Воссоздавая мир цирка
Книгу о цирке чаще всего раскрывают c желанием погрузиться в необыкновенный, удивительный мир, который существует как бы сам по себе, как 6ы отдельно от всей остальной жизни, по своим собственным законам, мир, где смелость, ловкость, сила, изобретательность; терпение и воля являются делом обычным, непременным, где все ярко преувеличено — и чувства и поступки, где не смеются — хохочут, где невероятное — очевидно.
A потому жизнь тех, кто творит этот мир, жизнь артистов цирка, вызываeт особый интерес, и невольно даже в обыденных их поступках пытаешься разглядеть черты, примeты необыкновенного, необычайного. Ибо они оттуда, где нельзя сыграть смелого или ловкого, a можно им только быть».
Этими словами начинается книга o цирке Анатолия Гуровича. Имя это хорошо известно нашим читателям. Почти двадцать лет появлялось оно на страницах журнала.
B прошлом году Анатолию Борисовичу Гуровичу исполнилось пятьдесят пять лет, a через несколько месяцев его не стало...
Гурович был в числе первых сотрудников журнала «Советский цирк», был редактором в бюро пропаганды циркового искусства, через его руки прошло много статей и буклетов о мастерах арены — он заказывал их, редактировал, писал сам. Чтобы писать об этом искусстве так серьезно, как делал Гурович, надо было узнать людей цирка, мир цирка изнутри. Для этого он много встречался c артистами,
C теми, кто находился в зените славы, и c теми, кто только начинал свой творческий путь. Все они c удовольствием pаскрывали ему секреты жанров, потому что Анатолий Гурович тоже владел одним важным секретом — он прекрасно умел слушать собеседника. A люди цирка, как известно, могут без конца говорить o своем труде, o любимом деле. Но неверно будет представить все дело так, будто Анатолий Борисович, постигая цирковую науку, ничего Не давал взамен. Как раз наоборот. Человек широких интересов, он умел направить разговор в нужное русло, узнать, чем, кроме манежа, живет артист, чем увлекается. A надо отметить, что в те годы — конец 50-x — начало 60-х — молодые артисты как-то разом потянулись к знаниям. Большая группа артистов тогда поступила на театроведческий факультет ГИТИСа имени A. B. Луначарского.
...Для нас, студентов-заочников, журналист Гуpович, окончивший филологический факультет педагогического института, был признaнным авторитетом в области литератуpы. знал он ее прекрасно. Но главное, ему хотелось, чтобы другие знали ее не хуже. Он обсуждал c нами все лучшее, что появлялось в журналах, составлял для нас список произведений, котоpые мы, по его мнению, обязательно должны были прочесть. Приезжая в город на гастроли, мы обязательно записывались в библиотеку. Если не могли взять книгу на дом, днями сидели в читальне (вечером-то были представления), но зато встречаясь Москве, говорили, говорили о прочитанном... Годы шли, a Гурович по-прежнему спрашивал нас: «Вы это читали?» Последний раз он спросил меня о «Пожаре» Распутина. Я никак не могла достать журнал с этой повестью. Он пообещал принести, но не успел...
A теперь я сижу и перебираю подшивки нашего журнала, перечитываю статьи Анатолия Борисовича. Рядом попадеются мои. И сразу воспоминание: написала одну из первых (обзор программ Киевского «Цирка на сцене») и попросила его просмотреть рукопись. Он уже не был редактором в журнале, но читал придирчиво, как если 6ы ему предстояло отправить ее в набор. Приняла все замечания без исключения и была благодарна ему за его строгость и за его помощь.
Позже, когда сама стала работать в журнале, мы как 6ы поменялись ролями — теперь он приносил мне свои статьи. Но они всегда были так тщательно отделены, что править почти не приходилось. Трудность заключалась в другом: над каждым материалом, даже небольшим, он работал подолгу. Иначе не умел. Просто не умел писать небрежно.
Гурович знал все циркoвые жанры, хорошо писал об акробатах, жонглерах (хотя говорил: «Писать o них трудно»), о дрессировщиках, гимнастах, клоунах.
Кстати, когда ему заказывали о клоунах, всегда напоминал, что есть большие знатоки этого жанра — H. Румянцева, C. Макаров. Но если брался писать o клоунах, делал это интересна, по-своему.
Сейчас, листая журналы, вдруг обнаружила: он не был автором так называемых проблемных статей. Работы его, как правило, помещены в разделах «творческие портреты», «рассказы о мастерах», беседы c ними, очерки о них, рецензии на программы. Но начинаешь читать и видишь: автор настолько глубоко знал цирк, что не мог пройти мимо его проблем.
B 1974 году он написал об Эльге Анзорге. Статью назвал «Взлет». Что это — творческий портрет гимнастки c красочным описанием трюков? Несомненно. Но если бы только это, не привлекла бы она моего внимания через двенадцать лет. А вот анализ манежных произведений, точный анализ успеха артистки, которая не только ежевечерне взлетала под купол, но всем творчеством своим совершила взлет, такая статья не оставит равнодушным и сегодняшнего читателя: «Цирк наш сейчас усиленно ищет новые выразительные средства, охотно обращаясь к театрализации и различным элементам других искусств. И в поисках этих подчас замечаешь в отдельных номерах такое: поменьше трюков, побольше подыгровок и прочего антуража. Благой совет отказаться иногда от того или иного трюка ради художественной целостности воспринимается некоторыми артистами как призыв к о6легченному пути в искусстве. Творчество Эльги Анзорге — пример того, как, не изменяя цирку, его основе — трюку, не поступаясь сложностью, можно добиться высокой художественности. Но именно в том случае, если виртуозно владеешь трюком!» Можно подумать: все написано лишь вчера. Настолько актуальны затронутые проблемы.
Или статья «Не изменяя самому себе». Она o клоуне Анатолии Смыкове, который хранил верность традициям буффонадной клоунады. Чтобы объяснить себе и читателям, почему ему нравится клоун, не измeняющий своей маске (иным она казалась устаревшей), чтобы объяснить это, Гурович обращается к античной трагедии, к старинному водевилю, к Современной драме, к работам литературоведа M. Бахтина. Шутки буффонного клоуна, античная трагедия и современная драматургия... Какая тут взаимосвязь? Автор признается: он заговорил об этом потому, что его «занимает судьба одного клоуна». Отстаивая правильность позиций полюбившегося артиста, Гурович позволяет себе сослаться на Бахтина и убедительно доказывает, «что старинные жанры, причем площадные, «грубые», входят существенной составной частью в кровь и плоть искусства последующих веков, притом искусства интеллектуального, Самого передового по формам, всесторонне и глубоко исследующего жизнь современника».
Еще раз к проблемам клоунады A. Гурович вернулся в беседе c заслуженны м артистом РСФСР Евгением Майхровским («Трудно, трудно быть клоуном»). O проблеме воспитания юных акробатов читаем в беседе c народным артистом СССР Николаем Ольховиковым.
Интервью c известными акробатами, джигитами, дрессировщиками, иллюзионистами. Очерки, рецензии. Все не перечислишь, все не назовешь. Но те, кого по-настоящему интересуют вопросы циркового и зстрадного искусства, всегда смогут отыскать в подшивках журнала материалы Гуровича. Все они написаны умно, серьезно, глубоко.
Именно так написана им книга «Венедикт Беляков». Вы шла она в издательстве «Искусство» в 198з году. Книга эта — об акробате и дрессировщике. И, конечно же, o советском цирке. O том, каков он сейчас и каким ему быть в будущем: «Рекордные, феноменальные трюки. Что же дальше? Куда и по какому пути должен идти цирк? Очевидно, как всякое искусство он должен отражать жизнь. Сделать это впрямую на манеже невозможно. Да и не надо, полагает и утверждает своим творчеством Беляков. Нужно творить тот особый мир, который называется цирком. Но творить так, чтобы мир этот органично входил в сложный мир современника, отвечал его взглядам и вкусам».
Цитатой из этой книги начато воспоминание об Анатолии Гуровиче, цитатой из нее можно было бы и завершить его. Но...
Но в издательстве « Искусство» готовится книга народной артистки СССР Ирины Бугримовой. Отрывки из нее — «Мои грозные, любимые львы» — печатались в нашем журнале. Когда книга выйдет в свет, читатели увидят, что известная дрессировщица писала ее вместе c Анатолием Гуровичем. C человеком, который хорошо знали любил людей цирка, мир цирка.
ГЕНРИЕТТА БЕЛЯКОВА
Журнал Советская эстрада и цирк. Апрель 1986 г.
оставить коментрарий