например. Зинаида Аберт. которая, стоя на лошади спиной вперед, смело брала препятствия, исполняла классический танец и заканчивала свое выступление каскадом пируэтов. Совсем недавно блистала в этом жанре Лола Ходжаева. номер которой, к слову сказать, носил ярко выраженный национальный характер.

Даже знатоки не назовут зам фамилии тех. кто ныне представляет наш цирк в этом виде искусства. Если они и есть, то репертуар их зауряден, а мастерство очень невысоко. Самое же огорчительное, что нет притока в этот жанр свежих молодых сил.

Свобода — одно из самых впечатляющих зрелищ на манеже. Если искусен дрессировщик, удачен подбор лошадей — выдержана масть и хорош экстерьер, — равнодушным не останется ни один зритель Однако уже семь-восемь лет назад у нас было всего восемь номеров этого жанра. С тех пор количество их не возросло. Надо ли говорить, что при масштабах и непрерывно растущих потребностях нашего цирка, при заслуженной популярности и эффектности свободы - этого явно недостаточно. К тому же и здесь наблюдается штамп: похожие фигурные перестроения, однообразная подача номеров.

Среди жонглеров на лошади тоже не назовешь большого числа имен. Много лет с честью представлял этот жанр Н. Ольховиков. Известен В. Попов. А вот В. Бегбуди. способный артист, вместо создания собственного репертуара пошел по пути подражания. целиком повторив Ольховикова. Уже одно то. что он сумел это сделать, свидетельствует о бесспорном творческом потенциале артиста Но тем досаднее нежелание молодого исполнителя найти собственный стиль, свой почерк.

В конном цирке есть и сравнительно несложный, но подкупающий своей грацией и внутренней гармонией жанр па-де-де. В кем работают Г. Рокотова, Г Лапиадо, М Королев с партнершей, еще два-три артиста. Прямо скажем, не густо! Что касается па-де-труа, то после ухода с арены В. Щетининой остались только Ярославские.

О высшей школе хотелось бы сказать особо. Жанр этот очень сложный, трудоемкий, однако далеко не зрелищный. он требует от зрителя тонкого понимания. В наше время, когда подлинных ценителей лошади среди зрителей маловато, высшую школу в «чистом» виде культивировать, не мой взгляд, и не стоит. Мне кажется, на верном пути стоят артисты, вносящие в этот жанр элементы стилизации, подающие их з национальном колорите — русском, как В. Денисов, или молдавском, как Рогальские.

Одна из главных задач, стоящих перед конным цирком наряду с повышением мастерства — восстановить ушедшие или уходящие жанры: вольтиж во всех его разновидностях (обычный и с препятствиями, стипль-чез с хвостовым трюком, одинарный и парный, мужской и женский с петлей); готовить гротеск-наездниц со сложными трюками, сальто-морталистов, возродить парфорсную езду, добиться, чтобы на афишах появились такие изрядно забытые названия, как тандем, «почта», «кабриолет».

Думается, что один из действенных способов ускорить новый расцвет конного цирка смелое перенесение элементов одного жанра в другой, привлечение в конные номера других видов шокового искусства.

Успех великолепного аттракциона Л. Котовой и Ю. Ермолаеза «Березка» в значительной степени обусловлен умелым сочетанием дрессуры свободы и танца Выла и в нашей группе программа на одно отделение — с Праздник в горах, где джигитовка сопровождалась акробатикой, жокейскими трюками (колонна из двух и трех) и танцами.

Танцы вообще хорошо дополняют конный жанр Очень интересный пример в этом отношении номер Балерины и лошади, поставленный в цирке Сарасани английским наездником Фотидом. Восемь лошадей выступают у него на манеже с восемью вариантами высшей школы в сочетании каждая с одной, двумя и несколькими танцовщицами.

Неограниченный простор для использования лошади на арене представляют пантомимы В руках умелого постановщика - разнообразные конные жанры органично вписываются в сюжетную интригу, способствуют ее раскрытию, помогают динамике действия. Можно вспомнить хотя бы «Гуляй-Пояе» («Махновщина»), где присутствовали джигитовка, акробатика, жокейские трюки, высшая школа, конные бои на шашках с преследованием «противника». В этой пантомиме лошади прыгали в воду, плавали. Классической работой остается до сих пор «1001 ночь» того же Вильямса Труцци, где великолепная дрессура и гротеск, соседствуя с балетом, в сочетании со сказочным оформлением производили на публику незабываемое впечатление.

Какой-то новый шаг в создании пантомимы, быть может, удастся сделать Мстиславу Запашному, Мухтарбеку Кантемирову и мне: недавно нами закончен сценарий «Спартака». Во что это выльется, трудно пока сказать. Но мы рассчитываем, как уже было сказано, на то, что нам удастся по-своему сказать об интересном историческом этапе.

Очень хотелось бы увидеть на манеже, особенно на утренниках, специальные пантомимы для юного зрителя. В их основу хорошо ложатся остросюжетные приключенческие темы плана "Красных дьяволят". Выигрышный ход для подобного представления — история доставки какого-нибудь секретного пакета или срочного боевого донесения, позволяющая показать детям увлекательные конные игры, снайперские номера на лошадях, элементы родео (бросание лассо, единоборство с «дикой» лошадью, быком) и т. п.

Прекрасно воспринимаются, и не только ребятами, конные клоунские антре. Увы, для иллюстрации снова приходится обращаться к далекому прошлому. Годами не сходила с арены клоунада «Мистер Браун и мадам Дени». В свое время в Ленинградском цирке Б. Манжелли ставил сатирическую конную интермедию «Лошадиная трагедия», где высмеивалось плохое снабжение села шорными изделиями. Нет уже на манеже и веселого номера с «диким» мулом, который демонстрировал В. Козловский. Правда, не так давно Р. Оганезов подготовил эксцентрико-комическую сценку с участием лошади и осла. Но это слишком скудно при наших потребностях.

В чем же причины отставания многих конных жанров? Что наго сделать для подъема их?

Вопрос вопросов — подготовка артистов-конников. Нельзя рассчитывать на качественный и количественный рост конного цирка, если ряды дрессировщиков и наездников не будут пополняться мастерами, обладающими подлинным артистизмом, владеющими искусством езды и управления.

При нынешнем положении дел, когда в конные номера зачастую приходит пополнение, не имеющее достаточной квалификации, руководители некоторых групп усугубляют недостатки в подготовке артистов-конников: вместо того чтобы поднимать уровень искусства наездника (джигита, вольтижера, жокея и т. д.), они поступают делячески, сразу «натаскивая» его на трюк, необходимый для данного номера. В результате артист не совершенствуется, а овладевает лишь одним-двумя трюками. К тому же он знает только свою лошадь, но не умеет как следует ни управлять ею, ни ездить.

К чему приводит такая практика, можно видеть хотя бы на примере наездниц из татарского коллектива. Не научив девушек даже основам езды и управления, их посадили на лошадей и наскоро разучили с ними кое-что из «гротеска», кое-что из «водьтижа». Не очень отрадно было смотреть, как молодые артистки с трудом балансируют, некрасиво сидят в седле, буквально цепляясь за лошадь. Как только они по-настоящему освоили посадку и езду — и трюки у них стали получаться успешнее.

Но где же брать грамотных наездников? Давно идет разговор — даже неловко как-то повторяться, — что пора открыть при ГУЦЭИ отделение, готовящее дрессировщиков и наездников.

Можно пойте и по другому пути: создать при одном из цирков конно-акробатическую студию (существовали когда-то такие в Иванове и Ленинграде) или базовый конноучебный манеж (для него уже был выделен в свое время участок в Москве, в районе Химки-Ховрино, но на том дело и заглохло). Здесь кроме планомерной подготовки смены можно было бы создавать новые номера, улучшать и обогащать существующие.

По другим видам циркового искусства есть единая стройная система подготовки исполнителей, есть и необходимая методическая литература. Скажем, воспитатель акробатов, работающий в ГУЦЭИ, точно знает, как надо разучивать с учеником сальто-мортале. каким способом лучше всего обучить его стойке.

А конники? Правильно ли мы работаем? Никто этого не знает. Взять хотя бы джигитов. Как проделывается такой общеизвестный трюк, как соскок с лошади, толчок и возвращение в седло?

Одни держатся двумя руками за луку, другие — одной рукой за подушку, другой — за луку, третьи одной рукой — за гриву,  другой — за луку... И каждый уверяет, что его способ самый правильный. А как обстоит на самом деле?

Конечно, никто из нас не ждет, пока откроются учебные заселения для подготовки артистов-конников. Почти в любой группе джигитов, имеющей добрые традиции, постоянно готовится пополнение. Но и здесь не все благополучно. Существующий порядок, при котором разрешается брать учеников не моложе одиннадцати лет. явно продиктован перестраховкой и не отвечает интересам дела. Практика показывает, что наиболее благоприятная пора для начала обучения наездника — шесть-семь лет. Опыт ряда областей спорта (фигурное катание, гимнастика, акробатика) убеждает в эффективности и безопасности этого для детей. Мои братья Хасанбек и Мухтарбек начинали именно в таком возрасте. Другое дело, что может на первых порах снижение возрастного ценза надо разрешить только наиболее испытанным, зарекомендовавшим себя коллективам и руководителям, завоевавшим доверие многолетней работой.

Серьезная проблема — отсутствие режиссеров, знающих конный цирк, могущих сделать в номере целесообразную перестановку, правильно «выстроить» его, подсказать интересное решение в оформлении. Сейчас при Государственном институте театрального искусства создано заочное отделение цирковых режиссеров. Наш коллектив командировал туда внучку Али-Бека — Каджану Кантемирову. Было бы полезно, если бы и некоторые другие конные номера делегировали туда своих представителей.

А пока все мы заримся в собственном соку, обходимся при создании нового репертура, при постановке новых программ своими, подчас явно недостаточными силами. Давно пора осуществить предложение, уже выдвигавшееся на страницах журнала «Советская эстрада и цирк», о проведении всесоюзного семинара по обмену опытом артистов-конников.

Чтобы готовить пополнение для номера, разучивать все более сложные трюки, да и просто, чтобы поддерживать хорошую форму номера, нужны повседневные многочасовые репетиции. Казалось бы, нет нужды напоминать об этом на страницах специального журнала. Но, как ни странно, складывается впечатление, что некоторые руководители цирков забывают об этом. Если раньше манежи, как правило, до полудня были предоставлены только в распоряжение конников, то с чьей-то легкой руки репетиционное время для конных жанров все ужимается, тому же сказывается второе представление в субботу, третье в воскресенье. Выпадает и понедельник, когда после предшествующей усиленной работы, естественно, нельзя давать большой нагрузки лошади И уж совсем беда, когда номер очутился не простое — тогда его участников почти вовсе не подпускают к а нежу, а ведь мы. в отличие от представителей многих других цирковых жанров, не можем репетировать вне манежа.

Легко ли в таких условиях творчески работать, искать, экспериментировать, поддерживать необходимую форму?!

Как отрадно нам, артистам-конникам, гастролировать в Казани, где в новом цирке имеются два манежа! Здесь есть все условия для настоящего творчества. И если бы. пусть не во всех, но хоть в самых крупных проектируемых и строящихся стационарах были предусмотрены вторые репетиционные манежи, нам. дрессировщикам и наездникам да и представителям других видов циркового искусства, открылись бы новые перспективы для совершенствования, для создания все большего числа интересных и нужных цирку номеров.

И в заключение о лошади. Не буду касаться многих сторон этой проблемы, уже неоднократно рассматривавшейся о печати Остановлюсь лишь на одной из них. Дальнейший прогресс конного цирка зависит в значительной степени и от правильного использования лошади, от выявления новых возможностей в ее дрессуре. Сейчас даже в самых лучших номерах вся работа с животными строится на давно сложившихся, во многом устаревших представлениях о способностях лошади.

Но чем больше работаем мы с ней, тем больше убеждаемся, что нельзя асе ее поведение объяснить только теорией условных рефлексов. Нет сомнения, что у некоторых животных имеется, пусть самое примитивное мышление (я так называю его, конечно. условно). Небезынтересно, что сам Павлов к концу жизни тоже стал склоняться к этому мнению. Один из из его сотрудников вспоминает: -Павлов, однажды, рассердившись на своих помощников, даже прикрикнул: Затвердили все рефлексы да рефлексы, а где сообразительность, ум?

Эксперименты последних лет. которые ученые ведут с дельфинами и некоторыми другими животными, внесут, наверное, полную ясность в этот вопрос. До лошади пока дело не дошло. Но нам, отдавшим этому замечательному животному нею жизнь, известны поразительные примеры, поневоле заставляющие уверовать и то, что конь способен на гораздо большее, чем принято думать Не могу в этой связи не привести один примечательный случай, происшедший не так давно.

В деннике, где стоял жеребец-кабардинец Терек, кто-то выбил стекло. Али-Бек несколько раз наказывал конюху заделать окошко, но тог все забывал об этом. И вот однажды утром, обходя конюшню, отец вновь спросил конюха, вставлено ли стекло. Тот смущенно пожал плечами. Отец, войдя в денник, поразился: проем был закрыт соломой. И Али-Бек вспомнил, как однажды Терек губами брал с пола солому и перекладывал ее на окошко. Тогда он посчитал: балуется жеребец. А оказалось, что Тереку надоело стоять на сквозняке и он «сообразил», как выйти из положения.

Таких удивительных историй можно вспомнить не одну. Рассказал я это потому, что один из внушительных резервов развития нашего жанра — сама лошадь, знание ее индивидуальных особенностей, ее психологии. Научно-обоснованная разработка теории дрессировки, выпуск специальной методической литературы могли бы стать неоценимым подспорьем, важным средством нового подъема конного жанра.

Хочу верить, что эта статья не станет холостым выстрелом, а получит действенный отклик со стороны руководства Союзгосцирка. Ведь интересы нашего искусства требуют, чтобы лошадь — краса и гордость цирка — вновь заняла достойное место на манеже.

И. КАНТЕМИРОВ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100